Глава 19

В замке меня провели в отдельное помещение на втором этаже. Судя по охране у двери, встреча действительно была важной. Два стражника проверили знак участника, сверили имя в списке, после чего один из них открыл дверь и пропустил меня внутрь.

Там уже собрались все кроме меня. Семь инженеров первого этапа сидели или стояли вдоль длинного стола. В дальнем конце комнаты находился барон Патрик Стоун, а рядом с ним стоял представитель церкви. Всё такой же спокойный, невзрачный и опасный. Он не вмешивался, но одним своим присутствием напоминал: происходящее разрешено ровно настолько, насколько это удобно организаторам. Помимо знакомых лиц был ещё один парень, похоже помощник барона.

Я занял свободное место ближе к краю стола. Барон дождался, когда дверь закрылась, и поднялся.

— Господа и дамы, первый этап турнира завершён. Каждый из вас доказал, что достоин находиться здесь. Однако дальше испытания станут сложнее.

В комнате стало тише, даже те, кто пытался изображать равнодушие, заметно сосредоточились.

— Второй этап будет проводиться за пределами города, — продолжил Стоун. — По жребию участники разделятся на две группы. Одни будут защищать крепость. Вторые — пытаться её захватить. Каждая пара получит отдельную площадку, расположенную на значительном расстоянии от остальных.

Он сделал знак помощнику, и тот развернул на столе карту окрестностей, на которой были отмечены четыре точки. Достаточно далеко друг от друга и от города.

— Для испытания выбраны четыре бывших хранилища древних, — сказал барон. — Они полностью очищены от опасных устройств, ловушек, остаточных контуров и прочих сюрпризов. Каждая площадка оборудована под формат малой крепости: стены, внутренний двор, контрольная точка, технический навес, запас материалов для ремонта.

Слово «полностью» мне не понравилось. Обычно, когда кто-то говорит «полностью очищены от древних сюрпризов», это значит, что сюрпризы просто пока не нашли. Но вслух я, разумеется, ничего не сказал. В комнате и без меня хватало людей, которым не нравилось направление разговора.

— В отличие от первого этапа, — продолжил барон, — второй будет испытанием на выбывание. Проигравший участник покидает турнир.

Вот теперь инженеры напряглись по-настоящему. Шоу закончилось и началась нормальная борьба за место у кормушки, только с големами, руинами и церковным наблюдателем.

— Условия победы? — спросила Виктория.

После её вчерашнего скорпиона к ней прислушались все, включая барона.

— Задача атакующего — захватить и удержать контрольную точку крепости до подтверждения судей. Задача защитника — не допустить захвата до окончания отведённого времени либо вывести из строя конструкт противника. Если один из конструктов теряет способность двигаться или выполнять команды, участник получает ограниченное время на полевой ремонт. Если восстановить механизм не удаётся, участник считается проигравшим.

— Ограниченное время — это сколько? — уточнил Гарн Веллер.

— Несколько часов. Точный предел будет указан в письменных правилах для каждой пары, с учётом удалённости площадки и особенностей местности.

Получалась очень удобная позиция: точные правила потом, а сейчас — общие рамки, чтобы мы успели начать нервничать заранее.

Барон снова кивнул помощнику. Дверь в боковой части комнаты открылась, и двое служителей ввезли на низкой платформе высокий металлический корпус.

Я невольно выпрямился и увидел человекоподобную фигуру около двух метров ростом, закреплённую фиксаторами. Широкие плечи, усиленный корпус, длинные руки, мощные ноги с широкими ступнями. Головы как таковой не было — только закрытый верхний кожух с несколькими пустыми гнёздами. В груди и спине виднелись открытые технические отсеки.

Это был не готовый голем, а скорее корпус. Хорошо сделанный, крепкий, с нормальными шарнирами, силовой рамой и местами под блоки управления, питание, сенсоры и дополнительные узлы. Внутри оставили внушительный объём под начинку, прямо настоящий модульный отсек. Интерфейс тихо ожил, но расстояние и чужие тела мешали получить подробности.

[Обнаружен механический корпус.]

[Назначение: основа управляемого конструкта.]

[Канал управления: отсутствует.]

[Источник питания: отсутствует.]

[Статус: неактивен.]

Барон обвёл нас взглядом.

