Глава 16 Интуиция

Погода на улице стояла самая, что ни есть отвратительная. Еще со вчерашнего дня зарядил мелкий моросящий дождик, который продолжился сегодня, периодически превращаясь в самые настоящие проливные грозы и почти прекращаясь, снова оборачиваясь мелким дождем.

У меня в такую погоду всегда сердце не на месте.

Навевает воспоминания.

Кажется, словно вчера стояла вот такая же погода, и раздался телефонный звонок. На другом конце трубки незнакомый мужчина сухо и официально сообщил, что моего мужа в срочном порядке госпитализировали. Он что-то еще говорил-говорил, а я глупая никак не могла поверить. Как так-то? Только сегодня утром я собирала мужу обед на смену, провожала его у двери, целовала в улыбающиеся губы, а сейчас он в реанимации, после операции, на грани жизни и смерти.

Последующие полгода моей жизни превратились в самый настоящий кошмар.

Так что вот такие дни для меня – это своеобразный триггер.

Их просто надо пережить и двигаться дальше.

- Ты грустная, — Катя кладет голову мне на колени, — Почему?

- Папу вспомнила, — вздохнула я и принялась гладить дочь по распущенным волосам.

Сегодня я тщательно помыла ее темную, непослушную гриву и теперь чистые и мягкие, словно шелк пряди волос было так приятно пропускать между пальцев.

- Ты по нему очень скучаешь? — прошептала Катя, утыкаясь носом мне в колени.

- Иногда.

- А я скучаю по дяде Леше. Мама, когда он уже приедет?

- Не знаю, Катенька. Он мне не звонил.

- Так давай сами позвоним! – подпрыгнула девочка, очень довольная оттого, что именно ей в голову пришла эта идея.

- Да, как-то неудобно дядю Лешу беспокоить, — пыталась отнекиваться я.

- Мам! Ну, мамочка! Пожалуйста!

Катя смотрела на меня такими умоляющими глазами, что я никак не могла ей отказать. Поэтому несмотря на внутренний протест, вздохнула и выдавила скупую улыбку:

- Ладно. Тащи мой телефон.

- Ура! – подпрыгнула дочь и ракетой унеслась в спальню.

Я же, глядя ей вслед, покачала головой и помрачнела, осознав, что совершенно не знаю, как начать разговор с Богдановым.

Положа руку на сердце, признаю, что перегнула палку в тот вечер, что стал для нас обоих откровением. Вроде бы ничем не соврала. Душу излила. Сказала всю правду, как есть. Но червячок сомнения поселился в душе с мыслью:

«А что если…»

И тут можно продолжать рассуждать до бесконечности, но в итоге все размышления сводятся к одному: погорячилась, не нужно было так рубить сплеча и прогонять Алексея.

Пусть и корявенько, но он, в отличие от меня, пытался делать хоть какие-то шаги на встречу, а я только и корчила из себя оскорбленную невинность. По факту так и есть, но только от этого больше вреда, чем пользы.

Мальчишки каждый день про дядю Лешу спрашивают.

Катя сильно скучает.

И я…признаться…тоже.

- Мама, я принесла! – раздался бодрый голосок дочери, и она вихрем из темных волос пронеслась из коридора на кухню, неся мой новенький, жутко дорогой смартфон.

Миша и Саша кубарем влетели следом.

- Ты дяде Леше звонить собралась?!

- Правда?

- Да?

Замотала головой и шикнула, останавливая гвалт возбужденных детских голосков:

- Тихо! А то передумаю!

Мальчишки притихли и в ожидании запыхтели, наблюдая, как я листаю контакты. Найдя нужный номер, я нажала кнопку вызова и с замирающим сердцем приложила трубку к уху.

Пару секунд и компьютерная женщина на другом конце трубки ответила:

- Абонент находится вне зоны действия сети…

Попробовала еще раз – та же история.

- Что за ерунда, — пробормотала под нос и на всякий случай решила отправить Богданову сообщение на популярный мессенджер в надежде, что он, когда включит телефон, прочтет мое сообщение.

«Привет, перезвони мне, пожалуйста. Катя очень скучает по тебе».

Перечитала сообщение и одним движением отправила весточку, после которой станет понятно, так ли сильно дорожит мной и дочерью Богданов, как он это расписывал мне несколько недель назад.

Дети, конечно, расстроились, и я поспешила их успокоить, со словами:

- У дяди Леши очень ответственная работа. Вдруг он на важной встрече и не может говорить. Вот он прочтет мое сообщение и сразу перезвонит.

Но он не перезвонил.

И даже не прочитал сообщение.

Ни сегодня.

Ни завтра.

