Глава 23

Ещё один дротик пролетел так близко, что я не столько услышал свист, сколько почувствовал отдачу. Металл ударил в дерево за спиной, прошил тонкий ствол почти насквозь и застрял, разбросав вокруг себя рваную щепу.

— Грант! — крикнул инженер со стены. — С таким подходом у защитника просто нет шансов проиграть!

Я медленно выдохнул. Эта сволочь совсем не атаковала голема. Мой конструкт стоял в стороне, большой, тяжёлый, заметный и формально являлся основной целью поединка. Но Максим будто его не видел. Все дротики летели в мою сторону.

Он выбрал самый простой способ защиты. С точки зрения правил всё почти безупречно. Если участник теряет управление, его конструкт бесполезен. Если конструкт бесполезен, атака сорвана. А то, что у участника при этом может появиться лишняя дырка в организме, в правилах, видимо, относилось к естественным рискам профессии.

Я ещё раз выглянул из-за дерева. Дротик тут же вонзился в ствол в нескольких сантиметрах над моей головой.

— Ну всё, ты сам напросился, — выдохнул я.

«Так мне можно вмешаться?» — с надеждой спросил Барсик.

— Нет.

«Жадина.»

Я отступил на несколько десятков метров глубже в рощу. Максим, разумеется, не мог промолчать.

— Куда же вы, мастер Грант⁈ — прокричал он. — Такого трусливого конкурента у меня ещё не было!

Я не ответил, потому что у меня появились дела поважнее. Например, собрать что-то достаточно убедительное, чтобы поубавить его уверенность.

За деревьями я опустился на одно колено, открыл рюкзак и быстро достал несколько пластин и малый кристалл. Ну и одну из металлических коробок, которые я оставил как раз для полевых экспериментов. Аккуратно всё соединил и вывел провода наружу.

В прошлый раз такая связка ушла под землю вместе с испытательным блоком. Значит, если бросить её в укрепление, она может стать настолько тяжёлой, что обычные защитные конструкции вспомнят все грехи своих изготовителей.

Я собрал первый снаряд быстро, почти на ощупь. Руки работали автоматически, а в голове мелькала схема: кристалл, ограничитель, усилитель, инверсия, пластина массы, замыкание. Главное — не активировать слишком рано. Если коробка утяжелится у меня в руке, будет забавно, но бесполезно.

— Сейчас проверим, насколько ты любишь насмешки, — пробормотал я.

Вернувшись ближе к крепости, я дождался, пока Максим снова начнёт что-то кричать, замкнул проводки и бросил коробку в сторону ворот.

Снаряд долетел, глухо ударился в створку, упал вниз, и на этом атака завершилась.

На секунду повисла тишина, но опомнившийся Максим вдруг расхохотался.

— Грант, может, попробуешь пробить стену головой⁈ Толку больше будет!

Я отступил за деревья, не сводя взгляда с ворот. Коробка лежала на земле у самой створки, но тут вокруг неё едва заметно дрогнула почва. Пыль резко осела, будто кто-то снизу втянул воздух, а через пару мгновений снаряд исчез.

Я улыбнулся, понимая, что плохо было только одно: ворота он почти не зацепил. Удар пришёлся слишком низко, а основная масса ушла в грунт. Зато принцип подтвердился. Теперь оставалось бросать точнее и выдерживать паузу перед броском, чтобы эффект начал нарастать уже в полёте. Очень просто, если не учитывать дротики.

Я собрал ещё три снаряда. На каждый уходил малый кристалл, крошечные пластины и немного моей веры в здравый смысл. Последней становилось всё меньше, но она пока держалась.

«Ты сейчас опять делаешь что-то опасное?» — спросил Барсик.

— Я инженер. Это слишком широкий вопрос.

«Понятно. Ты неисправим.»

Я взял очередную коробку, перебежал к следующему укрытию и выглянул. Максим уже не смеялся так открыто. Возможно, просто устал. Его голем стоял на стене, рука была поднята, а метательное устройство направлено в мою сторону.

Я замкнул проводки, дождался, пока коробка в руке стала тяжелеть, и швырнул её в сторону ворот.

Снаряд ударился в металлическое крепление, и в момент столкновения мне показалось, что я пальнул в него из пушки. Петля хрустнула, камень вокруг крепления треснул. Ворота вздрогнули, а стену тряхнуло так, что Максим едва не потерял равновесие и вцепился в парапет.

