Глава 5

Через основный ворота нас пропустили без проблем, что само по себе уже казалось подозрительным, но я решил не жаловаться судьбе на неожиданную вежливость. В конце концов, если жизнь наконец-то решила не бить меня по голове тяжёлым предметом, стоило хотя бы несколько минут сделать вид, что так и должно быть.

Ворота, кстати, впечатляли: не просто огромные створки с железными полосами, как в нормальном средневековье, где главное — побольше дерева, побольше металла и угрожающий вид. Здесь всё было сложнее. В стену были встроены массивные направляющие, зубчатые рейки, боковые фиксаторы и здоровенные цилиндры, назначение которых я понимал лишь примерно. Где-то внутри гудел механизм, равномерно и спокойно, будто ворота были не частью крепости, а элементом огромного станка.

По обе стороны проезда стояли башни с узкими бойницами и выступающими платформами. На них я заметил арбалетчиков. Всё же стрелков с ружьями и магов с огненными шарами здесь не было, так что картина казалась незавершённой. Арбалеты, кстати, оказались явно не из простых, на некоторых механизмы натяжения выглядели так, будто их собирали не деревенские мастера, а кто-то, кто любил точность, металл и чужие страдания.

Это немного успокаивало. Если бы огнестрельное оружие было здесь обычным делом, у стражи на воротах оно бы точно нашлось. Значит, мушкет Беллы был редкостью либо дорогой игрушкой. Относительно хорошая новость, потому что даже один выстрел по мне уже доказал: редкость редкостью, а дырки в людях она делает вполне настоящие.

Сами стражи выглядели под стать городу. На них были плотные форменные куртки с металлическими вставками, усиленные наплечники, кожаные пояса с карманами и небольшими приборами. У кого-то на предплечье крепился прямоугольный браслет с кристаллическим окошком, у кого-то на груди висел круглый знак с тонкими линиями, похожими на схему. На шлемах — небольшие козырьки, сбоку — короткие клинки, у нескольких за спиной арбалеты. Всё это выглядело технологично, но не так, как в моём мире. Не было пластика, резины, экранов, проводов в привычном виде. Металл, кожа, кристаллы, гравировка, тонкая механика и магия, если это вообще можно было назвать магией. Скорее инженерия, которая пошла другим путём и не свернула обратно.

Я старался не пялиться, Кристина тоже держалась спокойно, сидела внутри кареты и выглядела так, будто всю жизнь ездила через ворота городов, где на каждой башне висит по устройству неизвестного назначения. Умница, если бы она начала удивляться, вопросы появились бы сразу, а так стражник просто подошёл к карете, коротко поклонился и протянул руку.

— Документы.

Я передал бумаги Александра Гранта с таким видом, будто делаю огромное одолжение. Не грубо, конечно, а благородно раздражённо. Надеюсь, именно так и ведут себя приглашённые инженеры, которых оторвали от мыслей о великих открытиях ради банальной проверки. Стражник развернул пропуск, сверился с приглашением и приложил металлическую пластину к небольшому устройству у себя на поясе. Кристалл на нём мигнул жёлтым, потом зелёным.

— Александр Грант, участник турнира инженеров, — произнёс он. — Белла Грант, сопровождающая.

— Сестра, — уточнил я скучающим голосом.

— Разумеется, господин Грант.

Мне очень хотелось уточнить, с какого момента я стал господином, но я мужественно промолчал.

Стражник вернул документы и махнул рукой своим. Где-то внутри ворот лязгнул механизм. Створки вторых ворот плавно разошлись в стороны, уходя в стену по направляющим. Зубчатые рейки провернулись, боковые фиксаторы втянулись, сверху зажглись три зелёных кристалла.

— Добро пожаловать в Стоунград, господин Грант, — сказал стражник. — Вас проводят к дому участников.

— Благодарю, — кивнул я.

Звучало солидно, да и выглядело не хуже. Скромностью барон Патрик явно не страдал. К нам приставили двух стражей. Не конвой, конечно, а официальное сопровождение. Но я прекрасно понимал, что между этими понятиями расстояние иногда меньше, чем хотелось бы. Они ехали рядом, не задавали лишних вопросов, не заглядывали в окна и вообще вели себя крайне культурно. От этого я нервничал ещё сильнее.

