Глава 17

В итоге нам так и не удалось разгадать секрет работы древнего дирижабля, да и темнеть начало. Кристина тоже вовлеклась в процесс исследования древнего летательного аппарата и больше не жаловалась на скуку и бесполезность данного аттракциона. Однако развлечение завершилось, и мы отправились домой отдыхать, понимая, что ещё вернёмся сюда.

Следующий день же начался с похода по магазинам, и это не потому, что мне внезапно захотелось приобщиться к высокой моде Стоунграда. Просто вечером нас ждал официальный приём у барона, а идти туда в той же одежде, в которой я бегал по мастерским, стадиону и техническим отсекам дирижабля, Кристина сочла неправильным. Я сначала попытался объяснить, что одежда Александра вполне приличная, целая и даже не пахнет литейкой. Аргумент почему-то не сработал.

— Приличная — не значит подходящая, — сказала Кристина, когда мы вошли в третью по счёту лавку.

Судя по выражению лица продавщицы, лавка была не просто хорошей, а такой, где с покупателей сначала снимали мерки, потом деньги, а затем остатки уверенности в себе. Полки, стойки, ткани, зеркала, мягкий свет от люминовых пластин, несколько манекенов в одежде, которую я боялся задеть даже взглядом.

Кристина в этой среде чувствовала себя неожиданно уверенно. Она вообще быстро адаптировалась к любым обстоятельствам. Уж проблем с одеждой у неё точно не было, зато начались у меня.

Первые несколько часов Кристина выбирала наряд себе. Я честно пытался участвовать в процессе, но довольно быстро понял, что от меня требуется не совет, а присутствие. Иногда она выходила из примерочной, поворачивалась перед зеркалом и смотрела на меня. Я в такие моменты должен был произнести что-то содержательное. Например: «Хорошо» или «Очень хорошо». Один раз я рискнул сказать: «Похоже на предыдущее», после чего продавщица посмотрела на меня так, будто я только что оскорбил её предков, профессию и весь текстильный промысел ближайших королевств. Больше я так не рисковал.

В итоге Кристина остановилась на тёмно-зелёном платье с серебристыми вставками и лёгкой накидкой. Наряд выглядел дорого, но не кричаще. Подчёркивал фигуру, но не превращал её в выставочный экспонат. И главное — в нём она смотрелась так естественно, будто всегда ходила на приёмы к баронам между спасением самозванцев и обсуждением големов.

— Вот это, — сказала она наконец.

Я выдохнул, радуясь завершению экзекуции, но моим мечтам об отдыхе от магазинов не суждено было исполниться, потому что после этого Кристина повернулась ко мне и скептически осмотрела мой наряд.

— Теперь ты.

— Я же одет. — У меня мелькнула мысль сбежать из города.

— Я же сразу говорила, что тебе нужна нормальная одежда. — Прищурилась девушка.

К сожалению, я слишком долго размышлял о побеге, и мне перекрыли пути отступления. В итоге меня провели в мужскую часть лавки, где начался второй этап испытаний. Меня всего обмотали тканями, что-то застёгивали и расстёгивали. Я несколько раз проходил перед зеркалом, поворачивался, поднимал руки, садился, вставал и снова поворачивался. Очень полезные действия для человека, который вчера управлял боевым конструктом, а сегодня внезапно стал подставкой для дорогого камзола.

Кристина смотрела внимательно, не торопила продавцов и даже надо мной не издевалась. Просто выбирала так, будто это действительно было важно. И чем дольше продолжалась примерка, тем меньше мне хотелось спорить. В итоге мне подобрали тёмный костюм с плотным камзолом, серебристой отделкой на манжетах и удобным внутренним креплением под небольшие вещи. Последнее я оценил отдельно. В мире, где любой приём может внезапно превратиться в политическую ловушку, карманы становились не роскошью, а элементом выживания.

