Глава в мыслях о новой стороне новой жизни

Взгляд Агаты

Я как-то совсем не ожидала, что поступление в Магическую академию Паратта и в самом деле окажется таким простым делом. Сверады довезли меня до самого замка, расположившегося на скале над городом, и там сдали с рук на руки преподавателям. Те сразу отвели меня в одну из зал главного здания — великолепную, отделанную разноцветным мрамором и вставками из белого металла — предложили расслабиться и показать всё, на что я способна. И мои писки, что вообще-то практики у меня не было, я знать не знаю, что за магия такая, лишь предполагаю, будто имею способности, прошли мимо их восприятия.

Они вообще не напрягались, лишь улыбались, кивали и повторяли, мол, расслабься, сейчас всё увидим. И я действительно расслабилась, посматривала по сторонам с огромным любопытством. Больше всего заинтересовали магические структуры, в которые меня поместили, захотелось внимательно рассмотреть их, проанализировать, может быть, даже повзаимодействовать. Но меня отговорили, попросили уйти в состояние полного релакса и действовать инстинктивно.

И даже стало понятно, зачем это нужно: преподаватели хотели посмотреть, как моя энергетика взаимодействует с подготовленными системами и реагирует на них, тем самым с головой выдавая потенциал. Мой потенциал.

Работая со мной, чародеи начали хмуриться, перебрасываться какими-то непонятными фразами, и я даже начала подозревать, что с бесплатным обучением пролетаю фанерой. Смотрела всё жалобнее, потому, хотя бы, что не представляла, куда податься, если меня выставят за ворота прямо сейчас, ведь Ардис, который меня сюда привёз, по моему же настоянию уже уехал. Хотя вообще-то предлагал дождаться результата.

Мой взгляд преподаватели, похоже, поняли превратно.

— Давайте закончим, — предложил один из них утомлённым тоном. — И того, что уже известно, хватит с лихвой. А дальнейшее можем выяснить уже в процессе. Вы, сударыня, надеюсь, сюда прибыли, чтоб немедленно приступить к обучению?

— Да, конечно! — выпалила я, спеша, пока они не передумали.

— Вот и прекрасно. Пока мы не можем точно определить границы вашего дара и все его грани. Но уже очевидно одно — он нуждается в срочном освоении, причём не то что уже вчера, а позапозавчера! Понимаете?

— Э-э… Кажется, да.

— Вы уверены, что спонтанных проявлений не было? Может быть, стихийные проявления, или вы болели, или кто-то рядом с вами?

— Н-нет… Но я пару раз сознательно пользовалась, и что-то получалось…

— Поразительно, — пробормотал ещё один маг. — Произвольное пользование даром без фатальных последствий, да ещё таким мощным и проявленным. Абсолютный контроль над ним… Верится с трудом.

— Но только это и остаётся! — К нему с уверенным видом повернулся первый, даже палец поднял. — Никаких сообщений о катастрофическом проявлении магии человека в последние годы не было. Вы ведь жили где-то не очень далеко? В пределах королевства?

— Э-э… Да я тут меньше месяца живу. Видите ли, я не отсюда.

— Откуда вы? — поспешил третий преподаватель.

И я решилась.

— Я перенесена сюда ритуалом.

Ничего страшного не произошло. Мужчины переглянулись, и один из них с облегчением обмахнулся пальцами, словно веером.

— Тогда понятно, — сказал второй. — Можете сказать, кто именно вас призывал?

— Не могу, — вздохнула я. — С меня взяли клятву.

— Полную? Магическую?

— Угу.

— Тогда не будем вас мучить. Считайте, что вы зачислены, и готовьтесь к обучению. Оно будет проходить за счёт Академии, как и проживание, питание, обеспечение всем необходимым. Сейчас вас проводят в комнату и покажут, где следует брать одежду, бельё и прочее. Писчие принадлежности, если понадобятся, брать в библиотеке. Со всеми вопросами — к кастеляну. — Маг кивнул. — Добро пожаловать в Параттскую академию магии. В течение первого года обучения вам предстоит определиться с основным направлением. Удачи.

— Спасибо. — Я не выдержала и слегка поклонилась. Ну ладно, может, тут так и не принято, но уж всяко никто не обидится.

Побаивалась, что условия проживания окажутся не очень — выяснилось, зря. Комнаты в общежитии были рассчитаны на двоих, и моя соседка оказалась спокойной и доброжелательной девочкой с живыми любопытствующими глазами. Она охотно всё мне показала, посочувствовала, что у меня так мало вещей, помогла разобраться с формой и санузлом. Здесь и в самом деле выдавали всё: два комплекта обиходной формы, два — спортивной, одну парадную и одно платье для лабораторий. Что это, пока не поняла, но решила разобраться по ходу дела. Мой интерес к тетрадкам, блокнотикам и пишущим принадлежностям соседка (кстати, звали её Фоита) восприняла с удивлением. Но объяснение, что мне нравятся всякие такие штучки, вполне её удовлетворило.

Позже, когда начались занятия, я поняла её недоумение. Записывать что-либо и не требовалось, разве что собственные мысли по поводу того или другого магического явления, которые должны были помочь всё запомнить и освоить, поскольку вся базовая информация имелась в учебниках. Преподаватели в основном старались разъяснить её, ответить на вопросы, помочь с практикой, лишь изредка обучали чему-то, что в учебные книги не входило. Но тогда обязательно предоставляли листы с поясняющим материалом.

Мне, правда, были назначены индивидуальные занятия, и много, так что блокноты и чернильные стержни оказались в тему. А ещё я с первых же дней зарылась в библиотечные книги, для начала те, что рекомендовались начинающим для ознакомления, а потом и те, которые рядом стояли. Библиотека меня сразу впечатлила — огромное помещение с широкими арками окон, идущими под потолком. Стены были уставлены шкафами, но лишь до книг первого яруса можно было добраться хотя бы и с помощью переносных лестниц, имевшихся под рукой. А вот два следующих яруса поставили меня в тупик. Летать туда что ли?

— Ну зачем же летать, — рассмеялась Фоита. — К ним подходят с других сторон. В толще стен винтовые лестницы и галереи, за теми шкафами, — она ткнула пальцем вверх, — маленькие зальцы. Доступ — только по разрешению преподавателей или ректора.

— Ой… Всякие опасные знания?

— Да не обязательно. Некоторые просто считаются излишними или слишком рискованными для неопытных адептов. Если обоснуешь преподавателю, зачем тебе нужны подобные книги, и убедишь, что станешь соблюдать технику безопасности, тебе выдадут доступ. — Она поёжилась. — Но на черта это надо? Тут и доступных-то книг читать не перечитать!

— Посмотрим, — пробормотала я. И в самом деле — чем не вызов⁈ Я ещё покажу этой библиотеке, кто тут папа… в смысле, главный книгочей.

