Глава 18

Утром я наконец-то добрался до рюкзака. Вчера вечером после приёма сил хватило только на то, чтобы принести приз домой, проверить печать, убедиться, что её не вскрывали, и поставить рюкзак в кабинет. Открывать его ночью не хотелось. С одной стороны, любопытство грызло не хуже голодного Барсика. С другой — после танцев, разговоров, чужих взглядов и необходимости изображать приличного человека мозг уже работал в режиме аварийного освещения. Так что рюкзак дождался утра.

Кристина устроилась рядом, но мешать не стала. Просто смотрела, как я аккуратно вскрываю печать, расстёгиваю защитные застёжки и раскрываю верхний клапан.

Внутри лежало несколько плотно упакованных свёртков. Каждый пакет был завёрнут в плотную ткань, перевязан шнуром и снабжён маленькой биркой без подробного описания. Видимо, барон решил, что инженеру интереснее самому понять, что ему подарили, или хотел посмотреть, кто из нас быстрее соображает.

Я развязал шнур первого свёртка, откинул ткань и мысленно присвистнул, увидев эфирные кристаллы. Причём это были не мелкие расходники, которые я уже привык использовать в опытных конструктах, а нормальные, мощные, чистые накопители. Разного размера, но все в хорошем состоянии. Некоторые светились мягко и равномерно, другие были почти прозрачными, с плотным сиянием внутри. Интерфейс отозвался сразу.

[Обнаружены источники питания.]

[Класс: малые и средние накопители.]

[Состояние: рабочее.]

[Запас эфира: высокий.]

Вот тебе и приз за первый этап. Если это промежуточная награда, мне становилось интересно, что барон считает настоящей.

Во втором свёртке оказались пластины. Сначала знакомые: кинет, люмин, пирон, несколько полос криона, пара тонких серых заготовок ноэра. Потом пошли менее понятные материалы. Интерфейс над некоторыми вспыхивал уверенно, над другими задумывался, а у трёх вообще выдал неопределённую подсказку.

[Обнаружен неизвестный функциональный материал.]

[Назначение: не определено.]

[Требуется расширенный анализ.]

Очень полезно. Спасибо, дорогой интерфейс, без тебя я бы точно не догадался, что неизвестное неизвестно.

В третьем пакете лежали небольшие бледно-серебристые заготовки с едва заметной внутренней рябью. Я замер, понимая, что уже видел этот металл. В тех самых пластинах подъёмного узла дирижабля, которые интерфейс обозначил как материал, изменяющий эффективную массу системы. Подсказка подтвердила догадку.

[Обнаружен функциональный материал.]

[Предполагаемый эффект: изменение эффективной массы системы.]

[Точность определения: низкая.]

[Рекомендуется экспериментальное применение в малых системах.]

Я медленно выдохнул. Вот теперь подарок стал совсем интересным. Кристина заметила мою реакцию.

— Нашёл что-то ценное?

— Очень, — кивнул я. — Если я правильно понимаю, это куски материала из подъёмного узла дирижабля.

Она перевела взгляд на заготовки.

— То есть это можно использовать для полёта?

— Возможно, — ответил я. — Или просто для облегчения веса.

В следующем свёртке оказались сенсоры. Небольшие кристаллические глазки в защитных оправках и несколько узлов, назначение которых я пока понимал лишь приблизительно. Часть была новой, часть — восстановленной, но всё лежало в отдельных мягких гнёздах и выглядело как тщательно подобранный комплект. Интерфейс засыпал меня подсказками.

[Обнаружен зрительный сенсор малого типа.]

[Обнаружен направленный звуковой сенсор.]

[Обнаружен блок первичного восприятия.]

[Совместимость с управляемыми механизмами: высокая.]

Я некоторое время просто смотрел на это богатство, но всё же полез дальше. В оставшихся пакетах оказались шарниры, миниатюрные кинетовые узлы, тонкие фиксаторы, готовые рамки под управляющие блоки, стабилизирующие кольца, защитные кожухи, гибкие силовые линии, набор мелких инструментальных насадок и несколько элементов, которые можно было использовать при создании новых конструктов.