— Что за…

Договорить он не успел, потому что я уже активировал второй снаряд. В этот раз целился в середину створки, туда, где огонь оставил почерневший след. Коробка полетела тяжело, ниже, чем я рассчитывал, но всё же добралась до цели. Ударила в дерево, прилипла на долю секунды, а потом рванула вниз, вырывая кусок створки вместе с металлической полосой.

Одна воротина буквально проломилась. Внутри что-то лязгнуло, посыпались щепки, и в образовавшейся дыре показалась тёмная щель. Вот теперь Максиму стало действительно не до смеха.

— Атакуй! — выкрикнул он, словно мог с помощью голоса ускорить работу конструкта.

Его голем рванулся по стене в мою сторону. На этот раз он явно собирался не просто отогнать меня, а остановить окончательно. Хотя и раньше человеколюбием не отличался.

Я понимал, что если сейчас уйду, он снова зажмёт меня дротиками, а ворота успеют чем-нибудь подпереть изнутри. Значит, нужно было использовать момент, пока защитник нервничает.

Я схватил третий снаряд и побежал вперёд. Дротик пролетел слева, второй прошил воздух справа. Один ударил в землю передо мной и заставил меня перепрыгнуть через него, почти потеряв равновесие. Максим наверху что-то кричал. Зрители на дальних вышках тоже шумели, но сейчас весь мир сузился до стены, голема и маленькой металлической коробки в моей руке. Я замкнул проводки, коробка начала тяжелеть практически сразу, и пальцы неприятно потянуло вниз.

— Лови!

Я бросил коробку, и снаряд ударил в грудь голема противника. От подобного столкновения конструкта просто снесло со стены. Его корпус дёрнулся, ноги потеряли опору, руки взметнулись, и вся металлическая фигура перелетела через парапет вниз, во внутренний двор крепости. За стеной раздался грохот, будто туда уронили кузнечный пресс, а потом вверх рванул столб огня.

Я инстинктивно отскочил назад. Пламя вырвалось из-за стены коротко, ярко и зло. Похоже, сюрприз с пироновой пластиной удался. Инженер был шокирован, а его конструкт сейчас точно переживал не лучшие минуты своей механической жизни.

Максим стоял наверху бледный. Впервые за всё время он молчал. Я, в отличие от противника, не стал рассказывать о его умственных способностях. Только отступил к роще, поднял руки и вернул управление своему голему. Мой конструкт до этого стоял в стороне, но теперь тяжело развернулся к проломленным воротам. Путь ещё не был открыт полностью, и противник пока не проиграл.

По правилам у него оставалось время на ремонт конструкта. Несколько часов, если судьи посчитают, что восстановление возможно. А Максим, судя по первому этапу, был не тем человеком, который сдаётся после первого падения. Но теперь он хотя бы перестал смеяться, а это само по себе было приятно.

«Хорошо летел», — заметил Барсик.

— Кто? Снаряд или голем?

«Оба. Но голем смешнее.»

Я позволил себе короткую усмешку и посмотрел на проломленные ворота.

Я только успел прикинуть, как именно загонять собственного голема в проломленные ворота, когда земля под ногами дрогнула. Сначала едва заметно, но толчки повторились и усилились.

Я замер, прислушиваясь. Вибрация поднималась снизу, глухо прокатывалась под подошвами, заставляла мелкие камешки подпрыгивать на дороге. Где-то внутри крепости что-то заскрежетало так, будто огромный механизм, пролежавший под землёй пару веков, наконец решил, что пора вставать. Очень знакомый звук и далеко не самый приятный.

Я осторожно заглянул в пролом в воротах. Инженер бежал в сторону выхода. Причём так, как бегут люди, которые внезапно вспомнили, что жизнь дороже турнира, славы и даже собственного самолюбия. Он подбежал к пролому и вылетел наружу, едва не споткнувшись о щепки.

Я напрягся, ожидая атаки. Но Максим даже не посмотрел на меня. Он пронёсся мимо, бледный, с перекошенным лицом, и побежал дальше к лесу.

— Это что ещё за…

Договорить я не успел. За стеной снова громыхнуло. Камни у основания крепости пошли трещинами. Потом внутри двора поднялась земля, и из-под неё с мерзким металлическим скрипом выбралось нечто, покрытое грязью и корнями.

— Тьфу, — выдохнул я. — Так и знал, что они нихрена не очистили эту крепость от сюрпризов древних.