Благо с чтением проблем не возникало. Письменный текст я воспринимала так же непринуждённо, как и устную речь, что меня искренне порадовало. И манера изложения учебных материалов оказалась вполне удобоваримой, читались они легко. Так что учебники я «переварила» за пару недель, понавтыкала в них закладки и дальше просто внимательно слушала преподавателей на лекциях и практических занятиях, а кроме того сыпала вопросами.

Мою настойчивость только приветствовали, разве что просили переносить большую часть вопросов на индивидуальные задания, чтоб на общих лекциях не случалось перекосов. Оно и понятно, я ж у них была не одна. Зато мне ничто не мешало прояснять все заинтересовавшие моменты и записывать названия книг, которые мне рекомендовалось прочесть, раз уж я настолько увлечена.

Постепенно у меня формировалось представление о местной магической системе. Для начала той, которую практиковало большинство. В академиях, похоже, осваивали и затверживали однажды построенные и зарегистрированные структуры, потом воспроизводили их, а вот в то, каким именно образом всё действует, не погружались. И даже те, кто изобретал новые методы воздействия на мир или окружающих, нередко выводил их методом тыка, чуть ли не случайно.

Это меня удивило. Я зарылась в книги глубже, тем более что те, которые были посвящены физическим, химическим принципам бытования мира и прочему подобному, не считались тут опасными и находились в доступном сегменте библиотеки. И, судя по слою пыли, сюда даже уборщики добирались совсем редко. Слишком редко.

А ведь эти люди многое знали о мире! Я даже через пару месяцев упорного труда смогла хотя бы основу таблицы Менделеева восстановить по работам местных алхимиков и собственной памяти, не слишком надёжной. Воссоздала кое-что из физики, нашла и намёки на понимание молекулярной структуры вещества. Сперва это меня обескуражило. Я-то подумала, что, может быть, удастся упростить себе жизнь и найти некий единый принцип, на котором держится магия. Но оказалось, что представление о молекулярной структуре отдельно, а о магическом бытовании Вселенной — отдельно.

И это показалось мне странным.

В конце концов, как ни крути, магия в этом пространстве — часть физического мира, она и подчиняется общим правилам, и определяет их. При этом вряд ли физика вещества и связей так-то уж принципиально отличается от мира немагического, иначе я бы тут жить не смогла или уж как минимум приспосабливалась к нему намного дольше и труднее. А тут раз — и готово.

Значит, стоит размышлять логически, опираясь на те знания физики, которые у меня есть. Раз мир, по сути, и держится на атомных связях, то есть как Галактики, так и всё твёрдое, мягкое, тягучее, жидкое и газообразное на планетах и вокруг них образуют силы притяжения и отталкивания, значит, и магические действия можно осуществлять, воздействуя на эти связи и меняя их. Наверное. А если нет, то хотелось бы понять, почему.

Химическое соединение распадается на какие-то другие в том случае, если в его бытование вмешивается сторонняя сила, например закономерность взаимодействия двух веществ. Или нагрев. Или электрический разряд. Но разве в этом мире сила сознания не способна сделать что-то подобное? Надо это проверить. И таким образом, по идее, можно будет осуществить чары преобразования материалов.

Или вот чем может быть эфирный удар? По логике — колебание частиц воздуха определённой силы. Скажем, как воздушная ударная волна, только не наподобие той, что при взрыве, распространяющейся во все стороны, а локальная, эдакий узконаправленный импульс. Можно продумать, за счёт чего он способен стать поражающим, а за счёт чего — лишь отбрасывающим. Или как насытить такой импульс поражающими элементами.

Это ведь может быть буквально что угодно — если песок или пыль разогнать до большой скорости, мало-то не покажется. Тут будет и ударное поражение, и термическое, всё-таки трение о воздух в условиях атмосферы никто не исключит. Просто песочек надо разгонять очень резко и быстро, чтоб враг, стоящий, скажем, метрах в пяти, уже получил раскалённую песчаную наждачку, способную снять мясо с костей и обточить глаза до глазного дна.

Бр-р, какие у меня мысли жуткие…

И хотя всё это даже звучало жутковато и чересчур претенциозно, я уже не могла перестать обдумывать всё это. По вечерам, откидываясь на подушки, ещё не успев отключиться от реальности, мысленно строила схемы и обещала себе попробовать… И кое-что даже пробовала. Но осторожно. Для начала мне нужно было освоить стандартные структуры и сдать их, чтоб у преподавателей не появилось мысли выставить меня из учебного заведения. А мои идеи были слишком далеки от того, что следовало усвоить в рамках учебного процесса.

Местные приёмы (может быть, только пока) напоминали эдакий сложносочинённый ритуал вокруг винтика; ритуал, в ходе которого к прорези в шляпке следует прикладываться то кончиком ножа, то обточенной монеткой, то и вовсе ногтем, и нельзя одним и тем же предметом сделать больше половины оборота. А у меня руки уже тянулись к отвёртке, и трудно было себя удержать. Но я не терялась и все свои идеи записывала в специальный блокнотик. Потом ими займусь.

Пока преподаватели были мной вполне довольны. Они с удовольствием вступали со мной в обсуждения и споры, помогали на практике, растолковывали то, что казалось мне странным или парадоксальным. И регулярно — далеко не раз и не два! — оказывались правы. Такие открытия уверенно одёргивали меня, напоминали, что я тут не самая умная, и определённо шли на пользу. Начиная критически относиться к своим мыслям и знаниям, я находила новые полезные сведения в книгах и набрасывала алгоритм получше, чем предыдущий, фонтанируя предвкушением.

Я была полна энтузиазма.

— Ты просто сдохнешь тут над книгами, — укоряла меня Фоита. — Ну в самом деле! Можно же и погулять иногда! Зачем быть красивой, если только и киснуть над бумажками?

Я криво усмехнулась.

— А я красивая?

— Кокетничаешь? А какая? — Соседка по комнате сердито вытащила меня из креслица и подтащила к ростовому зеркалу (такими в общежитии были обязательно оборудованы все женские комнаты — вот диво!). — Конечно, красивая! Я даже удивлена, что у тебя только один муж. Остальные-то куда смотрят.

— Муж?

— Ну да. — Она осторожно потеребила пальцем браслет Ардиса, и я, мысленно ругаясь, вспомнила, что так и не вернула украшение владельцу. Просто из головы вылетело. Да что там — я вообще перестала замечать браслет на себе, даже не мяла пальцами. Он был удобный, как фенечка из ниток, не мешал даже в ванной или в постели, вот я и не обращала на него внимания. — Вот же его браслет.

— Да нет!.. Нет. Он… Он жених.

— А-а… Ну так тем более! А чем нехорош? Пока денег не заработал?

— Не-ет. Просто мы ещё… не определились до конца.

Фоита снисходительно усмехнулась.

— Уверена, уж он-то давно определился. Но ты права, стоит как следует подумать, прежде чем брать себе первого мужа. Статус первого мужа — не какая-нибудь ерунда.

