Глава 9

Утро началось с того, что турнир из красивой угрозы превратился в рабочую проблему. Правила принесли прямо в дом, аккуратно переписанные, с печатью барона и отдельной короткой припиской от церковного наблюдателя. Смысл сводился к тому, что каждому участнику выделялся собственный участок для работы. Изготавливать составные части можно было в предоставленном доме, на прилегающей территории или в назначенной мастерской. По запросу выдавались инструменты, материалы, доступ к литейной кузнице и даже персонал для помощи. Очень заботливо: примерно как вручить человеку лопату, показать яму и сказать: «Не волнуйтесь, мы официально разрешили вам копать себе могилу».

Двое инженеров, судя по всему, решили именно так: к обеду стало известно, что два соседних дома опустели. Их владельцы собрали вещи и покинули город, не дожидаясь начала первого этапа. Формально по личным причинам, по факту же потому что не все люди мечтают экспериментировать с големами под взглядом церкви, даже если рядом стоит барон и улыбается так, будто всё уже предусмотрел.

Я их понимал, но сам уходить не стал. Во-первых, мне всё ещё нужно было как-то легализовать Барсика. Просто вытащить чёрную пушистую катастрофу из леса и сказать: «Это мой домашний котик, он только выглядит как хищник, способный откусить руку вместе с плохим настроением», — казалось слабым планом. А турнир давал доступ к людям, связям и, возможно, разрешениям. Во-вторых, задание было слишком интересным. Это, конечно, звучало как диагноз, но я уже давно подозревал, что нормальный человек на моём месте просто сбежал бы. Я же вместо этого сидел над списком запрошенного оборудования и прикидывал, сколько шарнирных соединений понадобится для маленького боевого конструкта.

— Ты улыбаешься так, будто тебе только что разрешили разобрать замок барона. — заметила Кристина.

— Не весь замок, — поправил я. — пока только голема.

Кристина посмотрела на лежащие передо мной бумаги, потом на список материалов.

— Ты правда собираешься участвовать?

— Хочу попробовать. — кивнул я, — тем более, что конкуренции стало меньше.

— Это всё-таки запрещённая область, — тихо сказала Кристина. — Патрик может сколько угодно говорить, что всё согласовано. Этот церковник может стоять рядом и кивать, но если что-то пойдёт не так, если кто-нибудь пострадает и об этом узнают более высокие чины… он просто скажет, что не давал разрешения на подобное.

— Понимаю, — сказал я уже серьёзно. — Поэтому моя конструкция никому не навредит, по крайней мере при нынешнем размере.

— А если заставят делать больше?

— Вот тогда я уже не уверен, что справлюсь с управлением.

Кристина нахмурилась ещё сильнее, но немного подумав успокоилась и уже другим тоном заявила.

— Чем тебе помочь?

Вот за это я её и ценил: Кристина могла спорить, переживать, злиться, но если решение принято, она не стояла в стороне и не изображала бесполезную тревогу. Она включалась в работу, иногда даже слишком активно.

Как раз к полудню нам доставили первую часть запрошенного: металл в слитках и прутках, набор инструментов, кучу нужных приспособлений и предоставили доступ к общей кузнице на соседнем участке. Кроме того, пришли двое помощников.

Я посмотрел на них и решил, что помощников лучше использовать осторожно. Пусть таскают тяжёлое, подают заготовки и занимаются там, где не нужно понимать, что я делаю на самом деле. Потому что настоящие рабочие решения, особенно связанные с управляющими узлами, я собирался держать при себе. Да и Кристина рядом была надёжнее любых помощников.

— Это больше похоже на маленького злого человека. Задание же было про собаку? — спросила она, рассматривая мой первый набросок.

— Это ограничения по размеру, а не форме. К тому же собака на четырёх лапах потребует более сложной синхронизации движений. Человекоподобная схема проще для управления через интерфейс.

— Ты только что сказал, что собрать маленького человека проще чем собаку? — нахмурилась девушка.

