Глава 28

Стоя на арене напротив Яны, Митт выглядел чересчур самоуверенным и довольным.

После того как я предоставил учсовету аудиозапись угроз Митта и допроса бандитов, нанятых им, чтобы покалечить меня, Митт больше ко мне не приближался. Возможно, администрация школы все же высказала ему замечания. Возможно, даже в весьма жесткой форме.

И сейчас он был рад возможности отыграться на одной из дочерей директора.

Яна, наоборот, была предельно собранна. Как в общем-то и перед каждым своим поединком.

– Бой! – скомандовал судья.

Вскинув руку с растопыренными пальцами, Митт атаковал мощным потоком огненных шаров. Каждый из них был размером с мяч для большого тенниса (есть в этом мире такая игра). Плотность потока была довольно высокой, а «ширина» техники – около двух метров.

Однако Оболенская смогла уклониться. Ее тело покрыл стихийный доспех из белоснежных молний, вкупе с покровом давший девушке высокую скорость.

Мгновенно вылетев из зоны поражения противника, Яна атаковала тремя небольшими шаровыми молниями. Валентин без видимых усилий принял их на огненный щит. Ну а девушка, пользуясь моментом, резко сократила дистанцию, намереваясь как следует врезать по левой почке Митта объятым молнией кулачком.

Не вышло.

Пусть Яна и превосходила противника в скорости, пусть сначала и отвлекла его шаровыми молниями, ему требовалось лишь немного развернуть корпус влево, чтобы защититься локтем в огненном доспехе. А затем, полностью перенеся вес тела на опорную ногу, Митт атаковал правым коленом.

Если бы это был обычный удар, Оболенская бы просто отпрыгнула (что она и сделала) и не пострадала бы. Но с ноги Митта сорвался метровый огненный серп, врезавшийся в стихийный доспех девушки.

Край серпа задел Яну и даже рассек ее стихийный доспех на поясе, так что в одно мгновение можно было увидеть футболку школьной формы девушки. Доспех быстро восстановился, но…

Митт умело воспользовался секундным замешательством соперницы и развил успех. Выставив перед собой две вытянутые руки, он почти в упор запустил в нее огненный вал.

Вал не был огромным изначально, да и разрастись не успел, но все же из-за короткого расстояния до цели ударил мощно. И пусть Яна попыталась увернуться, край вала все же зацепил ее.

На этот раз стихийный доспех слетел с девушки полностью, наша подруга не удержала концентрацию. Но, судя по тому, что одежда осталась цела, с покровом Яны все в порядке.

Оболенская рванула в сторону, разрывая дистанцию. Ей нужно было восстановить концентрацию и вернуть стихийный доспех. Она передвигалась зигзагами, чтобы не попасть под обстрел дистанционными техниками.

И ее расчет сработал – Митт бросился за ней следом. Я прекрасно понимаю, чем руководствовался Валентин. Если ты планируешь выиграть турнир, сегодня у тебя два боя. А завтра и вовсе три. Нужно по возможности экономить силы.

Неприятно это признавать, но, если бы Валентин не сдерживался, он бы уже выиграл.

Поэтому он преследовал Яну, пытаясь попасть в нее одиночными огненными шарами.

Не вышло. Но постоянный точечный обстрел не позволял девушке сконцентрироваться, и она тянула с восстановлением стихийного доспеха.

В итоге двадцать секунд Оболенская петляла на расстоянии от Митта, пока ее точеную фигуру вновь не покрыли белоснежные молнии. В этот момент девушка заметно ускорилась, взвинтила темп и перешла в контрнаступление.

Валентин Митт тот еще мерзавец, но бой ведет максимально разумно. Он даже свой частичный стихийный доспех убрал, чтобы не тратить впустую живу. Он довольствовался стихийным щитом, которого хватало, чтобы противостоять шаровым молниям Яны. Ну да, у девушки живы меньше. Если она продолжит в том же духе, только сама выдохнется.

И Оболенская, уверен, это прекрасно понимает. Яна – девочка неглупая, а значит, должна признаться хотя бы самой себе, что реальный ранг Митта выше, чем у нее. Это вовсе не значит, что Яна уже должна признать поражение. Отнюдь. Просто ей нужно использовать свои сильные стороны, в них заключается ключ к победе. Нужно использовать их, чтобы одолеть противника.

