Глава о гневе и дарах

Взгляд Агаты

А вот утро получилось совсем не таким приятным, как ночь. Когда, приведя себя в порядок, я выглянула в гостиную, где меня должен был ждать завтрак, обнаружила, что вместо подноса с напитками и выпечкой меня там ожидают двое драков в мундирах офицеров и с очень серьёзными лицами. В тот момент, когда они приветствовали меня, дверь в гостиную распахнулась, и на пороге встал Арий, а за ним — недовольный тем, что ему не дают пройти, Ардис.

— В чём дело⁈ — рявкнул принц, глядя на стражей.

— Чтимую просят немедленно явиться в залу совещаний, — коротко поклонившись своему принцу, ответил драк. — Король и Совет уже ждут.

— Я спрашиваю — в чём дело? В чём причина такой спешки⁈

— Чтимую обвиняют в нападении на благородную дракаю из Обсидианового рода.

Я хохотнула.

— Ну естественно…

— Какого чёрта⁈ — прошипел Арий, глядя то на меня, то на бойцов. Но на них всё-таки внимательнее. — Почему меня не известили⁈

— Ваше высочество, не могу знать. Но прошу чтимую…

— Я готова, если что.

— Я пойду с тобой! — отрезал принц.

— Я тоже! — рыкнул Ардис.

Но младший сын дракского короля, обернувшись, с сожалением качнул головой.

— К сожалению, пока нельзя. Тебя попросту не допустят в залу совещаний. Но обещаю, я не отойду от Агаты ни на шаг и не позволю случиться чему-либо опасному.

— Я не отпущу от себя жену, прах тебя возьми!

— Ард, успокойся, пожалуйста. Мне есть что им сказать. — Я примирительно подняла ладони.

На меня обратился тяжёлый взгляд мужа.

— Агата, тебе это всё шутки, что ли? — процедил он.

— Тебе не стоит беспокоиться, я никому не позволю причинить Агате вред. — Арий нажал голосом. И не только голосом — взглядом тоже. — Идём! — Он протянул мне руку. — Покончим с этим поскорее.

Я без особых сомнений вложила пальцы в его руку и позволила себя увести. Только подивилась, что Ардис, хоть и смотрел волком, но позволил этому случиться. Только следом за стражами пристроился и зашагал за ними, хоть, видимо, и понимал, что придётся ждать исхода всей этой комедии в коридоре.

— Ты мне скажешь, что произошло? — едва слышно спросил Арий.

— Ну, видимо, это была твоя невеста. Мы с ней столкнулись во дворике. Она велела мне убираться отсюда, иначе меня станут убивать.

Пальцы на моей руке на миг сжались сильнее.

— Она что-то тебе сделала?

— Не смогла.

— Почему ты мне не рассказала?

— Была ночь. Я собиралась рассказать утром.

— Понял. — Принц поджал губы. Он придержал меня у огромной двери, окованной металлом. Металл был украшен чеканкой и вставками — великолепные горы, замки и парящие над ними драконы. Очень красивая и тонкая работа. — Ты сможешь отвечать на вопросы, или мне взять всё на себя?

— А как ты можешь это взять на себя? Тебя же там не было.

— Я могу представить, что могло случиться.

Отмахнулась.

— Да ни к чему представлять. Я сама отвечу на все вопросы. — И решительно вступила в залу.

Она была очень красива и сравнительно невелика, имела необычную овальную форму, а потолок возносился над головой узорным куполом. Стены украшали арочные окна в изысканных переплётах и статные колонны со скромными капителями. В центре, прямо перед мозаичным изображением дракона, свернувшегося кольцом, были расставлены кресла, и в них восседали мужчины-драки — самые разные. И сравнительно молодые, и уже седоголовые, и равнодушные, и воззрившиеся на меня со смесью интереса и симпатии… И очень и очень хмурые.

Был сред них и король. Кстати, посмотрел он на меня вполне любезно, без ожесточения. Приветственно кивнул и жестом указал, куда мне следует встать. То, что вместе со мной в круг прошёл и Арий, большинство присутствующих восприняли с недоумением или откровенным недовольством. Но тонкий шепоток, прошедший по ряду, почти сразу затих, потому что сам государь ни вопроса не задал, ни возражений не озвучил.

Но, впрочем, и не кивнул.

— Сожалею, что пришлось пригласить вас сюда так поспешно, — сказал его величество. — Однако возникшая проблема требует самого быстрого разрешения. Представительница Обсидианового рода обвиняет вас в нападении на себя, а также в том, что вы нанесли непоправимый ущерб её магии, которой в результате она полностью лишилась. Что вы можете сказать Совету по этому поводу? Прошу вас изложить события по порядку.

Я чувствовала на себе ошеломлённый взгляд Ария, но лишь мельком взглянула на него. Повернулась к государю.

— Прошу прощения, сперва хотела бы уточнить, какая девушка имеется в виду. Я не знакома с представителями Обсидианового рода, как и с дамами из других родов, не знаю их и по именам.

— Можно ли понять так, что в королевском дворце вы успели напасть уже на нескольких девушек? — язвительно осведомился незнакомый мне драк в дымчато-чёрной накидке. И взгляд у него был очень нелюбезным. Видимо, отец или другой старший родственник нагловатой невесты.

— Нельзя, — вежливо ответила я. — Хочу убедиться, что сталкивалась с обвинительницей, а не имею дело с чистой фантазией.

Король ответил терпеливым кивком и велел секретарю продемонстрировать мне изображение девушки. Да, знакомое лицо. Тоже кивнула, радуясь своему чисто удавьему спокойствию. Надо же, как на темперамент благотворно влияют приятные ночи, проведённые с супругом.

— Вы признаёте в ней девушку, на которую напали и нанесли непоправимый урон? — резко бросил дымчато-чёрный. Получил от меня равнодушный взгляд (надеюсь, в достаточной степени бесстрастный).

— Нет, я признаю в ней девицу, которая хотела на меня напасть и была мною аккуратно нейтрализована.

Высокомерный и ожесточённый рык прозвучал от драка, так упорно на меня наседавшего.

— Аккуратно нейтрализована? Вы, девушка, лишили мою дочь магии! Это называется «аккуратно»⁈

— Её магия при ней, — ответила брезгливо. — Подремлет немного… Ваше величество, позволите мне продемонстрировать, как всё было на самом деле?

— Каким образом вы предлагаете это сделать? — заинтересовался король.

— Разверну здесь голографический экран и спроецирую ментальную запись события, которое сделала на браслет.

У его величества округлились брови.

— На браслет? Я не слышал о подобных возможностях.

— Это экспериментальный артефакт.

— И вы постоянно делаете подобную запись? — надменно поджав губы, осведомился дымчато-чёрный драк.

Я даже головы не повернула. Но ответила:

— Нет, включаю только в том случае, если в незнакомом месте сталкиваюсь с агрессивно настроенными людьми. Или драками.

— Вы менталист? — уточнил правитель.

— Учусь, ваше величество. Вы позволите?

Он отреагировал разрешающим жестом.

— Будьте любезны.

Взялась за запястье. Чтоб упростить себе жизнь, вставила получившиеся у меня рабочие приспособления прямо в платёжный браслет, тем более что за актуальность счёта в нём тоже отвечала вставка, всего одна и небольшая. Когда мы с профессором Эвлетом доделали артефакт, способный работать как видеокамера, только запись шла из того участка мозга, где обрабатывалась визуальная и звуковая информация, вместе же решили, что обоим стоит потаскать подобные штуки при себе, время от времени включая. И посмотреть через месяц на результат.