— Да я не… Ох, ладно. — И отмахнулась, понимая, что местная меня просто не поймёт.

Для них и в самом деле обзавестись мужем-другим было штукой не особо существенной. Одним больше, одним меньше — их ведь могло быть сколько угодно. Иногда здешние дамы выходили за любого приличного претендента лишь затем, чтоб получить очередную свадьбу и подарки. Потом, бывало, даже через время разводились. Мужчины, кажется, не особенно и негодовали по поводу таких выходок. Если я верно поняла, для их самолюбия приятнее было побывать чьим-то мужем хотя бы временно, чем ни разу не оказаться в браке вообще.

— Так что — пойдём, погуляем? Завтра выходной, можно будет отоспаться.

— Ну, разве что немного, — вздохнула я, сдаваясь.

В конце концов, можно же немного посмотреть вечерний Паратт.

Взгляд принца Ария

Следом за врачом в спальню вошёл и брат — вот уж кого Арий не особо ожидал, да и не хотел видеть. Знал, что хорошие новости ему принесёт не братец, уж точно не он. Иоиль в последнее время появлялся у него только для того, чтоб поболтать о пустом. Так и зачем это было нужно сейчас, когда пустота в душе сворачивалась такой болезненной пружиной?

Арий бессильно прикрыл глаза.

— Итак?

— Заживление идёт хорошо, ваше высочество. Ещё раз говорю — тот, кто лечил вас, был опытен и искусен.

— Я тоже повторяю — это была молодая девушка.

— Что ж, среди женщин хватает умелых целительниц.

— И всё-таки их не слишком много, — пробормотал Арий. — Неужели трудно поискать?

— Ты ведь знаешь, отец не успокоится, пока не отыщет твою связанную, — сказал Иоиль. Теперь он выглядел и говорил уже вполне серьёзно, младший брат легко убедился в этом, приоткрыв глаза и посмотрев на него. — Тем более раз она лекарка, так или иначе найти её будет легче. Все они известны.

— Ты сам отлично знаешь, что у отца сейчас есть проблемы поважнее. И даже если не вспоминать о Менее, наследнике, то есть ещё наша сестра. Которая как сквозь землю провалилась, — ответил Арий сквозь зубы.

Он был зол на себя, просто запредельно зол. Бросился в провинцию собственной персоной, уверенный, что уловит след сестры, стоит ему оказаться рядом. Но ни черта не ощутил, сколько ни мотался по округе городка, где сестру вроде бы видели в последний раз. Полез вглубь леса — и попал под удар хорошо экипированного и подготовленного отряда то ли бандитов, а то ли наёмников. Будучи слишком высокого мнения о своих магических и воинских способностях, слишком поздно попытался унести ноги — и в результате, хоть и оторвавшись от преследования, свалился в кусты без сознания, истекая кровью.

И на закуску ещё и, кажется, до смерти испугал девушку, которая вернула его к жизни. Связала друг с другом их магии в ходе лечения — наверное, и не подумала, что драк его статуса и возраста может быть свободным, и, должно быть, от усталости или изнеможения просто не поняла, что произошло. Сбежала, едва закончила лечение его ран, но всё же оставила ему и воды, и кусок хлеба… По оставленному можно догадаться, что не от избытка поделилась, отдала последнее. Почему убежала? Он плохо помнил, что случилось между ними, но, кажется, повёл себя резко, даже грубо. Просто не понимал, что вокруг него творится, ещё сохранил инерцию противостояния.

Но разве это его оправдывает? И разве решает его проблему? Бойцы, которые отыскали принца в лесу, сказали, что никого поблизости не было, никаких девушек они не увидели. Он сразу попросил их найти чародейку-лекарку, которая тогда оказалась рядом и вернула его к жизни, однако поиск не дал результата. Обе лекарки, жившие в ближайших посёлках, были травницами, магией практически не владели, да и на девушек не тянули уже очень давно. И понятия не имели об инциденте в чащобе. О проезжих мастерицах-лекарках ничего не слышали.

Увы, это были все варианты, имевшиеся у его поисковиков.

И Арий не знал, что ему теперь делать. Нужно было отправляться самому. Причём как на поиски сестры (только уже действовать поумнее), так и отыскивать свою связанную. Свою спасительницу.

— Я бы с тобой не согласился. — Иоиль покачал головой. — Конечно, Акесту продолжат искать. Будем надеяться на спасение сестрёнки до последнего, что бы ни случилось, сколько бы времени ни прошло. Но отцу нужно думать о судьбе трона. Менея уже нельзя назвать наследником. После того как умерла его связанная, шансов взойти на трон у него нет. А у тебя есть.

— Однако какую-никакую магию Меней сохранил. Да, заметно ослаб, но кое на что ещё способен.

— История не знает такого, чтоб после смерти пары привязка освобождала драка, обновлялась, и появлялась возможность с кем-то её повторить. Ты думаешь, судьба даровала нашему братцу такое чудо, единственное в своём роде? А я вот что-то не верю. Не заслужил он.

— Если бы дары получали только те, кто их заслужил, мир был бы не магическим, а волшебным, — процедил Арий сквозь зубы. — Но увы, справедливость есть лишь в руках могущественных и справедливых правителей или будет в лучшем мире.

— Ты ему искренне желаешь лучшего? — усмехнулся брат.

— Я ему искренне желаю справедливости. Безотносительно того, насколько жестоко то, что он сотворил со своей связанной, можешь понять, какой удар он нанёс по репутации нашей семьи. И, если б выбирать между возмездием или восстановлением чести семейства, сам понимаешь, что бы я выбрал.

Иоиль пожал плечами.

— Это не в нашей власти. Но отец приложит все усилия, чтоб помочь тебе, чтоб хоть ты оказался со своей связанной, раз уж так вышло… Ты намерен на ней жениться?

— Уж всяко не собираюсь поступать, как Меней. — Арий поморщился и чуть приподнялся на подушках.

— Значит, тебе предстоит разорвать помолвку с Этеаной…

— Я думаю, она и сама её охотно разорвёт. Зачем ей чужой связанный.

— Тот, который в перспективе станет королём драков? А она — королевой? Да брось! Не все же так разумны и принципиальны, как бывшая супруга Менея. Этеана похожа на тех девушек, которые, однажды выбрав мужчину, уже не выпускают их из своих цепких рук.

Младший принц резковато мотнул головой. Разговор явно был ему неприятен.

— Поразмыслю об этом позже, когда найду свою связанную.

— Ты бы хоть попытался описать её, раз не можешь создать магический образ.

— Я почти ничего и не увидел. Помню взгляд, такой, обеспокоенный, помню, как её голову обнимало солнце… Но на самом деле она может выглядеть как угодно. Я пришёл в себя, уже чувствуя в себе её магию. А это значит, что восприятие было сильно изменено выстраивающейся привязкой.