Подгадав момент, она все-таки вновь ринулась в ближний бой. Атаковала стремительно, со спины. Правда, Валентин успел развернуться и заблокировать удар, но через мгновение Оболенская уже была справа от противника и вновь ударила.

За миг до этого Митт облачил тело в полный огненный доспех, и пробить его единственным ударом Яна не смогла.

Но она не останавливалась – уже была сзади противника.

Очередной удар! Теперь она слева! Снова сзади!

Быстра Янка!

Однако Митт смог просчитать траекторию ее перемещения (ну или ударил наугад, благо выбирать приходилось всего лишь из двух сторон). В один момент он с разворота вмазал левым локтем, это произошло как раз тогда, когда Оболенская и атаковала его слева.

Хорошо хоть девушка успела поставить блок. Но объятый пламенем локоть Валентина тут же спалил стихийный доспех на ее руке. Затем Митт развернулся, чтобы атаковать…

И Яна наконец-то использовала свой любимый фокус – ее кулаки ослепительно засияли. Валентин непроизвольно зажмурился, но вместо того, чтобы отступить или отпрыгнуть с линии атаки, поступил точно так же, как я на спарринге – рванул вперед. Видимо, знаком с этой техникой не понаслышке (все-таки год назад сражался с Алисой), вот и выработал контрмеры.

Но и Яна теперь знала о подобном варианте. Она не стушевалась, когда ослепленный противник рванул на нее. Девушка чуть отошла в сторону, пропуская его, и, вскинув правую ногу вверх, продемонстрировала идеальную растяжку. А затем ее сверкающая молниями пятка обрушилась на ключицу Митта. Колени парня подкосились, и он рухнул лицом на ковровое покрытие.

Правый кулак Яны объяла крупная сверкающая шаровая молния. Замахнувшись из-за головы, девушка вложила весь свой вес в удар. Ее колени стремительно подвернулись и согнулись так, чтобы шаровая молния могла врезаться в шею и основание затылка противника…

Однако в следующий миг Яну и лежащего на полу Митта скрыл столб яростного пламени, около двух метров в диаметре. Все это время экономивший силы Валентин как следует вложил их в объемную технику своего атрибута.

Пламя пылало всего две секунды, но их хватило, чтобы полностью сжечь все молнии Яны. Изумленная девушка в подпаленном костюме отпрыгнула назад, а еще через секунду огненный столб исчез.

Тут же на Яну накинулся разъяренный Митт.

Удар в челюсть! В печень! Снова в челюсть! Форкхово дерьмо, Оболенская не успевает блокировать!

Оу… на ней нет покрова, в отличие от Митта! Как она на ногах вообще держится?

Ярость захлестнула меня с головой. Проклятый Митт. Это спортивный турнир, зачем ты месишь беззащитного человека живой? Ты хочешь сделать из Яны инвалида? Ее печень выдержит такой напор?! А череп?

Сжав перила так, что они чуть не разлетелись в щепки, я был готов прыгнуть с трибуны на арену, но…

– Стоп!

В бой наконец вмешался судья.

Его правую руку покрывал каменный доспех, от которого вверх и вниз разрослась стена. Ну или башенный щит. Зло ударив по нему кулаками дважды, Митт начал успокаиваться. Судья же заглянул в мутные глаза Яны. Она что-то сказала ему, но, разумеется, слов мы на трибунах не слышали. Не сомневаюсь, что она проговорила: «Я могу продолжать».

Каменная стена исчезла, и Митт вновь смог видеть Оболенскую. Судья же колебался.

– Дамы и господа, – неожиданно заговорили динамики знакомым мужским голосом. – Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский. Я признаю, что участница турнира Яна Андреевна Оболенская не в состоянии продолжить бой. Победитель… – На миг великий княжич замялся. Готов поспорить, что он сверился с бумажкой. – Валентин Игнатович Митт. Поздравляю Валентина Игнатовича с выходом в следующий тур.

Трибуны поддержали Митта хиленькими аплодисментами. Он же, поморщившись, молча направился в раздевалку. Уверен, этот мерзавец сейчас корит себя за не самый красивый бой. Еще и живу на объемную технику потратил.

– Разве действия Митта нельзя посчитать умышленным причинением травмы? – неожиданно изрек Вася. – Я… я ведь правильно понял, покрова на Яне Андреевне уже не было?

– Не было, – сухо ответила Ромодановская. – Но дисквалификация Митта была бы очень спорной. А Яна Андреевна все равно не сможет принять участие в следующем туре. Святослав Оболенский в этой ситуации поступил единственно верным образом.