Город оказался совсем не похож на те места, где мне уже доводилось бывать. Там технологии выглядели как чужеродные вставки в средневековую картинку. Каменные дома, грязные улицы, а рядом вдруг какая-нибудь странная лампа или устройство, смысл которого никто толком не понимает, но все делают вид, что так и надо. Ну или эхо цивилизации прямо посреди трущоб.

Здесь всё было иначе: технологии не выглядели заплатками, а были частью города. Улицы ровные, вымощенные крупными плитами, по краям — аккуратные водосточные каналы, закрытые решётками. Фонари на изогнутых стойках, в каждом светлый кристалл в металлической оправе. На перекрёстках — небольшие башенки с табличками и стрелками, которые, судя по всему, показывали направления. Где-то вдоль домов тянулись тонкие металлические трубы. В некоторых местах над улицей проходили арочные конструкции, по которым медленно двигались небольшие грузовые платформы. Я смотрел на всё это краем глаза и продолжал изображать человека, которому скучно. Внутри же инженер во мне тихо бился головой о стену от желания остановиться и всё разобрать.

Дома в первом кольце города были в основном двухэтажными. Добротные, чистые, с одинаковым отступом от дороги, с балконами, навесами, стеклянными окнами и аккуратными входами. Не дворцы, но и не бедные халупы, скорее городское жильё для людей, которые привыкли к удобству и могли себе его позволить.

Люди тоже отличались от привычных мне: чистая одежда, хорошая ткань. У многих на поясе висели какие-то приборы: небольшие футляры, металлические коробочки, цилиндры, кристаллические линзы в защитных рамках. Кто-то нёс в руках складной измеритель, кто-то спорил возле уличного механизма, похожего на насос, кто-то что-то записывал на тонкой дощечке с зажимом.

Я заметил мальчишку лет двенадцати, который на ходу крутил маленький механизм с крылышками. Тот жужжал, пытался взлететь, падал ему в ладони, и мальчишка смеялся. Вот так просто: здесь дети играли с тем, за что в другом месте мастера устроили бы драку.

— Не пялься, — тихо сказала Кристина через окошко. — Ты сейчас выглядишь как человек, который хочет украсть весь город и спрятать в рюкзак.

— Клевета. Рюкзак не выдержит.

Она едва заметно улыбнулась и снова откинулась на сиденье. Сопровождающие провели нас через первое кольцо, потом через ещё одни ворота. Эти были меньше, но сложнее. Здесь уже стояли не просто стражи, а люди в более дорогом обмундировании. Их нагрудные знаки светились слабым голубым светом, а рядом с проходом располагались две колонны с кристаллами, которые вспыхнули, когда карета проехала между ними. Я напрягся, ожидая подвоха, но ничего не произошло, правда, документы снова проверили, кристалл мигнул зелёным, и нас пропустили дальше.

Внутреннее кольцо города выглядело ещё богаче: просторнее улицы, больше зелени, меньше случайного народа. Здесь дома уже не лепились друг к другу. У каждого было своё пространство, ограда, небольшой сад или двор. Над некоторыми крышами поднимались странные мачты с вращающимися пластинами. На площадях стояли механические часы, фонтаны, насосы и устройства, назначение которых я пока не мог определить даже примерно, а в центре виднелось нечто вроде стадиона.

Овальная каменная арена с высокими трибунами, окружённая башенками, галереями и металлическими конструкциями. На первый взгляд — место для состязаний, а на второй — место, где можно безопасно взорвать что-нибудь средних размеров и получить аплодисменты.

Вокруг арены стояли десять городских усадеб. Двух- и трёхэтажные здания с небольшими участками, отдельными воротами, хозяйственными пристройками и аккуратными дорожками. Видимо, для участников турнира. Или для особо дорогих гостей, которых не хотелось селить рядом с обычными людьми. Нас подвели к одной из таких усадеб.

Стражник спешился, открыл ворота и жестом пригласил въезжать. Я завёл карету во двор, остановил лошадей и постарался сделать это так, будто всю жизнь только этим и занимался. Получилось, наверное, не идеально, но лошади не врезались в стену, карета не перевернулась, и никто не умер. После последних дней это уже можно было считать успехом.

— Это дом, закреплённый за вами на время турнира, господин Грант, — сказал старший сопровождающий. — Если вы не взяли с собой слуг, обратитесь к любому стражнику в городе. Вам предоставят необходимую помощь.

Я благосклонно кивнул.

— Запомню. При необходимости обязательно обращусь.

Он поклонился.