В этот момент над лесом трижды протрубил горн. Три коротких, резких, тревожных удара означали возвращение к точке сбора.

Я посмотрел на своего голема. Двухметровая железная туша стояла в стороне, ожидая команды. Естественно даже мысли не возникло тащить его с собой.

Древняя тварь внутри крепости поднялась выше. Одна её опора врезалась в землю, другая ударила по внутренней стене, и камни посыпались вниз.

Наконец поняв, что делать здесь мне больше нечего, я оборвал управление, развернулся и побежал за Максимом.

— Стой! — крикнул я ему в спину. — Не туда несёшься!

Он, разумеется, не остановился, похоже решил, что советы соперника можно временно игнорировать. В любом случае бежал мужик быстро. Страх вообще прекрасно улучшает физическую форму. Жаль только, действует недолго и редко спрашивает, куда именно надо бежать.

За спиной раздался резкий свист. Что-то пролетело между деревьями и ударило в ствол справа от меня. Дерево разнесло так, будто в него попал снаряд. Я даже не стал оглядываться, только пригнулся и ускорился.

Сзади древний механизм явно решил, что бегущие двуногие портят ему настроение. Или просто стрелял по всему, что двигалось. Сложно сказать. У древних боевых систем с вежливостью обычно было плохо.

Я догнал Максима минут через пять. Он уже задыхался, но упрямо продолжал нестись по дороге. Когда я поравнялся с ним, он бросил на меня дикий взгляд.

— Что это было⁈

— Твоя крепость, очищенная от древних сюрпризов!

— Это не моя крепость!

— Теперь уже ничья!

Снова свист. Мы оба синхронно нырнули в сторону, и металлический штырь пролетел над дорогой, пробив кусты насквозь.

Постепенно инженер отстал, а минут через десять впереди показалась карета. Она неслась навстречу по дороге, подпрыгивая на кочках. На козлах сидел кучер с лицом человека, который тоже услышал тройной сигнал и теперь хотел жить достаточно сильно, чтобы забыть о плавной езде.

— Сюда! — заорал он.

Я добежал, ухватился за поручень и почти влетел внутрь. Карета резко развернулась. И в этот момент кучера пронзил металлический штырь. Удар пришёлся сзади. Метровая полоса тёмного металла прошила его насквозь, выбросила вперёд и прибила к передней стенке козел. Лошади заржали, карета дёрнулась и едва не перевернулась.

Я действовал быстрее, чем думал. Выскочил наружу, перехватил вожжи, скинул тело кучера с козел и сам сел на его место.

Я не был великим кучером, но базовый принцип управления живым транспортом понимал: не дать им разбежаться в разные стороны, не врезаться в дерево и делать вид, что всё под контролем. Последнее у меня получалось лучше всего.

Позади ещё несколько раз свистнули снаряды. Один вонзился в дорогу за каретой, второй снёс верхушку молодого дерева, третий ушёл куда-то в сторону. Расстояние постепенно увеличивалось, и древний механизм, похоже, терял нас из виду. Или находил другие цели.

Через несколько минут в голове прозвучала знакомая мысль:

«Притормози. Я с тобой.»

Я стиснул зубы.

— В городе опасно.

«А тут прям рай земной. Ты бы видел, какую гадость вы разбудили.»

— Где ты?

«Справа. Через двадцать шагов будет поворот. Там кусты.»

— Только быстро.

Я натянул вожжи, заставляя лошадей сбавить ход. Они возмутились, но послушались. Карета прошла поворот, и из кустов тенью выскользнул Барсик. Он одним прыжком оказался рядом с каретой и запрыгнул на заднюю площадку. Дерево жалобно скрипнуло под его весом. Транспорт полностью остановился, а я полез помогать хищнику размещаться.

Барсик протиснулся к большому транспортному ящику, в котором раньше лежали инструменты, крепления и часть деталей. Питомец недовольно фыркнул, но всё же забрался внутрь. Пришлось уложить сверху плотную ткань и закрепить крышку так, чтобы оставалась щель для воздуха. Со стороны это выглядело как плохо упакованный груз. В нынешнем хаосе сойдёт.

Мы снова тронулись. По дороге нам ещё несколько раз попадались люди. Я останавливался только на несколько секунд. Люди запрыгивали внутрь, цеплялись за борта, задавали вопросы и тут же замолкали, когда сзади доносился очередной далёкий удар.