Когда Арий рассказал о том, что его невестушка, вроде как, делала запись своего визита в его спальню, сразу подумала, что стоит врубать фиксацию в любом случае, если вступлю в сколько-нибудь подозрительный контакт с драками. И неважно, если предосторожность окажется зряшной — хоть приспособу протестирую.

А теперь и сама сердцем замирала, выстраивая экран — вдруг что-то пойдёт не так! Структура была стандартной, из тех, которые я не особо охотно заучивала. Но сейчас мысленно поблагодарила профессора Эвлета за его неизменную язвительность и желание уколоть меня за любой промах, по его мнению недостойный успешной студентки. Раньше поскрипывала зубами и всё-таки заучивала, а потом отрабатывала стандартные схемы, чтоб от меня уже отвязались, а теперь молча радовалась, что освоила.

Возвела экран, создала из него цилиндр, замкнув полотно само на себе, чтоб всем присутствующим было одинаково хорошо видно, и, мысленно выдохнув, приготовилась передать на структуру всё то, что накануне ночью зафиксировала. Самой было интересно, как на стандартном экране развернётся нестандартная информация.

И когда всё пошло, как изначально и планировалось, даже заулыбалась. С облегчением. Работает, хреновина! Что ещё нужно исследователю для полного счастья!

Экран перед каждым из присутствующих развернул нашу с дракаей ситуацию во всей красе, в деталях, в поступках и словах. И три мои феникса всплеснули своими крыльями вполне зримо, причём один не отличался от другого в своей выразительности и силе, ведь артефакт не писал мои ощущения, мысли и личное понимание ситуации. Только то, что я видела и слышала. Зато мне удалось рассмотреть детали, которые я, погружённая в чары и сосредоточенная на опасной ситуации, отметила, видимо, толком не восприняв. Например, изменения в мимике девицы. Да, она явно очень и очень испугалась — сперва моих птичек, а потом и блока.

— Три феникса⁈ — воскликнул один из пожилых драков, одетый в длинную лазурную мантию, но тут же замолчал — похоже, не хотел мешать остальным слушать.

И, между прочим, дымчато-чёрный смотрел и внимал особенно внимательно. Я нисколько не заблуждалась — ищет, за что тут можно зацепиться. А значит, нужно сосредоточиться, подготовиться к нападкам с его стороны. И желательно прикинуть, на чём ловить станет.

— Вот! — пророкотал он, поднимая палец. — Вы сами заявили, что забрали магию моей дочери. Подобное недопустимо ни в каких случаях, лишь по решению Высшего совета!

— Нет, — отрезала я. — Внимательнее, пожалуйста. Я сказала не «забираю», я сказала «прибрала».

— Любопытно будет услышать, в чём разница, — скривился он.

— Могу пояснить, раз желаете. Магия вашей дочери осталась при ней. Просто девушка не в состоянии ею пользоваться. Когда пойму, что мне больше не грозит опасность со стороны благородной дракаи, возможность пользоваться ей верну.

Драки переглянулись

— Но вы же понимаете, что вам придётся снять подобное ограничение в ближайшее же время, — произнёс король, предостерегающе глядя на сына. Тот заметно хмурился, однако пока в спор не вступал. — Наносить ущерб магии благородной дракаи не следует.

— Благородной дракае ровным счётом ничего не угрожает, — равнодушно ответила я. — Её магия и энергетическая структура останется в полном порядке. Не беспокойтесь, такой способ блокировки я проверяла на себе.

— Вы ручаетесь головой? — вспылил дымчато-чёрный.

Так уж и быть, удостоила его надменного взгляда.

— Я уверена в своей работе. Но ничем ценным ручаться не собираюсь. С чего бы вдруг? Однако если вас так беспокоит ситуация, всегда можно прямо сейчас и прямо здесь решить вопрос с угрозами. Я только за.

— Обсидиановая Этеана немедленно покинет королевский дворец и столицу! — резко бросил Арий. — По-иному и быть не может. Попытка угрожать или напасть на связанную представителя королевской семьи, мою невесту, может предполагать и более суровое наказание.

— Желание напасть ещё следует доказать!

— В самом деле? — Принц жёг взглядом отца своей бывшей невесты. — Я полагаю, Совет убедился в недобрых намерениях дамы, которая мало того что угрожала, так ещё и явилась в сопровождении нескольких спутниц, чьи магические навыки всем известны. Почему-то ни одной магически слабой фрейлины обсидиановую леди не сопровождало. Даже её самая близкая подруга. Не следует вам упорствовать, иначе я могу потребовать испытание на Камне Истины. — Ещё придавил взглядом осёкшегося собеседника и перевёл пламенный взгляд на отца: — Я прошу у вашего величества защиты для моей невесты!

Король кивнул.

— Я не вижу причин усомниться в увиденном и услышанном. Чтимая Агата, вы и в самом деле уверены, что магическое ограничение безопасно?

— Полностью. Повторюсь — проверяла на себе. Не один день.

— И как же можно его удалить? Вы сможете рассказать об этом?

— Простите, ваше величество. Я пока только исследую этот способ блокировки. Только сама могу с ним работать.

— Да? Но если вы проверяли на себе, то как же освободились от него? — уточнил один из седоголовых драков, перед тем взглядом испросив разрешения у правителя.

— Есть один способ.

— Тоже известен лишь вам? — Я кивнула. — Как любопытно…

— Я прошу вас после того, как отдохнёте, уделить мне толику вашего внимания, чтимая, — вежливо произнёс король и оглядел присутствующих. — Разумеется, мы все убедились, что вы не можете быть ни в чём обвинены. Приношу вам своё извинение, что потревожил. Благодарю всех присутствующих. — Посмотрел на дымчато-чёрного, который аж ёрзал от желания влезть в речь своего правителя. Сдержанно посмотрел. — Останьтесь, досточтимый. И ты, сын, останься.

После чего кивком отпустил меня.

Взгляд принца Ария

Он успокоился лишь после того как убедился, что у дверей Агату встретили его собственные стражи, а потом передали Ардису. Причём и тогда не отступились. Потом двери захлопнулись, но принц был уверен, что уж эти не позволят себе оставить его невесту беззащитной, как давешняя пара. Которой от него ещё прилетит как следует, чтоб остальные также усвоили урок.

Чуть позже.

Он отвернулся от двери и направил взор на главу Обсидианового рода, который уже бросился спорить с его величеством. Ожидаемо.

— Государь, поступок девушки всё-таки выходит за рамки допустимого. Моя дочь кроме слов ровным счётом ничего ей не сделала!

— Была прямая угроза, — ответил король, который в эту минуту держался сумрачно и замкнуто. — Достаточная причина для того, чтоб дать отпор.

— Но мою дочь лишили магии, нанесли ущерб. Девица и сейчас отказывается снять ограничение!

— Однако по результатам осмотра видно, что энергетика вашей дочери пребывает в полном порядке. Вы будете спорить с авторитетностью мастера, который её осматривал? Вы сами предлагали его кандидатуру.