— С точки зрения шарнирной кинематики — да. — я показал на чертёж. — Мне нужен небольшой конструкт. Вес деталей около пяти килограммов. Подвижный, устойчивый, с возможностью держать оружие. Не сильно большой, но достаточно крепкий, чтобы пережить удар.

— И победить чужих големов. — добавила Кристина.

— Желательно, но сначала — не убить зрителей, создателя и представителя церкви.

Работа началась с каркаса. Сначала я сделал формы для основных деталей: тазовый узел, грудную раму, плечевые блоки, бедренные и голенные сегменты. Отливать всё одной монолитной фигурой было бы глупо. Красиво, конечно, но неподвижно, мне же нужен был скелет, одетый в броню, а не статуэтка для каминной полки.

Кстати, местный нагреватель на пироне оказался куда удобнее обычной печи. Температуру можно было регулировать достаточно точно, если понимать, куда крутить. Интерфейс тут же начал подсвечивать зоны перегрева, предупреждать о плохом распределении потока и выдавать короткие замечания, будто всю жизнь мечтал стоять рядом с литейной формой и критиковать мои руки.

[Температурный режим нестабилен.]

— Сам вижу, — проворчал я.

Кристина, державшая щипцами небольшую форму, посмотрела на меня.

— Это ты мне?

— Нет, браслету.

— Уже ругаешься с украшениями?

— Это не украшение, а вредный консультант. — я хотел продолжить, но в этот момент металл засветился равномернее, и пришлось признать, что вредный консультант всё-таки был полезен.

Первые заготовки получились грубыми и их пришлось обтачивать, выравнивать, снимать лишнее, подгонять по размеру. На этом этапе Кристина помогала неожиданно уверенно. Она держала детали, подавала инструмент, отмечала мелкие перекосы и несколько раз спасала мои пальцы от встречи с горячим металлом.

— Осторожнее, — сказала она после третьего раза.

— Я контролирую процесс.

— Ты только что почти взял раскалённую деталь голой рукой.

— Почти — ключевое слово.

— Когда-нибудь я прибью тебя. — вздохнула девушка.

— Но ведь не сегодня?

— На сегодня у меня другие планы. — она сказала это совершенно спокойно, но уголки губ дрогнули.

Я на секунду отвлёкся, получил от интерфейса красное предупреждение о смещении заготовки и понял, что флирт во время точной обработки — это отдельный производственный риск.

К вечеру второго дня на столе уже лежали первые элементы будущего конструкта. Маленький металлический скелет пока больше напоминал недособранного солдатика из фильмв ужасов. Грудная рама, позвоночный стержень, таз, шарнирные гнёзда для ног и рук. Отдельно — пластины будущей брони, кистевые фиксаторы и крепления под оружие.

Оружие я решил делать простое: небольшой клинок на правую руку, сменный шип на левую и возможность закрепить короткое копьё. Никаких встроенных огнемётов, прыгающих пил и прочего счастья, которое могло бы привлечь слишком много внимания. Для первого этапа мне нужен был управляемый, быстрый и надёжный конструкт, а ещё блок питания, но об этом я старался пока не думать. Потому что сам корпус я мог собрать здесь, в доме. Проверить подвижность — тоже. Подогнать шарниры, отбалансировать, рассчитать центр тяжести. А вот полноценный запуск, по правилам, должен был происходить уже на арене, в отведённом месте и под наблюдением. Значит, непосредственно там придётся устанавливать питание и каким-то образом оживлять эту железную куклу.

С блоком управления всё было ещё веселее. Если использовать ноэр напрямую, интерфейс, скорее всего, позволит мне взять конструкта под контроль, но насколько явно это будет выглядеть со стороны? Смогут ли другие понять, что я управляю им не через обычный механизм, а через браслет? Не сочтёт ли церковник это чем-то отдельным, ещё более запрещённым? Вопросов было много, а ответы я решил искать после того, как хотя бы соберу тело.

