Глава 6

Я решил занять свободное время с самого доступного — изучения самого дома. В конце концов, если уж меня занесло в город, где даже холодильник выглядел как результат брака между магией, инженерией и очень дорогим вкусом, было бы преступлением не воспользоваться случаем. Особенно когда на руке имелся браслет, который явно считал окружающие устройства пищей для размышлений.

Первым под раздачу попал тот самый охлаждающий шкаф. Я открыл дверцу, посмотрел на голубой кристалл в гнезде, и перед глазами почти сразу появилась маленькая красная точка. Стоило сосредоточиться, как поверх каменной камеры развернулась полупрозрачная схема.

— Угу, — пробормотал я. — Значит, питание от кристалла, контур распределения холода, регулировочная заслонка…

Описание было неполным, некоторые термины интерфейс, похоже, сам переводил через силу, но общий смысл я понимал. Кристалл не просто охлаждал всё вокруг. Между ним и камерой стоял блок преобразования, который забирал из кристалла эфир и каким-то хитрым образом превращал его в холод. Не в мороз как таковой, а именно в направленное понижение температуры внутри ограниченного объёма. Красиво, просто и очень обидно, потому что я всё ещё не понимал, как именно это работает.

— Дразнишься, гадина, — сказал я шкафу.

После холодильника я перешёл к светильникам. Там всё оказалось ещё проще: кристалл, гнездо, отражатель, тонкая управляющая пластина и рычажок, меняющий поток. Никаких проводов, выключателей в привычном смысле и предохранителей. Но логика была понятной: открыть канал — свет пошёл, закрыть — погас.

Потом на очереди оказалась плита, вот она мне понравилась сильнее всего. Каменная поверхность с металлическими кругами, под каждым — небольшой кристалл в защитном гнезде. Рядом несколько поворотных ручек. Я осторожно повернул одну, и металлический круг начал нагреваться. Браслет тут же услужливо показал схему: эфирный поток, преобразователь тепла, ограничитель, аварийный сброс.

— Вот это я понимаю, цивилизация, — пробормотал я.

С вытяжкой всё оказалось ещё веселее. Над плитой висел широкий металлический короб с решёткой. Внутри не было привычного вентилятора, зато имелись два небольших блока, между которыми, судя по схеме, создавалось направленное движение воздуха. Интерфейс выдал что-то вроде «столкновение противоположных потоков с формированием вытягивающего вектора».

Я перечитал описание два раза, пытаясь понять, о чём речь.

— То есть получается ветер из-за столкновения двух противоположных сил, — подвёл итог я. — Но всё равно нифига непонятно.

На кухне таких устройств хватало: подогреватель воды, небольшая сушильная камера, измельчитель, который я трогать не рискнул, потому что его рабочий блок выглядел слишком зубастым, какой-то герметичный сосуд с регулируемым давлением, несколько приборов, назначение которых пока оставалось загадкой, но браслет хотя бы честно отмечал их красными точками и показывал внутреннюю структуру.

Почти у всех приборов кристаллы питания располагались на видных местах. Их можно было вынуть, заменить, проверить. Местные явно делали технику не одноразовой. С точки зрения инженера — редкий признак разумной цивилизации.

Сложными оставались только преобразующие блоки. Именно они превращали эфир в нужный результат: тепло, холод, свет или движение воздуха. Всё остальное выглядело достаточно простым: корпус, направляющие, клапаны, ограничители, ручки, защита от дурака. Правда, последнее было не везде. Возможно, местные считали, что дураки просто не должны трогать дорогие приборы. Оптимистичные люди.

Больше всего мне хотелось разобраться с ванной. Там были краны, горячая вода и, скорее всего, отдельный нагревательный контур, явно мощнее, чем на кухне. То есть самая интересная часть дома прямо сейчас пряталась за дверью, из-за которой доносился шум воды.

Я немного походил по коридору, но в итоге не выдержал и постучал.

— Кристина?

— Что? — голос изнутри прозвучал подозрительно довольным.

— Ты там надолго?

Пауза вышла нехорошей.

— А почему тебя это так интересует? — спросила она. — Присоединиться хочешь?

Я посмотрел на дверь, ненадолго задумался и, как человек честный, ответил:

— В общем-то, не против.

Сначала ответом мне стала тишина, видимо, девушка не ожидала такого поворота и размышляла, как завершить шутку.

