Глава 23

Большинство боев проходило быстрее отведенных на них десяти минут, так что график постепенно сдвигался. В итоге бой Яны начался на двадцать пять минут раньше расписания.

За два боя до этого момента мы с Владом, созвонившись с Инной, Васей и Машей, решили попытать счастья и пролезть на трибуны. Своих друзей хотелось поддерживать вживую.

И нам таки удалось пробиться к краю смотровой площадки, огороженной высокими перилами. Это были не самые лучшие места, но хоть что-то. И я сильно сомневаюсь, что, если бы с нами не было родителей Инны, нам удалось бы вообще сюда попасть.

При знакомстве чета Комаровских выказывала мне, Маше и Васе нейтрально-вежливое отношение. А вот Беляков их явно интересовал больше. Сыграл роль и равный социальный статус, и дружественные отношения с великой княжной, роду которой Комаровские служат, ну и конечно же личное знакомство на вчерашнем балу.

Всей компанией мы пристально смотрели на арену.

Наконец-то на ковролин арены с одной стороны вышла Яна, а с другой – ее сегодняшний противник, светловолосый паренек-второкурсник. Зрители встретили дочь Оболенских овациями, пока судья – наш учитель физкультуры, приблизившись к участникам, объяснял им правила.

Даже с трибуны на втором ярусе, расположенном в семи метрах над ареной, я мог разглядеть решительный взгляд Оболенской. Великая княжна была целиком и полностью сосредоточена на голосе судьи и своем противнике.

Через минуту судья отошел назад и поднял руку. Участники, глядя друг другу в глаза, приложили правые кулаки к сердцам. Физрук нажал кнопку на своей микрофонной гарнитуре и начал обратный отсчет:

– Три! – прогремел его голос через динамики. – Два!

Оба участника активировали живу.

– Один! – Зал считал вместе с судьей.

– Бой! – Судья резко опустил поднятую руку.

Оболенская не стала размениваться на дистанционные техники. Ее тело моментально окутал белоснежный стихийный доспех молний, и она на огромной скорости рванула вперед. Ее противник явно рассчитывал на более сдержанное начало схватки, так что первым делом создал небольшой водяной щит.

Яне потребовалось две секунды, чтобы пробить щит и сократить дистанцию. Второкурсник, похоже, только-только начинал осваивать стихийный доспех, и небольшие участки воды на его теле выглядели хило. А значит, он не сможет сдержать мощь ударов великой княжны.

Пятьдесят семь секунд – ровно столько потребовалось Яне, чтобы сбить с противника и подобие стихийного доспеха, и покров. Почувствовав это, Оболенская ткнула его пальцем в лоб и отпрыгнула назад.

На несколько секунд парень завис, а затем поднял левую руку и поклонился, признавая поражение.

Публика тут же взорвалась овациями.

– Победитель – Яна Андреевна Оболенская! – объявил в свой микрофон судья. После чего оба бойца вновь приложили кулаки к сердцам, глядя в глаза друг другу.

Яна подошла к судье, что-то сказала ему и протянула руку. Физрук достал из нагрудного кармана маленький приборчик и жестом призвал публику к тишине.

Поднеся приборчик, который, судя по всему, оказался маленьким микрофоном, ко рту, великая княжна уверенно произнесла:

– Первая в моей жизни победа на всероссийском боевом турнире очень важна для меня. И я хочу посвятить ее своим Мастерам и Наставникам. Спасибо вам за все. – Девушка поклонилась.

Зрители встретили ее слова одобрительными возгласами. А Яна, отдав микрофон судье, отправилась в раздевалку.

– Какие милые и искренние слова, – улыбнулся я.

– Наша Яна всегда такая, – поддержал меня Влад.

Оболенская была далеко не первой, кто посвятил победу в первом туре другим людям. Похоже, это довольно распространенная традиция.

Нас ждал бой еще одного члена нашей компании, поэтому уходить с трибуны мы не стали. Вскоре переодеваться в подтрибунное помещение-раздевалку направилась Комаровская. Ее бой получился очень тяжелым, хоть и сражалась девушка с первокурсником. Инна показала поистине бойцовский характер и смогла в последний момент создать пусть и тоненькие, но каменные пластины для своих кулачков. У ее противника с материализацией стихии было и того хуже, так что покров паренька не выдержал.

Говорить речь Комаровская не стала, лишь коротко поклонилась нашей трибуне, тем самым молча поблагодарив родителей за поддержку.

Вскоре пришло и мое время идти в подтрибунное помещение.

– Удачи, Аскольд. – С самым серьезным выражением лица Влад протянул мне руку.

– Спасибо, – отозвался я, ответив на рукопожатие.

На лестнице я столкнулся нос к носу с великой княжной Казанской.

– Пришла поболеть за меня? – улыбнулся я.

– Хм… – Она вздернула носик. – Вчера мне обещали подарить твою голову. Но… – Ее взгляд стал серьезным. – Отдельно от тела она мне ни к чему. Не проиграй.

