Глава 16

Вечер после турнира не принёс больше ничего интересного. Подобраться к барону тоже не удалось, потому момент с аудиенцией пришлось отложить. В итоге мы просто отправились отдыхать, стараясь не влиться в поток зрителей и не застрять в пробке из сотен людей.

Всю ночь город продолжал праздновать завершение первого этапа турнира. Похоже, им действительно понравилось или сюда приехало слишком много гостей, которые хотели развлечься.

А вот утром уже мы решили немного отвлечься от работы и прочих забот. Если просто сидеть и переживать за Барсика и нашу дальнейшую жизнь, ничего не изменится, только настроение испортится, потому мы решили развеяться.

Кристина выяснила, что в Стоунграде построили отличный парк аттракционов. Я вообще не думал, что здесь можно найти нечто подобное. Хотя вряд ли эти концентраторы адреналина изобрели мои современники. Значит, покачаемся на качелях да покружимся на карусели.

Однако, добравшись до цели, я впал в ступор от увиденного. Этот участок даже на фоне технологичного города выделялся как чудо инженерной мысли. Различные карусели, «вихри», лодки и посреди этого великолепия самый настоящий дирижабль! Естественно, я инстинктивно направился к последнему, но был остановлен Кристиной, которая захотела «на карусельку»!

— Ты же взрослая девушка, зачем тебе этот детский сад? — попытался я её вразумить, однако мои аргументы оказались разбиты в пух и прах.

— Это же интересно! — с восторгом заявила Кристина, и мне пришлось отложить изучение реально интересного объекта.

Накупив билетов, мы принялись обходить аттракционы, постепенно повышая уровень адреналина в крови. Если первые несколько каруселей мне не принесли особого дискомфорта, то к пятой меня начало слегка мутить. Я даже попытался отказаться продолжать этот крестовый поход, но Кристина затянула меня на нечто «действительно интересное». Нет, она не обманула… Когда нас пристёгивали, словно опасаясь, что мы можем улететь на орбиту, я уже начал подозревать неладное. Когда агрегат запустили и он начал медленно раскручиваться, мне захотелось сойти и оказаться на родной земле, но останавливаться никто не планировал, даже наоборот — с каждой секундой скорость росла, а меня потихоньку вдавливало в металлическую стенку.

Народ, кажется, тоже выражал своё недовольство, причём довольно громкими воплями, но инквизиторов, запустивших эту адскую машину, было сложно разжалобить.

Не знаю, как я выдержал эти несколько минут, растянувшиеся в часы, и не отдал Богу душу, но карусель начала замедляться, а вскоре и вовсе остановилась. Меня освободили от оков, и я направился к выходу, держась за стенку и боясь её отпустить. В этот момент собственным ногам я не доверял. Когда мне удалось спуститься на землю, каким-то чудом получилось не рухнуть на колени и не разрыдаться. Перед глазами всё ещё плыло пространство, и земля покачивалась, потому я остановился возле лавочки и опёрся о неё, изобразив беззаботный вид.

— Скажи же, круто было! — кричала подбежавшая ко мне Кристина.

— Да, — кивнул я, чтобы не портить ей настроение.

— Сходим ещё раз? — прищурилась девушка.

— Нет! — воскликнул я, едва не отпустив опору.

— Значит, тебе не понравилось, — надулась она. — Я так и знала, что, кроме своих механизмов, тебе ничего не интересно!

Проходящие мимо люди немного замедлялись, чтобы посмотреть на начинающийся концерт. А Кристина, судя по всему, уже настроилась раскрыть мне всю степень обиды, которая её внезапно настигла. Некоторые горожане бросали сочувствующие взгляды в мою сторону, другие же явно поддерживали Кристину, судя по обрывкам фраз, долетавших до меня.

— Все мужики одинаковые…

— Да ты посмотри на него, нажрался, скотина, еле на ногах стоит…

Последнее, похоже, услышала Кристина и отвлеклась от мыслей о несправедливости судьбы.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила она.

— Дай мне минут пять, и всё пройдёт, — ответил я.

— А вы чего уставились⁈ Заняться нечем⁈ — решила девушка всё же не сдерживать гнев, а направить его в иное русло. Народ тут же поспешил сделать вид, что вообще мимо проходил и никаких претензий не озвучивал.