— Но я бы хотел, чтоб девица как можно скорее избавила мою дочь от давления таких ограничений, тем более их структура должным образом не проверена и не утверждена. Девушки нашего рода — не подопытные магов-недоучек! Вы же понимаете моё беспокойство, ваше величество.

— Плохо понимаю. — Король был сдержан. — Ваша дочь позволила себе поступить агрессивно и угрожающе в отношении невесты моего сына. Вы прекрасно знаете, что подобное деяние не может остаться без наказаний. И, знаете, учитывая её агрессию, считаю, что ей ещё повезло отделаться временным ограничением магии. Девушка с Равнины от испуга могла и насмерть ударить, при её-то талантах.

— Государь!

Правитель поднял палец.

— … И я не стал бы винить в этом свою будущую невестку! Вам надлежит сообщить мне, какое именно наказание вы изберёте для дочери, чтоб я оценил его достаточность. Мне хотелось бы убедиться, что вы правильно оцениваете ситуацию и не создадите у меня впечатление, будто не способны возглавлять такой значимый и могучий род. Разумеется, после того как ваша дочь узнает о вашем решении и повинится, я обращусь к невесте моего сына с просьбой снять ограничение.

Драк побагровел, но лишь коротко поклонился, показывая, что согласен с решением. У него не было выхода — король имел право заменить главу рода, если причина выглядела веской, а конкурентов у отца Этеаны хватало. В роду его поддерживали далеко не все.

Поклонился и покинул залу совета. Теперь уже король внимательно смотрел ему вслед.

— Договорённость с обсидиановыми была ошибкой, — проговорил он раздумчиво.

— Хорошо, что мы своевременно это выяснили.

Кивок. Отец внимательно всмотрелся в лицо сына.

— Как у тебя с девушкой? Она дала тебе согласие?

— Нет. Пока нет.

— Постарайся её уговорить… Недоумеваю, почему ты не рассказывал мне о её трёх фениксах.

— Я и двух у неё раньше не видел. Удивлён, что она решила открыть свою тайну — если действительно хранит свои возможности в секрете — именно здесь и сейчас.

— А тут ты промахнулся. Как понимаю, — с довольным видом улыбнулся правитель, — из этой девочки получится тонкий и умелый политик. Приятно видеть такое в будущей невестке. Она как раз правильно выбрала момент, я считаю. Теперь ни у кого из драков и вопроса не возникнет, почему ты связал себя с такой равнинницей. Да и нам перестанут строить козни, если ты сумеешь привести избранницу к алтарю. По крайней мере, откровенные и наглые козни. Три феникса! Невиданно!..

— Ты думаешь, всё, что происходило с семьёй — именно происки других родов? — Арий хмурился. — И поступок Менея тоже? Думаешь, его кто-то подзудил так поступить с Лукиной?

— А мне наплевать! — Его величество поднял голос, и тот весомо громыхнул в пределах залы. Всё-таки акустика тут была отличная. — У моего старшего сына есть собственная голова, которой ему надлежало пользоваться, принимая решения и последствия этих решений! А если собственной головы нет, то ему в любом случае не следует считаться наследником престола! И я буду рад, когда уверенность, что у семьи уже точно есть крепкий наследник, укрепит и мои собственные позиции, и позиции рода. Даже в том случае, если девочка всё-таки отречётся от твоего брата.

— Значит, она может?

— Разумеется, может, пока обряд не проведён, и она не приняла Менея в храме как свою пару, добровольно и от души. — Он помолчал. — Я не буду возражать, если ты сообщишь об этом малышке. Она имеет право знать. Но пожалуйста, объясни ей все последствия, попроси её обдумать и заверь, что наша семья отныне будет стоять на её стороне и не позволит Менею нанести ей вред. Попытайся убедить её всё обдумать и — по возможности! — смягчиться.

— Я попытаюсь. Но мне кажется, лучше бы Иоиль попробовал с ней поговорить. Во-первых, у него получается лучше, а во-вторых, я на Менея слишком зол. Трудно это спрятать.

Король покачал головой.

— Может быть, ты и прав. Но тебя девочка, по крайней мере, знает. Что ж… Ступай. Я жду от тебя добрых новостей… Три феникса… Не удивлюсь, если, объединив силу с твоей, она даже сможет со временем пройти трансформацию. Уверен, если она родит тебе сына или дочь, это дитя окажется по-настоящему сильным драком.

— Я понимаю твои резоны, но хотел бы, чтоб от моих родных они не звучали.

Король усмехнулся.

— Не надо считать меня совсем уж глупым. В любом случае, будь уверен, что я с радостью приму твою невесту в семью. Иди, тебе ещё нужно смягчить у девушки дурное впечатление от неудачного начала дня. Иди, иди…

Пока шёл к покоям Агаты, Арий думал, как бы уговорить её остаться. Конечно, она обижена, раздражена, захочет как можно скорее вернуться в Параттскую академию. Полетит к бесовым детям весь его план показать Высокогорье с самой выгодной стороны, очаровать, покорить девушку красотами столицы и всем тем, что она может предложить, а потом уговорить остаться. Вот уж спасибо, обсидиановая Этеана, если б только была возможность, задал бы трёпку поганке. Такую, чтоб следующую неделю сидеть не могла. И лежать тоже.

Вздохнул, покачал головой и стукнул в нужную дверь. Взглядом же вопросил драков, застывших по обе стороны, мол, всё ли спокойно, хорошо? Те ответили кивками. Жестом дал им понять, чтоб и дальше бдели и не смели куда-то уходить.

Дверь открыл Ардис. Посмотрел неласково, но посторонился.

— Проходи. Что решили? — буркнул он.

— Напавшая получит наказание от рода, а если король останется им недоволен или сочтёт слишком мягким, то прибавит и собственное. Главе её рода также намекнули, что если будут какие-нибудь поползновения в адрес Агаты, это закончится сменой главы.

Сверад утопил брови в чёлке.

— Король вот так прямо возьмёт и пришибёт главу семейства? Из-за Агаты?

— Зачем же пришибёт. Просто лишит права возглавлять род. А желающих на его место полным полно. Можно сходу назвать шестерых. Власть моментально уплывёт в руки другой ветви, и вернуть её нынешнему главе уже не удастся. Он это отлично понимает. Так что не рискнёт своим положением.

— Звучит-то красиво…

— Король желает, чтобы я сняла блок? — уточнила Агата. Она сидела у трюмо и пыталась сделать себе причёску. Что-то у неё не клеилось.

— Пока нет. Он обратится к тебе с просьбой, когда будет оглашено и одобрено наказание.

— Он лично обратится? — недоверчиво уточнил Ардис.

— Лично.

— Хм… Понятно. — Сверад оглядел Ария с ног до головы, пожал плечами и вопросительно взглянул на жену. Та кивнула ему в отражении, после чего молодой мужчина, фыркнув, ушёл в гостиную и закрыл за собой дверь.

Принц драков выдохнул с облегчением.

— Если хочешь, я тебе помогу, — предложил он осторожно.

— Ты умеешь делать причёски?

— Нет. Но я бы с удовольствием расчесал тебе волосы и подержал, если будет нужно, какие-нибудь шпильки или заколки.

— А давай. — И вздохнула. — На меня бесятся?

— Тобой восхищены. Никто не ожидал увидеть такое мастерство. — Он принял от неё гребень и стал разбирать пряди. Они были такими нежными и шелковистыми, что хотелось продлить это удовольствие подольше. — Скажи, пожалуйста, как ты себя чувствуешь?