– Разумеется, – хмыкнул я. – Поднимайся. – Я указал большим пальцем себе за спину. – Там Влад, Маша с Васей и Инна. Она, кстати, выиграла.

– Я знаю, – ровным тоном ответила великая княжна. – Тяжелый был бой.

– Не то что у Яны, – поддержал разговор я.

На это Ромодановская лишь молча кивнула. Записи боев доступны через локальную сеть, к которой можно подключиться из любой комнаты общежития. Юля явно дала понять, что уже ознакомилась с боями одноклассниц. А на мой бой пришла посмотреть лично.

Простившись с Юлей, я продолжил спускаться по ступеням и на ходу достал телефон из кармана.

– Привет, деньги поставил? Без проблем? – быстро спросил я, когда Вадим взял трубку.

– Да, господин. Тринадцать тысяч под коэффициент в пятьдесят четыре целых и шесть десятых, – тут же отчитался Наставник.

– Отлично. Тогда все, у меня первый бой.

– Жду не дождусь вашей победы.

– До следующей пятницы ждать придется, – отозвался я.

Комнаты для подготовки участников были изолированы друг от друга, так что мне никто не мешал, а через маленький экранчик на стене я мог наблюдать за боями других участников. Наконец-то закончился бой, предшествующий моему, я спокойно поднялся и направился на выход.

На арену.

В спортивном костюме из комплекта школьной формы я не торопясь вышел из подтрибунного помещения. Что ни говори, а вид с арены на смотровые площадки впечатлял. Казалось, я видел всех зрителей. Кроме тех, которые сидели на одном уровне с ареной за зеркальными бронированными стеклами. Таких секций было две – справа и слева, притом во время дуэлей я этих стекол не видел – видимо, были скрыты какими-то разборными блоками. Именно за одним из таких стекол находились организаторы, сменные судьи и исполняющий обязанности главного судьи. Кто сидел напротив – за другим зеркальным стеклом, я не знал, но догадывался.

С двух других сторон рядом с подтрибунными помещениями тоже располагались бронированные стекла, но не зеркальные. За ними прятались врачи первой помощи, школьные репортеры и обслуживающий персонал.

Найдя взглядом своих товарищей, я поднял вверх кулак. Этот жест пришелся по вкусу зрителям – мне зааплодировали.

А вот Вениамин Рысин – мой сегодняшний противник, кажется, разозлился. Сначала он шел ко мне навстречу с надменным видом, а сейчас скалился.

Мы подошли к судье одновременно.

– Я подарю твою голову ее светлости, – прошипел здоровяк Рысин.

– Напоминаю правила, – недовольно посмотрев на парня, проговорил судья-физрук, – умышленное нанесение тяжких травм и уж тем более убийство – запрещены.

Он обозначил еще несколько моментов, но в целом ничего нового не сказал – правила уже зачитывались перед началом соревновательного дня и вообще ничем не отличались от правил спортивной дуэли. Разве что воинское приветствие было обязательным.

Отойдя друг от друга на пять метров, мы дождались сигнала судьи и приложили правые кулаки к сердцам. Вениамин буравил меня яростным взглядом и недобро улыбался. Я же думал о том, что сказал ему вчера на балу. За свои слова нужно отвечать.

Активация живы.

О, у Вени «ветер»? Ну в общем-то без разницы, если мой противник – невысокого ранга.

– Один! – обратный отсчет закончился.

– Бой! – тут же скомандовал судья.

Сделав два быстрых пасса руками, Рысин пустил в мою сторону крупные вертикальные сероватые серпы, выглядящие будто поднятая ветром пыль. Я начал уклоняться, в этот же момент противник махнул обеими руками вправо и влево, в довесок создав и горизонтальные серпы.

Бодрое начало!

От трех серпов я увернулся, а вот последний пришлось блокировать левым предплечьем. Альтеры в «облаке» я использовал от силы процентов тридцать, да и мой покров живы после роста энергоканалов стал гораздо прочнее. Так что удар серпом я толком и не ощутил – только легкий толчок.

Рысин уже облачился в стихийный доспех – по его телу гуляли серые «пылевые» завихрения, покрывая все свободные участки. Навскидку, ранг парня – между вторым и первым. У меня же по объему живы полноценный второй, но по техникам – очень слабый второй.

За счет доспеха «ветра» скорость Рысина была довольно высокой. На одной живе, пусть и с атрибутом «молния», я бы за ним уж точно не поспел – еще одно напоминание, что стоит уже начать обучаться доспеху…

И все же у меня есть альтера.

Приняв на блок два удара Рысина и окончательно оценив «толщину» его доспеха и покрова, я был готов атаковать.

Однако противник смог меня удивить – обозначив удар коленом в корпус, он успел замедлить движение, резко поставить ногу на пол и с подшагом зайти мне вбок. А затем, соединив обе руки в основаниях ладоней, чуть ли не в упор выпустил в меня горизонтальный торнадо.

Переместив левую ногу вперед, я увел корпус в сторону, но край «пылевого» торнадо зацепил мою спину. Инстинктивно я вплеснул больше альтеры в «облако», и все же ощутил неприятное покалывание.