На третий день я разозлилась и приказала себе перестать думать и переживать за этого эгоистичного придурка. Лучше сосредоточусь на работе. Ее у меня теперь хоть отбавляй.

Благодаря какой-то там модной рекламе, что сотворила в социальных сетях Вика, заказы ко мне посыпались рекой. Пришлось даже бросить работу на ферме, чтобы успевать выполнять заказы и купить новый телефон. Вика не успевала обрабатывать мои заявки, поэтому посоветовала мне установить себе несколько приложений, научила ими пользоваться и с чувством исполненного долга окунулась во внезапно закрутившийся роман с нашим Бобром Санычем.

Я так рада за них. Выйдет отличная пара, крепкая семья. А уж, какие детишки красивые будут. Оба статные, высокие, яркие. И характеры схожи. Если не поубивают друг друга на первом году брака, то всю жизнь проживут душа в душу.

Новая работа с каждым заказом стала приносить мне все больше денег. Я, не веря своему счастью уже сейчас прикинула, что накопила не только на новый газовый котел, но и на зимнюю одежду детям. Мои эксклюзивные шарфики, варежки, кофточки и даже вязаные платья городские модницы отрывали просто с руками. Конечно, бывало, что кто-то отказывался от заказа, скандалил, писал негативные отзывы в комментариях, но это уже мелочи по сравнению с тем, что я, наконец, почувствовала уверенность в завтрашнем дне.

- Мне кажется, что с дядей Лешей случилось что-то плохое, — сказала Катя сегодня за завтраком.

- Почему ты так решила? – изумилась я, — Откуда такие мысли?

- Ты обманываешь, когда говоришь, что он тебе вчера звонил, — проникновенно посмотрела на меня дочь, — Он не приедет в воскресенье.

- Катя, почему ты так думаешь?! Я не обманывала тебя, — недоуменно уставилась на нее, стараясь выглядеть как можно увереннее, чтобы моя ложь не выплыла наружу.

- Интуиция, — торжественно выдала Катя и с царственным видом понесла грязную тарелку в раковину.

- Ты погляди, какое слово-то выучила, — пробормотала я и покосилась на неулыбчивых мальчишек, — Вы тоже думаете, что я вру?

- Не, мам.

- Мы не думаем…просто…просто переживаем.

Да я и сама переживала.

Моя посуду в сотый раз гоняла в голове наш последний разговор и корила себя за глупость и недальновидность.

На кухне все вымыто до блеска, раковина начищенная, пол помыт, белье переглажено, последний заказ довязан, а на улице снова дождь. И я, не зная чем себя занять, стою у окна и вдруг вижу, как у нашего забора останавливается автомобиль.

Незнакомая иномарка черного цвета. Слегка потрепанная на вид.

Но…может, это все же Богданов решил сменить тачку?

Опустошающее разочарование накрывает моментально, едва я вижу, как с водительского места выходит невысокая, темноволосая женщина в деловом костюме.

Кто бы это мог быть?

Незнакомка направляется к нашей калитке и, ежась от пронизывающего ветра, стучит, и вертит головой, пытаясь понять, есть ли кто-то дома.

Накидываю дождевик и с внезапным волнением иду открывать калитку, незваной гостье.

- Здравствуйте, — здоровается брюнетка, — Меня зовут Серафима. Я работаю с Алексеем Богдановым. Вы же Лиза?

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком страха.

- Мы можем поговорить? — деловито спрашивает она.

- Да, конечно. Проходите.

Серафима сидела напротив, на том самом месте, где, кажется, совсем недавно Алексей уплетал за обе щеки свежесваренный борщ, и молча грела руки кружкой чая.

- Угощайтесь, — я подтолкнула к ней блюдо с пирожками, — Вы совсем продрогли.

- Сегодня такой «замечательный» летний день, а у меня, как назло, печка в машине сломалась, — устало ответила женщина и, не стесняясь, взяла румяный пирожок, — Спасибо. О ваших пирожках ходят легенды.

- Правда? – искренне изумилась я.

- Богданов рассказывал, что вы божественного готовите.

- Правда? – против воли, вырвалось у меня.

- Можете мне поверить, — неожиданно улыбнулась Серафима, и эта улыбка совершила с угрюмым лицом женщины средних лет, совершенно невероятную метаморфозу.

Она как будто скинула десяток лет. Ровные белоснежные зубы, полные губы, озорной блеск карих глаз. Про таких, как она говорят – женщина без возраста. Она и в семнадцать и в пятьдесят будет неотразима.

Меня даже кольнул легкий укол зависти. Никогда за мной этого грешка не водилось. А тут отчего-то позавидовала и даже немного приревновала. Если рядом с Богдановым каждый день такие женщины крутятся, чего он ко мне прицепился?