— После чего? После Совета?

— После вчерашнего.

— Нормально. А почему я должна чувствовать себя как-то не так?

— Я боялся, что ты испугалась или перенапряглась.

— Да нет. Обычная, почти учебная задача. — И посмотрела на него через отражение. — Ты злишься?

— Нет. Я напряжён. Меня возмутило, что эта… моя бывшая невеста позволила себе тебя зацепить. Спасибо, что не прибила её на месте, хоть она и заслуживала.

Девушка освобождено рассмеялась.

— Ну зачем же убивать, если есть возможность обойтись. — И дёрнула плечом.

— Я очень хотел познакомить тебя с нашей столицей, показать все самые красивые места. Боюсь, теперь тебе не очень хочется тут оставаться и гостить. И вот это по-настоящему злит. По-настоящему… Вот так?

— Да, спасибо. Придержи вот здесь… — Она ловко принялась укладывать пряди. — И вот это, пожалуйста… Вообще-то в вашем королевстве действительно очень красиво.

— Спасибо… Я был бы рад, если б ты согласилась принять моё предложение. Тогда все дурные на голову дракаи сразу поймут, что перспектив здесь никаких нет.

— Но ведь разводы существуют. — И взглянула вопросительно, с какой-то основательной мыслью в глубине глаз.

— Да. Существуют. Однако если я сумею заполучить тебя, поверь, уже не выпущу из своих цепких дракских лап. — И улыбнулся, давая понять, что эти слова — отчасти шутка. — Сделаю всё, чтоб ты и не подумала о разводе.

Агата не ответила улыбкой, наоборот, задумалась. Вздохнула и воткнула ещё одну шпильку.

— Вот тут прижми, пожалуйста… Меня как-то обескураживает то, что нас с тобой связывает только моя… моё чародейство. Если бы я тогда не кинулась тебя лечить, а вместо меня исцелением занялся какой-нибудь мимо проходивший бородатый и давно женатый драк, то как бы всё сложилось?

— М-м… Ну, тогда нам было бы сложнее встретиться, это точно. Но едва мы бы столкнулись, я бы точно так же сорвался, как и мой брат. В том смысле что протянул бы произвольную связь, я даже не сомневаюсь в этом. Дальше, само собой, вёл бы себя совершенно иначе, чем брат. Я это уже доказал, да и мне бы проще было сразу приняться ухаживать и уговаривать, без этого перерыва в два года. В общем, я понял, когда ощутил в себе твою энергию, что мы с тобой были рождены в общей гармонии.

— Ты был бы женат к моменту нашей встречи!

— Не факт, не факт… Поведение главы Обсидианового рода уже какое-то время беспокоит и отца, и меня тоже. Скорее всего договор о помолвке был бы в итоге расторгнут по политическим соображениям.

— Ого! — Агата на миг замерла, после чего продолжила вгонять в волосы шпильку за шпилькой. — Тут подержишь?.. Спасибо… Значит, хочешь сказать, что любишь меня?

— Люблю, — вздохнул он и, нагнувшись, мягко поцеловал в кончик ушка. — Голову потерял.

— А твой отец? Как он смотрит на перспективу нашего брака?

— Он очень рад за меня.

— Почему? Потому что я сильный маг?

— То, что ты сильный маг, закрывает все вопросы обычаев, сословной или статусной разницы. Благодаря этому мне не могут предъявить ни единой претензии касательно моего выбора. А всё остальное — не дело нашей знати. Ты — моя связанная и мой выбор… Могу ли я надеяться, что ты выйдешь за меня?

Девушка помедлила, заправила последнюю прядку и, заколов её, отвернулась от трюмо. Задумчиво посмотрела на Ария снизу вверх.

— Я… выйду за тебя. Но при одном условии — ты наладишь добрые отношения с моим мужем.

Не веря тому, что слышит, принц осторожно подхватил её пальцы, поднёс к губам. Ласково потёрся о них щекой.

— Это очень разумное, правильное условие, свет мой! Меня восхищает твоя предусмотрительность. — И снова принялся перебирать губами её пальцы. — Спасибо, спасибо…

— Ты поговоришь с Ардисом?

— Конечно… Позволишь обнять тебя? — Получил кивок, нежно обнял и прикоснулся губами к её губам с такой мягкостью, словно младенца приветствовал поцелуем. Потом несмело вынул из тканевого пояса драгоценный обручальный браслет и замкнул его на запястье Агаты. — Спасибо… Ты пообедаешь со мной? Разумеется, Ардиса тоже буду рад видеть за столом.

— Хорошо. — И ободряюще улыбнулась, с любопытством разглядывая украшение.

Арий, нехотя выпустив любимую из своей хватки, шагнул к двери гостиной.

Взгляд Агаты

Как-то стремительно всё понеслось. Глядя в зеркало на Ария, который расчёсывал мне волосы… Который до того стоял рядом со мной перед знатью своего народа, и по нему видно было, что готов меня защищать, если потребуется… Который до того ухаживал как мог и не позволил себе ничего такого, что могло бы насторожить… Осознавала, что сейчас скорее чувствую, чем думаю. И всё же разумные аргументы тоже были. Даже если мужчиной движет практичный интерес, он, обхаживая женщину, нет-нет да и продемонстрирует истинную натуру. То есть настоящие его черты должны были мелькать, так вот они меня ни разу не обеспокоили.

И я поняла, что больше не могу тянуть резину. Это, оказывается, и для меня самой нелегко. Должно быть, сказывалась обоюдная наша с ним связь, которая при близком общении и мною начала ощущаться, а не только им, как раньше. Да, если бы от моей стойкости зависело, например, благополучие Шеники, беззащитной малышки, я бы держалась и дальше. Но Шеника сама себя «сдала» дракам.

Ну и какой смысл дальше выкручивать себе нервы? Больно это, вообще-то!

Присев на край постели, я сквозь щель непритворённой двери видела обоих своих мужчин: Арий что-то тихо говорил, Ардис слушал, при этом вид имел задумчивый, напряжённый, но не озлобленный. Потом протянул руку, позволил принцу пожать её и что-то ответил. Тоже очень тихо и вполне миролюбиво. После чего представитель правящей дракской семьи, оглянувшись на дверь спальни, ушёл. А вот муж отказывать себе в том, чтоб увидеть меня, не стал.

Я позволила ему подойти, со вздохом обнять, прижалась щекой к его животу.

— Ревнуешь?

— К этому… шипастому? Да нет. Теперь нет. Раз ты сама решила принять его мужем, без принуждения с его стороны, да и он, похоже, определённо не такая мразь, как его старший брат, то зачем же беспокоиться и ревновать. Ведёт он себя, вроде, вполне пристойно. И уж теперь постарается прикрыть и тебя, и других девочек нашей семьи не за страх, а за совесть, ведь они и ему будут родственницами. Думаю, мужем он для тебя станет надёжным. А раз так, то ладно. — Он пожал плечами и ещё раз вздохнул. — Если ты сама этого хочешь, я, конечно, постараюсь принять его. Но в семье буду старшим мужем, как и было оговорено.

— Да, мы с ним это обсуждали. Он сам предложил. — Я оторвалась от крепкого рельефного живота (даже сквозь рубашку чувствовалось) и задрала голову. — Тебя радует, что будешь главным над принцем?