В целом награду сложно было назвать подарком, скорее уж очень дорогим, продуманным комплектом, который был собран так, словно кто-то хотел не просто наградить инженера, а подтолкнуть его к следующему шагу. Радость постепенно начала смешиваться с осторожностью.

— Слишком хорошо, — сказал я.

Кристина посмотрела на разложенные на столе детали.

— Думаешь, здесь есть подвох?

— Думаю, бароны не раздают такие наборы просто потому, что им понравился чужой металлический рыцарь.

Я взял один из средних кристаллов, повертел в пальцах и положил обратно. Сначала всё выглядело как щедрый приз за первый этап, но если подумать, выходила другая картина. Нам дали материалы, которых не хватало для развития конструкта. Кристаллы, сенсоры, управляющие элементы, неизвестные металлы, облегчение массы, ноэр, кинет. Всё, что могло понадобиться для новой задачи.

То есть второй этап, скорее всего, потребует не просто повторить вчерашнее, а сделать лучше, возможно, даже опаснее. И барон заранее выдал инструменты, чтобы никто не мог схалтурить из-за отсутствия материалов.

— Интересно, что дадут за победу во втором этапе, — пробормотал я.

И тут же мысленно себя одёрнул. Вот именно так люди и погибают. Сначала им дарят дорогие игрушки, после чего показывают ещё более дорогие, потом они думают: «Ну ещё один раз, и всё». В итоге оказываются по уши в чужом заговоре, с церковью за спиной, бароном перед носом и магической пумой где-то в лесу, которую собираются ловить егеря.

По-хорошему, надо было не радоваться, а забрать Барсика, выбраться из Стоунграда и искать ресурсы уже в другом месте. Желательно там, где за каждым экспериментом не наблюдают сотни людей.

Однако пока никто не приносил новых инструкций, а когда у инженера есть свободное время, мастерская и набор редких деталей, он, конечно же, поступает разумно, то есть лезет собирать новую игрушку. Тем более что форма птицы не выходила у меня из головы ещё с тех пор, как Марк подстрелил первую. Тогда я не понимал, что именно держало её в воздухе, как она видела, передавала картинку и почему всё работало так естественно. Теперь ответов стало больше, по крайней мере достаточно, чтобы попытаться. Паук доказал, что малый управляющий контур работает, а сенсоры из рюкзака могли дать обратную связь. Неизвестный серебристый металл, если я понимал его правильно, мог облегчить конструкцию и снизить нагрузку на крылья. Оставалось только собрать всё так, чтобы оно не развалилось, не взорвалось и не улетело через окно искать лучшей жизни.

Следующие два дня нас не трогали, только один раз принесли короткое уведомление, что второй этап будет объявлен позже, а участникам рекомендуется «использовать время для отдыха и осмысления полученного опыта». Чем я успешно и занимался.

Кристина сначала наблюдала, помогала подавать детали, но ушла заниматься своими делами, когда поняла, что я окончательно провалился в работу. Несколько раз она приносила еду: просто ставила тарелку рядом и молча забирала уже холодную.

В один из моментов я даже хотел извиниться, но как раз подгонял правое крыло и решил, что извиняться лучше после того, как механизм перестанет косить на один бок.

Мне не хотелось изготовить полную копию прежней птицы, ибо копировать древних без понимания — верный способ получить какую-нибудь красивую и бесполезную игрушку. Поэтому собирал я её по своему видению: небольшой вытянутый корпус, лёгкая силовая рама, две складные пары крыльев с жёсткими передними кромками и тонкими подвижными пластинами по заднему краю. Хвост, служивший для стабилизации, поворота и торможения. Голову сделал условной, но с двумя зрительными сенсорами. Если всё получится, именно через них я должен был видеть. Под корпусом закрепил маленький слуховой узел, хотя с ним пока уверенности было меньше. Слишком тонкая настройка. Звук мог оказаться искажённым, бесполезным или таким, что я начну слышать все скрипы мастерской сразу в собственном черепе, чего не хотелось бы.

