Глава 32. Эгоистка

Раньше я с любовью думала об этом месте. Мне казалось, что это мой дом. Сейчас же мне было невыносимо находиться в квартире у Глеба. Стены давили, стеклянные окна в пол напоминали о его словах: «Я выйду из окна».

Поэтому, как только Глеб ушёл на работу, я собралась и поехала в фонд, несмотря на раннее время.

Как бы печально это ни звучало, но мне больше некуда было идти. Вариант с мамой я отмела в первую очередь. Она бы снова встала на сторону Глеба.

Я решила спрятаться на складе, где хранились вещи, отданные дарителями. Мне было необходимо привести мысли в порядок и понять, как жить дальше.

Большую часть ночи Глеб не давал мне спать. Он будил меня и просил поговорить. Рассказывал, как сильно меня любит, а я - неблагодарная тварь, не понимаю, как тяжело ему приходится, как много он вкалывает. Ради меня. Ещё сказал, что я холодное бревно, не умеющее доставлять удовольствие. Полный ноль, и что я сама виновата в том, что он мне изменяет, потому что я не ценю то, что есть. Что любая бы мечтала оказаться на моём месте, а я веду себя как последняя сука. Говорил, что всё равно меня любит, и просил прощения. Я сонно кивала и была готова согласиться со всем, лишь бы Глеб отстал. Он вспылил и начал орать, что я его не слушаю и что мне на него плевать.

Я чувствовала себя разбитой и подавленной. У меня словно ехала крыша, медленно махая мне на прощание. Кажется, я перестала реально оценивать ситуацию. Перестала понимать, что на самом деле происходит. Глеб вёл себя так, потому что я плохая? Или сам по себе был мудаком. Чувство вины, обиды и собственной ничтожности обвились вокруг шеи скользкой змеёй и мешали разумно мыслить.

Я открыла двери в небольшое помещение, заставленное высокими стеллажами. Они были завалены коробками разных размеров. Мечте посидеть в тишине и подумать не суждено было сбыться. В комнате находилась Азалия. Она что-то активно искала в одной из коробок. Девушка посмотрела на меня и продолжила свою работу. Я заговорила первой:

— Привет, ты не против, если я тут посижу?

— Нет, — равнодушно ответила она, а затем, окинув меня внимательным взглядом, добавила:

— Что-то случилось?

— Нет. Всё нормально.

— Ну да... А водолазку с длинным рукавом и высоким горлом ты надела, потому что на улице лето и тебе от этого очень холодно? — саркастично сказала она и прожгла меня пытливым взглядом.

— Мы поругались.

— Неудивительно, — она грустно улыбнулась. — Но ты сама выбрала остаться с ним. Ты каждый день делаешь выбор и несёшь за него ответственность. Поэтому я не буду тебя жалеть.

— Всё не так просто, как кажется. Тебе легко судить…

— Хватит, — жёстко оборвала она и добавила чуть мягче: — Прости, но я не хочу слышать твои оправдания. Я устала. Поверь, я их достаточно наслушалась за свою жизнь.

В Азалии не чувствовалось сострадания, и это отрезвляло.

— От мамы? — осторожно спросила я.

Мне показалось, что она не ответит, но я ошиблась.

— Да. Она терпела измены, унижения, издевательства. Постоянно его оправдывала. Прощала даже то, как он обращался с детьми. И если мне, как девочке практически не доставалось, то Глебу в этом плане очень не повезло. Я не защищаю его, но у него было тяжёлое детство. Он рос под большим давлением, за малейшую провинность отец его жестоко наказывал. Ему просто не с кого было брать другой пример.

Поперёк горла встал горький ком, я с трудом сглотнула. Вот почему он никогда не рассказывал мне о своём детстве. Его у него просто не было. Мне стало стыдно, что я считала, что мне не повезло с родителями. Всё-таки мама у меня была хорошая.

— Я пошла учиться на психолога, потому что хотела помочь ей. Хотела, чтобы она наконец-то от него ушла. — Азалия с грохотом убрала коробку на стеллаж и достала другую.

— Но она не захотела?

— Нет, утверждает, что любит его.

— Поэтому ты не появляешься в доме родителей?

— В том числе. Мне стыдно быть дочерью такого отца, — было видно, что ей тяжело дались эти слова.

— Почему ты решила помогать другим?

— Я помогаю, потому что могу. Помогать другим – неблагодарный труд, и если ты делаешь это в надежде на благодарность и чтобы побыть хорошим, ты заведомо проиграл. Наверное, ты и сама заметила, что люди в большинстве своём потребители и к помощи относятся как к должному. Я помогаю, и мне не нужна их благодарность. Я просто делаю то, что считаю правильным.

— Давно ты не общаешься с отцом? — спросила я.

Интересно, смогла бы я прервать отношения с отцом, если бы он был в моей жизни, но оказался тираном. Возможно, у меня не хватило бы на это духа. Я не была такой сильной, как Азалия.

— Года четыре, может быть больше. Не считала. Последней каплей стало то, что он попытался выдать меня замуж. Мне только-только девятнадцать исполнилось, а отец решил отдать меня одному толстосуму.

— Но разве плохо то, что он богат? Я думала, это скорее плюс, а не минус.

— Это неплохо, когда к человеку прилагаются деньги. Заметь, к человеку, а не к моральному уроду, который готов купить молодую невесту.