Минут через десять я и вправду пришёл в норму, хотя ощущения, что меня выжали по полной, всё ещё оставались.

— Всё, я в порядке, — сказал я Кристине, разминая мышцы.

— Пойдём домой? — спросила девушка, внимательно осматривая меня, словно пытаясь найти ранение или нечто в этом роде.

— Ну, в дирижабль я бы заглянул, — выдавил я из себя улыбку. — Неужто зря подвергал свою жизнь опасности?

— Ты неисправим, — вздохнула она. — Пойдём уже.

— Неужто тебе не интересно, что там внутри? — удивился я её безразличию.

— Да видела я подобное, — пожала она плечами. — Покажут тебе комнату управления и несколько технических отсеков. Дадут посидеть на пассажирских креслах, возможно, даже за штурвал пустят.

Спорить с ней не хотелось, потому что мы видели данный механизм в разных форматах. Мне не интересно было всё, что перечислила Кристина, а вот изучить дирижабль с помощью инженерного интерфейса… разве может быть что-то интереснее?

Через пару минут мы уже стояли в хвосте короткой очереди. Судя по всему, популярностью этот аттракцион не пользовался. Мужчина в годах, сидевший на стуле рядом со входом, буквально засиял, когда увидел, что к нему движутся гости. Перед нами была ещё одна пара. Скорее всего, тоже приезжие.

— Дамы и господа! — радостно начал наш гид по этому чуду техники. — Меня зовут Аркадий, а это жемчужина нашего города, дирижабль по имени Катрин.

— Как я и говорил, — кивнул турист, стоявший перед нами. — Им дают женские имена, потому что это всегда были самые капризные механизмы нашего мира.

Его спутница прижалась к нему посильнее и скорее слушала своего спутника, чем гида.

— О! Вы знакомы с историей этих прекрасных творений? — улыбнулся Аркадий. — Давайте я вам всё покажу.

Он опустил на землю трап, поднялся и открыл дверь, жестом приглашая нас следовать за ним.

— Наши предки использовали дирижабли для полётов в соседние города и даже королевства, — начал рассказывать гид. — Подобное чудо техники могло перевозить до пятидесяти человек, но поговаривают, что бывали и более внушительные аппараты.

— То есть ваше «чудо техники» не работает? — снова влез в разговор турист. — За что же мы тогда заплатили?

— Как за что? — опешил Аркадий. — Там же написано, что экскурсия по дирижаблю.

— Это возмутительно! — не унимался истеричный гость. — Я буду жаловаться барону!

— Слушай, как там тебя, — кашлянул я, привлекая его внимание. — Давай ты свалишь отсюда молча, раз не хочешь экскурсии, и не будешь портить нам настроение.

— Да как ты смеешь⁈ — развернулся он в мою сторону. — Ты знаешь, кто я такой⁈

— Честно говоря, мне плевать, — пожал я плечами. — Если ты продолжишь визжать, то я тебя подниму по трапу, а потом просто выброшу подальше. Как раз полетаешь.

— Ты ещё пожалеешь. Вы все пожалеете, — выплюнул турист сквозь зубы и потянул спутницу к выходу.

Та ошарашенно смотрела на своего избранника и не понимала, что происходит. Однако спорить она не стала, что не добавляло ей баллов в моих глазах. Хотя, может, просто испугалась.

После ухода скандального туриста экскурсия неожиданно стала куда лучше. Во-первых, нас осталось только трое: я, Кристина и Аркадий, который некоторое время смотрел вслед удаляющейся парочке с выражением человека, пережившего мелкую, но обидную катастрофу. Потом он моргнул, будто вспомнил, что перед ним всё ещё стоят нормальные посетители, и виновато улыбнулся.

— Прошу простить, господа. Иногда люди понимают слово «экскурсия» слишком творчески.

— Ничего страшного, — сказал я. — Лично меня как раз интересует конструкция гондолы, двигатели, управление, питание. Как поднимался, как держал высоту, как разворачивался. Всё, что можете рассказать.

