Глава 10

На следующий день я решил заняться тем, что давно откладывал: блоками питания, точнее не только ими, потому что чем больше я смотрел на купленные в лавке узлы, тем сильнее подозревал: местные сами до конца не понимали, насколько хитрые вещи продают под видом обычных расходников. Вроде бы блок — он и есть блок. Вставил кристалл, подключил к прибору, получил свет, тепло, холод или движение. Простая бытовая магия для уважаемых людей с деньгами, но внутри всё было куда интереснее.

Я сидел в кабинете, окружённый инструментами, металлическими пластинами, разобранными корпусами и таким количеством мелких деталей, что любой нормальный человек давно бы признал это беспорядком. Я же видел рабочий процесс. Кристина, правда, придерживалась другой точки зрения.

— Ты уверен, что потом сможешь собрать всё воедино? — спросила она, заглянув через плечо.

— Конечно. — кивнул я. — Однако это не обязательно.

Кристина хмыкнула, но мешать не стала. Первый блок я вскрыл осторожно. Металлический корпус оказался собран на защёлках и двух винтах, причём это было не совсем винтами, а скорее маленькими фиксирующими штифтами с фигурной головкой. Инструмент из лавки подошёл идеально, потому я добавил балл местной промышленности.

Внутри обнаружился эфирный кристалл, удерживающая рамка, несколько тонких пластин и преобразующий узел. Всё было аккуратно, просто и до раздражения логично. Кристалл отдавал поток, пластины направляли и изменяли его свойства, а выходной контур передавал результат наружу. Браслет тут же проснулся.

[Блок питания малого бытового устройства.]

[Состояние: исправен.]

[Основной преобразующий элемент: крион.]

Я посмотрел на пластину. Тонкая, синеватая, с едва заметным внутренним отблеском. Та самая, что отвечала за холод, то есть эфир проходил через этот металл, и превращался в нужный результат.

— Крион, значит, — пробормотал я.

Рядом лежал другой блок, уже от нагревательного устройства. Вскрытие показало похожую схему, только пластина внутри была тёмно-красной.

[Основной преобразующий элемент: пирон.]

— А вот и пирон.

— Ты опять разговариваешь с железками? — спросила Кристина.

— Я знакомлюсь с материалами. — отмахнулся я.

— И они отвечают? — немного обеспокоенно спросила девушка.

— Иногда, через интерфейс. Что делает их вежливее большинства людей.

Дальше дело пошло быстрее, потому что меня не отвлекали. Люмин отвечал за свет и цвет. Его пластины выглядели светлыми, почти серебристыми, но под определённым углом в них проскакивали радужные переливы. Кинет был плотнее, темнее, с чуть зернистой поверхностью. Именно он в обычных схемах передавал движение: толкал, тянул, вращал, создавал усилие без всякой мысленной команды.

Вроде бы простая классификация, но чем дольше я раскладывал детали, тем яснее становилось: древние инженеры не просто нашли странные металлы. Они построили на них целую логику устройств. Эфирный кристалл был батарейкой, пластина преобразователем, корпус, рамки и фиксаторы направляющей системой, а всё вместе превращалось в прибор. Или, если у создателя хватит мозгов и проблем с самосохранением, в голема.

— А это что? — спросила Кристина, указывая на отдельную стопку сероватых пластин.

Я посмотрел туда и невольно улыбнулся. Самая дешёвая покупка вчерашнего дня. Те самые пластины, на которые продавец посмотрел с таким выражением, будто я решил купить просроченную рыбу ради научного интереса. Он ничего не спросил, но лицо у него было говорящее: «Господин инженер, конечно, может тратить деньги как хочет, даже если хочет тратить их глупо».

Я взял одну пластину. Серая, тусклая, без красивого свечения. На ощупь прохладная, но не как крион. Скорее просто равнодушная. Металл, который не хотел производить впечатление. Интерфейс же на него отреагировал совсем иначе.

[Материал управляющего отклика: ноэр.]