Иоиль вздохнул. Средний брат, хоть и сильно пострадал ещё в детстве, настолько, что совершенно лишился своей магии, не стал ни озлобленным, ни завистливым. На самом деле, он был искренне привязан к обоим братьям, а в особенности к сестре, сопереживал им. И сейчас заметно было, что страдания Ария по-настоящему его беспокоят. Он не предлагал своей помощи только потому, что это не имело смысла. Ослабленный потерей способности к чарам, он и воин был очень посредственный, да и талантов к науке не показывал. Словом, только характер и был его настоящим талантом.

И Арий устыдился. Нельзя было так пренебрежительно думать о брате. Тот ведь отличный парень и по-настоящему близок ему. Он более чем достоин доверия, с ним можно обсудить свои проблемы и, может быть, если не совет, то хотя бы поддержку на словах получить.

— Она красивая? — улыбнулся любопытный Иоиль.

— Говорю же — не знаю. Да и какая разница. Теперь она будет для меня самой лучшей, как бы ни выглядела в глазах других. А Этеана… Ну что ж. Может быть, она заинтересуется тобой?

Брат расхохотался, даже на спинку кресла откинулся.

— Да на черта я-то ей нужен? «Пустой принц» — так они меня все называют. Может, когда-нибудь хоть какая-нибудь девушка из наших и заинтересуется мною. Но если нет, после того как отец отойдёт от дел, начну покупать девчонок на подпольных рынках и освобождать. Может, какая и увлечётся.

— Не самая лучшая идея.

— Но хотя бы с перспективами. Искать себе призрачную возможность получить в супружестве хоть какую-то магию — ну и зачем? Если магичка, согласная со мной поделиться, и отыщется, то резоны у неё, само собой, будут такие себе. Тяга к власти, конечно. Так я ей буду только мешать на этом пути, раздражать. И зачем оно мне надо? Я лучше вступлю с брак с девушкой, которой понравлюсь чисто по-человечески, и узнаю, что такое настоящее семейное счастье. А перспектив в пирамиде наследования у меня всё равно нет. И это прекрасно. Знаешь, почему?

— Потому что никаких обязательств перед страной?

— Ага. Красота!

Иоиль довольно прищурился, и Арий не выдержал — хохотнул. Но тут же помрачнел. Он-то сам в другом положении.

Брат прав — у него самого есть обязательства. Старший брат, лишившийся связанной, балансирует на грани, в любой момент остатки дара растают, и вернуть себе способности хоть бы и в урезанном виде он уже не сумеет. Это ещё хорошо, если проживёт хоть сколько-нибудь долго. А значит, его кандидатура на трон даже и рассматриваться не будет. Остаётся только он, Арий. Да, рядом пока нет его случайной связанной, но она, по крайней мере, существует на свете, есть шанс её найти.

Есть шанс уговорить её выйти за него замуж.

— Откуда начнёшь поиски? — спросил Иоиль.

— Думаю, с той области, где меня ранили. Девушка была одна, без свиты, значит, видимо, путешествующая лекарка. Такие работают в каждом посёлке, который встретится по пути, а значит, она должна была оставить след. Тем более у неё такие способности, такой значимый дар. Не может же быть, чтоб во всей области не нашлось ни единого болезного, который готов был бы заплатить хотя б курицей и десятком яиц за её помощь.

— А я бы на твоём месте попробовал разузнать о ней в академиях магии. Училась же она где-то. Если перебрать всех целительниц, учившихся на профильных факультетах, глядишь, и отыщешь свою спасительницу.

— А если она училась частно? А если родом откуда-нибудь издалека? У нас же не армия поисковиков и наёмников, чтоб разослать их везде и всюду.

— Но это не повод не пробовать.

— Да. Перепробуем все варианты. — Арий прикрыл глаза. — Ещё бы сестру найти.

— Есть свежие идеи, кому она могла понадобиться?

— Нет. Я уже всё высказал отцу. Нового не добыл, увы.

— Мда… И наёмники ничем не порадовали.

— Все группы вернулись?

— Пока нет. Но я бы не рассчитывал. Если бы им удалось узнать что-нибудь по-настоящему важное, они отправили бы крылья, такая возможность есть у каждой группы… — Иоиль задумчиво посмотрел на брата. — Ты чувствуешь, что сестра жива? Или нет?

— Ничего не чувствую. Нам противостоит настоящий мастер. Не представляю, как этому подонку удалось так скрыть Акесту.

— Мне ещё одно непонятно — почему она сама никак не обозначила себя? Хотя бы каким-то образом! Либо её реально держат глубоко под землёй в полнейшей изоляции, либо она в абсолютном стазисе.

— Видимо.

— Но тогда зачем она может быть нужна похитителям? Разве требования о выкупе не были бы уже предъявлены?

— Вопрос сложный. Допускаю, что чародей, который держит её у себя, силён, но не всесилен. Выжидает момент, когда можно будет безопасно бросить нашей семье требование о выкупе? Или ждёт, когда удар по королевскому роду действительно получится сокрушительным?

Иоиль покачал головой.

— Меня спрашиваешь?

— Рассуждаю.

— Вообще-то рассуждать — моё дело. — Невесело усмехнулся. — Что ещё я могу делать. Да и это-то, похоже, делаю не особенно хорошо. Потому что кроме твоих сумел родить только одну идею. Очень уж натянутую.

— Ну?

— Трон. Если ты вслед за Менеем лишишься связанной, единственной, кто из нашей семьи сможет претендовать на трон, будет Акеста. Но тогда, возможно, твою спасительницу тебе подставили.

Ария даже перекосило от негодования и ярости. Но он был принцем, обученным и привыкшим сперва думать, а потом действовать. Да, слова брата больно уязвили, но сказал-то он обидную фразу не чтоб уязвить, даже побуждение и в самом деле задуматься о дурном не было его целью. Он лишь разумно обозначил все возможные варианты. И прав: они обязаны рассматривать любые вероятности. В том числе и ту, что бандиты, не добив принца, загнали его в руки хитрой девчонки-целительницы, которая провела привязку и продуманно сбежала: мол, пусть высокородный промаринуется. Помучается.

А потом можно будет явиться к нему, потупив глазки, и тихой сапой взять наследника под полный контроль. Или даже прикончить.

Возможно такое? Арий долго раздумывал над этой мыслью. Сможет ли он противиться воле связанной? Надолго ли его хватит? Сумеет ли она вить из него верёвки, угрожая своим уходом? От подобной мысли в голове словно маленький пожар занялся, скрипнули зубы. Да, может попытаться. И не факт что он сумеет ей противостоять. Для драка привязка — это крайне серьёзно.

Он не хотел даже верить в то, что девушкой двигал злой умысел. Но обязан это предполагать. Хотя бы затем, чтоб в случае, если его драгоценная и в самом деле находится под чужим контролем, помочь ей выбраться из этой ловушки с минимальными потерями.