Пока я озвучивал свои мысли, лицо мужчины постепенно менялось. До этого он был просто гидом, вынужденным развлекать редких гостей возле не самого популярного аттракциона. Теперь же перед ним внезапно появился человек, который не требовал полёта, не жаловался на цену билета и не спрашивал, где тут сиденье помягче. Человек, которому действительно было интересно. Для таких людей хранители старой техники готовы открыть не только дверь, но и душу, иногда вместе с техническим люком.

— Тогда вы пришли по адресу, господин, — почти торжественно сказал Аркадий. — Катрин — не просто украшение парка. Это самая полная реконструкция воздушного корабля древних из всех, что удалось собрать в Стоунграде.

Слова «самая полная реконструкция» сразу зацепили внимание.

— То есть это не оригинал времён древних?

Аркадий заметно погрустнел.

— К сожалению, нет. От настоящего аппарата сохранилась только гондола. И то не полностью. Несколько внутренних отсеков, часть креплений, часть управляющих стоек, фрагменты силовой рамы и немного оборудования. Верхняя часть была уничтожена почти полностью. Остались только чертежи, описания и несколько обломков несущего каркаса.

Я медленно провёл взглядом по тёмной, слегка потёртой обшивке гондолы. Теперь стало понятнее, почему она выделялась. Нижняя часть выглядела действительно старше всего остального парка. При этом надстроенная сверху огромная сигарообразная часть казалась более новой, пусть и сделанной старательно.

Реконструкция — любимое слово людей, которые нашли древнюю инструкцию, половину чертежа и решили, что дальше справятся сами. Я бы их осудил, но после моих экспериментов и идей это прозвучало бы лицемерно.

Аркадий ещё раз пригласил нас внутрь. На этот раз никто выделываться не стал. Гондола встретила запахом старого металла, лака, сухой ткани и пыли, которую регулярно убирают, но никогда не побеждают окончательно. Внутри оказалось просторнее, чем я ожидал. Узкий коридор шёл вдоль корпуса, по бокам располагались небольшие помещения, часть из которых была открыта для посетителей.

— Здесь пассажирский отсек, — начал Аркадий, сразу переходя в режим человека, который ждал этого момента всю жизнь. — Сейчас часть кресел восстановлена по поздним образцам, но основа креплений древняя. Обратите внимание: каждое кресло фиксируется не к полу, а к продольной раме. При резкой тряске нагрузка уходила не на настил, а на корпус.

Я присел, сделал вид, что рассматриваю крепление, и позволил интерфейсу включиться.

[Обнаружен фрагмент транспортной системы.]

[Состояние: частично восстановлено.]

[Материалы: смешанные. Оригинальные элементы — 31%.]

Немало, особенно для штуки, которая пережила непонятно сколько лет, местных реставраторов и парк аттракционов. Кристина прошла рядом и осторожно коснулась спинки кресла.

— Не думала, что такие аппараты действительно возили людей.

— Возили, — с гордостью сказал Аркадий. — По старым записям, воздушные корабли связывали крупные города. Не так быстро, как некоторые другие машины древних, но гораздо безопаснее для дальних маршрутов через леса, горы и заражённые земли.

Слово «заражённые» он произнёс буднично, будто говорил о плохой дороге после дождя. Я отметил это, но спрашивать не стал. Сейчас меня интересовала техника. Хотя мужчина мог и не знать, что раньше не было аномалий и прочих, связанных с ними, опасностей.

Мы прошли дальше. Комната управления находилась в передней части гондолы. Там располагалось несколько кресел, большая обзорная панель и длинная дугообразная консоль с гнёздами под кристаллы, рычагами, круглыми шкалами и рядами плоских пластин. Большая часть выглядела восстановленной. Некоторые элементы были явно новыми, другие — старыми и потому более интересными.

Я едва удержался, чтобы не прилипнуть к панели носом. Аркадий это заметил и расцвёл окончательно.

— Вот здесь располагался пост первого пилота. Здесь — управление высотой, здесь — распределение тяги по боковым двигателям. Эти шкалы показывали состояние верхнего несущего корпуса. К сожалению, восстановить их работу полностью не удалось, но часть приборов реагирует при подаче питания.

— Его пытались поднять в воздух? — спросил я.

Гид вздохнул.