Он усмехнулся сверху вниз.

— Хоть где-то… Да ладно, на самом деле куда приятнее думать о том, что ты со мной. А с парнем мы договоримся, я думаю. Он, вроде, вменяемый. — И снова прижал меня к себе покрепче, прошёлся ласковыми пальцами по причёске — так, чтоб её не растрепать.

А я в ответ погладила его живот, пальцем отсчитывая кубики пресса… Ого! Они там не просто есть, а ещё и вздрагивают под пальцами…

Он едва слышно рассмеялся.

— Малыш, ты доиграешься, — и прозвучало это многозначительно. — Чего добиваешься, а?

Не дождался ответа — просто опрокинул меня на постель под аккомпанемент моего визга. Быстро и умело задрал платье, запустил под него руки. Я брыкалась, но лишь потому, что дверь, кажется, не была затворена. А если придут слуги?

— Ард! Ой!..

— Любимая, ну а чего ты хотела. — Он принялся обцеловывать меня, извивающуюся, везде где только мог дотянуться. — Так… же… нельзя… над мужчинами… издеваться! Моя сладкая…

— Ай, щекотно!

— Только щекотно?

— Не уползай. — Я потянула его к себе, а потом и на себя. Томление разливалось по телу так стремительно, словно меня кто-то возбуждающими чарами угостил. На деле-то нет, конечно. Просто невозможно остаться равнодушной после того, как огладишь ладошкой идеальное тело супруга, а потом ещё и «схлопочешь» от него нежных ласк. — Иди ко мне.

— Вот так, — шептал Ардис. — Вот на такой ответ я согласен.

И лишь когда оба мы утолили свой пыл и вспомнили о приличиях, поэтому поспешно помогли друг другу привести одежду в порядок, разговор продолжился. Муж усадил меня к трюмо и предложил помощь в том, чтоб поправить причёску. Правда, толком он ничего не умел, только опять же подержал шпильки и зеркальце, но и такая забота была приятна.

— Думаешь как можно скорее провести церемонию с драком? — уточнил он, поразмыслив.

— Пока взвешиваю все «за» и «против». — Я наклонила голову. — Одно точно — мне следует закончить обучение в академии. Вот и думаю, как будет лучше его продолжать — уже дважды замужней, или лучше подождать выпуска.

— Лично я разницы не вижу. Параттская академия поддерживает в рядах своих студентов равенство — как и большинство остальных академий — а тот маг тебе больше не угрожает. — Муж внимательно посмотрел на меня. — Я вообще сомневаюсь, что тебе кто-то теперь способен угрожать. Три феникса, надо же! Что-то запредельное.

— М-м…

— Ты опасалась о подобном достижении рассказывать, поэтому промолчала? — спросил осторожно.

— Да ничего я не опасалась. Просто тут не всё так просто. Я потом тебе расскажу, в чём тут хитрость, ладно?

— Ладно. Конечно. — Он мечтательно посмотрел в окно. — Я чувствую, как во мне с каждым днём крепнет магия. Это пламя — оно почти живое. Иногда мне кажется, оно со мной разговаривает и пытается направлять в том, как мне следует учиться обращению с ним. У меня такое чувство, будто раньше я… Раньше жил…

— В плоском мире?

— Точно! А сейчас вижу его объёмным, и это…

— Упоительно?

— Как ты. — Он ласково коснулся губами моей макушки. — Я теперь понимаю тех мужчин, которые смотрят на своих жён, словно на богинь, сошедших с Небес. А как ещё смотреть на тех, кто даровал тебе такое могущество!

— Да брось! — Меня залило краской смущения. — Кстати, если потом появится возможность, какую ещё стихию ты захотел бы себе?

— Вторую? О-о… Тьму.

— Тьму? Не советовала бы. Сложная это материя, чтоб добиться от неё толку, надо в ней серьёзно преуспеть.

— Зато если получится — стану очень серьёзным противником. Разве нет?

— Наверное. Разбиралась бы я ещё в наёмнической жизни… Ну, у тебя ещё полно времени, чтоб всё обдумать.

— Пожалуй. Разберусь, зря я, что ли, учебники листаю. Никогда столько книжек не читал, как сейчас!

— Читать полезно.

В дверь покоев постучали, и ко мне после дозволения заглянул слуга-драк. Почтительно поприветствовал меня, мужа…

— Чтимая, дозволите внести подарки?

— Подарки? — Я даже на месте подскочила. — Какие подарки?

— Подарки от его высочества вам как его невесте.

— О… Вносите.

По жесту драка в спальню внесли три крупных сундучка и два ларца, после чего носильщики, поклонившись, удалились, а вот первый слуга остался. Я в растерянности разглядывала багаж. Кстати, сундучки были красивые — деревянные, резные, отделанные инкрустациями с кусочками кварца. А уж ларцы так и вовсе настоящее произведение искусства. Тот, который поставили ближе всего ко мне, был окован ажурным золотом и увенчан фигуркой птицы из оранжевого опала.

— Желаете ли посмотреть подарки? — вежливо уточнил драк.

— Да, покажите, пожалуйста.

Он отлучился лишь на полминуты — выглянул в коридор и позвал дожидавшихся там девушек. Те бодро втянулись в спальню, демонстративно пряча взгляды от недовольного Ардиса, подняли крышки сундуков и начали вынимать оттуда свёрнутые чудесные ткани, все как одна густо вышитые золотом, мелкими камнями, жемчугом, пластинками перламутра. Я округлила глаза.

— О… Это всё материи? Или и готовые платья тоже есть?

— И материи, и платья, — улыбнулся слуга. — Желаете посмотреть наряды? — И, дождавшись моего кивка, дал отмашку служанкам. Те с огромным удовольствием развернули передо мной подаренную одежду: алое платье, вишнёвое, оттенка розы сантана, потом белое, расшитое очень густо, но со вкусом, и ещё одно, бледно-синее, но такого тона, который мог подойти блондинке. Следом появились покрывала, шедевры вышивального искусства, шитые пояса, а потом уже и куски ткани, сложенные аккуратно, но так, чтоб узор сразу было видно. Их я разрешила не разворачивать.

Девушки аккуратно сложили материи обратно в сундуки, а наряды, получив дозволение, отнесли в гардеробную. Слуга-мужчина наблюдал за ними одобрительно, да и в целом выглядел довольным. Я, заметив это, слегка прикусила нижнюю губу.

— Раз я согласилась посмотреть подарки, значит, приняла их?

— Да, чтимая, так и есть. — Он слегка поклонился. И, помедлив, уточнил: — Мне передать его высочеству другой ответ?

— Нет, я принимаю… А почему всего так много?

— Это подарки на предложение, на принятие предложения и на первый визит к родителям. Его высочество упомянул, что, когда делал вам предложение, то ничего не подарил.

— Эм… Вообще дарил, да я не приняла. — Взяла от него, изумлённого, маленькую связочку ключей и открыла первый ларец. Думала, внутри одно украшение лежит, но куда там… — Ого! Так много! А почему?

— Уважающий себя благородный драк должен преподнести своей невесте три или четыре достойные парюры на все случаи. Здесь есть украшения и на торжественный приём, и на скромный обед в семейном кругу, и для прогулки.

— Надеюсь, от меня не будут ждать соблюдения этикета.