[Назначение: формирование канала управления между оператором и конструктом.]

[Требуется совместимый интерфейс.]

Я несколько секунд молча смотрел на подсказку, понимая, что это действительно не странный бесполезный металл, который «капризничает» в обычных схемах. Подобное, скорее всего, стояло в моей птице. В той самой маленькой механической птице, которую я починил почти на коленке, а потом потерял из-за Марка. До сих пор при воспоминании хотелось найти этого заботливого специалиста по уничтожению чужих инженерных достижений и объяснить ему, что по хорошим прототипам не стреляют, особенно если они мои.

— Кажется, я понял, — сказал я тихо.

— Что именно? — заинтересовалась Кристина.

— Как древние управляли механизмами.

Девушка посмотрела на серую пластину без особого восторга.

— С помощью этого?

— Да, правда без интерфейса он почти бесполезен. Поэтому его никто не покупает. А вот интерфейсом всё становилось совсем иначе. Големы, птицы, мелкие разведчики, управляемые инструменты, ремонтные автоматы. Любой механизм, которому нужно понимать команду оператора. Я посмотрел на недособранные блоки, потом на стопку ноэра. В голове появилась очередная опасная мысль. И, как обычно, она оказалась слишком привлекательной, чтобы её игнорировать.

— Нет, — сказала Кристина.

— Я ещё ничего не сказал. — удивился я.

— У тебя лицо человека, который сейчас снова сделает что-то незаконное.

— Формально я просто изготовлю маленький управляемый механизм.

— Серж. — нахмурилась Кристина. — Давай не будем создавать себе проблемы на ровном месте.

Я поднял руки.

— Ладно, не голема, а совсем маленькую модель, так сказать экспериментальный образец.

Кристина закрыла глаза на пару секунд.

— Делай что хочешь. — в итоге устало выдохнула она.

Пытаться изготовить птицу было бы глупо. Во-первых, полёт требовал не только управления, но и стабилизации, баланса, правильного распределения веса и, скорее всего, отдельных кинетовых элементов. Во-вторых, у птицы были глаза — маленькие кристаллы, через которые я мог видеть. Тогда я просто радовался возможности, а теперь понимал, что за этим стоял отдельный сенсорный блок. Сейчас такого блока у меня не было, а значит, нужен был механизм проще, с минимальной кинематикой, но достаточной, чтобы проверить ноэр и канал управления.

Я взял кусок бумаги и быстро набросал схему. В итоге у меня получился чертеж паука размером с ладонь. Восемь ног — это, конечно, больше деталей, чем хотелось бы, но зато устойчивость почти идеальная. Даже если часть движений получится кривой, он не будет падать после каждого шага, как маленький пьяный рыцарь. Корпус компактный, питание маленькое, управляющий блок в центре. Никакого оружия илм брони, просто разведчик, ну или ползающая пуговица с амбициями.

— Ты решил изготовить паука? — спросила Кристина, заглянув в набросок.

— Да.

— Ненавижу пауков.

— Он не кусается. — улыбнулся я.

Тем не менее Кристина не стала спокойнее. Сегодняшний день явно уничтожил немало её нервных клеток.

Изготовление корпуса заняло меньше времени, чем я ожидал, но больше нервов. Сам паук был простым только на бумаге. Маленький овальный корпус из двух половин, восемь тонких ног из гибких металлических сегментов, шарнирные гнёзда, крошечные фиксаторы, центральный паз под кристалл и отдельное место под управляющий блок. Никакой роскоши и лишних элементов. Каждый миллиметр имел значение.

И вот тут начался настоящий ад. Большой конструкт хотя бы можно было держать руками, а детали паука приходилось обрабатывать почти на уровне ювелирной работы. Я сидел над столом, щурился, пользовался увеличительной линзой, матерился про себя и пытался не дышать слишком резко, чтобы не сдуть очередной фиксатор в неизвестность.

Кристина сначала наблюдала со стороны, а потом молча принесла тонкую иглу, пинцет и маленькую чашку для деталей.