Серафима с явным удовольствием доела пирожок, поблагодарила и, вернув себе серьезный вид, задала вопрос, который поставил меня в тупик:

- Лиза. Могу я к вам так обращаться? Скажите, когда вы в последний раз видели Алексея? Не приезжал ли он к вам на днях?

- Не-е-т, — озадаченно протянула я, — Он вот уже как несколько недель не появлялся. А почему вы спрашиваете?

- Дело в том, — Серафима отодвинула от себя кружку с недопитым чаем и тяжело посмотрела на меня, — Что он пропал.

- Как? – ахнула я.

- Самым что ни есть невероятным образом, — нахмурилась женщина.

Чувствуя, что сердце лихорадочно стучит о ребра, я попыталась успокоиться и предположила:

- Может он куда-то уехал по делам? Ну, или с девушкой отдыхает.

Серафима достала из сумочки сигарету, повертела ее в изящных пальцах и произнесла:

- Он не мог бы уехать, предварительно не оповестив меня или свою мать, не собрав документы. Я ему всегда бронирую гостиницы и билеты на самолет. Что же до девушки…Лиза, он уже давно влюблен только в вас. Если он где и «зависал» в последнее время, то только в вашей деревне.

- Вы...вы ошибаетесь, — пробормотала я, ощущая, как с лица схлынула вся краска.

- Я вам рассказал то, что вижу, а верить мне или нет – это ваше личное право. Для меня сейчас гораздо важнее понять, куда пропал мой начальник. Была надежда, что он плюнул на все и рванул к вам в Трудолюбовку, но, судя по всему, и она сдохла.

- Господи. Что же с ним могло случиться? Вы обращались в полицию?

- Теперь обращусь, — вздохнула Серафима, — Вы не против, если я на крыльце покурю. Нервишки шалят.

- Да. Да, конечно.

Пока Серафима отсутствовала, я успела накрутить себя до состояния трясущихся рук и подкатывающих рыданий.

Как же так.

А ведь Катя чувствовала, что с отцом что-то случилось, а я пропускала ее словам между ушей.

Дура! Боже, какая я дура!

Нет бы присмирить свою обиду и гордыню, я, напротив, только разжигала и взращивала ее в себе. Кому от этого стало легче? Или может кто-то стал счастливее?

Проклиная себя, я не выдержала и выбежала на порог, следом за Серафимой.

Женщина стояла, облокотившись спиной о косяк, и медленно выпускала дым изо рта.

- У вас есть предположения, куда он поехать? Как давно он пропал? — не выдержав ее молчания, спросила я.

- Понятия не имею. Четыре дня прошло. Телефон отключен, машины на стоянке нет. Последний раз его видели, когда он ездил к матери. Она еще не знает. Боюсь, как бы Зинаида Дмитриевна ни слегла от таких новостей.

- А мог он…выпить? У друзей, например.

Серафима бросила на меня скептический взгляд и хмыкнула:

- Это из ряда фантастики. Что б вы понимали, Лиза, я три года работаю на Богданова, и всего лишь один раз видела его пьяным. Пьянки и загулы не по его части.

Мне вдруг стало очень стыдно, за свои идиотские предположения. Но лучше бы он и вправду запил, загулял или завис где-то с этой курицей Майей, чем просто пропал без вести.

Серафима уехала почти сразу, как закончилась ее сигарета, протянув напоследок мне небольшой квадратик с контактами:

- Это мой личный номер. Если Алексей вдруг объявится, наберите, пожалуйста.

- Да, хорошо, — чуть заторможено отозвалась я, бездумно сунув визитку в карман своей домашней кофты.

Провожать ее не стала. Да она этого и не просила. Бросив на меня короткий, полный невыразимого сожаления взгляд, помощница Богданова ушла в дождь, тихо прикрыв за собой дверь калитки и оставив меня один на один с ужасным пониманием – он может не вернуться.

Трясущимися руками, открыла дверь, зашла внутрь, кое-как разделась и отправилась в спальню, где достала старый альбом. Пересматривая наши с мамой и Сережей старые снимки, я подумала, что у меня нет ни одной фотографии Алексея. Если он не вернется, о нем мне и Кате даже памяти не останется.

Слезы, как я не сталась их сдержать, брызнули из глаз, а горло сдавило спазмом, сдерживаемого рыдания. Трясущимися руками прикрыла дверь, чтобы дети не слышали и, наконец, дала волю эмоциям. Легче не стало, но зато потянуло в сон. Я залезла, как есть в одежде под одеяло, и забылась коротким и беспокойным сновидением.