Глава 33. Всего лишь сон

Я покинула стены фонда в приподнятом настроении. Разговор с Азалией прочистил мне мозги и вселил в меня надежду.

Я решила уйти от Глеба по-настоящему, без права на возвращение. Интуиция подсказывала мне, что так просто он меня не оставит. Я отчётливо понимала, что в этом городе мне от него не спрятаться. Поэтому я не планировала вернуться к маме. Мне было необходимо уехать, скрыться как можно дальше, чтобы он меня не нашёл.

С этого дня я начала продумывать план побега. Я сдала в ломбард подаренные Глебом украшения, а вырученные деньги спрятала. Продала не всё, лишь малую часть, чтобы не вызвать подозрения. Эти деньги должны были помочь мне выжить в первое время.

Всегда мечтала побывать в самом северном городе нашей страны. Именно туда я решила бежать. Большой город, множество заводов. По моим предположениям, я должна была без труда найти там работу по специальности. А если нет, решила, что устроюсь, кем возьмут: официанткой, продавцом. Неважно, лишь бы подальше от него.

Глеб притаился и снова стал ласковым и нежным. Только теперь с моих глаз спала пелена. Без призмы опьяняющих чувств его отношение ощущалось иначе. Я больше не видела в нём любимого человека, передо мной было чудовище, умеющее умело манипулировать другими людьми. Мне приходилось притворяться послушной девочкой. Я изо всех сил старалась вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрения. Мне оставалось закончить несколько дел в городе и выбрать момент, когда он уедет в командировку. Глеб словно почувствовал это и стал больше времени проводить дома, заваливал меня подарками и алыми, словно кровь, цветами. Я чувствовала себя мухой, залипшей в паутине, а Глеб был мерзким пауком. Сейчас он улыбался мне, но я знала, что стоило мне повести себя неправильно, как на меня тут же обрушился бы шквал унижений.

В свободное время я продолжала посещать фонд. Однажды мы помогали спастись матери с двумя детьми от мужа-тирана. Он избивал её на глазах у детей, и она от безвыходности ситуации обратилась к нам за помощью. И теперь у меня перед глазами часто всплывала картинка того дня: симпатичная, молодая женщина лет тридцати. Её лицо, руки были усыпаны гематомами. Но больше всего в память врезались выражения лиц её детей. У них были испуганные глаза и затравленный вид. Дети, как маленькие взъерошенные воробышки, жались друг к другу, словно боялись, что мы их можем обидеть. Моё сердце сжималось от боли. Я вспомнила, как сама в детстве боялась за маму, как чувствовала бессилие против взрослого, разъярённого мужчины. Мне было до безумия жалко этих маленьких детей.

А ведь такая же участь может постигнуть меня, если я останусь с Глебом.

Это мысль пронзила тело неприятной дрожью, руки похолодели. Я не должна была такого допустить. Я хотела, чтобы мои дети росли в атмосфере любви, заботы и уважения. Чтобы у них была опора, поддержка, надёжная крепость в виде уважающих друг друга родителей.

Я очень нервничала перед побегом. Безумно боялась, что Глеб догадается. Дошло до того, что я практически перестала спать по ночам.

Меня мучил бесконечно повторяющийся кошмар:

Я бегу по тёмному, мрачному лесу, изо всех сил переставляя босые ступни. Холодно. Ноги словно увязли в липкой жиже, каждый шаг даётся с великим трудом. Я слышу хруст веток позади себя. Он приближается. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Тело сотрясается мелкой дрожью. Почему так холодно? Я опускаю взгляд и понимаю, что я полностью обнажена. Стучат зубы. Ветки бьют по лицу, оставляя болезненные ощущения. Впереди обрыв. Мне не убежать.

Он хватает меня за волосы и опрокидывает на сырую, глинистую землю. Боль окольцовывает черепную коробку. Его руки сжимаются вокруг шеи. Невыносимо не хватает воздуха. Хочется вздохнуть, но я не могу.

В диком ужасе я подскочила на кровати. Дышала часто и рвано, словно пробежала длительный марафон.

Сон. Всего лишь сон.

Глеб спал рядом. И казался таким беззащитным и милым, но я знала, что это лишь оболочка. Это лишь обманчивая внешняя красота. Я смотрела на него и не могла понять, за что я его любила?

Сделала глубокий вдох и медленный выдох, и так в несколько подходов, успокаивая себя после пережитого кошмарного сна.

И вроде бы стоило обрадоваться, что это только сон, и я проснулась. Но я не могла. Я не чувствовала спокойствия, меня переполнял страх за своё будущее. Нервная дрожь продолжала сотрясать моё тело. Я была слишком напряжена, слишком сильно мечтала оказаться как можно дальше от этого человека.