Глава 34. Важное решение

Сентябрь обрушился на город толпами шумных школьников, приехавших от бабушек и из лагерей, первыми жёлтыми листьями и пеленою дождей. Я пряталась под блеклым, как моя жизнь, зонтом. Кроссовки промокли, а я всё стояла возле Викиного подъезда и никак не могла набраться смелости подняться к ней.

Почему это так тяжело? Обидеть человека легко, а извиниться трудно. Где логика? Вот если бы было наоборот.

Если бы было наоборот, ты бы тут не стояла и вся твоя жизнь могла сложиться по-другому, - вклинился язвительный внутренний голос.

Не знаю, сколько бы я так простояла, если бы подъездная дверь внезапно не распахнулась, и из неё не вышла Вика.

В первые секунды я дико обрадовалась, что она оказалась дома, и что мне даже не пришлось к ней подниматься, а затем на меня напала оторопь. Я стояла и смотрела на неё не в силах подобрать слова, а она рассматривала меня.

— И? — не выдержала Вика.

— Что?

— Долго ты ещё будешь стоять под моими окнами?

Неловкость накрыла меня с головой.

— Ты ко мне пришла? Что хотела? — спросила она, теряя терпение.

— Вика... Я хотела извиниться. Мне искренне жаль, что я не смогла стать тебе хорошей подругой. Прости меня, если сможешь. — Слова давались тяжело, мысли скакали в голове, руки заледенели, но я продолжила:

— Если бы можно было всё вернуть, я бы не бросила тебя и не пошла в клуб. Я бы не ушла с твоего дня рождения. Я бы была рядом, поддерживала тебя. Прости меня, что лишила нас этого.

Подруга замерла с каменным лицом.

— Вик, ну ты где застряла? Егор уже салат лопает! — прокричала из открытого окна незнакомая мне девушка.

— Сейчас иду! – крикнула Вика и с жалостью посмотрела на меня.

Я стала для неё неуместной, чужеродной, лишней.

Похоже, у них намечалось застолье. Сердце кольнуло неприятной болью. У неё были подруги и любящий парень. Я задвинула противное чувство глубоко внутрь и сказала:

— И ещё... Я была не права. Егор - клёвый парень. Цени его, он искренний и по-настоящему тебя любит. Рядом с ним ты светишься. Прости. — Я неловко приобняла растерявшуюся Вику, а затем развернулась и зашагала прочь.

С моей души словно сняли двухсоткилограммовый камень. И даже уличная слякоть больше не казалась противной и грустной. Никогда не думала, что так много даёт искренне сказанное "прости".

Следующее, что я сделала, придя домой — написала письмо маме. В нём я мягко обрисовала отношения с Глебом и причину переезда в другой город.

Сколько ни пыталась, не смогла рассказать ей лично. Боялась, что она встанет на сторону Глеба, а в происходящем обвинит меня. Я сбилась со счёта, сколько раз мама заступалась за него. В её глазах он был идеальным парнем. Даже если бы она поверила мне, то просто не отпустила, принимая моё решение за безумный шаг. Но настоящим безумием было оставаться с ним в одном городе.

В последние дни я чаще старалась заходить к маме в гости, словно пыталась впитать в себя наши встречи, ведь каждая из них могла быть последней. Мама недвно съехалась с Петром Григорьевичем. Поскольку наша квартира была расположена рядом с её работой, мама наотрез отказалась переезжать к Петру Григорьевичу. Я была очень рада тому, что он так вовремя появился в её жизни. В глубине души надеялась, что это поможет ей отвлечься от моего переезда. Я мечтала, что когда всё успокоится, мама приедет ко мне в гости. В новый город, в новую жизнь.

— Завтра уеду по работе, вернусь послезавтра, — сообщил Глеб за ужином.

Я лишь кивнула, стараясь не выдать своей радости.

Моё сердце встревоженно билось. Вот он, тот самый момент, который я ждала четыре долгих, изматывающих мои нервы, недели. Глеб словно чувствовал, что я замышляю побег, и перестал задерживаться на работе и уезжать в командировки. Никогда не думала, что буду радоваться его отсутствию, без него мне даже дышалось свободней. Когда же он был рядом, я не могла расслабиться, постоянно ожидала от него новую порцию оскорблений или унижений. Теперь я отчётливо понимала, что Глеб — копия отца. Он пытался купить меня, загладить своё скотское отношение подарками и цветами. Ведь так делал его отец. Я была сыта происходящим. Подарки хотелось выкинуть, а ярко-алые розы стали моим триггером. Стоило мне увидеть их, как меня начинала колотить ледяная дрожь, затягивая в пучину паники.

Ненавижу красные розы. Ненавижу.

Всю ночь не могла сомкнуть глаз, нервно проворочалась в кровати, детально обдумывая план побега. Я с волнительным предвкушением представляла завтрашний день. Как только часы показали шесть утра, я направилась на кухню готовить завтрак для Глеба.

— Пересолила, — недовольно сказал он, отодвигая тарелку в сторону. — Как можно быть такой криворукой? Простую яичницу приготовить не можешь.

Я с ненавистью посмотрела на него, но тут же опустила взгляд в пол, чтобы он не заметил.

— Прости, — выдавила я.

Глеб подошёл ко мне и чмокнул в лоб.

— Ну всё, малыш, я убежал, надеюсь, завтра ты встретишь меня с нормальным ужином.

Завтра тебя встретит пустая квартира.

— Хорошо, — покорно выдавила я.

После ухода Глеба я решила подождать. Убедиться, что он не вернётся. Время, словно издеваясь, ползло черепашьим шагом.

Хорошего дня! Лёгкой дороги, без пробок — я написала сообщение Глебу.

Пробки остались в городе. Веди себя хорошо — ответил он.

Это значило, что его машина была далеко от дома.

Я нетерпеливо кинулась в ванную осуществлять то, о чём так долго мечтала.

Разделила волосы на две равные части и перекинула их вперёд. Они шелковистым водопадом доставали до талии. Взяла ножницы и чуть подрагивающими от волнения руками, принялась состригать их. Они разлетались по кафелю светлыми прядями. Когда я закончила, их длина едва доставала до плеч.

Когда-то давно я прочитала, что волосы хранят все наши воспоминания. Весь негатив, который пережил их хозяин. Не то, чтобы я в это сильно верила. Просто моя душа требовала перемен. Мне казалось, что, состригая их, я избавляюсь от ужаса прошлой жизни.

С моей шеи словно сняли килограммовую гирю. Голова была непривычно лёгкой, и эта лёгкость опьяняла меня предвкушением скорой свободы.

Я спешно прибрала за собой в ванной комнате и кинулась собирать вещи. На самом деле они уже были давно приготовлены, мне осталось переложить их в чемодан.

Так. Деньги. Паспорт.

Всё взяла.

Окинула квартиру прощальным взглядом. На секунду меня накрыло подступающей паникой. Мне захотелось снять обувь, вернуться в комнату и залезть под одеяло.

Правильно ли я делаю? Что меня ждёт в незнакомом городе? Одну. Может быть, всё не так плохо, как я себе придумала?

Я с большим усилием оборвала эти мысли, не давая им разрастись во мне пышным цветом сомнений.

Взяла чемодан за ручку и сделала шаг навстречу безграничной свободе, которая пугала меня до дрожи в коленях.