— О чём задумался? — поинтересовалась Кристина.

— Да вот пытаюсь понять что делать с блоком питания. — вздохнул я.

— Это самая опасная часть? — напряглась девушка.

— Нет. Самая опасная часть — люди, которые будут смотреть, как я это делаю.

Она отложила напильник.

— Тогда, может, стоит сделать хуже чем ты способен, чтобы не выделяться.

Я посмотрел на полуготовый каркас, понимая, что мысль выглядит разумно.

— Сделать достаточно хорошо, чтобы пройти дальше, но не настолько хорошо, чтобы вызвать лишний интерес, — сказал я.

— Именно. — кивнула Кристина.

— Проблема в том, что я не знаю уровень остальных.

— Здесь придётся рисковать. — пожала плечами девушка. — Тебе же не обязательно выигрывать.

Спорить с её аргументами я не стал, хотя мысль о поражении была не очень приятной. В очередной раз эмоции пытаются взять верх над разумом. В итоге мы отправились отдыхать, поняв, что и так сильно увлеклись работой.

На следующий день работа пошла быстрее. Я уже понял металл, инструменты и примерное качество отливки. Части стали выходить ровнее, шарнирные соединения я делал из небольших сферических узлов с ограничителями хода. Каждую пару приходилось подгонять вручную, чтобы не было ни люфта, ни заклинивания. Пальцы быстро покрылись мелкими царапинами, на рубашке появились пятна, а на столе — стружка, пыль и настроение нормальной мастерской. Я вставил первый плечевой шарнир, закрепил фиксатор и осторожно провернул руку. Движение получилось плавным, хоть и не идеальным.

[Оптимизация механического сопряжения завершена.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,7%.]

Я замер, пытаясь осознать произошедшее и ещё раз посмотрел на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается почти детская радость, ведь мне дали прирост, не за убийство конструктов или выживание в очередной смертельной неприятности, а за нормальную инженерную работу. Вот теперь этот мир начинал мне нравиться чуть больше.

После этого остановиться стало сложнее. Я проверял каждое соединение, подгонял каждую пластину, выравнивал каждое крепление. Интерфейс иногда молчал или выдавал предупреждения, а порой просто показывал зоны напряжения. Один раз он подсветил коленный узел жёлтым и предложил изменить угол ограничителя. Я послушался, переделал деталь и получил ещё одно короткое сообщение.

[Устранён риск разрушения при боковой нагрузке.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,8%.]

В таком режиме работа протекала ещё пару дней. К сожалению, у нас не было много времени, ведь неделя — это объективно мало. Очень мало, если нужно не просто собрать фигурку, а создать подвижный механизм, который сможет выйти на арену и не развалиться от первого же удара. Поэтому я почти не выходил из дома, ел прямо в мастерской, спал урывками и всё чаще ловил на себе подозрительные взгляды Кристины.

— Ты опять забыл поесть, — сказала она на третий день.

— Отложил. — поправил её я. — и это временное состояние.

— Как и живой инженер без еды. — заключила девушка.

Пришлось есть находу, зато к концу четвёртого дня каркас уже стоял сам. Низкий, чуть выше колена, человекоподобный, с широкими ступнями для устойчивости и утяжелённым тазовым узлом. Руки были длиннее обычного, чтобы в схватке иметь больший радиус движения. Голова отсутствовала. Вместо неё я сделал небольшой защитный кожух под будущий управляющий блок, но пока он оставался пустым.

— Без головы выглядит жутковато, — сказала Кристина.

— Голова ему не нужна, иногда она не несёт в себе никакой пользы.

— Ты сейчас только о големе или о знакомых тебе людях?

— Да. — кивнул я, не особо внимательно слушая вопрос. Девушка прыснула со смеху.

Броневые пластины я крепил поверх каркаса так, чтобы они не мешали движению. Маленькие накладки на грудь, плечи, бёдра и предплечья. Не сплошная защита, а скорее набор экранов от прямых ударов. Слишком тяжёлая броня убила бы подвижность, а мне требовалась скорость.