— Посмотрим, — процедил сквозь зубы и опять откинулся на подушки. В какой-то момент захотелось и вовсе не существовать, хотя бы временно.

— Я бы тебе посоветовал, когда отыщешь свою связанную, сперва дать с ней побеседовать мне или отцу. У нас сознание не затуманено, мы сможем оценить её здраво.

— И окончательно отпугнуть от меня. Даже и не знаю, что хуже.

— Уж поверь, я тебе гадить не стану.

— Одна надежда на это, — прошептал Арий, не открывая глаз.

Обиднее всего было то, что он даже во сне не мог её увидеть. На самом деле не помнил, как она выглядит. Вообще…

Взгляд Агаты

Сперва долго мучили на практическом занятии, чтоб в итоге, успокоившись, всё-таки поставить отличную оценку по предмету авансом… А потом ещё и грубовато перехватили на выходе. Работник охраны был хмур и суров, но при этом посматривал на меня со сдержанным любопытством.

— Вообще-то ты должна была внести своего жениха в списки, чтоб его допускали на территорию, — попенял мне, пока вёл к проходной.

— Что? Но я… Жених? Я просто…

— Память девичья, это-то понятно, но уж про жениха-то помнить следует, ну что ж такое! — И вот на этом этапе меня затолкнули в один из симпатичных домишек поблизости от ворот. А следом туда ввели Ардиса Сверада.

— О! — Я растерялась.

— Привет. — Мужчина, в отличие от меня, просто цвёл улыбкой. — Прости, что так давно не появлялся. Пока добрались до драков, пока они от нас отвязались, пока вернулись… Уф.

— Ардис!.. Прости, я должна была тебе вернуть… — Я вцепилась в браслет на левом запястье.

Он моментально схватил меня за руки. Осторожно стиснул.

— Нет, пожалуйста. Не надо так сразу от меня отказываться.

— Да я не отказываюсь, просто браслет-то твой.

— Пока ты моя невеста, он твой, Агата. Я безумно рад тебя видеть.

— Но мне объяснили, что он даёт доступ к твоим деньгам. Это же слишком!

Глаза молодого человека округлились.

— С чего слишком-то? Так и надо. Ну брось, правда: чем я тебя так обидел, что тебе мои деньги противны?

— Да ничем ты не обидел. Но я не привыкла пользоваться или даже держать при себе деньги человека, которому… Ну… Вроде как ничем не хочу быть обязана.

— Слушай, я понимаю, тут разность взглядов на жизнь. — Ардис явно взял себя в руки и максимально сосредоточился. — Но ведь возможность — это не обязанность. Не хочешь — не пользуйся, твоё ж дело. Вот только имей в виду: если решишь себе что-нибудь купить из моих средств, мне будет очень и очень приятно. Ну правда! Ты чудесная девушка, я мечтаю заполучить тебя в жёны. Очень хочу завалить тебя подарками по самую макушку. А делать их совершенно не умею. И тут вдруг ты сама решишь сделать себе подарок от меня — отлично же!

Я покраснела. Вообще не склонна чуть что заливаться румянцем, но тут почувствовала всею собой, что смущена.

Ну и как с ним спорить, таким открытым, откровенным, искренним… Увлечённым.

— А я тебе вот что привёз, — поспешил Ардис, разворачивая заплечную сумку. Первым делом выгрузил кулёк сластей, а потом чудесное свободное платье, покрытое искусной вышивкой, и шарф к нему. — Надеюсь, понравится. Да и не всё же в форме ходить. И вот, удобная обувь. — Следом появились тканевые туфельки на плоской подошве, обильно вышитые шёлковой ниткой.

— Ой! Я не могу принять…

— Почему? Не нравится?

— Ну, дорогое же, наверное.

— Какая разница? — И снова он удивился очень искренне. — Я как увидел, сразу понял, что тебе такая вещь очень подойдёт. И мне будет приятно, если она у тебя появится. А что такого?

Я жалобно посмотрела на него, но поняла, что он и правда не понимает. Намекать вообще бесполезно.

— Слушай, а представь, что я не пойду за тебя замуж! Будет ведь обидно, что ты на меня деньги потратил.

— Э-э… С чего бы? Мне прямо сейчас приятно дарить. Вот я и дарю. Какая разница, что будет потом?

Осталось только вздохнуть.

— Спасибо. Но мне всё равно неловко.

— Ну прекрати. Отличное платье, тебе понравится. — И он вдруг осторожно обнял меня за талию.

Замерла, словно оценивая, как оно мне… Между прочим, приятно.

И вдруг в голову заползла коварная мысль: «А чего ты капризничаешь? Можно за него и выйти. Ну, допустим, ничего не получится — так разведёмся. Разводы-то есть. Или получится не вполне — так можно ещё за кого-нибудь выйти замуж… Чёрт, я начинаю рассуждать, как местная женщина». Но идея уже прокралась, и я посмотрела на Ардиса поощряющее, с одобрением.

А он определённо это почувствовал, приободрился, прижал меня теснее, осторожно поцеловал в висок.

— Как тебе тут вообще? Не обижают?

— Да кому нужно меня обижать?

— Ну мало ли! Я беспокоюсь. — Он подбирался всё ближе и ближе. Вот уже уверенно усадил меня к себе на колени.

Домик был действительно крохотный, здесь разместился только один узенький диванчик, столик и две табуреточки. К тому же пару раз за всё время внутрь заглядывал помощник кастеляна, и один раз даже предупредил, что никакого разврата на территории академии не дозволяется, и чтоб мы держали себя в руках. За развратом, даже в объятиях жениха или мужа — это надо отпрашиваться на выходной в город и уже там самим устраиваться как-нибудь. Но так-то кипяточка для горячих напитков можно взять поблизости, если мне, например, лень будет греть воду самой. И вообще он желает нам счастья, но порядок быть должон.

Ардис уткнулся мне в спину и тихонько посмеивался в пространство между лопатками — тепло и немного щекотно. Я в итоге тоже с трудом удержалась от улыбки. Поёрзала немного, намекая, что нечего мне дышать в хребет.

— Может, действительно сделать чайку?

— А может, отпросишься на выходной, и устроимся где-нибудь в Паратте? Я знаю хороший постоялый двор.

— Вот мужики — только о разврате и думают!

— Вот и нет. Ничего такого не имел в виду. Хочешь — сниму две отдельные комнаты. Просто мы могли бы вкусно поужинать, пройтись утром по лавкам, ты бы сама подобрала себе что-нибудь симпатичное.

Я с сожалением покачала головой.

— Давай в следующий раз. Не буду сегодня беспокоить ректора, это невежливо.

— Значит, так-то ты согласна? — Он тоже вскочил с дивана и осторожно меня обнял. До того-то я слетела с его колен, стоило только помощнику кастеляна сунуть нос в комнату.