– Согласен, – кивнул я и повернулся к ребятам: – Пойдете проведать Яну?

– Вряд ли выйдет, – покачал головой Влад. – Но попытаться стоит. Но… – Он покосился на меня.

– Идите, – велела остальным Юля. – Я поддержу Аскольда с трибун.

Хоть мы с Яной были соседями по турнирной сетке в этом туре и победители наших пар встретятся в следующем, мой бой должен был пройти не сразу за Яниным, а аж через четыре. Насколько понимаю, сделано это было для того, чтобы участники могли посмотреть поединки своих потенциальных соперников либо с большого экрана актового зала, либо вживую.

Но когда бой Яны закончился, мне нужно было спешить в раздевалку. Что, выслушав напутствия, я и сделал.

Готовый к поединку, я сидел на лавке, успокаивая себя дыхательными техниками. Своим поведением Митт довел меня до белого каления. Что-то подобное ощущал Влад, когда Хмельницкий одолел Инну? Хех… А ведь Хмельницкий тогда, по сравнению с Миттом сейчас, провел весьма благородный бой. Будь его противником парень, Владимиру никто бы и слова не сказал против.

Но с Миттом иначе. Он лупил покровом человека без покрова. А потом еще и кинулся на каменную стену судьи.

Недостойный тип…

Спустя три минуты меня позвали на бой. Моим противником был знакомый парень из учсовета – Дмитрий Крейлин. Тот самый, кто судил мою первую дуэль в лицее первого сентября.

С уважением глядя друг на друга, мы приложили кулаки к сердцам.

Перед выходом я полностью подчинил эмоции. С молодым телом, в котором бушуют гормоны, иногда у меня возникают трудности. Но опыт выручает.

Бой с «коллегой» я провел спокойно и выверенно. По уровню Крейлин был примерно как девушка, с которой я сражался в прошлом туре. Ну и бой получился таким же – показали зрителям равное противостояние, а затем я начал увеличивать силу каждого последующего удара. Когда с противника слетели доспех и покров, он признал поражение.

В завершение мы вновь стукнули по груди кулаком. А после этого парень подошел ко мне и шепнул:

– Говорю не как представитель учсовета, а просто как мужчина – порви эту мразь Митта.

Я улыбнулся и пожал руку Диме.

После чего попросил микрофон у судьи. Раз уж есть такая возможность, я решил каждую свою победу посвящать кому-нибудь. Жаль только, что после первого тура «поводы» посвятить победу не самые приятные. Инна, Влад… Теперь вот, не считая меня, последний участник из нашей дружной компании.

– Свою победу я посвящаю моему другу и однокласснице Яне Андреевне Оболенской, – проговорил я, по привычке глядя в камеру. – Яна Андреевна, мы с вами хотели сразиться друг с другом на турнире. Вы отчаянно шли к этому. Прошу вас, не расстраивайтесь, что не вышло. Сегодня вы сражались более чем достойно, заставив противника выложиться на все сто. Будьте уверены, я воспользуюсь подаренным мне шансом.

После воинского приветствия я еще раз обозначил поклон. Надеюсь, хоть немного, но мои слова поддержат Яну. Вот Инне и Владу было очень приятно после наших коллективных обращений к ним с экранов.

Оставшиеся бои тура я смотреть не стал. Между двумя турами четверга был запланирован перерыв в сорок пять минут. Так что после своего боя, приняв поздравления от Юли и забрав ее с трибуны, я созвонился с ребятами.

Когда мы встретились на школьном дворе, узнал, что к Яне они не попали. Зато видели Алису, которая сказала, что с ее сестрой все будет в порядке. Что ею уже занялась целительница рода.

– Целительница… – задумчиво повторил я. – Они и вправду такие умелые?

– Да, – ответила Юля и едва заметно поморщилась.

– Умений им не занимать, – добавила Инна и поморщилась сильнее.

Забавная реакция у девушек на целительниц. Чем они им не угодили?

По лицам Васи и Маши было видно, что они тоже хотят побольше узнать про целительниц. Влад открыл было рот, но Юля его перебила:

– Раз уж за Яной Андреевной присматривает целительница, то не стоит о ней волноваться. Сейчас предлагаю оставить беспокойство. Аскольду нужно отдохнуть перед следующим боем.

Я предложил пойти в ресторан при общежитии. После еды мы немного погуляли по парку, благо выглянуло теплое осеннее солнышко.