— Я бы на твоём месте не надеялся, — подсказал Ардис, который так и стоял у стены, скрестив руки. — Может, за столом тебе и простят не ту схваченную вилку, но недостатки в одежде и убранстве разберут по деталям.

— Тебе-то откуда знать, родной? Неужто ты был завсегдатаем великосветских салонов?

— Не-а. Но хорошему наёмнику случается бывать в обществе — если заказчик желает быстрого и толкового результата, он приводит своего человека и в салон, чтоб наёмник присмотрелся к объекту, скажем так, в естественной среде обитания.

У меня глаза слегка полезли на лоб.

— Вот это откровения! Неужели ваша семья брала заказы на устранение кого-то из знати?

— Да избави Великая магия, — фыркнул он. — Чтоб присмотреться к потенциальному объекту устранения, общаться в расслабленной салонной обстановке не обязательно. А вот если требуется разгадать какую-нибудь тайну или вывести кого-то на чистую воду, бывает, и нужно.

— О-о… Так ты детектив!

— Что такое детектив?

— Уф, я потом расскажу… Спасибо, передайте принцу мою благодарность!

— Обязательно передам, чтимая. — Мне поклонились ещё ниже, после чего, выгнав из спальни, девушек, слуга удалился и сам.

Ардис проводил его взглядом.

— Надеюсь, твой жених не одарил тебя ещё и бельём? — фыркнул он, подходя ближе.

— Ну а почему нет-то? Красивого белья не бывает много. Он подарил, а ты…

— А я смогу опробовать! Как интересно! Давай-ка посмотрим…

— Ард! — Я, смеясь, оттащила супруга от одного из сундуков. — Прекрати заигрывать. Ты только что получил сладкое.

— Думаешь, мне может быть достаточно? — Он поймал меня в объятия, прижал к себе и зашептал в ухо: — Я собираюсь вовсю наслаждаться тобой, пока остаюсь твоим единственным. Не так много времени осталось, м? Теперь ты меня не отвадишь.

— У нас обед с принцем на носу!

— Да? — Муж смешливо оглядел меня и аккуратно лизнул кончик моего носа. — Ничего не чувствую. Наверное, уже всё съел.

— Ард!..

Он всё-таки выпустил меня, когда снаружи началась осторожная суета. В итоге на обед мы опоздали, но нас никто не упрекнул. И Арий, и король были настроены добродушно, а Менею было на всё плевать. Он сидел за столом в идеальной церемонной позе, безжизненно смотрел в стену и, кажется, даже не замечал, что перед ним поставили какую-то еду. А, нет, замечает. Вот, взял вилочку и начал расковыривать закуски. И даже вполне себе корректно это делает. Красиво. Хотя в каждом жесте и каждом сокращении мышц читается полное равнодушие к еде.

Я задумчиво разглядывала его. Да, потрёпанный мужик. Хорошо его приложило. И если б я не была знакома с Шеникой, может, и пожалела бы его. Но как-то не тянуло. Хотя в его стеклянных глазах жили пустота и безнадёжность.

— У вас только поисковый дар, принц? — спросила, глядя на него в упор.

Меней даже не сразу осознал, что обращаются к нему. Сперва проигнорировал, потом перевёл на меня недоумевающий взгляд. Сделал усилие, сосредоточился. Посмотрел уже осмысленно. На себе я чувствовала даже изумлённые взгляды короля и Ария, но уже закусилась. Мне ведь тоже иногда можно.

— У меня?

— Да. У вас.

— Кхм. — Меней положил вилку и аккуратно скомкал салфетку. — Нет, не только.

— Расскажете?

Взгляд медленно-медленно переставал быть стеклянным. В нём появилась осмысленность и даже какая-то сила. Пожалуй, и воля. Сквозь обличие осунувшегося, равнодушного к себе и миру мужчины проглянул тот, кто умел добиваться своего и направлять чужие поступки.

— А почему вы хотите знать?

Пожала плечами.

— Любопытно.

— Дело только в любопытстве?

— Ещё чисто практический интерес — а что получит моя знакомая малышка, если всё-таки… Всё-таки…

— Понимаю, — громыхнуло в ответ. — Что ж, расспрашивайте. — И даже тарелку отодвинул.

— Я и не собиралась устраивать расспросы. Мне просто интересно, правда. — Я замялась и, подумав, посмотрела на него совсем другим взглядом. — У вас три дара как минимум, вот я и удивилась.

— Вы это видите? — Меней обрёл ту уверенность, что делает людей подобными богам. Но при этом смотрел не свысока.

— Я всё вижу, — признала со вздохом. — И гадаю, которые из трёх приобретённые, а какие врождённые.

— Вы одарённая девушка. Все три развивались и до связи, и в процессе её установления. Поисковые принципы, боевая магия и целительская. Слегка необычное сочетание.

— Почему же. Идеальное, мне кажется.

— Вы так полагаете?

Я вернула ему оценивающий взгляд.

— Нашёл, разглядел, победил, своих вылечил. Идеально.

— Вот как? — Меней довольно долго молчал, в свою очередь разглядывая меня. — А у вас? У вас какой талант?

— А у меня талант овладевать необъятным и мотать окружающим нервы.

Он спрятал вполне искреннюю улыбку в кусочке булочки.

— Сказал бы, что насчёт нервов вы сильно преувеличиваете. Но знаю вас слишком мало, поэтому не решаюсь предположить, насколько «сильно».

— Да, это верно…

— А по способности… подопечной вы скажете?

— Способности Шеники вполне соответствуют вашим.

Меней замер, взгляд застыл, то ли от страдания, то ли в сосредоточении.

— И они… приобретённые?

— Два своих, два приобретённых. Вы не забывайте, что у неё в распоряжении оказались две жизни. Так что рисунок талантов у неё сложный.

— Вы же поможете ей справиться? — с трудом выговорил он после паузы.

И взглянул пришибленно, с искренней тревогой.

— О том и думаю, — ответила я.

Взгляд Агаты

Королевская семья всерьёз сосредоточилась на том, чтоб уговорить меня задержаться в их столице. Дело было не только в желаниях Ария, но и в состоянии принцессы, которая благополучно пребывала в стазисе, ведь выводить её оттуда собирались лишь с полной гарантией благополучного исхода. Причём Тоа подпускать к девушке не хотели, да и возможности такой не было, поскольку та формулировка клятвы, которую хотел пленный маг, не устраивала драков, а та, что предлагали драки, казалась Тоа недостаточной.

Так что я погрузилась в изучение его рабочего артефакта. Мне и самой было интересно, как у него всё устроено, и чем глубже уходила в тему, тем больше идей надёргивала себе самой, даже принялась записывать. Магик, вытащивший меня из родного мира, был очень талантлив и скор на идеи. Видимо, так он компенсировал ограниченные магические возможности. Да уж, заполучи он ещё и мою магию, это бросило бы его в обойму влиятельнейших чародеев мира.

Видимо, такова и была цель.

Когда я заглядывала к нему, чтоб снять очередной отпечаток энергетики, даже рискнула поинтересоваться, верный ли вывод сделала.

Тоа посмотрел на меня с любопытством. Он держался очень спокойно, словно ему ровным счётом ничего не угрожает — его умение сохранять равновесие духа вызывало безусловное уважение. Ведь понимает же он, что ходит по опасной грани. Жизнь-то ему обещал только один принц, есть ещё двое других и сам король!