— Ну, можно будет погулять по городу… Хоть меня и беспокоит, что с деньгами у меня, мягко говоря, не очень.

— Прошу, ну не обижай меня. Я, может, полжизни ждал, что смогу побаловать понравившуюся девушку. Не думаешь же ты, что я позволил бы тебе платить собственные деньги? Пригласил-то я… Да, через пару недель уже не надо будет искать постоялый двор. Хиреам и Нерайер закончат подготовку семейного дома в Паратте, туда и заглянем.

— Неловко, наверное, что ты приведёшь меня в дом семьи.

— С чего вдруг? Я имею полное право приводить туда кого хочу, это и мой дом тоже. Там, между прочим, временно поселятся и Таята с Шеникой. Они будут рады тебя видеть.

Я не выдержала, заулыбалась.

— Да, буду счастлива повидаться с ними.

— Ну вот и договорились! Загляну через две недели. Но ты, пожалуйста, скажи, чтоб меня внесли в списки, хорошо? Меня впустили в виде исключения. — И смутился.

Ну, его можно понять — я тоже смутилась. Только и смогла что кивнуть.

На проходной пришлось подтверждать, что Ардис Сверад — мой жених, потому что разрешение для друга или приятеля пришлось бы добывать только через ректора, с трудом. Я краснела, бледнела, снова краснела, но проговорила всё положенное. В отличие от меня привратник вообще не смущался. Он с равнодушным видом осмотрел обручальный браслет, потом заполнил соответствующую графу в книге аккуратным, почти каллиграфическим почерком, и буркнул Ардису его порядковый номер в списке имеющих допуск на территорию родственников.

После чего младший из братьев Сверадов с сожалением попрощался со мной, напомнил про следующую встречу и, деликатно поцеловав в лоб, ушёл.

— Ой, какой симпатичный! — Фоита встретила меня сразу за поворотом аллеи. — Такой высокий, сильный! Когда свадьба?

— Да я пока… не знаю, — промямлила, совершенно растерянная, словно меня поймали на горячем.

Соседка по комнате похлопала ресницами.

— А чего? Почему сомневаешься? Вроде, привлекательный и не жадный. — Она с любопытством посмотрела на свёртки у меня в руках, но пытать прямо на месте не стала — должно быть, сообразила, что нет смысла, всё равно в комнате всё увидит и рассмотрит. — А он кто?

— Он? Э-эм… Наёмник.

— Оу! Ты поэтому не уверена? Он слишком суров? Резок?

— Да нет, держит себя в руках.

Фоита даже плечами передёрнула.

— Ну тогда я тебя не понимаю. Наёмник — не худший муж. В любом случае уж точно защитит, и зарабатывают они довольно много. — Я лишь вздохнула. — Ну что-о⁈ Да брось! Пусть он и будет часто в отъезде, так ты ж заведёшь себе ещё мужей, одна не останешься.

«Заведёшь, ага, — подумала я. — Как пёсика или котика. Мне их не понять».

Но в комнате оттаяла, показала соседке по комнате новое платье и даже разрешила примерить первой. Наряд оказался очень приятным на ощупь, по виду похожим то ли на узковатую абайю с рукавами, то ли на индийскую камиз, но при этом не мешковатую, а наоборот, приятно и предельно ненавязчиво облегающую тело. Вышивка покрывала грудь, плечи, рукава, ею был отделан подол, бока — словом, красота, не налюбуешься! Шарф же вышили таким образом, что отделка сама подсказывала, как его укладывать на голове, формируя повязку, как прикалывать шпильками к причёске.

— Ой, и туфельки такие удобные! — восхищалась Фоита. — Здорово! Ты сможешь надеть это на праздник середины осени. А украшения он тебе дарил?

— Нет.

— Ну вот! А почему?

— Потому что я бы не приняла.

— Ой, а почему?

— Потому что у меня на родине драгоценности принимают только от родителей или мужа. — Я слегка покривила душой, чтоб не растолковывать уроженке этого мира свои принципы, которые она к тому же совсем не рвётся понимать. Прежде уже рассказала ей, что родом из другого мира. К моему удивлению соседка совсем не заинтересовалась подробностями моей жизни там. Немагический мир оказался ей предельно неинтересен.

— Как строго, — фыркнула она. — Но он тебе жених, почти муж. Можно и принимать. Ты будешь замечательно смотреться в этом платье и в каких-нибудь роскошных серьгах. — Она с сожалением стащила с себя мой подарок и протянула обратно туфельки. — Теперь и ты примерь. Хочу на тебе посмотреть. И хотя бы мои кольца надень, а то уж совсем не годится!..

В общем, несмотря на все различия в отношении к миру наше сожительство с Фоитой складывалось благополучно. Девушка была добродушной, почти лишена дурных привычек, легко согласилась на график уборки, охотно помогала и не слишком часто просила моей помощи. Хотя ей моя поддержка частенько не помешала бы — с учёбой она справлялась с заметным трудом. Схемы заклинаний заучивались тяжко, осваивались далеко не с первого раза, даже идеи для самостоятельных работ она подбирала со скрипом. Но старалась, хмурилась, жмурилась и наседала на материал.

Это было достойно уважения.

Да и остальные студенты, с которыми я сталкивалась на занятиях, реагировали на меня нормально. Само собой, не всем я нравилась, не все нравились мне, но чувствовалось, что в стенах академии не принято «дружить стаей против кого-то» или тем более устраивать травлю. Попытки сводить счёты между студентами пресекались и карались жёстко, дисциплина была важным элементом бытования учебного сообщества, и предубеждений тут не допускалось. Неважно, кто спорит: богатый с бедным, родовитый с простолюдином — смотрели только на реальную ситуацию. Полная демократия. Иначе поддерживать порядок в толпе юных недочародеев было просто невозможно.

Поэтому меня тут не тыкали в моё безденежье, в скудость гардероба, в отсутствие излишеств. А когда стало заметно, что основные предметы мне даются легче, чем остальным, общение даже стало приятным. Нет, одногруппники не уговаривали меня написать за них работу, подобный подлог выявлялся преподавателями на раз, тем более что моя манера изложения была уж больно характерной. Они хотели, чтоб я объяснила им ту или эту тему простыми словами. И я объясняла. Мне было несложно, да и полезно лишний раз с юмором, образно, с выдумкой растолковать что-нибудь сложное — так и перед собственным взглядом проблема разворачивалась с новой стороны. Иной раз я сама в итоге приходила к свежему решению.

— Ну что, — разглядывая меня в новом платье, спросила Фоита, — теперь пойдём прогуляемся?

— Не-е. Я сяду за домашку.

— Да ну, скучно! Завтра выходной, всё успеем. Агата, ты ведь и так на отличном счету, тебе-то зачем рвать жилы⁈

— Никто ничего не рвёт. — Я аккуратно сняла платье. С сожалением, следовало признать. Уж больно приятно ощущалось к коже прикосновение этой нежной, мягкой ткани. — На завтра я наметила себе сразу три книги в библиотеке.