Я с ужасом посмотрела на Азалию, не хотела бы я себе такой участи, а она продолжила:

— Просто представь картину: он красивый, добрый, целеустремлённый, уверенный мужчина, уважающий себя и других, и он богат. Ответь мне, почему этот замечательный во всех смыслах мужчина должен выбрать именно тебя? Ладно, пусть не тебя, меня, да любую девушку, когда вокруг их сотни. И часть из них готова с радостью раздвинуть ноги в надежде на лёгкую наживу. Какой должна быть девушка, с которой он захочет связать свою жизнь?

— Я не знаю...

— Она должна быть ему равной. Я сейчас не о красоте или деньгах, я о настоящей уверенности, целеустремлённости, увлечённости каким-то делом. И, скорее всего, она тоже будет уважать себя и других. У них будут плюс-минус одинаковые жизненные ценности. Такая девушка даже и не будет думать о том, за кого ей выйти замуж, она будет увлечена делами, своей жизнью. Понимаешь? Мы притягиваем исключительно равных себе. Всё проще, чем кажется. Я не против денег, я против, когда отношения заводятся ради денег. Она выбирает его деньги, он покупает её красоту и молодость. Вот такой брак приготовил для меня отец. Только он просчитался.

Её слова больно царапнули. Почему-то захотелось возразить, поспорить, но в глубине души я понимала что, возможно, она права, и поэтому промолчала.

— Ты видела мужа у Раисы? Видела, на какой машине он ездит и как к ней относится?

— Наша Раиса? — уточнила я. — Волонтёр?

— Да.

— Кажется, у него BMW? — Я задумалась, вспоминая их пару. — Ну, он всегда с такой нежностью смотрит на неё. Открывает ей двери. Сам носит тяжёлые пакеты и ругает её за то, что она их поднимает.

— Именно, но знаешь, что самое потрясающее: она выходила замуж за простого студента, а всё, что сейчас у них есть, они достигли вместе. Вот такого мужа я себе хочу. Я буду смотреть на человеческие качества. На его поступки, умеет ли он держать своё слово, уважительно относиться к женщине и детям. Горит ли он своей работой и как относится к окружающим людям. Я хочу настоящего мужчину с большой буквы, который не будет унижать меня, никогда не поднимет на меня руку. А будет он богат или нет, это точно не станет основой для моего выбора. Я верю, что если мы будем уважать друг друга, то всего добьёмся вместе. Но пока мне такой не попадался. Хотя ухаживает за мной один...

А мне попадался. Я знала такого парня, но сама сделала всё, чтобы он меня возненавидел.

Школа. Выпускной класс. Начало учебного года. Мы прогуливали физкультуру из-за меня. Я случайно забыла кроссовки, а Рыжий не пошёл на урок со мной за компанию.

Мы забились под лестницу недалеко от столовой и о чём-то болтали. А потом замолчали, потому что на город обрушился дождь. Он барабанил по стёклам и крышам. На душе стало приятно, уютно и спокойно. Опьянённая атмосферой происходящего, я спросила:

— Чувствуешь?

— Что?

— Момент. Закрой глаза. Слышишь? Дождь за окном исполняет самую прекрасную мелодию. Сидеть с закрытыми глазами, мечтать и слушать, как капли барабанят по крышам, что может быть лучше?

— Я знаю, что может быть лучше.

— Что?

— Смотреть на то, как ты улыбаешься. Хотя можно просто сидеть с закрытыми глазами и слушать твой голос. Это тоже очень хорошо.

— Ты не любишь дождь?

— Я люблю тебя, — тихо сказал он, но я всё равно услышала.

Я всегда чувствовала это, но озвученные слова меня напугали. Я смотрела на Рыжего и понимала, что после этого признания всё изменится, больше никогда не будет так как прежде.

- Дурак! Ты всё испортил! Ты испортил нашу дружбу!

- Диана, я,... - он потянулся ко мне, но я отшатнулась, вскочила с места и убежала.

«Как он мог? Зачем он озвучил эти слова? Глупый, разве он не понимает, что у нас не может быть ничего, кроме дружбы».

Рыжий был мне слишком дорог. Как родственник, как брат, как друг, а он решил всё это испортить дурацкой любовью.

С этого дня я начала его избегать. Словно внутри переключился тумблер, Рыжий стал для меня потенциально опасен.

Может быть, потому что он мне тоже нравился и вызвал интерес никак друг, а как парень. Но это было неправильно. Я не была готова размениваться на отношения с таким, как он. С простым рыжим парнем. Он не соответствовал идеалу мужчины, который я рисовала в своей голове. Рыжий был слишком обычным.

«Нет, Диана, он всегда был самым лучшим. Просто ты оказалась беспросветной дурой».

— Знаешь, что я отчётливо поняла за последние годы своей жизни? — вырвал меня из раздумий голос Азалии. — Невозможно помочь человеку, если он этого не хочет. Это всё равно, что биться головой об бетонную стену в надежде пробить её. Колоссальные усилия и нулевой результат. Я очень люблю маму и Глеба, но я бессильна, и это меня убивает. Чтобы не сойти с ума, я помогаю другим. Это мой способ ухода от реальности. На самом деле я эгоистка и помогаю другим, чтобы помочь себе.