— Каждому участнику будет предоставлен аналогичный корпус. Подчёркиваю: эти конструкты полностью изготовлены нашими приглашёнными специалистами из новых материалов. Они не являются древними боевыми единицами, не подняты из руин и не относятся к запрещённым образцам.

После этих слов представитель церкви слегка наклонил голову, подтверждая сказанное.

Очень мило. Значит, юридическую лазейку они уже подготовили и теперь аккуратно подсовывают нам, намекая, что всё законно.

— Ваша задача, — продолжил Стоун, — сформировать начинку, выбрать способ запуска, управления, питания и боевого применения. Корпуса будут переданы вам за два дня до отправки на позиции. До этого времени вам предоставят чертежи, размеры, схемы креплений и перечень допустимых точек подключения.

На стол легли папки и помощник раздал их участникам. Я открыл свою и увидел аккуратные чертежи: общий вид, внутренние полости, суставные узлы, нагрузки на опоры, примерные места под блоки, предупреждения по перегрузке. Хорошая работа, даже слишком хорошая для простой забавы.

Один из инженеров, худощавый мужчина с усталым лицом, наконец не выдержал:

— Простите, господин барон, но это уже будет полноценный боевой конструкт.

В комнате снова стало тихо. Мужчина явно понял, что сказал лишнее, но отступать было поздно.

— Каким образом нам гарантируют, что за создание и управление подобными механизмами не последует наказание? — продолжил он. — Первый этап был малым испытанием на арене. Здесь же речь идёт о боевых действиях за пределами города. Пусть и условных.

Барон медленно поднял брови.

— Неужели моё слово не является для вас гарантией?

Вопрос прозвучал довольно мягко, но инженер сразу замолчал. Остальные тоже не спешили поддерживать его вслух. Спорить с хозяином города на его территории — удовольствие для людей с очень коротким жизненным планированием.

Я смотрел на Стоуна и думал, что к чёрту такие гарантии. Слово барона, услышанное восемью инженерами и одним церковником, прекрасно работает, пока барону выгодно его помнить. Если что-то пойдёт не так, всегда можно сказать, что участники превысили полномочия, нарушили правила, самовольно изменили конструкты или неправильно поняли условия. А свидетели… Свидетели в подобных историях иногда тоже внезапно становятся частью проблемы, которую нужно решить.

— Разумеется, господин барон, — наконец сказал тот самый инженер и опустил взгляд.

Вот и вся дискуссия. Стоун сделал вид, что ничего неприятного не произошло.

— На подготовку даётся неделя. Через семь дней защитники будут доставлены к своим крепостям. Атакующие — к контрольным точкам, с которых начнут движение. Подробные правила, список ограничений и схемы корпусов вы получите при выходе.

Он посмотрел на нас уже иначе, не как на гостей, а скорее как на инструменты, которые вот-вот должны показать, насколько хорошо держат заточку.

— Второй этап потребует от вас не только изобретательности, но и умения применять свои решения в реальных условиях. Господа инженеры, я надеюсь, вы понимаете, какая честь вам оказана.

На этом стреча закончилась. Вопросов больше не задавали. Все понимали: основные ответы всё равно спрятаны не в словах барона, а в папках, корпусах и тех подарочных рюкзаках, которые мы вчера так радостно получили.

Когда я вышел из замка, вечерний воздух показался слишком прохладным. Инженеры расходились молча. Даже самые разговорчивые выглядели задумчиво. Максим, тот самый мастер с птицей, шёл, не поднимая головы, и что-то считал на пальцах. Виктория листала чертежи прямо на ходу. Гарн Веллер держал папку под мышкой и смотрел так, будто уже прикидывал, как протянуть кабель через пол-леса.

Я тоже прикидывал, только другое. Подарки за первый этап окончательно перестали быть подарками. Это были расходники для второго тура. Кристаллы, пластины, сенсоры, неизвестные материалы, рамки под блоки — всё идеально подходило под задачу оживить большой корпус. Барон не награждал нас, а снабжал.

Дома Кристина выслушала короткий пересказ, почти не перебивая. Однако когда я дошёл до крепостей, выбывания и двухметровых корпусов, её лицо стало совсем серьёзным.

— Это уже не турнир.

— Да, — согласился я. — Это полевые испытания под видом турнира.

— Может, пора подумать, как отсюда выбраться?

Вопрос был закономерным, но ответа у меня пока не нашлось.