— А ты как думаешь? — усмехнулся он одними губами. — Конечно, каждый маг желает стать самым сильным. По определению. К тому же я всегда был увлечён исследованиями, а в этой области знания не решают всех проблем. Спектр возможностей куда важнее.

— Но ведь дело не только в этом.

Он пожал плечами.

— Если проигнорировать детали, то по сути дело только в этом. Да, я хотел магического могущества.

— И власти.

— Магической власти, Агата. Если ты о прямом желании управлять людьми, то отнюдь. На какого беса мне это было бы нужно?

— А твоему напарнику Парде?

— Понятия не имею, чего он хотел.

— Врёшь ты прямо по-дурацки, — вздохнула я. — Так я и поверила, что тебе, затевающему такое серьёзное дело, было неинтересно, что задумал человек, способный утопить тебя, как утопил его ты.

Он расхохотался.

— Ты редкая язва. Можно подумать, я не вынужден был это сделать, да ещё и с твоим активным участием.

— Ты до сих пор так плохо знаешь меня, будто думаешь, что удастся наградить меня чувством вины? Наивный человек.

— Ну, попытаться стоило. Всегда стоит пытаться.

— Ты б лучше перестал дурить и согласился сотрудничать. Артефактор ты великолепный, у тебя же серьёзные перспективы. Достаточно показать, насколько ты можешь быть полезен, и жизнь твоя будет обеспечена во всех смыслах. В том числе и возможностью интересно исследовать.

— Но тогда надежды всё-таки добиться настоящего могущества канет окончательно, — криво усмехнулся он.

— Спорный вопрос. Зависит от того, что называть настоящим могуществом. Каждый понимает его по-своему, более того, с годами представление об этом меняется.

— Предлагаешь убедить себя, что грядущая зависимая жизнь для меня будет не потерей, а преимуществом?

— Я вообще ничего не предлагаю. Я констатирую факт. Ну, и веду приятную беседу. — Я сформировала нужный мне отпечаток. — Спасибо.

Он хитро сощурился.

— А ты понимаешь, почему способна снимать мой точный энергетический след?

— Догадываюсь.

— Ну-ну, порадуй меня…

— Потому что именно ты выдернул меня сюда?

— Кхм, молодец. Не ожидал, что сообразишь.

— Можно было бы просто считать меня чуть умнее табуретки, — буркнула я, слегка уязвлённая.

Он на удивление расслышал и почему-то закивал.

— Ты права, очень права. Мне не следовало тебя недооценивать.

И отвернулся. Страж, получив от меня кивок, поспешно затворил тяжёлую дверь каземата. То есть комната, в которой держали Тоа, выглядела скорее как вполне комфортабельная камера, где имелось всё необходимое. Но неприступность у неё была натурально как у каменного мешка в толще скалы. Мда-а, мужик попал…

Но ведь реально надеется всех вокруг перехитрить. Интересно, справится ли…

В комнате, где положили принцессу, уже хлопотали чародеи из драков, уже какое-то время изучавшие стазис, который оковал её. Часть из них посматривали на меня с неудовольствием и в глубине души явно считали, что нечего мне делать рядом с представительницей королевского рода. Они вообще-то предпочли бы подольше поизучать её высочество и её состояние, но, как пояснил мне Арий, тянуть и впредь было невозможно. Драков допустимо было держать в стазисе лишь ограниченное время, и никто из правящего семейства не собирался рисковать дальше.

Так что заняться принцессой меня попросил лично король. Я и занялась.

Теперь медики-чародеи возводили кропотливую систему поддержания жизнеобеспечения — без неё даже пытаться что-то делать со стагнацией организма девушки они не планировали. А я тем временем зарылась в артефакт и для начала проверила, как в теле Акесты идут все процессы. Потом начала их потихоньку разгонять. Убедилась, что кровь быстрее побежала по сосудам, сердце забилось бодрее, потихоньку выравнивая ритм до нормального, отследила дыхание, сатурацию. Следом сосредоточила внимание на мозге. Ага, судя по картинке, которую видела сама и могла соотнести с образцом, зафиксированным в артефакте, всё шло хорошо.

Ещё раз для верности наложила одну схему на другую. Да, всё почти соответствует. Проверила на мелкие кровоизлияния или слабые участки, где таковое могло случиться. Ничто не насторожило. Я кивнула самой себе и проговорила:

— Всё, можно вводить питательные вещества. — На меня обернулись двое магов из всех присутствующих, уставились вопросительно и с оттенком недовольства. — Чего? Она не кушала и не пила уже чёртову уйму времени. Её организм надо поддержать, чтоб были силы выходить из комы… В смысле, стазиса. У нас бы девушке поставили капельницу с питательными веществами в жидком виде, еда и вода сразу. А как это у вас делается, уж я не знаю.

— Не знаете. — Один из драков скривил губы. — Но советы раздаёте.

Дёрнула плечом.

— Не хотите — не слушайте. Я просто схожу и сообщу королю, что вас мои советы не устраивают — чтоб ко мне не было претензий.

Драки переглянулись, и самый недоброжелательно настроенный поджал губы, должно быть, мысленно признавая своё поражение. Как бы все они ко мне ни относились, покровительство короля всё же было аргументом.

— Так как вы предлагаете выводить её высочество из стазиса? — процедил он и сделал широкий жест, мол, давай, порази нас, детка.

Проигнорировала нагловатый накат почти с удовольствием.

— Я её уже вывела. Но вы же не предлагаете приводить её в себя резко! Это вообще-то вредно. Процесс должен быть постепенный. И пока мозг привыкает к нормальному состоянию, а к девушке возвращается сознание, органы чувств и всё такое прочее начинают работать как надо, её бы подкормить. Как кормят коматозных драков, я пока не в курсе. Не прочитала.

Они запереглядывались.

— Почему же, по вашему мнению, её высочество нельзя сразу привести в себя?

— Слишком большая нагрузка на мозг, — поморщилась я. — Чревато инсультом. Я думала, вы знаете…

— И что же, по-вашему, такое этот инсульт?

— Резкое нарушение кровообращения головного мозга различного генеза, — отрезала я, надеясь, что обилие терминов из другой вселенной как-нибудь осадит этих экзаменаторов. А то уже хотелось заорать: «Задолбали, слезьте с меня, мозговые слизни!» Не следует кому-либо позволять кому-либо выводить меня из себя.

— И как много, вы считаете, потребуется времени, чтоб привести её высочество в сознание?

— Сейчас посмотрю. — Вздохнула (но всё же не закатила глаза, удержалась). Залезла в артефакт, развернула соответствующую табличку и попыталась прикинуть, что к чему. Хорошо, что Тоа скрупулёзно вносил сюда все результаты своей работы с принцессой и наблюдения за её состоянием. — От суток до трёх. Но вероятнее всего принцесса придёт в себя через сутки-полтора. Вроде бы, процессы разгоняются хорошо. Но пока следует только ждать, следить за её дыханием и желательно подкормить.

— А вы за эти сутки-полтора успеете унести ноги, верно? — с беспримерным ехидством предположил один из магов.

Тут уж я не удержалась, глаза закатила.

— Ох-ох-онюшки… А ведь на умного человека похожи.

Развернулась и просто ушла.