— Серж, — наконец сказала Кристина. — Ты, кажется, забыл, что в данный момент в ванной твоя сестра, подобное в приличном обществе порицается.

— Формально сестра не моя, а Александра.

— Я запомню твои мотивы, — сказала она с опасной мягкостью. — И буду держаться с тобой поаккуратнее.

— Вот стоило один раз проявить научный интерес…

— Иди изучай что-нибудь другое.

— Понял, ухожу, с пониманием, что научный прогресс только что упустил шанс шагнуть вперёд, но ухожу.

Я вздохнул и действительно пошёл изучать остальную технику. Пришлось признать: дом был куда интереснее, чем казался снаружи. В гостиной обнаружились регулируемые светильники, в кабинете — стол с встроенной лампой и выдвижной подставкой под чертежи, в кладовой был маленький подъёмник для тяжёлых ящиков, соединённый с подвалом. В подвал я тоже заглянул, но надолго задерживаться не стал. Там стояли распределительные узлы, часть которых браслет отмечал жёлтым, но не разворачивал в схему, а это я понял как вежливое предупреждение: «Не лезь, если не хочешь оставить дом без воды, света и уважения к себе».

Через несколько часов ванная дверь наконец открылась. Кристина вышла в чистой одежде, с влажными волосами и лицом человека, который временно вернулся к цивилизации и теперь смотрит на окружающих с лёгким подозрением, особенно на меня.

— Что? — спросил я.

— Ничего. — прищурившись, ответила девушка.

— Ты так смотришь, будто я всё это время стоял под дверью.

— А ты стоял? — приподняла она одну бровь, явно заинтересовавшись.

— Только один раз, и то с научной целью.

— Знаю я твою научную цель, — насупилась Кристина.

Я махнул рукой и не стал дальше спорить. Во-первых, потому что был виноват, а во-вторых, мне самому уже хотелось туда попасть так сильно, что все оправдания казались лишней тратой времени. Я быстро приготовил чистую одежду. К счастью, для гостей здесь предусмотрели несколько комплектов простой домашней одежды. Идеально по размеру не подходило, но после последних приключений даже мешок с дырками показался бы роскошью, если бы он был чистым.

Браслет я на всякий случай снял. Не то чтобы я знал, вредна ли ему вода, но проверять это на единственном устройстве, расширяющем мой инженерный интерфейс, было бы глупо.

Оставив браслет на полке, я повернул краны, и ванна начала наполняться. Сначала побежала холодная вода, потом горячая. Я немного повозился с вентилями, подбирая нормальную температуру, и только после этого забрался внутрь. Вода приятно обволокла тело, смывая грязь, усталость и остатки чужой крови, о которых я старался не думать. Горячее тепло пробралось в мышцы, расслабило спину, плечи, руки. Даже запястье, пострадавшее от выстрела, перестало ныть так назойливо.

Я закрыл глаза и осторожно откинулся назад. Несколько секунд в голове ещё крутились мысли: документы, банкет, Барсик в лесу, настоящие Гранты, турнир, барон и многое другое. Потом они начали расплываться, и впервые за долгое время мне удалось просто лежать, молчать и не спасать никого, включая себя. Приятное, надо сказать, занятие, а ещё редкое и малость подозрительное.

Вырвало из нирваны меня ощущение движения рядом. Вода дрогнула, по поверхности прошла рябь, и я открыл глаза, ещё не до конца понимая, что происходит. Первой мыслью было: «В дом кто-то проник», а вторая оказалась совсем короткой и крайне нецензурной, потому что прямо передо мной мелькнула женская фигура и нырнула в воду.

Я застыл от неожиданности, и мозг попытался обработать происходящее, но справился плохо. Он вообще последние дни работал в режиме перегруза, а сейчас ему внезапно подсунули задачу, для которой не подходили ни инженерные навыки, ни боевой опыт, ни умение закрывать вентиль у древнего реактора.

В этот момент из воды вынырнула Кристина. Мокрые волосы прилипли к лицу, в глазах горел какой-то совершенно неправильный, опасный и очень уверенный блеск.

— Кристина?.. — только и успел сказать я.

Девушка не стала комментировать происходящее, а вместо этого подалась вперёд и поцеловала меня так, что все лишние мысли моментально покинули голову. Вместе с осторожностью, планами, сомнениями и, кажется, частью здравого смысла.