— Много раз. Несколько лет назад барон приглашал специалистов. Очень дорогих, я вам скажу. Они восстановили верхнюю часть по сохранившимся чертежам, заменили повреждённые крепления, установили оболочку, собрали двигатели, проверили магистрали. По расчётам всё должно было работать, — с сожалением сказал Аркадий. — Питание подаётся, двигатели запускаются, но Катрин не поднимается в воздух. Как стояла на опорах, так и стоит.

Вот это было интересно. Потому что если всё действительно собрано по схеме, а система не даёт даже частичного эффекта, значит, отсутствует что-то базовое. Не сломанная ручка, не плохой контакт и не неправильно закреплённый винт. Скорее принцип, который местные восстановители не поняли.

— Можно взглянуть на питание? — спросил я.

Аркадий на секунду замялся. Обычных туристов туда, скорее всего, не водили. Обычные туристы вообще редко спрашивают, где у музейного дирижабля блок питания. Но потом мужчина посмотрел на моё лицо, на заинтересованную Кристину, на пустой трап снаружи и принял решение.

— Только осторожно и ничего не трогать без разрешения.

— Разумеется. — Я сказал это максимально честным голосом человека, который уже мысленно трогал вообще всё.

Технический отсек располагался ближе к центру гондолы. Дверца была узкой, с тяжёлым механическим замком. Аркадий достал связку ключей, открыл её и пропустил нас внутрь. Вдоль стен шли силовые линии, закрытые полупрозрачными кожухами. В центре на усиленной раме стоял крупный эфирный кристалл. Не тот мелкий расходник, к которому я успел привыкнуть, а серьёзный накопитель размером почти с человеческую голову. Судя по виду, практически новый и, скорее всего, очень дорогой.

Интерфейс тут же отозвался.

[Обнаружен источник питания транспортной системы.]

[Состояние: рабочее.]

[Запас эфира: высокий.]

[Износ: минимальный.]

Выходило, что проблема не в батарейке. Жаль, с батарейками всё обычно просто: заменил — заработало. Если не заработало, начинаешь работать уже предметно. Я проследил взглядом за силовыми линиями. От кристалла они уходили к распределительному блоку, дальше — к двигателям, консоли управления и вверх, в крепления верхней части. Часть пластин в распределителе была знакомой: кинет, люмин, пирон в защитных нагревательных узлах. Несколько стабилизаторов, назначение которых интерфейс показывал неуверенно. А потом взгляд зацепился за четыре крупные пластины, расположенные в отдельной раме. Металл выглядел странно: бледно-серебристый с едва заметной внутренней рябью. Пластины стояли крестом вокруг малого вторичного кристалла и соединялись с верхними магистралями.

Интерфейс моргнул.

[Обнаружен неизвестный функциональный материал.]

[Назначение: не определено.]

[Предполагаемый эффект: изменение эффективной массы системы.]

Вот теперь стало совсем весело.

— Эти пластины оригинальные? — спросил я как можно спокойнее.

Аркадий заглянул через моё плечо.

— Да. Одни из немногих. Их нашли вместе с гондолой. Специалисты говорили, что это часть подъёмного узла, но точного названия материала никто не знает. Заменить их невозможно, поэтому установили старые.

— А они реагируют на питание?

— Не особо, — грустно улыбнулся гид. — Почему-то на них питание не поступает.

Я смотрел на раму и постепенно перестраивал представление о дирижабле.

В моём мире подобный аппарат поднимался за счёт газа, который легче воздуха. В огромной оболочке — водород или гелий. Водород опасный, гелий безопаснее, но редкий. Суть простая: вытеснил более тяжёлый воздух — получил подъёмную силу. Двигатели уже обеспечивали движение вперёд и управление.

Но здесь всё могло быть иначе, хотя не факт. Верхняя часть всё равно была огромной, пустотелой и явно рассчитанной на заполнение чем-то. Но эти пластины намекали, что древние не ограничивались обычной подъёмной силой. Возможно, газ давал базовую плавучесть, а неизвестный металл снижал эффективную массу, компенсируя груз, пассажиров и манёвры. Или наоборот: металл был основным источником подъёма, а оболочка служила стабилизатором, резервуаром для рабочего вещества или защитным контуром. Плохо, когда древние инженеры не оставляют рядом табличку: «Нажимать сюда, не перепутать».