Время до моего следующего поединка пролетело довольно быстро. И вот ребята всей честной компанией снова говорят мне напутственные слова.

– Аскольд, – с важным видом обратилась ко мне Ромодановская, – ты и сам знаешь, что делать. Победи. Не дай ему шанса, – а затем, поколебавшись секунду, похлопала меня по плечу.

– Присоединяюсь, – сухо проговорил Влад. – Порви его. Но не перегибай палку. Он того не стоит.

– Яна будет счастлива, если ты отомстишь за нее, – улыбнувшись, проговорила Инна.

Маша с Васей тоже сказали пару слов, и я отправился в раздевалку второй раз за день.

Через пятнадцать минут меня пригласили на арену.

Вышли мы с Миттом на ковровое покрытие одновременно. Он смотрел на меня, не скрывая самодовольной ухмылки. Подняв руку, чтобы поприветствовать зрителей, Валентин направил на меня указательный палец, сжал руку в кулак, оттопырив большой палец, и опустил его вниз.

Я усмехнулся, когда свист с трибун заглушил овации. А ведь до этого момента настолько синхронно зрители никому не свистели. Аристократы как-никак.

Дурак Митт. Ему нужно было держать себя в руках, а не избивать живой беззащитную Оболенскую на ее арене. Как ни крути, даже если родители-аристократы отдают ребенка в «Алую Мудрость» ради знаний, то учеба здесь – это неплохой шанс сблизиться с великими князьями Тверскими и их вассалами.

– Наконец-то я покажу тебе, где твое место, – прошипел Митт, когда мы встали рядом с судьей. Сейчас вновь судил Арефьев – классный руководитель нашего класса.

– Что-то раньше у тебя это не выходило, – хмыкнул я.

Валентин цыкнул, но сказать ничего больше не успел. Одарив его недобрым взглядом, Арефьев начал традиционное зачитывание правил.

Воинское приветствие. Обратный отсчет. Активация живы…

Валентин Митт нанимал мелких хулиганов, чтобы те избили моих братьев.

Из-за Валентина Митта плакала уволенная с работы тетя Мари. Если бы мы были обычными простолюдинами, такая подлость стала бы сильным ударом для нашей семьи.

Валентин Митт, словно безумный зверь, избил Яну… Уверен, если бы не эта загадочная целительница, Оболенская угодила бы на больничную койку.

Валентин Митт сейчас проиграет.

– Бой! – скомандовал Арефьев.

Митт мгновенно атаковал широким огненным валом. Облако альтеры помогло мне понизить его мощь вокруг меня так, что я почувствовал лишь слабый жар. Я несся сквозь вал прямо к своей цели.

Когда мне до Валентина осталось чуть меньше двух метров, он создал вокруг себя свой фирменный огненный столб.

Но мне плевать на огонь такой силы. Я бой с огненным Мастером пережил, а Валентин даже не Наставник.

В голове вновь пролетели все гадости, которые успел сделать Митт моим близким. Я сдерживал гнев как мог и рассчитал альтеру, необходимую для победы.

Я поравнялся с Миттом. Огненный столб тут же исчез, а тело изумленного противника, когда я оторвал правую ногу от ковролина, стремительно покрывал стихийный доспех.

Удар правой ногой с разворота.

Мелькнула мысль, что с одного удара вырубить противника не получится – он успел прикрыться рукой.

Ну ничего, контроль он точно потеряет!

Однако случилось непредвиденное. Бой с Яной измотал Митта сильнее, чем я предполагал. Я не только сбил стихийный доспех и покров противника, но и ощутил, как ломается кость и рвутся жилы.

Его защита оказалась слабее, чем в прошлый раз.

– Уа-а-а-а!!! – завопил от боли Валентин, упав на ковровое покрытие и баюкая вывернутую в неестественном положении руку.

– Стоп! – крикнул судья, встав ко мне спиной и расставив руки в стороны. Через миг он бросился к Митту, корчащемуся и стонущему от боли. – Валентин Игнатович Митт не может продолжить поединок. Победитель…

– Стойте! – взревели колонки арены. – Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский, – вновь представился двоюродный брат Алисы и Яны. – Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы. В следующий тур проходит Валентин Игнатович Митт.

Удивленно хлопнув глазами, я смотрел на ближайшую колонку, висевшую в четырех метрах над ареной. Сарнитские дебри, это как понимать? Какая, к Форкху, умышленная травма? И близко по описанию не подходит!