Естественно, я сопротивляться даже не подумал, а наоборот, довольно быстро решил, что раз уж инициативу проявила она, то мне остаётся только не позорить звание мужчины, инженера и человека, который за последние сутки слишком много раз был на грани смерти. Впрочем, подробности этого инженерного эксперимента я решил оставить за пределами официального отчёта, потому что некоторые открытия не нуждаются в фиксации на бумаге.

Спустя пару часов мы всё-таки выбрались из ванной. Вода к тому моменту уже успела остыть, у меня окончательно исчезло желание изучать устройство кранов, а Кристина выглядела слишком довольной для человека, который ещё недавно изображал мою сестру. Я бы даже сказал — подозрительно довольной.

Не сговариваясь, мы решили перебазироваться в столовую, причём уже не столько по соображениям приличия, сколько потому, что организм внезапно вспомнил: эмоции эмоциями, а еды после всего пережитого требовалось довольно много.

На столе быстро появились хлеб, сыр, копчёное мясо, фрукты, какие-то маринованные овощи и холодная птица, которую я извлёк из местного холодильника с уважением к инженерной мысли и большим аппетитом. Кристина набросилась на еду, словно не ела несколько дней, я, впрочем, тоже не отставал. Некоторое время в комнате слышались только звуки нормального человеческого счастья. После первой стадии насыщения я всё-таки нарушил молчание.

— Честно говоря, я не ожидал такого исхода.

Кристина подняла на меня глаза.

— Ещё скажи, что тебе не понравилось.

Я кашлянул.

— Ну, врать красивой девушке я не собираюсь.

— Для тебя — возможно, и неожиданно, — она пожала плечами и отломила кусок хлеба. — А я уже начала думать, что не нравлюсь тебе.

Я чуть не подавился.

— Серьёзно?

— Более чем, — кивнула девушка.

— Кристина, мы последние дни то убегали, то сражались, то лезли в древние комплексы, то пытались не умереть от тумана, големов и чужой наглости.

— И?

Я посмотрел на неё.

— Что «и»?

— Это не объясняет, почему ты всё время держался так, будто воспринимаешь меня как настоящую сестру.

— Во-первых, настоящей сестрой ты стала только сегодня, и то по документам, а во-вторых, раньше не было подходящих моментов.

Кристина посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что сказал редкую глупость и теперь она решает, стоит ли меня лечить.

— Я тебя умоляю, Серж. Подходящий момент или нет — решаешь ты сам.

— То есть древний реактор, бегство из аномалии и попытка продать нас в рабство — это были подходящие моменты?

— Не передёргивай.

— Я инженер, и мне необходимо больше конкретики.

— Вот именно поэтому тебе иногда нужно меньше думать, — заметила она.

Я замолчал, потому что возразить было трудно. Особенно после того, как несколько часов назад я действительно пытался объяснить свой интерес к ванной научными мотивами. В свете последних событий версия выглядела ещё хуже, чем раньше. Кристина усмехнулась, заметив моё выражение лица.

— Ты сам напросился.

— Вот теперь звучит так, будто меня заманили в ловушку.

— А разве нет?

Я задумался.

— Если это была ловушка, то у неё были весьма убедительные аргументы.

— Рада, что ты оценил, — улыбнулась девушка.

Я взял кувшин, налил себе воды и сделал несколько глотков. Нужно было срочно вернуть голове способность работать, и желательно до банкета, где меня будут окружать настоящие инженеры, аристократы и люди, которые, возможно, знали Александра Гранта лично.

— Значит, — сказал я осторожно, — мы теперь не просто притворяемся братом и сестрой, а делаем это с дополнительными сложностями.

— В обществе — да, — спокойно ответила Кристина. — Но не думаю, что мы здесь надолго. И ещё, Серж… — сделала паузу девушка, привлекая моё внимание.

— Я тебя внимательно слушаю, — кивнул я.

Она посмотрела на меня уже серьёзнее.

— Не начинай теперь делать вид, что ничего не изменилось.

Я отложил кусок хлеба и понял, что это уже было не шуткой.

— Даже не думал о возврате к прошлому формату общения.

Кристина несколько секунд смотрела мне в глаза, потом кивнула и снова взялась за еду.

— Вот и хорошо.

Я тоже вернулся к тарелке, но мысли окончательно в порядок не пришли. Вроде бы ничего плохого не случилось, скорее наоборот, но проблем стало больше. Потому что до этого я мог честно делать вид, что между нами всё сложно, непонятно и лучше отложить разбор на потом. Теперь же отложить не получалось, как минимум потому, что Кристина явно больше не собиралась мне этого позволять. Я вздохнул.