Арий ждал за дверью, причём довольно-таки напряжённо ждал. Так, словно в комнате в это время шла сложнейшая и тяжёлая операция, и одна надежда что-нибудь узнать — поймать и допросить неосторожно высунувшуюся в коридор медсестру. Миг — и я уже оказалась в его объятиях, но довольно деликатных. Он с тревогой смотрел мне в лицо.

— Что случилось?

— Да вот, уважаемые драки не особо доверяют моим методам. Может, пойдёшь, присмотришь, чтоб они не понаделали чего-нибудь… сомнительного.

— Уж поверь, присмотрю, — процедил он. Но глаз не отвёл. — А ты куда?

— А я пойду поразминаюсь. С фениксом пообщаюсь.

— Тебе нужно подготовиться к основной операции?

— Какой операции?

— По выведению моей сестры из стазиса.

— Так я уже. Просто отказалась торопиться с тем, чтоб привести её в себя. Процессы в теле должны устаканиться.

— Что сделать?

— Улечься. Уравновеситься. Пойти так, как они идут у всех людей, которые нормально… живут. В общем, нужно время. А я пока пойду, разомнусь.

— Да? А тебе не стоит отдохнуть?

— Так я не устала. — И в доказательство помахала перед его лицом пластинкой чёрного камня.

И отправилась в один из внутренних двориков крепости. Мне уже рассказали и даже показали, где можно пробовать свои магические силы, не боясь что-нибудь разрушить или кого-нибудь убить, и заверили: я имею полное право здесь безобразничать. Ну, раз можно, значит, будем шалить. Сперва я, конечно, убедилась, что в дворике одна, потом стянула с волос покрывало и расстегнула ворот платья чуть дальше, чем это было прилично замужней даме. Ну ладно — сильно дальше. Эдейри оказался на виду, но ведь вокруг никого не было — охрана осталась по ту сторону входа во дворик.

Так я чувствовала себя свободнее.

Немного размялась, потом протанцевала простую связку, просто чтобы чуток разогнать кровь по венам, а магию — по эфирным… что там у меня… ну, жилам, будем так считать. Я уже освоилась с этим новым способом и успела убедиться в справедливости советов Ария — упорные тренировки и работа с энергетикой в танце со временем стала давать ощутимые результаты. Я и так-то не жаловалась на свои возможности, а теперь и вовсе наслаждалась избытком.

Это, оказывается, упоительно, когда знаешь и чувствуешь, что ресурсов хватит на любую твою задумку, можно себя не стеснять соображениями «Эх, вот это будем пробовать когда-нибудь потом, сейчас не потяну». Поэтому теперь, хоть принц и не рекомендовал этого, я почти сразу выпустила феникса. Мне было совсем не жалко лишней энергии для своего верного спутника, пусть наслаждается, надеюсь, ему понравится.

Птица и в самом деле ободрилась, едва только обрела обличье. И, следуя за её полётом самым простым сайд-степом, я бросила мысль: а доступно ли мне воплощение феникса в двух обликах одновременно? Ну, если делать такое традиционным для этого мира способом.

Феникс отреагировал тоном удивления. Не было никакого традиционного способа делить облик. Или воплощать одно магическое существо сразу дважды или трижды. Но если я попробую предложить ему какой-то конкретный вариант в форме вопроса, он оценит перспективы.

Я даже подвисла немного и ушла в быстрый променад, время от времени выполняя риловый прыжок — такое могла делать, даже не задумываясь, лишь слушая рисунок ритма той музыки, которую слышала или вспоминала. Задумалась и уточнила у феникса, следует ли мне понимать так, что разделение одного магического существа на двух — враньё, фантазия или же иллюзия? Оказалось, нет. Но в каждом случае таковое разделение было воплощением уникальной задумки чародея. Его выражением своей силы и искусности.

— Мда, запутал ты меня. — Закрутившись, я ушла в прыжок, даже без всяких лишних фигур. Мягко приземлилась, прошла сайд-степом. Тело просто ликовало, словно я не исполняла фигуры танца, требующего от организма почти столько же, сколько берёт хореография, а парила в волнах эфира.

Спутник мой удивился, не понимая, что тут сложного. А потом выдал смысловой импульс, с которым я не могла не согласиться: «Тут же вопрос не в том, как выглядит в глазах окружающих внешнее выражение дара, к которому прибегли. Могу нарисовать в пространстве хоть десяток фениксов для любопытствующих зрителей… Ну, не десяток, может быть, тут придётся основательно натренироваться… Но могу много. А если мне требуется результат, то вот этот результат и следует для себя сформулировать. Чего хочу-то?»

А чего хочу? Да Тоа прав, в общем-то, любой маг хочет могущества, причём в первую очередь магического. И если он, возможно, хочет его не только ради исследовательской деятельности, то я — в первую очередь затем, чтоб жить спокойно. Видела я в загадочном тёмном месте попытки меня украсть, взять замуж, отобрать дар и так далее! Я желаю бестревожно спать и не беспокоиться о безопасности своих детей, когда они появятся. Хочу иметь возможность при случае жахнуть огнём, молниями, смерчами и цунами по целому королевству тех, кто посмеет обидеть моих близких.

Может, и не сделаю такого. Но хочу мочь. И желаю, чтоб об этом все знали. И, если потребуется, боялись.

Так, уймись! Ишь, разошлась!

Феникс со мной согласился, посоветовал уняться, расслабиться и вернуться в состояние полного душевного равновесия, чтоб пламя не вырвалось на волю. А потом предложил мне попробовать слиться с ним, созданием пламени, чтоб оценить и, может быть, принять его возможности. Какие? Ну, тут нужно посмотреть, попробовать и для себя решить, какие мне нужны.

Удивилась, но, давно ужившись с моей птичкой, доверилась и легко открылась образам, которые потекли от неё волной. И даже не особо поняла, в чём суть изменений, начавшихся во мне, просто наслаждалась процессом — приятно оказалось. Меня просто толкнуло в дальнейший танец, более сложный, перенасыщенный фигурами, но при этом дающийся мне ещё легче, чем предыдущая часть.

Разворачиваясь в прыжке, я заметила мелькание огненных перьев перед глазами и как-то безусловно поняла, что теперь обладаю крыльями. Причём крылья эти были эфирными, то есть лишнюю парусность мне не сообщали. Прыгалось мне без проблем. Чуть погодя, заинтересовавшись этим вопросом, я взмыла ещё выше и захотела опуститься на землю так плавно, как смогу — и обнаружила, что достаточно одного желания, чтоб крылья стали настоящими крыльями, способными и в воздухе меня поддерживать.

Интересно, я летать смогу?

Развернувшись, наткнулась взглядом на Ария, который стоял в колоннаде — явно чтоб не попасть под выплеск силы, если он случится — и смотрел на меня безотрывно. И выражение лица у него было такое… Поспешно пробежалась пальцами по платью, оправила складки на груди. Вспомнила, что, раз он жених, ему можно демонстрировать эдейри от предыдущего мужа, и не стала застёгиваться. Жарковато всё-таки…

— Э-э… Арий?

— Агата, ты… — Он шагнул мне навстречу, разглядывая меня заворожённо. — Ты просто…

Я покосилась вбок, отмечая, что огненный блеск крыла на месте. И второе тоже никуда не делось.

— А ты… Тоже видишь крылья?

— Конечно. — Он перехватил дыхание. — Я это вижу…