Я посмотрел на отражение. Выглядело всё действительно неплохо. Сейчас я больше напоминал приглашённого мастера, у которого есть деньги, вкус и основания держаться уверенно.

Ближе к вечеру мы наконец вернулись в дом, успели привести себя в порядок, переодеться и собрать всё необходимое. Я взял документы и немного денег. Кристина вышла из своей комнаты немного позже… Примерно на час. Я хотел сказать что-нибудь привычно-насмешливое, но не стал. Она выглядела слишком хорошо, если уж быть честным до конца. Именно поэтому мне приходилось напоминать о наших ролях особенно тщательно.

— Прекрасно выглядишь. — Улыбнулся я, раскрывая объятия, чтобы приобнять девушку.

— Руки не распускай. — Хмыкнула Кристина.

Пришлось довольствоваться визуальным ощупыванием этой красоты.

До замка нас доставила карета, предоставленная организаторами. Видимо, барон решил, что участники турнира должны выглядеть достойно не только на арене, но и перед гостями. У ворот проверили приглашения, документы и пропустили внутрь почти без задержки.

В этот раз нас провели не в тот зал, где проходила первая встреча инженеров. Большой банкетный зал оказался в другой части замка, и он действительно был большим. Высокий потолок, несколько рядов люминовых светильников, длинные столы вдоль стен, музыканты на отдельной площадке, слуги, скользящие между гостями с подносами. В зале уже находилось не меньше двух сотен человек, и это без учёта обслуживающего персонала. Здесь были местные богачи, приглашённая знать, военные, торговцы, мастера, участники турнира и те самые люди, которые в любом обществе появляются на важных мероприятиях просто потому, что умеют оказаться рядом с властью.

Все выглядели довольными. Кто-то обсуждал бои, спорил о ставках или уже пробовал угощения. На столах стояло всё: мясо, рыба, пироги, фрукты, соусы, маленькие закуски, которые выглядели слишком красиво для нормальной еды, и напитки разных цветов. Несколько блюд явно поддерживали тёплыми с помощью пироновых пластин, а в отдельных чашах лёд не таял благодаря криону. Действительно инженерный банкет, даже закуски с технической поддержкой.

Я взял бокал с чем-то светлым, понюхал и, решив не рисковать, поставил обратно. Кристина заметила, но ничего не сказала. Она вообще сегодня держалась собранно, внимательно осматривала зал и старалась не отходить далеко. Я тоже не расслаблялся. Приём выглядел празднично, но слишком много людей здесь знали друг друга и оценивали участников турнира, а большая часть разговоров начиналась со слов: «Мастер Грант, верно?». К счастью, большинство гостей интересовались не прошлым Александра, а моим боем. Приходилось улыбаться, отвечать общими фразами и делать вид, что я не считаю количество выходов из зала.

Примерно через полчаса я уже знал, где стоят стражники, где расположены боковые двери, где собираются инженеры и где, скорее всего, должен появиться барон. У дальней стены находилось небольшое возвышение: не сцена в полном смысле, скорее почётная площадка для речей и награждения. С неё было хорошо видно зал, а залу — того, кто на ней стоит. Я периодически поглядывал туда.

— Думаешь, награды будут выдавать там? — тихо спросила Кристина.

— Почти уверен. — Кивнул я.

— Волнуешься?

— Нет, просто хочу понять, что нам вручат и не потребуют ли за это расписаться кровью.

Кристина едва заметно улыбнулась, но развивать тему не стала. В этот момент к нам подошёл один из гостей и начал расспрашивать о моём конструкте. Пришлось снова включать режим осторожного инженера: говорить достаточно, чтобы не показаться грубым, но не настолько, чтобы выдать полезные детали.

Так прошёл почти час, а потом зал постепенно начал стихать. Сначала изменилось движение слуг. Они отступили ближе к стенам, потом музыканты завершили мелодию и замолчали, затем у главного входа появились двое стражников в парадной форме.