Вес деталей постепенно приближался к расчётным пяти килограммам. Интерфейс подтверждал, что объём механизма оставался в допустимых пределах для прямого управления. Формулировки были мутными, но суть я понимал: с такой массой и размером я справлюсь без особого напряжения. Если, конечно, соберу нормальный управляющий контур.

На четвёртый день я впервые соединил почти все основные части. Поставил конструкта на стол, придержал за грудную раму и осторожно подвигал ногой, проверил руки и остальное. Каждый шарнир ходил в нужном диапазоне. Ничего не заклинивало и не болталось сильнее допустимого. Кристина стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Он похож на маленького злого рыцаря.

— Отлично. Значит, образ считывается. — кивнул я.

— А если он оживёт и побежит на людей?

— Не побежит, потому что без блока питания он сейчас всего лишь дорогая игрушка, а с блоком будет слушаться меня.

Чтобы подстраховаться от потери управления, я установил на спину конструкта маленькую съёмную рамку под будущий блок питания, реальный, а не тот, что будет вместо головы. Она защёлкивалась на двух фиксаторах и дополнительно удерживалась пружинной скобой. В случае аварии можно было сорвать её одним резким движением, не изящно конечно, зато надёжно. Да и интерфейс подсветил узел зелёным.

[Аварийное отключение: допустимо.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,9%.]

К концу пятого дня я добрался до оружия. Клинок получился коротким, треугольным, больше похожим на усиленный нож. Для маленького конструкта — достаточно. Левую руку я снабдил сменным шипом, который можно было использовать для удара или захвата. От идеи миниатюрного щита отказался, лишний вес. Вместо него усилил предплечье накладкой и добавил выступ, которым можно было отбивать удар.

Кристина помогала с ремешками, фиксаторами и мелкими креплениями. Пальцы у неё оказались ловкими и терпения больше, чем у меня в тонкой работе, да и глазомер неожиданно хорошим. Один раз она молча поправила перекошенную пластину, потом посмотрела на меня с видом человека, который ждёт признания. Пришлось похвалить её и признать, что я не заметил косяк.

Когда последний фиксатор встал на место, я отступил на шаг. Теперь перед нами на столе стоял маленький металлический воин. Безжизненный, неподключённый, ещё не до конца готовый, но уже настоящий. Я создал тело для механизма, который должен был двигаться по моей команде. Перед глазами всплыло новое сообщение.

[Сборка малого конструкта: базовая готовность.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,0%.]

Я медленно выдохнул— шесть процентов. До десяти ещё далеко, но уже не так безнадёжно. Главное, я наконец понял принцип. Интерфейс рос не только от поглощения энергии и закрытия древних угроз, а ещё и от инженерной работы: создания, понимания, исправления, настройки. От того, ради чего я, собственно, и был инженером. И это затягивало сильнее любой награды барона.

Кристина посмотрела на меня, потом на конструкта.

— Ты завершил создание своего детища?

— Тело готово. — кивнул я, — а душу будем вставлять на стадионе.

— Жутко звучит. — поёжилась девушка.

— Согласен, но если сказать «блок питания и управляющий контур», романтика исчезнет.

Она подошла ближе и коснулась пальцем металлической грудной пластины.

— Маленький, а всё равно тревожно.

Я посмотрел на стоящего на столе конструкта, зелёные подсказки интерфейса, аккуратно подогнанные шарниры и пустое место под блок питания.

— Пусть лучше тревожатся наши соперники.

Кристина покачала головой, но улыбнулась, а я снова посмотрел на сообщение о шести процентах и понял, что теперь у меня появилась ещё одна причина не бросать турнир. Мне нужно было победить не только соперников, а ещё добраться до десяти процентов раньше, чем организм, интерфейс или этот мир решат объяснить мне, что именно означает перекос в развитии. Потому что опыт подсказывал: объяснять такие вещи обычно начинают слишком поздно и очень болезненно.