Я разложил чертежи на столе, прижал края тяжёлыми деталями и некоторое время смотрел на внутренний отсек будущего голема. Места хватало для нормального блока управления, силового распределителя, сенсоров и ограничителей. Была и плохая новость: меня действительно затягивало, но я это понимал и от этого становилось немного легче.

— Думаю, — сказал я. — Но сейчас второй этап может помочь решить вопрос с Барсиком.

Кристина нахмурилась.

— Каким образом?

— Площадки за пределами города. Меньше городской стражи, больше пространства. Если мне повезёт оказаться на нужном участке, я смогу выйти на связь с Барсиком или хотя бы понять, где он держится. Может, успею предупредить его, чтобы не лез к ловушкам. Может, найду способ вывести его позже.

— А если не повезёт? Ведь более удачный момент может и не наступить, — сказала она. — Мы можем проторчать здесь до конца турнира, так и не придумав, как вытащить Барсика.

Я поднял взгляд от чертежей.

— Возможно для нас финал турнира наступит намного раньше, чем кажется.

Кристина ещё долго смотрела на меня, но больше ничего не добавила.

* * *

Ближайшие два дня я почти не выходил из мастерской. Жребий должен был определить роли, но базовый блок требовался в любом случае. Не важно защитник я или атакующий — голему нужно питание, управление и возможность не развалиться от первой же команды. Благо чертежи корпуса выдали заранее.

Я начал с управляющей коробки. Размеры внутреннего отсека позволяли сделать её не слишком миниатюрной, а значит — не мучиться с каждой пластиной под лупой, как с птицей. Основание собрал из лёгкой металлической рамы, внутрь поставил несколько слоёв ноэра, развёл кинетовые каналы по будущим конечностям, добавил стабилизирующие кольца и отдельный контур аварийного отключения.

Кристаллы из рюкзака я пока использовал не самые мощные. Большой накопитель оставил на потом. Сначала нужно понять, как поведёт себя система на малой подаче, а уже потом кормить её эфиром так, будто она выросла и поступила в академию разрушения.

Пластины облегчения веса тоже пошли в дело. Две малые заготовки я закрепил в отдельном контуре, который можно было включить или отключить независимо. Если они действительно меняли эффективную массу, большой голем получал шанс двигаться быстрее, прыгать выше или хотя бы меньше проваливаться в мягкой земле.

Кристина заходила несколько раз. То приносила еду, то молча смотрела на растущую конструкцию из рамок, пластин и проводящих линий. В какой-то момент всё же спросила:

— Ты уверен, что это приближает нас к выходу, а не наоборот?

Я не сразу ответил. На столе передо мной лежала почти готовая управляющая коробка. От неё расходились гибкие линии к временным контактам, а рядом расположился чертёж двухметрового корпуса. Всё выглядело слишком похоже на нормальную работу. А нормальная работа в ненормальной ситуации опасна тем, что к ней быстро привыкаешь.

— Нет, — сказал я честно. — Не уверен.

Кристина молча ждала продолжения.

— Но если нас всё равно ведут во второй этап, лучше иметь рабочий инструмент. С ним можно выиграть, сбежать, договориться или хотя бы не умереть сразу. Без него мы просто гости в чужом городе, где за нас уже начали принимать решения.

Она кивнула, поняв мою логику, а я вернулся к сборке.

К концу второго дня коробка уже напоминала законченный модуль. Не очень красивый, зато защищённый и рассчитанный на установку в предоставленный корпус. Я провёл пальцем по последнему фиксатору и усмехнулся. Первый мой турнирный конструкт был маленьким рыцарем. Теперь же я собирал сердце для двухметрового голема, которого ещё даже не получил. Прогресс. Или диагноз. А скорее всего, и то и другое.

Интерлюдия.

Днём лес был слишком светлым. Барсику это не нравилось, ведь днём в лесу становилось много лишних глаз. Птицы, мелкие звери, насекомые, люди. Все куда-то шевелились, что-то искали, кого-то боялись или пытались съесть. Лично Барсик в этот момент никого есть не собирался, потому что он уже поел. Именно поэтому сейчас сидел на толстой ветке, скрытый в густой кроне, и наблюдал за очень старательными двуногими, которые пытались изображать из себя охотников.