Управляющий блок разместил ближе к центру массы. Там же поставил крошечный кристалл питания и тонкие полосы ноэра. Кинетовые узлы развёл к крыльям, хвосту и лапам. А серебристые заготовки использовал очень осторожно: две малые пластины в силовую раму, ближе к верхней части корпуса, и одну — в стабилизирующее кольцо вокруг кристалла. Интерфейс несколько раз подсказывал, где я делаю глупость, иногда приходилось с ним соглашаться.

К концу второго дня на столе лежала моя птица: чёрно-серая, с узким корпусом, складывающимися крыльями, маленькими лапами и головой, в которой поблёскивали два тусклых кристалла. Игрушка получилась не слишком красивой в привычном смысле, зато довольно функциональной, по крайней мере в теории. Я закрепил последний кожух, подтянул фиксатор и отступил на шаг.

Перед глазами вспыхнуло сообщение.

[Создан малый управляемый конструкт.]

[Тип: воздушный разведывательный механизм.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,8%.]

Я улыбнулся.

— Ну здравствуй, птичка.

Кристина, которая как раз вернулась в мастерскую, остановилась у двери.

— Получилось?

— Сейчас узнаем, — ответил я, взял маленький кристалл, вставил его в гнездо под корпусом и защёлкнул фиксатор.

Птица дрогнула, крылья едва заметно раскрылись, голова повернулась, сенсоры внутри глаз вспыхнули слабым светом.

[Обнаружен совместимый малый конструкт.]

[Доступно подключение.]

Я не стал тянуть и сразу согласился. В тот же миг зрение знакомым образом раздвоилось. Одна картинка осталась моей: стол, инструменты, Кристина у двери, мастерская, светильник под потолком. Вторая появилась чуть ниже и под другим углом. Я увидел край стола, собственные руки со стороны, огромную фигуру Кристины и мир, ставший странно большим.

Я осторожно переключил внимание на птицу. В этот момент моё тело осталось стоять у стола, но основное восприятие ушло в маленький корпус.

Птица сделала шаг. Коготки тихо щёлкнули по столешнице. Я заставил механизм пройти вдоль края стола, повернуть, раскрыть крылья и сложить обратно. Отклик был куда лучше, чем у паука. Сенсоры давали картинку с небольшой задержкой, однако мозг быстро подстраивался. Самым сложным оказалось не забыть, что у меня всё ещё есть собственное тело.

— Она видит? — спросила Кристина тихо.

— Я вижу через неё.

Девушка ничего не ответила, но по лицу было понятно, что относится она к этому не очень хорошо.

Серебристые пластины в корпусе отозвались слабым тянущим ощущением, и птица стала будто легче. Кинетовые узлы потянули пластины, хвост выровнял корпус, и маленький конструкт оторвался от стола. Он пролетел метра три, после чего сел на шкаф, зацепился когтями за край и сложил крылья. Я смотрел на мастерскую сразу из двух точек и чувствовал, как внутри поднимается тихое, очень опасное удовлетворение.

Я аккуратно вернул её на стол. На этот раз полёт получился увереннее, и я отключил канал, после чего мир снова стал одинарным. Некоторое время это даже показалось неудобным.

Я вынул кристалл из гнезда, и птица сразу обмякла, крылья чуть просели, сенсоры погасли. Я проверил нагрев, осмотрел крепления, убедился, что ничего не треснуло, и только потом позволил себе окончательно выдохнуть.

— Для первого раза более чем замечательно.

Кристина подошла ближе и осторожно посмотрела на маленький механизм.

— Ты собираешься использовать её на турнире?

Я убрал птицу в мягкий чехол, затем спрятал кристалл отдельно.

— Не знаю, возможно, но лучше никому её пока не показывать.

Я как раз застегнул чехол с птицей и убрал его во внутренний карман, когда в дверь мастерской постучали. Сначала я даже не отреагировал. После двух дней работы мозг ещё продолжал жить в режиме настройки крыльев, силовых линий и маленьких зрительных сенсоров. Стук повторился. Кристина, стоявшая у стола, посмотрела на дверь, потом на меня.

