Глава 45

— Видишь, — сказал Гриша, покачав головой, когда Герман хлопнул дверью, — я не зря говорил, что с самого начала стоило все рассказать.

— Но и не стоило рассказывать это так, — сделала я акцент на последнем слове.

— А он сам догадался.

Гриша был удивительно спокойным, как будто только что не у него с сыном испортились отношения. Собрав всю волю в кулак, я начала говорить уверенно:

— Я думаю, что нам… — и тут запнулась, наткнувшись на взгляд серых глаз.

— Понял, — кивнул Гриша. — Но не согласен. Я с ним поговорю, он все поймет.

Как бы хуже только не сделал. Но сил разговаривать, выяснять отношения, объясняться больше не было. Я опустилась на свой стул и положила голову на стол, закрыв глаза.

Сначала я услышала Гришины шаги, потом звук закрывающейся двери и, наконец, оглушительный звонок.

Я резко подняла голову, пригладила волосы и сделала вид, что увлечена тетрадями. Сейчас начнут входить в кабинет ученики, а им не стоит видеть меня в таком состоянии. Дальше уроки я проводила как в тумане. Говорила, слушала, ставила оценки, но мыслями была далеко от школы.

Когда закончился рабочий день, я тоже на автомате закрыла кабинет, сдала ключ на вахту, но свежий воздух немного отрезвил. Я вспомнила, что обещала позвонить Инне Павловне. Говорить не очень-то хотелось, но я набрала, едва вышла за школьные ворота.

— Лолита Ивановна, — как-то непонятно радостно воскликнула Светлова.

Может, не донесли еще, а она звонила утром по другому поводу?

— Да, Инна Павловна.

— Я вас обожаю! — неожиданно выпалила моя предшественница по классному руководству.

— В смысле? — я даже остановилась.

— Забирайте моих оболтусов. Я даже рада, что они попросились к вам.

Вот это точно было не к месту.

— И вы не сердитесь? — спросила я настороженно.

— Да я в эйфории! Вообще, я решила, что больничный — это здорово, поэтому уйду в декретный отпуск.

Я чуть не спросила, как она со сломанной ногой это собирается делать, но потом решила, что это будет бестактно. Хоть Светлова на меня не злилась — и то радует.

— Инна Павловна, не нам с вами решать, — аккуратно заметила я.

Радость была недолгой, но надо спустить человека с небес на землю.

— Ой, — не унималась Светлова, — с Нелли я договорюсь. Или вы, Лолита Ивановна, не хотите взваливать на свои плечи груз в виде двух десятков девятиклассников?

— Инна Павловна, впереди еще два месяца учебы и три месяца каникул, все может измениться.

Я не спеша двинулась в сторону дома, продолжая слушать трескотню Светловой в трубке. Она красочно расписывала, как ей здорово отдыхается, только под гипсом все чешется. А так вообще красота: муж готовит, убирает, выполняет все «хочу». Только, кажется, без болтовни никак не может Инна Павловна. Надеюсь, тариф у нее безлимитный, а то вряд ли оплата больничного покроет расходы за мобильную связь.

Я уже дошла до дома, когда Светлова, кажется, выдохлась.

— Ой, ладно, Лолита Ивановна, — сказала она на прощание, — надеюсь, вы возьмете в следующем учебном году классное руководство.

Я бы, может, и не отказалась, если бы мне предложили другой класс. Но к этому я не была готова. По крайней мере, сейчас.

Дома был снова один дядя Коля. Привычно показалась сначала его голова из комнаты, доносились звуки работающего телевизора, а потом сосед поздоровался, вышел и проследовал за мной на кухню.

— Лолка, опять траву грызть будешь?

— Дядя Коля… — удрученно покачала я головой.

— Элки на тебя нет!

Кстати, а где моя подруга пропала? Наверное, опять с милым в какую-нибудь экзотическую страну укатила, то есть улетела.

— Дядя Коля, а вы салатика не желаете?

— Только если с жирной сметанкой, да под жареную картошечку.

Ну дает сосед! Сам на пенсии, а ведет себя, как это сейчас модно называть, как настоящий «тролль».

— Давайте свою картошку, — махнула я рукой.

— Вот это по-нашему, — обрадовался дядя Коля.

Пока он чистил корнеплоды, я настрогала большую миску салата и выслушала последние новости, произошедшие в мире. Нет бы, смотрел сосед фильмы какие-нибудь, так у него канал «Евроньюс» днями не выключается. Но он хотя бы отвлек меня глобальными мировыми проблемами от своих собственных.

Когда обед был готов, хлопнула входная дверь — и через минуту в кухне появился Валик, тихо протянув:

— Здрасьте…

— Привет, — дружно ответили мы.

— Вкусно пахнет у вас.

— Садись, студент, — кивнул дядя Коля, ставя на стол сковородку. — Кормить тебя будем.

— Спасибо, — обрадовался Валик.

Обедали мы молча, потом наш студент вызвался помыть посуду, а я пошла в комнату, решив заняться рабочими делами, чтобы не возвращаться мыслями к Грише и Герману.

Просмотрев план-коспект, внесла в него несколько дополнений, выписала темы для сочинений и услышала звонок мобильного в сумке. Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Трясущимися руками я нащупала телефон и посмотрела на экран.

И что опять?

— Да, — ответила на звонок.

— Это я, — сказал Сергей, как будто забыл, что человечество давно придумало определитель.

— Что случилось?! — испугалась я, не ожидая уже от жизни ничего хорошего.

— Да я насчет Яна, рука в порядке, небольшое растяжение.

— Слава богу, — выдохнула я. — Поговори с ним, кстати. Только без рукоприкладства.

— Лола, ты точно нашла свое призвание в педагогике. Поговорю.

Только мы попрощались, как телефон снова ожил. На экране высветилась Гришина фотография, и я закусила губу, поняв, что боюсь отвечать. А если он сейчас скажет, что я была права и нам стоит расстаться?

Какая же ты, Лола, дура. Сама не понимаешь, что тебе нужно.