Барон Патрик Стоун вошёл в зал без лишней спешки. Сегодня он выглядел именно так, как должен был выглядеть хозяин богатого города после успешного зрелища: уверенный, спокойный, довольный. Если вчера он явно нервничал из-за взрыва на арене, судя по его действиям в ложе, сейчас об этом не говорил ни один мускул на лице. Для хорошего правителя это необходимое умение. Ему приходится держать лицо в любой ситуации. Барон поднялся на возвышение, дождался, пока разговоры полностью стихнут, и только после этого заговорил.

— Дамы и господа, жители Стоунграда и дорогие гости! Вчера мы стали свидетелями события, которое ещё долго будут обсуждать не только в нашем городе, но и далеко за его пределами. Лучшие инженеры нашего времени показали, что смелость мысли, труд и талант способны открыть дорогу туда, куда многие боялись даже смотреть.

Зал ответил аплодисментами, а Патрик сделал небольшую паузу и продолжил:

— Сегодня мы собрались не только ради развлечения и отдыха. Сегодня мы чествуем мастеров, принявших вызов. Каждый из них за кратчайший срок создал работающий механизм и вывел его на арену. Победа важна, но путь к ней начинается с решимости сделать невозможное. Поэтому награду получит каждый участник первого этапа.

Проигравшие инженеры заметно оживились, да и победители не возражали. Никто не любит уходить с турнира без приза, особенно если его механизм вчера публично разобрали на части, взорвали или заставили выглядеть бесполезной железной черепахой.

Барон начал вызывать участников по одному. Первым вышел Гарн Веллер, победитель первого боя с кабельным кабаном. Ему вручили внушительный рюкзак из плотной тёмной ткани с красными полосами по бокам. Рюкзак выглядел простым только на расстоянии. Вблизи я заметил металлические вставки, защитные застёжки и крепления под печать. Затем вызвали его противника, Ольса Ренна. Тот получил почти такой же рюкзак, но с синими полосами. Выходило, что цвет зависел от результата.

Я внимательно следил за каждым вручением. Все рюкзаки были примерно одного размера, но вес, кажется, немного отличался. Некоторые участники принимали призы спокойно, другие едва заметно напрягались, будто сразу пытались оценить содержимое по тяжести.

Наконец прозвучало долгожданное:

— Господин Александр Грант!

Я выдохнул, поправил рукав и поднялся на возвышение. Идти через зал под взглядами пары сотен людей оказалось неприятнее, чем управлять големом под взглядами нескольких тысяч. На арене хотя бы было понятно, что делать. Здесь же требовалось держать лицо, не споткнуться, не забыть чужое имя и не выглядеть человеком, который только вчера впервые услышал о местных правилах этикета. Барон улыбнулся, когда я подошёл.

— Господин Грант, ваш бой стал одним из самых показательных. Точность, хладнокровие и умение найти слабое место противника достойны уважения.

— Благодарю, господин барон, — сказал я и поклонился ровно настолько, насколько счёл безопасным для своей гордости и легенды.

Мне вручили рюкзак с красными полосками, который оказался довольно тяжёлым. Его наполнили чем-то настолько, что там не осталось свободного места. Я почти физически почувствовал желание открыть его прямо сейчас, заглянуть внутрь и понять, ради чего весь этот торжественный спектакль, но делать это на глазах у барона, гостей и остальных инженеров было бы глупо, а я сегодня и так уже несколько раз балансировал на грани. Патрик, видимо, заметил моё замешательство и оценил его по-своему.

— Для удобства участников, — сказал он негромко, но достаточно отчётливо, — рядом подготовлена отдельная комната. Там вы можете оставить приз и спокойно продолжить вечер. Когда будете уходить, заберёте его у распорядителя.

Он указал рукой направление к боковой двери, возле которой уже стоял слуга и ещё один человек из турнирной службы. Несколько участников, получивших награды раньше, действительно направлялись туда и возвращались без рюкзаков.