— Расписание турнира и правила участия доставят позже. Отдыхайте с дороги.

— Благодарю.

Стражи ушли, оставив нас во дворе, а я подождал несколько секунд, после чего выдохнул.

— Ну вот. Нас не арестовали на входе. А значит, день уже почти удачный.

Кристина выбралась из кареты и осмотрелась.

— Не расслабляйся.

— Я и не расслабляюсь. Просто временно радуюсь отсутствию цепей.

Дом внутри оказался даже лучше, чем снаружи. Просторный холл, лестница на второй этаж, несколько гостевых комнат, кабинет, столовая, отдельная комната для вещей и небольшая кухня. Мебель простая, но дорогая. Дерево гладкое, ткань чистая, ковры без подозрительных пятен, а на стенах — светильники с кристаллами, включающиеся поворотом маленького рычажка.

— Неплохо живут инженеры, — пробормотал я.

— Лучшие инженеры, — поправила Кристина.

— Тогда нам придётся соответствовать.

— Тебе придётся.

— Самое главное — не забывай, что ты у нас Белла Грант.

Она посмотрела на меня немного задумчиво.

— Я ещё не решила, насколько мне не нравится это имя.

— Главное, чтобы настоящим именем не представилась случайно, — усмехнулся я.

Столовая меня порадовала особенно. Там действительно была еда. Не остатки подозрительного банкета, не сухие пайки, которые Барсик успел признать невкусными и наполовину уничтожить, а нормальные запасы. Хлеб, сыр, копчёное мясо, крупы, фрукты, несколько кувшинов, банки с чем-то маринованным и отдельная охлаждающая камера.

Я открыл её и даже замер. На обычный холодильник она не походила. Никакой белой коробки и дверцы с магнитом, даже раздражающего гудения компрессора не было слышно. Каменный шкаф с металлической рамой, внутри — полки и небольшой голубой кристалл в отдельном гнезде. От него расходился равномерный холод.

— Холодильник, — сказал я почти с уважением.

— Что?

— Охлаждающий шкаф, говорю, работает.

— Это ты так радуешься еде?

— Я радуюсь инженерной мысли, а еда — приятное дополнение.

Кристина в этот момент уже выглядела не слишком заинтересованной. Она прошла дальше по коридору, открыла одну дверь, вторую, третью… и вдруг замерла.

— Серж.

— Что?

— Иди сюда.

Я насторожился и подошёл. За дверью оказалась ванная комната. Каменная ванна, встроенная в пол, гладкие стены, несколько полок и два металлических крана с вентилями и аккуратными обозначениями.

Кристина подошла к ним так медленно, будто боялась спугнуть чудо. Повернула один, и из трубы потекла холодная вода. Повернула второй, несколько секунд ничего не происходило, а потом добавился второй поток, от которого поднимался пар. После закрытия кранов всё успокоилось, и вскоре ванна опустела.

Кристина посмотрела на меня и заявила:

— В ближайшее время меня не отвлекать.

— Даже если начнётся пожар?

— Не говори глупостей, — отмахнулась она и уже почти закрыла дверь, но на секунду задержалась. — Серж, спасибо, что снова спас мне жизнь.

— Всегда пожалуйста. Туристические перевозки, подмена личности, побег от големов — всё включено.

Дверь закрылась, а через несколько мгновений изнутри послышался шум воды. Я постоял в коридоре, прислушиваясь, после чего усмехнулся. Судя по выражению лица Кристины, ближайшие несколько часов у меня действительно были свободны. Девушку в это время я не увижу, а если попробую потревожить, то, возможно, познакомлюсь с боевым применением горячей воды.

— Ну что, Александр Грант, — сказал я сам себе. — Добро пожаловать на турнир инженеров.

Я посмотрел на браслет на запястье, на дом, полный неизвестных устройств, а потом в сторону окна, за которым виднелась верхушка арены. Свободное время у меня появилось, а значит, пора было понять, во что я опять вляпался.

Сначала я решил заняться делами, а потому выбрал кресло в гостиной, устроился поудобнее и попытался почувствовать себя человеком, у которого всё под контролем. Получалось плохо, потому что контроль где-то потерялся между древним реактором, подземным комплексом, чужой каретой, украденной личностью и ванной комнатой, в которой Кристина, судя по звукам, собиралась раствориться полностью.

Я уже потянулся к сумке с документами, чтобы ещё раз изучить бумаги Александра Гранта, когда снаружи раздался стук.