— Уф. Не удивлюсь, если к выпуску ты станешь самой сильной магичкой Параттской Арки!

— Я к этому не стремлюсь. Просто мне интересно. Ну интересно же!

Взгляд Агаты

Семейный дом Сверадов меня впечатлил: трёхэтажный, просторный, с небольшим палисадничком, где на крохотных, словно игрушечных грядках росла зелень, наверное, та, которую добавляют понемножку в суп и жаркое. Мне навстречу выскочила Таята, очень оживлённая, стиснула в объятиях и сразу потащила внутрь, на кухню, рассказывая, какие сласти она приготовила к моему приходу. Было очень интересно слушать вываливаемые мне на голову рецепты чего-то наподобие ягодной пахлавы и халвы из сладкой моркови и льняного семени. Последнее меня слегка напугало, но едва я попробовала, как немедленно оценила. Оказывается, было вполне себе вкусно, хоть и непривычно.

Самой мне предоставили сделать то, что я хотела — взбитые с карамелью сливки. Таята специально раздобыла для меня очень густые сливки и сварила такую карамель, которая взбиванию нисколько не помешала. А потом мы вместе намазывали результат на кусочки нежнейшего бисквита и болтали о местных тканях. Таята просвещала меня насчёт того, какие оттенки в здешних краях приличны юным девушкам, а какие подобают замужним дамам. И что лучше всего будет для потенциальной или настоящей невесты.

— Да у меня всё равно нет денег на покупку тканей на платье, — отмахнулась я, выкладывая очередной кусочек бисквита на блюдо.

— Ой, стоит Ардису это услышать, и он тут же завалит тебя отрезами! — рассмеялась девушка.

— Да мне как-то не хочется всё время тянуть с него подарки.

— Зато ему хочется! Так что тебе сложно будет устоять… Да брось, ну неужели ты думаешь, он хочет дурного? Я за время пути их всех хорошо узнала — достойные парни, все как один. Разве что Азибул и Рус резковаты, грубоваты. Но Ардис очень достойно общается с женщинами, мне кажется, тебе не стоит беспокоиться.

Я снова покраснела. Да что ж такое — нельзя и слова об ухажёре услышать, чтоб жаром не заплыло лицо!

Таята же тем временем с удовольствием закатила глаза.

— Ох, приятно: сегодня мясо будут жарить мужчины. Они уже готовят жаровню во внутреннем дворике. А нам только и остаётся, что немного закуски подготовить и подать сласти. Я слышала, они даже посуду собираются мыть сами… Идём. Отдохнём немного.

Мы действительно немного повалялись в гостиной на широченном диване с подушками, потом вместе со всеми угощались во дворике (оказывается, особняк был выстроен прямоугольником, заключавшем в себя уютное внутреннее пространство, где и пара цветочных кустиков разместилась, и уголок с подушками и покрывалами, и местечко, где поставили большую кованую жаровню с грилем). А потом я поднялась на плоскую крышу особняка, чтоб полюбоваться вечерним городом.

Небо уже темнело, наливалось густым кобальтом. Ардис принёс два масляных светильника и большую подушку, разложил всё это поудобнее и ушёл, тактично оставил меня одну. Стоя возле парапета, я разглядывала плоские крыши ближайших домов и башенки отдалённых, фонари и тёмные кроны деревьев и размышляла о будущем. А ещё пыталась рассмотреть академию, но её отсюда видно не было.

По лесенке тихонько поднялась Шеника — она несла большую кружку с горячим напитком, которую вручила мне, когда я обернулась к ней, заранее улыбаясь. Ну не получалось у меня смотреть без умиления на это существо в теле чудесного ребёнка. И даже недетский взгляд не излечивал меня от острейшего желания приголубить, потискать или хотя бы заулыбать по полной программе.

— Я надеюсь, тебе понравится, — тихонько сказала девочка. — Это вкусно.

— Спасибо. Конечно, понравится.

— Я помешала?

— Нет, что ты! Я просто хотела отсюда посмотреть на город.

— Здесь будет красиво на праздник. Тогда всю ночь будут жечь светильники, и даже чародейские, цветные. — Девочка задумчиво разглядывала пейзаж. — Мне рассказывали соседки. Они в праздники все ночи проводят на крышах. Лучшее развлечение.

— Буду знать.

— Но ты, конечно, будешь на академическом балу. Я знаю, середину осени там всегда празднуют очень пышно.

— Не-е, на бал я не пойду.

— Почему? — Девочка посмотрела удивлённо. — Все студентки туда ходят, я слышала.

— Да, моя соседка по комнате мне все уши прожужжала. Мол, много кавалеров, пышно, ярко, пойдём да пойдём!.. Не хочу.

Она вздохнула.

— Тебя тоже мужчина обидел? Ты поэтому их сторонишься?

— Да не то чтобы сторонюсь. Просто намерена усердно учиться, не отвлекаясь. К тому же мой родной мир моногамен… То есть местами бывает по-разному, но там, где я выросла, строго моногамные браки в ходу очень и очень давно. По внутреннему ощущению я как бы сперва должна решить вопрос с Ардисом, только потом присматриваться к другим мужчинам. А на академический бал — мне уже упомянули — куча мужчин стягивается именно затем, чтоб присмотреться к молоденьким перспективным студенткам. Это мне ну вот совсем не нужно.

— Понимаю.

— А ты-то пойдёшь на праздник? — Помотала головой. — Почему? Ты кого-то конкретного боишься?

Шеника несколько мгновений молчала, наклонив голову набок, словно задумчивая птичка, а потом вдруг ответила вполне откровенно:

— Тоже не знаю, как ответить толком. Вообще-то да, боюсь конкретного человека. Думаю, ты уже знаешь об этом. И хотя уверена, что он здесь появиться не может и никогда не появится, всё равно не смогу отвлечься от этого страха. Всё гуляние превратится в один сплошной страх. Ну зачем это нужно.

— Да уж… И я не знаю, что у тебя случилось. Таята лишь упомянула, что ты была в руках рабовладельцев.

На детском личике появилась кривоватая печальная улыбка, в которой не было в принципе ничего детского. И глаза смотрели грустно, с удивительной глубиной.

— Ценю сдержанность Таяты. Даже не ожидала. — Она подтянулась и села на край широкого парапета спиной к городу. — Рынок рабов был не самой большой проблемой, честно говоря. Хотя в голове отложился прочно. Такое не забудешь.

— Может быть, тебе не стоит рассказывать? — осторожно произнесла я. — Наверное, это очень неприятно вспоминать.

Беглый взгляд, и Шеника отрицательно качнула головой.

— Я даже и не сомневаюсь, что ты станешь членом семьи. И почему-то верю тебе. Знаешь, ты уже показала, что человек достойный и к тому же никак не менее сдержанна, чем Таята. А ещё у тебя большой магический дар. Ты права, на тебя постоянно будут смотреть мужчины, представители самых разных народов. И думаю, ты должна знать все риски.