Мысленно я отнёсся к идее без восторга. Оставить неизвестный ценный приз в комнате под присмотром людей барона. Отличный план, особенно если внутри что-то действительно интересное. Рюкзак, конечно, ноги сам не отрастит, но люди — существа творческие, могут и помочь.

С другой стороны, зачем барону дарить призы публично, а потом тут же их воровать? Это выглядело бы слишком мелко даже для не самого честного политика. К тому же рюкзаки, скорее всего, пронумерованы или опечатаны. Потеря чужой награды на таком мероприятии ударила бы по самому Стоуну. Значит, риск допустимый.

— Благодарю, — повторил я.

После короткого поклона я спустился с возвышения и направился к указанной комнате. Внутри оказалось небольшое помещение с полками вдоль стен. Слуга принял рюкзак, сверил моё имя, поставил отметку в списке и закрепил на одной из застёжек дополнительную бирку с номером.

— Ваш приз будет ждать вас здесь, господин Грант.

— Очень на это рассчитываю, — усмехнулся я.

Слуга сделал вид, что не заметил интонации. Я же вышел обратно в зал как раз в тот момент, когда барон вызывал следующего участника. Награждение продолжалось ещё некоторое время. Максим получил синий рюкзак с таким выражением лица, будто ему вручили не утешительный приз, а личное оскорбление. Виктория, напротив, приняла красный спокойно, почти равнодушно. При этом я заметил, что слуги с её призом обращались особенно аккуратно. Неужели у всех разные награды?

Когда последний участник получил награду, барон произнёс ещё несколько красивых фраз о будущем турнира, таланте инженеров и новых открытиях. Зал снова зааплодировал. После этого музыка возобновилась, слуги вернулись к гостям, а напряжение постепенно растворилось в шуме праздника.

Я нашёл Кристину у одного из столов.

— Живой? — спросила она тихо.

— Пока да.

— Что в рюкзаке?

— Не знаю, — пожал я плечами.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Ты даже не заглянул?

— При всех, что ли? Я ещё не настолько деградировал как исследователь.

— Ну мало ли, вдруг там действительно что-то интересное, — усмехнулась Кристина.

В этот момент музыканты начали новую мелодию, более медленную и мягкую. Часть гостей сразу потянулась к свободному пространству в центре зала, которое, как оказалось, заранее оставили именно для танцев.

Я посмотрел на танцующих и перевёл взгляд на Кристину. Ситуация казалась сложной. С одной стороны, мы официально изображали брата и сестру, с другой — танцы на подобных приёмах не обязательно означали что-то лишнее. Гости танцевали парами, менялись, разговаривали, показывали воспитание и умение не наступать друг другу на ноги. Последнее для меня было самым сомнительным пунктом.

— Потанцуем? — спросил я.

Кристина чуть приподняла бровь.

— Ты умеешь?

— Скажем так, я умею быстро учиться и делать вид, что всё под контролем.

— Очень знакомая стратегия, — усмехнулась девушка.

— Да и работает чаще, чем должна, — кивнул я.

Она протянула мне руку, а я принял её и повёл Кристину к танцующим. Музыка стала чуть громче, свет люминовых пластин мягко отражался в серебристых элементах её платья, а вокруг двигались люди, на время забывшие про големов, взрывы, интриги и странные призы в запечатанных рюкзаках.

Я положил руку ей на талию, стараясь держаться ровно настолько официально, насколько требовала наша роль. Кристина же встала ближе, чем полагалось сестре. Совсем немного, так, чтобы никто не мог придраться. Однако достаточно, чтобы я это заметил. И когда мы сделали первые шаги под медленную музыку, я вдруг поймал себя на странной мысли: среди всего этого шума, чужих взглядов, недосказанностей и опасностей именно сейчас вечер впервые начал напоминать праздник.