— Ну конечно, — пробормотал я. — А я ведь почти успел расслабиться.

Шум воды в ванной не прекратился. Кристина, похоже, либо не услышала, либо сделала вид, что происходящее за пределами её водного рая временно не существует. Честно говоря, я её понимал.

Стук повторился, пришлось реагировать. Потому я поднялся, поправил одежду, проверил, на месте ли документы, и направился во двор. По пути успел придумать три варианта катастрофы. Первый — нас раскрыли. Второй — пришли настоящие знакомые Александра. Третий — местные стражи всё-таки решили уточнить, почему приглашённый инженер управляет каретой сам, как человек, которого жизнь ненавидит.

У калитки стоял мальчишка-посыльный. Лет пятнадцать, в аккуратной серой куртке с нашивкой городского управления, с кожаной сумкой через плечо и маленьким металлическим жетоном на груди. Увидев меня, он выпрямился так резко, будто его учили делать это перед каждым, кто потенциально мог пожаловаться начальству.

— Господин Грант? — спросил он.

Я выдержал короткую паузу. Главное — не откликаться слишком радостно. Люди обычно уверены в собственном имени. Даже если украли его пару часов назад.

— Да.

Посыльный поклонился и протянул плотный конверт.

— Доставка от распорядителя турнира.

— Благодарю.

Я взял конверт. Бумага оказалась дорогой, плотной, с золотистым тиснением по краю. На клапане стояла восковая печать с гербом: башня, камень и что-то похожее на шестерню, обвитую листьями. Выглядело настолько солидно, что мне сразу захотелось вернуть письмо и сказать, что Александр Грант уехал в неизвестном направлении. Естественно, я не поддался секундной слабости.

— Ответ требуется? — спросил я.

— Нет, господин. Все участники турнира уведомлены заранее. Присутствие ожидается.

Вот это слово мне особенно понравилось. Ожидается. Не «желательно» или «обязательно». А именно ожидается. Мягкая форма приказа для людей, которые привыкли считать себя свободными.

— Я понял, — кивнул я.

Посыльный снова поклонился, развернулся и быстрым шагом направился по своим делам. Я проводил его взглядом, подождал, пока он скроется за поворотом, и только после этого вернулся в дом.

Конверт вскрыл уже в гостиной. Внутри лежал лист с аккуратным текстом и тем же гербом вверху. Почерк оказался ровный, почти печатный. Или не почерк вовсе, а результат какого-то местного устройства, что с учётом развития этого города вполне возможно.

Я пробежал глазами первые строки, а потом вернулся к началу и прочитал внимательнее.

— Так-так…

К завтрашнему вечеру барон Патрик Стоун приглашал участников турнира инженеров на торжественный банкет во дворце. Перед официальным открытием состязаний. Явка, конечно, не называлась обязательной, но текст был составлен так, что отказаться мог только человек, уверенный в собственной неприкосновенности. Я к таким людям не относился, по крайней мере, в данный момент.

Из ванной донёсся плеск воды и довольный вздох Кристины. Кажется, у кого-то день резко стал лучше. У меня же — наоборот, обрёл новые перспективы. Дворец барона, местная инженерная элита, и я среди них в роли равного им, человека, о котором знал примерно три факта: он инженер, он мерзавец и сейчас, возможно, убегает по древнему комплексу от оживших големов. Прекрасная легенда, надёжная, как табуретка на болоте. Я сел в кресло и ещё раз посмотрел на приглашение.

— Завтра вечером, значит.

В голове сразу всплыли неприятные вопросы. Что надеть? Как себя вести? Кто знает настоящего Александра? Насколько Белла была известна среди участников? Почему этот турнир вообще собирают перед лицом барона, и что именно здесь будут проверять? А главное — как долго я смогу изображать приглашённого инженера, прежде чем кто-нибудь задаст вопрос, на который нельзя ответить наглым выражением лица?

Я перевёл взгляд на браслет. Красная точка на приглашении не появилась. Видимо, древний интерфейс пока не считал светские мероприятия инженерной задачей. Очень зря. Иногда выжить на банкете сложнее, чем закрыть вентиль у реактора. Я откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Ну что ж, Александр Грант. Похоже, самое интересное скоро начнётся.

И почему-то я был почти уверен, что к завтрашнему вечеру успею пожалеть о своём появлении в этом месте.