— Спасибо, — сказал я.

— Просто хочу, чтобы ты перестал ползать под столом в поисках очередной железки.

— Это часть процесса. — отмахнулся я.

Кристина ухмыльнулась и снова отошла в сторону.

С литейкой пришлось работать особенно осторожно. Малые детали быстро перегревались, металл стремился то не заполнить форму, то заполнить её и выбраться наружу. Пироновый нагреватель оказался удобным, но для такой мелочи всё равно слишком грубым. Пришлось делать промежуточные заготовки, а потом уже обтачивать их вручную. К счастью интерфейс хорошо помогал, подсвечивая проблемные места.

[Толщина стенки недостаточна.]

— Вижу.

[Риск деформации при охлаждении.]

— Да вижу я. — постоянные сообщения меня начинали злить, а это не очень хорошо.

[Рекомендуется изменить угол подачи.]

— Хватит умничать! — вырвалось у меня.

— Серж, — сказала Кристина, не поднимая глаз от фиксатора. — Может сделаешь перерыв?

— Чуть позже. — отмахнулся я.

Блок управления оказался самым сложным. Слишком большой туда не поставить, у маленького не хватит площади контакта. Ноэр пришлось резать тонкими полосками, закреплять в микроскопической рамке и соединять с центральным эфирным кристаллом. Кристалл я выбрал самый мелкий из купленных. Продавец тогда уверял, что такие годятся разве что для игрушек и сигнальных маячков, а мне как раз нужна была игрушка, которая могла подтвердить или опровергнуть мои подозрения.

У птицы внутри тоже были маленькие кристаллы, поэтому сама идея меня не пугала. Пугало только то, что в этот значительную часть решений мне подсказывал интерфейс, а я ему ещё не до конца доверял. Когда последняя полоска ноэра встала в рамку, перед глазами мелькнуло сообщение.

[Создан малый управляющий контур.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,1%.]

Я замер с пинцетом в руке и улыбнулся, после чего осторожно установил управляющий блок внутрь корпуса паука. Потом закрепил ножки, проверил каждое шарнирное гнездо и ещё раз убедился, что нигде ничего не клинит. Механизм получился маленький, некрасивый и слишком угловатый, но живой в инженерном смысле, то есть готовый к тому, чтобы стать живым по-настоящему.

Оставалось установить основной кристалл. Я взял крошечный эфирный накопитель, вставил его в специальный паз на спине корпуса и защёлкнул фиксатор.Пару секунд ничего не происходило, но вскоре перед глазами вспыхнула подсказка.

[Обнаружен совместимый управляемый механизм.]

[Доступно подключение.]

Я медленно улыбнулся и мысленно подтвердил подключение. Ощущение оказалось странным. Будто рядом с сознанием появилась тонкая нитка. Не такая яркая, как связь с Барсиком, а просто канал, возможность подтолкнуть, дать команду, заставить крошечные ноги сдвинуться. Почему-то в этот раз связь ощущалась иначе чем с птицей, словно я стал видеть немного больше.

Я осторожно подал команду и паук сделал первый шаг и чуть не завалился на бок, но удержался за счёт остальных ног. Я скорректировал движение, заставил его повернуть, пройти по столу, обойти чашку с деталями и залезть на лежащий рядом брусок.

— Работает, — сказал я с тихим восторгом.

— Только не направляй его в мою сторону. — поёжилась девушка.

Я попытался увидеть через него окружающий мир, но ничего не вышло. Только собственные глаза, собственная комната и маленький металлический паук на столе. Никакого второго зрения, никакой картинки, и никакого ощущения пространства вокруг конструкта. Я мог управлять им, но не мог воспринимать мир с его стороны.

— К сожалению я был прав. — вздохнул я.

— Что-то не так? — спросила девушка.

— Без сенсоров мне не удаётся видеть через управляемого конструкта. — пояснил я ситуацию.

— Это критично? — уточнила Кристина.