— Что? — спросила она.

— Думаю, Барсик будет невыносим.

— Почему?

— Он и раньше издевался над моей скоростью движения в этом направлении. Теперь и вовсе решит, что я окончательно проиграл это сражение.

Кристина тихо рассмеялась.

— Думаешь, узнает?

Я посмотрел на неё.

— Это Барсик, он почует повод для издёвок ещё до того, как я его увижу.

— Придётся тебе как-то это пережить, — пожала плечами девушка.

— Легко тебе говорить. Он в моей голове разговаривает.

— Ты сам выбрал себе питомца.

— Наглая клевета, он сам ко мне прибился, — попытался оспорить я последнее заявление.

— Значит, судьба, — философски заметила Кристина, поглощая очередную порцию чего-то вкусного.

— У судьбы странное чувство юмора, — вздохнул я.

Кристина улыбнулась, и я поймал себя на мысли, что уже слишком долго на неё смотрю, и она это, конечно, заметила.

— Что-то не так?

— Да нет, всё отлично, — ответил я. — Просто любуюсь.

На этот раз смутилась уже она, не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовал маленькую, скромную победу.

— Ешь, Александр Грант, — сказала Кристина, отводя взгляд. — Завтра тебе ещё изображать гениального инженера перед бароном.

Я улыбнулся и взял ещё кусок мяса. Пожалуй, сегодня я был готов признать: не все сюрпризы этого мира одинаково плохи.

Интерлюдия.

Кабинет барона Зака изменился почти так же сильно, как и сам хозяин. На стенах висели новые карты владений, отмеченные цветными булавками и тонкими нитями маршрутов. На отдельном столе лежали донесения, разложенные по папкам. В углу стоял закрытый железный сейф, которого раньше здесь не было. Даже свет стал другим, холодным, что ли, словно кабинет больше не предназначался для разговоров по душам.

Зак сидел за столом и смотрел на человека в капюшоне. Взгляд барона стал тяжелее, движения — скупее, а голос — спокойнее. В нём больше не чувствовалось прежней усталой отстранённости. Перед собеседником сидел не просто владелец земель, а правитель, который наконец вспомнил, что власть — это не право, а инструмент. И инструмент этот иногда пачкается кровью.

— Докладывай, — сказал Зак.

Мужчина в капюшоне слегка склонил голову.

— Заговорщиков пришлось остановить. Они уже готовились к последнему этапу.

Зак медленно постучал пальцами по столешнице.

— Значит, всё-таки решились.

— Да. Они полагали, что вы слишком заняты внешними делами и не заметите подготовку.

Барон некоторое время молчал. На его лице не появилось ни радости, ни злости. Только холодная сосредоточенность человека, который получил подтверждение неприятной догадки.

— Удалось провернуть всё незаметно?

— Да, ваш план удался, — кивнул гость.

Зак откинулся на спинку кресла.

— Что с инженером?

Человек в капюшоне чуть заметно помедлил.

— Марк вернулся с пустыми руками. Утверждает, что склад оказался пустым.

Взгляд барона стал ещё тяжелее.

— Интересно, — тихо произнёс Зак. — Очень интересно.

Он поднялся из-за стола и подошёл к карте. Несколько секунд смотрел на отмеченный участок, затем провёл пальцем по линии дороги.

— Марк слишком быстро решил, что может играть в собственные игры.

— Возможно, он действительно ничего не нашёл.

Зак повернулся.

— Ты сам в это веришь?

Мужчина в капюшоне не ответил сразу.

— Я верю, что он достаточно умён, чтобы скрыть часть правды, и достаточно глуп, чтобы считать, будто это не заметят.

— Значит, его следует проучить, — спокойно сказал барон. — И показать ему его место.

— С инженером нужно быть аккуратнее.

Зак чуть прищурился.

— Объясни.

— Мы до сих пор не знаем ничего о его прошлом. Он появился слишком внезапно, слишком быстро стал полезен и слишком много понимает. Такие люди редко бывают случайными.

Барон оставил последнее замечание без ответа и задал новый вопрос.

— А что с его учеником?

— Пока не возвращался из аномалии.

Зак поднял глаза.

— Сколько прошло времени?

— Достаточно, чтобы начать считать его погибшим.

— Но ты так не считаешь.

Человек в капюшоне чуть склонил голову.