Двуногих было много. Больше двух десятков. Они пришли ещё утром, с телегой, ящиками, сетями, кольями, толстыми верёвками и железными клетками. Передвигались шумно, спорили ещё громче, а когда начали расставлять ловушки, окончательно убедили Барсика в том, что Серж зря называл некоторые свои механизмы дёргаными, по сравнению с этими калеками они казались идеальными.

— Здесь ставь, — командовал старший егерь. — Следы вчера нашли неподалёку.

— Так следы-то не его, — буркнул кто-то из младших. — Тут кабан проходил.

Барсик лениво прикрыл глаза. Кабана они отличали, прекрасно, оставалось научиться отличать собственную глупость от плана, и можно было бы считать их почти разумными.

Ловушки получались разные. В одном месте они натянули сеть между деревьями, замаскировали листьями и подвели к ней скользящую верёвку. В другом выкопали неглубокую яму, прикрыли ветками и сверху набросали земли. В третьем поставили тяжёлую клетку с падающей дверцей и привязали внутри кусок мяса, старое, подмороженное и явно принесённое не для тех, кто уважает себя и свой желудок. Барсик посмотрел на клетку с оскорблённым видом.

Поймать его на это? Серьёзно?

Такая ловушка могла сработать разве что на кролика. И то только потому, что у кроликов в голове обычно помещались страх, трава и редкие попытки выбрать неправильное направление. Хотя даже кролик, если бы увидел, как эти двуногие всё готовили, мог бы задуматься.

Егеря работали до полудня, потом распределились по участкам. Несколько человек остались ближе к телеге, остальные разошлись в стороны, устраиваясь за деревьями, кустами и небольшими земляными валами. Расстояние между постами выбрали приличное. Видимо, чтобы не мешать друг другу и не пугать зверя лишними разговорами. Правда разговоров от этого меньше не стало, и Барсик слышал их всех.

— До вечера всё равно не выйдет, — сказал один.

— Главное — не уснуть.

— А если выйдет не один?

— Тогда кричи громче.

Барсик мысленно хмыкнул. Кричать они умели. В этом сомнений не было. Если бы крик считался оружием, эти егеря могли бы представлять умеренную опасность. Не для Барсика, конечно. Но для собственного достоинства — вполне.

Он некоторое время размышлял, как именно их проучить. Можно было аккуратно снять приманку из клетки и оставить рядом кролика. Обойти яму, а потом столкнуть туда чей-нибудь оставленный мешок.

Но день был тёплым, живот сытым, ветка удобной, а двуногие пока не делали ничего, что требовало срочного вмешательства. Барсик зевнул, положил голову на лапы и решил, что обучение можно отложить.

Время приближалось к вечеру и лес постепенно менялся. Свет слабел, тени вытягивались, птицы становились тише, а двуногие начинали нервничать. Они всё чаще переглядывались, проверяли оружие, прислушивались и вздрагивали от обычного шороха. Один егерь дважды чуть не выстрелил в куст, где сидела большая сонная птица. Птица, к счастью для всех, улетела раньше, чем человек окончательно потерял терпение.

И вдруг где-то в стороне резко щёлкнул механизм. Потом раздался глухой удар, скрежет железа и яростный рык.

— Сработала! — заорал кто-то. — Клетка!

Люди сорвались со своих мест. Посыпались ветки, затрещали кусты, кто-то ругнулся. Приказали не стрелять, но некоторые всё равно взвели оружие. Через несколько мгновений почти все двуногие уже бежали к ловушке, шумя так, будто собирались поймать не хищника, а весь лес сразу.

Клетку долго вытаскивали из кустов. Пойманный зверь бился внутри, кидался на прутья, рычал и скрёб металл когтями. Егеря ругались, командовали друг другом, подсовывали жерди и старались держаться подальше от опасности. Когда клетку наконец вытащили на просвет между деревьями, Барсик смог рассмотреть пленника.

Крупный хищник, отдалённо напоминал волка. Существо металось в клетке и явно не понимало, как обычная еда превратилась в железную коробку.

Барсик наблюдал за картиной и задавался вопросом: а этот откуда здесь взялся?

Он знал запахи ближайшей части леса. Слышал кабанов, оленей, мелких хищников, птиц, грызунов, людей, но такого зверя раньше не встречал. Значит, тот пришёл недавно. Или держался в другой части леса, куда Барсик ещё не заглядывал.