— Через птицу я видел, и не сразу понял, насколько это важно. У неё были кристаллы вместо глаз, видимо, отдельный блок восприятия, сенсорный контур. Возможно, люмин, но не обычный, или другой материал, а может и вовсе комбинация.

Я схватил стопки пластин и начал быстро перебирать их, сравнивая подсказки, но среди них не было ничего про зрение или слух, как и про передачу иных ощущений от механизма к оператору. Интерфейс тоже не спешил помогать. Он показывал свойства, совместимость, примерное назначение, но нужного ответа не давал. Либо у меня не было подходящего металла, либо я просто не понимал, как собрать связку из уже имеющихся. Я попытался дать пауку команду спуститься со стола, и он послушно дошёл до края.

— Стой, — сказал я вслух и одновременно остановил его мысленно.

Паук подчинялся командам, но толку от этого было меньше, чем хотелось. Я мог заставить его идти вперёд или назад, забраться на препятствие или остановиться, но только пока видел его собственными глазами. Отправить такого разведчика за угол было бессмысленно. Он там, конечно, будет ползать, но я не узнаю, куда именно и что вокруг него происходит. Получалось, что я просто управляю слепой железкой.

— Получается, неудачный эксперимент? — осторожно спросила Кристина.

Я посмотрел на паука и тяжело вздохнул.

— Нет, получается, успех с ограничениями.

— Это звучит как обычная неудача, которую инженер стесняется признать. — улыбнулась Кристина.

Я же заставил паука развернуться, пройти обратно и замереть перед нами. Маленькие ножки щёлкнули по столешнице, корпус слегка качнулся, но механизм удержал равновесие.

Да, я не получил полноценного разведчика и не разгадал секрет зрения через конструкт, выходит древние снова оказались хитрее, чем хотелось бы. Но теперь у меня был рабочий канал управления. Малый, слабый, ограниченный, зато настоящий. Я собственными руками собрал механизм, который откликался на мысленные команды, а значит, конкурсный голем тоже можно запустить, если я правильно соберу управляющий контур.

Надеюсь, что церковь не решит, что моё понимание правил слишком широкое. Мысль про церковников заставила меня задуматься о другом способе управления, потому что показывать свои возможности в открытую, будет ошибкой.

Я снял паука со стола и аккуратно отключил кристалл. Механизм сразу обмяк, превратившись обратно в набор деталей, который без питания не представлял угрозы даже для особо впечатлительной девушки.

— Секретов ещё хватает, — сказал я, глядя на пластины. — Древние не просто так были лучшими инженерами. Управление — только часть системы. Необходимо наладить ещё очень много процессов.

Я убрал паука в отдельную коробку, рядом положил несколько полосок ноэра и маленький кристалл. Потом посмотрел на недособранный конкурсный конструкт на другом конце стола. Вот с ним всё будет намного сложнее. Паук доказал, что я могу управлять малым механизмом, но конструкт размером с небольшую собаку — это уже другая масса, количество узлов и куда больше шансов устроить показательное нарушение закона прямо перед представителем церкви. Я потер виски.

— Что? — спросила Кристина.

— Думаю, что у меня плохие новости.

— Какие именно?

— Я не уверен, что смогу нормально управлять созданным конструктом на турнире. — признался я.

— В чём проблема? — нахмурилась девушка. — Ты же говорил, что его габариты позволяю тебе не испытывать проблем с управлением.

— Выходит я был слишком уверенным. — вздохнул я. — Древние конструкты имели намного больше тонкостей в системе управления, чем мне казалось изначально. Да и нельзя мне показывать свои способности, потому придётся рисковать.

— Думаю, что ты во всём разберёшься. — ободряюще потрепала меня по волосам Кристина.

— Очень на это надеюсь. — кивнул я и убрал со стола лишние инструменты. — В крайнем случае, просто перехвачу управление, не дав голему устроить что-нибудь нехорошее.

Пора было идти отдыхать, не вечно же сидеть в мастерской. Как ни старайся, а эксперименты никогда не закончатся.