Однако на этом все. Бой можно заканчивать. Проще всего из текущего положения вырубить его обратным локтем…

Но ведь за слова нужно отвечать.

Еще сильнее закрутив левую ногу, я запустил вращение всего тела и ударил стопой правой ноги противнику в голову.

Пролетев пару метров, Рысин рухнул у ног судьи. И тот сразу начал отсчет.

Зал разразился овациями, и, отвечая на них, я поднял обе руки к потолку. Повернувшись к трибуне, на которой еще недавно стоял сам, я подмигнул друзьям. Затем приветственно помахал тем, кто сидел за зеркальными стеклами.

– Семь! Восемь! – Часть зрителей, включая и Влада с Васей, считали вместе с судьей. – Девять!

– Победа за Сидоровым Аскольдом Игоревичем! – объявил наш учитель физкультуры.

К моему недавнему противнику тут же бросились врачи с каталкой. Я же подошел к судье и попросил микрофон.

– Дамы и господа, благодарю за вашу поддержку! – бодро проговорил я, вновь приветствуя трибуны поднятым кулаком. – Свою первую победу на этом турнире я хотел бы посвятить своей однокласснице и другу – Юлии Евгеньевне Ромодановской! – Повернувшись к трибуне, на которой стояли ребята, я улыбнулся, глядя на удивленную великую княжну Казанскую. – Юлия Евгеньевна, спасибо, что согласились сопровождать меня на вчерашнем балу! Для меня было честью стать вашим кавалером. На этом все. Всем спасибо, увидимся!

Обозначив поклон трибунам, я пошел в раздевалку.

– Ну ты как всегда, – усмехнулся Влад, хлопнув меня по плечу. – Поздравляю с победой.

Я заранее сообщил, что после боя отправлюсь домой, так что Беляков с Васей и Машей ждали меня на улице недалеко от бокового выхода с арены.

– Присоединяюсь к поздравлениям, – кивнул Антохин.

– И я тоже, – буркнула Роднина. – Молодец, так держать. А теперь прошу меня простить, нужно уделить время занятиям.

– Я тоже пойду, – неуверенно проговорил Вася, протянув мне руку для прощального рукопожатия.

Посмотрев вслед удаляющейся парочке умников, мы с Беляковым переглянулись и одновременно усмехнулись. Влад явно что-то хотел сказать, но, заметив приближение Ромодановской, снова улыбнулся.

– Ладно, не буду мешать, – проговорил он и шепотом добавил: – Прекрасная княжна хочет отблагодарить своего доблестного ратника.

– Обойдемся без грязных инсинуаций, – отозвался я. – А то напридумываешь еще того, чего нет.

– А чего ты хотел? – хмыкнул Влад. – Люди любят додумывать.

– А то я не знаю. Но ты-то в курсе, как на самом деле обстоят дела!

– Когда речь касается тебя и девушек, нельзя быть ни в чем уверенным. Ладно, до завтра.

Мы пожали друг другу руки, Влад кивнул Юлии и оставил нас наедине.

– Поздравляю с победой, – глядя в сторону, проговорила великая княжна.

– Спасибо. Тебе понравился бой?

– Я не особо люблю бои, – проговорила она и все-таки повернулась ко мне: – Но… мне понравилось. Спасибо. Теперь этот глупец Рысин вряд ли посмеет еще раз подойти ко мне, иначе будет выглядеть совсем уж жалко. И… за то, что сказал после боя, тоже… спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся я. – Он так хотел посвятить тебе победу, но не смог. Что ж ты теперь, без победы в свою честь останешься?

Юлия тяжело вздохнула и покачала головой.

– Ладно, забудем, пойдем провожу тебя до общежития, – проговорил я.

– А? – Она удивленно хлопнула ресницами. – Спасибо.

Когда мы дошли до крыльца жилого корпуса, я обозначил поклон:

– Вот мы и на месте. До завтра.

– Постой. – Она отвела взгляд, выдохнула, молча посмотрела на парочку лицеистов, прошедших мимо нас и с интересом поглядывающих в нашу сторону, а затем сказала: – Аскольд, не хочешь ли выпить чаю после своего первого боя в школьном турнире?

Заманчивое предложение, Форкх меня дери… Но на чаепитии ведь будет присутствовать служанка, и вероятность, что мы дойдем до чего-нибудь интересного, крайне мала. А если и дойдем, потом… Потом мне придется впустить маленькую серьезную великую княжну в свою жизнь, тратить на нее время, рассказывать о своих делах, терять свободу… И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока ее родителям не потребуется прервать бесполезное увлечение дочки в угоду достойному жениху. Сколько бы свобод ей сейчас ни давали, официальный мезальянс никому не интересен.

И в первую очередь мне самому.

Не говоря уже о том, что я ждал завершения своего боя, чтобы наконец-то поехать в «Белку».

– Увы, Юля, сейчас моего внимания требуют неотложные дела. Да и продолжить тренировки нужно.

– Жаль, – внешне невозмутимо ответила девушка. – Ну что ж, тогда до завтра. Спасибо, что проводил.