Через какое-то время карета стала напоминать не транспорт для почтенных господ, а эвакуационную телегу для тех, кому повезло оказаться по дороге.

Примерно через пару часов мы добрались до Стоунграда. У ворот творился хаос. Кареты, телеги, всадники, пешие люди, стража, крики, команды. Никакой нормальной проверки не было. Стражники только махали руками, требуя не задерживаться и быстрее проезжать внутрь. Баронский порядок внезапно превратился в обычную человеческую панику, прикрытую форменными плащами.

Я направил карету через ворота, затем свернул с главной улицы. Попутчиков начал высаживать по дороге, когда стало ясно, что дальше они сами доберутся быстрее и без риска оказаться у меня дома вместе с очень недовольным ящиком.

В свой двор я въехал уже почти на остатках сил. Лошади тяжело фыркали, колёса скрипели, в ящике недовольно шевельнулся Барсик. Дверь дома распахнулась ещё до того, как я успел спрыгнуть с козел.

Кристина стояла на пороге.

Я устало улыбнулся.

— Я вернулся.

«Про меня не забудь», — напомнил Барсик.

— И Барсик снова с нами, — добавил я.

Интерлюдия.

Барон Патрик Стоун и человек в капюшоне стояли на смотровой площадке, наблюдая за одной из крепостей через усиленную оптику.

На расстоянии всё выглядело почти игрушечным: низкая стена, ворота, две фигуры инженеров, голем на стене и второй конструкт у рощи. Но кристаллические линзы приближали картину достаточно хорошо, чтобы видеть детали.

Грант снова вышел из укрытия.

— Смотри, — скрипуче произнёс человек в капюшоне.

Барон подался вперёд. Маленький предмет, брошенный атакующим, ударил в голема соперника. На мгновение показалось, что ничего не произошло, а потом защитный конструкт сорвало со стены так, будто его ударили тараном. Металлическая фигура перелетела через парапет и рухнула во внутренний двор крепости. Следом из-за стены вырвался столб пламени.

Патрик невольно улыбнулся.

— Великолепно.

— Да, — сухо отозвался человек в капюшоне. — Очень достойно.

Пламя быстро опало, но дым ещё поднимался над крепостью. На стене застыл Максим. Его поза даже с расстояния выглядела растерянной. Голем атакующего начал разворачиваться к проломленным воротам.

— Он использовал не просто пирон, — сказал барон.

— Нет. Там была какая-то связка.

— Значит, он действительно разобрался с частью материалов.

— Быстрее, чем лаборатории.

Барон хотел ответить, но земля внутри крепости внезапно шевельнулась. Сначала это было почти незаметно. Дым качнулся, каменная кладка у внутреннего двора осыпалась, несколько плит вспучились. Потом в центре крепости образовалась трещина.

Патрик нахмурился.

— Что это?

Человек в капюшоне не ответил. Трещина расширилась. Из-под земли поднялась изогнутая металлическая пластина. За ней показалась суставчатая опора, потом вторая. Камни разошлись, и наружу начал выбираться металлический конструкт.

Его корпус напоминал сплющенного жука с несколькими бронированными сегментами. По бокам раскрывались длинные лапы с острыми концами, а над передней частью шевелились тонкие металлические отростки, похожие на щупы. Внутри трещин на броне тускло мерцал красноватый свет.

Следом рядом просела ещё одна часть двора. Оттуда выбрался второй механизм — выше, уже, на четырёх опорах, с вытянутым корпусом и длинным стержнем вместо головы. Он повернулся к упавшему голему Максима, будто заметил движение, и в его передней части вспыхнула узкая линия света.

Потом из земли показался третий. Меньше первых двух, но быстрее. Он выскочил из провала рывком, ударился о стену, оттолкнулся и пробежал вдоль внутреннего двора, оставляя на камне глубокие царапины.

Барон побледнел.

— Руины проверяли.

Человек в капюшоне медленно опустил оптическую трубу.

— Плохо проверяли.

В крепости тем временем веселье не заканчивалось. Старые конструкты выбирались из-под земли один за другим, будто просыпались от общего сигнала. Некоторые двигались рывками, с провалами, другие — слишком уверенно для механизмов, пролежавших под руинами неизвестно сколько лет. На дальних вышках начался шум.

Барон резко повернулся к человеку в капюшоне.

— Это ещё можно остановить?

Голос из-под капюшона впервые прозвучал напряжённо:

— Объявляй эвакуацию. Срочно.