— Я уже догадываюсь. Будущие чародеи рвутся заполучить в жёны магически одарённых женщин, чтоб те поделились с ними своим даром.

— И не только те, кто пока лишён возможности прибегать к магии и может получить таковую от супруги, — кивнула девочка. — Но и те, у кого уже что-то есть. Они мечтают приумножить имеющееся. Чародеям всегда мало имеющегося. А есть ещё драки. Казалось бы, единственный народ, мужчины которого рождаются магически одарёнными. Не все, но очень многие. Однако они тоже, бывает, претендуют на магически подходящих им женщин. И, в отличие от мужчин Равнины, с представительницами нашего пола нисколько не церемонятся. Они могут быть и очень жёстки.

Я, нахмурившись, смотрела в полные тоски глаза Шеники.

— Тебя обидел драк?

Она кивнула.

— Я познакомилась с ним на празднике середины осени. Не знаю уж, что их посольство делало в наших краях. Но мы всего лишь один танец с ним станцевали, после чего он сказал, что связал нашу магию, и позвал ехать с ним. Причём сразу сообщил, что женат, и при нём я буду только наложницей. Я сразу отказалась, даже думать не стала. Мне всегда хотелось нормальной семьи, мужей… Или пусть даже одного мужа. Но быть наложницей при драке, даже если и в богатом доме? Нет, это не было моей мечтой.

На следующий день драки уехали, а ещё через месяц меня близ нашего посёлка поймали работорговцы и увезли в Дальнее Предгорье. Немного подержали у себя, потом выставили на помост. И там меня купили для того драка. Он смеялся и говорил, что теперь я буду счастлива стать его наложницей, буду умолять об этом, и предложил мне продемонстрировать, как я умею умолять и радоваться… А я тогда ничего к нему не испытывала, кроме ненависти.

— Иное было бы странно! — вырвалось у меня.

— Да, но наговорила тогда разного… В том числе и нехорошего, признаюсь. И тогда он сказал, что меня будут бить кнутом, пока я не покорюсь. — Нервозно огладив бледное горлышко над воротничком, малышка пожала хрупкими плечиками. — А я так и не закричала, что готова уступить, пока не потеряла сознание. Было слишком больно, кажется, я от боли чуть ли не обезумела… Наказание вышло слишком суровым, так что, провалявшись сколько-то времени в жару, я, видимо, просто не выдержала. Умерла. И умерла с одним только желанием — жить свободной, где-нибудь далеко-далеко оттуда, и больше никогда не встречаться с драками.

— Ужас какой, — пробормотала я и обняла девочку за плечи. Прижала к себе. — Чудовищно…

Она заплакала в моё платье — трогательно, вздрагивая, как котёнок. Пальцами я чувствовала все косточки этого худенького тела, истекающего слишком взрослым горем, и сердце у меня рвалось от сопереживания и собственной боли. И неважно, что всё, о чём она рассказала, произошло, видимо, со вполне взрослой девушкой. Говорила-то об этом малышка лет шести на вид. Это сделало и без того ужасную ситуацию просто бесчеловечной. Захотелось найти этого драка и откровенно наплевать ему в рожу, прежде чем оторвать все конечности по одной и яйца завязать узлом.

Дрожащей рукой я гладила малышку по волосам и пыталась шептать что-нибудь успокаивающее. Но что? Чем можно утешить кроху в такой ситуации? Подхватив её на руки, я стала носить её взад-вперёд по пятачку крыши, кое-как подсвеченному огнём светильников.

— Спасибо, — вздохнула она наконец. И попыталась сползти с рук. — Извини. Расклеилась… Я просто хотела тебе рассказать, чтобы ты, если столкнёшься с драками, была осторожнее.

— Вот уж точно буду… Неужели этого урода нельзя наказать? — Но Шеника лишь грустно качнула головой. — Никак?

— Никак. Это был принц драков, старший из них, Меней. Наследник королевского престола.

— Кхм… Вот же!..

Кивнула.

— Сильным мира сего и так-то дозволено больше, чем кому-либо. А он тем более из драков. У них к правам на магически связанную женщину относятся по-особенному. Если его за что и упрекнут, так разве за суровость в обращении. Но уж никак не за то, что он похитил или даже сорганизовал продажу в рабство, чтоб потом выкупить «свою» женщину. Да и за суровость — не факт. Всё-таки он принц и к моменту нашей встречи действительно был формально женат. Хоть и не провёл обряд до конца.

— А что за магическая связанность? Можешь рассказать?

— Да. — Девочка рассеянно кивнула головой. — Драки всегда стремятся создать с избранницей магическую пару, в таком случае сила мужчины поддерживает магию женщины и наоборот. Таким образом они взаимно усиливают друг друга. Как правило такую пару драки создают в процессе полного бракосочетания, но иногда бывает, что связь образовывается практически самопроизвольно, неожиданно или по каким-то плохо осознаваемым причинам. Например, если магия женщины глубоко вторгается в энергетическое пространство мужчины, и он это позволяет и принимает. Или он уступает естественному притяжению и протягивает нить… В точности-то я не представляю, как это происходит. И не знаю, почему Меней решил привязать меня.

— Как он вообще это смог сделать, если уже был женат? Ты же сказала, драки делают привязку во время свадьбы.

— Да, но у них — я слышала — во время бракосочетания что-то не получилось. И для них готовили более сложный и могущественный обряд. И для него что-то требовалось привезти из поездки. Но вот, во время этой самой поездки он допустил произвольную связь и перечеркнул возможность создать пару с супругой-дракаей. Однако был намерен сохранить выгодный для семьи брак с равной себе по происхождению аристократкой, меня же держать при себе как наложницу, полезную магическую пару. Потому ему и нужно было, чтоб я повиновалась, в будущем не смела спорить с благородной женой, попадаться ей на глаза, как-то скандалить или спорить — и не рискнула сбежать.

— Урод! Надеюсь, он мучается.

Шеника вздохнула и опять уткнулась мне в платье. В районе живота. Ткань там довольно быстро промокла.

— Да пусть живёт как хочет… Лишь бы меня не трогал и больше никогда не появлялся поблизости.

— Да уж, — пробормотала я, прижимая малышку к себе.

И задумалась. «Магия женщины вторгается в энергетическое пространство мужчины… Тот парень с металлическими штуками во лбу… Волосы все заплетены в мелкие косы… Чёрт, он что — драк, что ли? И я полезла в его энергетику со своей магией! Бли-ин… Надеюсь, он уже давно и прочно женат. Наверное, потому и орал на меня „Пошла вон“, что воспринял это как наглое домогательство и вмешательство туда, куда только жене и можно влезать… Хоть бы, хоть бы не решил теперь найти и разобраться по-свойски, по-дракски…»