— Ждёшь кого-то?

— После всего, что с нами случилось, я уже никого не жду, но вполне допускаю вероятность появления новых проблем.

Я быстро накрыл остатки деталей плотной тканью, проверил, чтобы на столе не осталось ничего особенно интересного, и только после этого кивнул. Кристина подошла к двери первой, но открывать сразу не стала.

— Кто там?

— Пакет от распорядителя турнира, — ответили снаружи. — Для господина Александра Гранта.

Пришлось открывать. На пороге стоял молодой парень в форменной одежде Стоуна. В руках он держал сложенный лист с печатью. Посыльный коротко поклонился.

— Господин Грант?

— Да.

— Вам передано приглашение явиться сегодня вечером в замок барона Стоуна. Будут объявлены условия второго тура испытаний. Время указано в письме. Присутствие обязательно.

Я взял протянутый лист, быстро осмотрел печать, потом развернул. Текст оказался коротким и предельно официальным. Вежливые формулировки, точное время, указание входа, просьба прибыть без опоздания и при себе иметь знак участника. Никаких подробностей, разумеется. Зачем облегчать жизнь инженерам, если можно заставить их несколько часов гадать, какую именно безумную задачу им сейчас подкинут?

— Благодарю, — сказал я.

Посыльный снова поклонился, развернулся и быстро ушёл. Кристина закрыла дверь, после чего некоторое время мы молчали. Она первой нарушила тишину.

— Снова один пойдёшь?

Я сложил письмо и положил на стол.

— Да. Думаю, лучше идти одному.

Кристина не стала сразу спорить. Просто скрестила руки на груди и посмотрела внимательно.

— Почему?

— В прошлый раз к встрече с бароном допустили только инженеров. Помощников, спутников и прочих полезных людей оставили снаружи. Если сейчас условия второго тура будут объявлять участникам, тебя всё равно не пустят дальше первого коридора.

— А если это не просто объявление условий?

— Тогда тем более лучше, чтобы ты была не рядом со мной, — сказал я.

Кристина нахмурилась.

— Очень успокаивающе.

— Если это обычное собрание, тебя просто не пустят. Если что-то пойдёт плохо, одному проще выбраться, но и ты будь готова к любому исходу. И я не собираюсь лезть в неприятности, — добавил я.

Кристина посмотрела на меня и невесело усмехнулась.

— Они сами к тебе приходят.

— Это да. У них, видимо, маршрут проложен, — попытался я отшутиться.

Она едва заметно улыбнулась, но тревога из глаз не исчезла.

Я же занялся подготовкой: умылся, сменил рабочую одежду на приличную и снова спрятал браслет под рукавом. После вчерашнего похода по лавкам у меня наконец имелась одежда, в которой можно было выглядеть не только инженером, но и человеком, случайно допущенным в приличное общество. Кристина молча помогла поправить воротник.

— Если мне придётся задержаться, — сказал я, — не выходи из дома одна. И никого не впускай без проверки.

Кристина кивнула.

— Хорошо.

Я взял знак участника, документы и немного денег. На секунду задержался в мастерской и убрал птицу в ящик. Очень хотелось взять её с собой, ведь маленький разведчик мог оказаться полезным, если придётся осмотреть коридор, заглянуть в окно или просто понять, что происходит за закрытой дверью. Однако именно поэтому брать её сейчас было опасно.

На улице уже начинало темнеть. Стоунград после первого этапа турнира всё ещё жил праздничным настроением, но сегодняшняя радость стала спокойнее. Гости ходили по улицам, обсуждали вчерашние бои, у лавок спорили о шансах участников, где-то смеялись, где-то музыканты играли лёгкую мелодию. Город переваривал зрелище и ждал продолжения. А я шёл к замку, и чем ближе я подходил к воротам замка, тем сильнее подозревал, что влез слишком сильно не в своё дело.