Глава о радостях и горечи обретения
Взгляд Агаты
— Давай поженимся теперь же.
— Слушай, я ведь так и не разобралась со своей клятвой. Там формулировка получилась настолько мутная, что вообще ничего не понятно.
— Но ты же выяснила, что вправе вступать в брак с кем-либо ещё, кроме того мерзавца.
— Да, вроде, ничто не мешает…
— Ну так давай проведём церемонию.
Я отвела взгляд.
— Ты так торопишься…
— Я боюсь, что ты передумаешь.
— Ну и на черта тебе жена, которая передумает прямо посреди брака? Допустим. Не говорю, что так и будет, но если ты реально боишься смены моих настроений — так какой смысл?
— Когда ты станешь моей женой, я найду способ сделать так, чтоб ты не передумала.
«Наивное дитя, — подумала я, невольно улыбаясь. Но Ардис всерьёз считал так, как говорил. Это даже подкупало. — Сколько же тебя ждёт разочарований…»
— Ладно. Раз настаиваешь…
— Настаиваю! Послезавтра?
— У меня нет ни малейшего представления о том, сколько нужно приготовлений.
— Всё уже готово, Агата, ты можешь не волноваться. Свадьба — забота моей семьи.
Я пожала плечами.
— Делай как считаешь нужным.
И как-то не ожидала, что он именно так и поступит. Едва успела отойти от экзаменов, как меня захватила предсвадебная суматоха. И ещё благо, что меня саму ни к каким обязанностям не привлекали. Всё, что от меня требовалось — посетить дорогущий городской салон красоты, где меня от души постарались утопить в медовом молоке и натёрли разными маслами, обработали волосы и лицо; потом навестить швею, обувщика и керамиста, который должен был представить изысканные тонкие блюда и другую посуду. Последней предстояло «участвовать» в церемонии, и выбирать я должна была на свой вкус, хоть и ни черта не понимала, зачем это нужно.
— Мы проведём церемонию в академическом храме, — обстоятельно сообщил мне Хиреам. — А брачную трапезу — в семейном доме. Твои преподаватели считают, что это может быть рискованно, но я полагаю — ничего страшного. Среди гостей будет много бойцов, они обеспечат защиту. У тебя есть возражения?
— Ни единого.
— Я рад. — Он, наклонив голову, разглядывал её в задумчивости. — Позволишь говорить тебе «ты»?
— Конечно.
— Благодарю… Я слышал, что тебе предложили жить с мужем на территории академии.
— Да, уже через месяц обещают комнату.
— Если тебе так удобнее, что ж… Твои опасения мне понятны. Поэтому в традиционную поездку на родину Ардис съездит один — за вас двоих.
— А такая поездка должна быть?
— Конечно. Супругу представителя рода обязательно показывают роду, его святыням и землям. Одаривают подарками. Но допустимо, чтоб новоиспечённый муж явился к родственникам один и привёз с собой только прядь её волос или какую-нибудь памятную вещицу новобрачной. Обстоятельства бывают разные. — Хиреам бдительно изучал меня, можно подумать, вот-вот вытащит лупу. — Твоя ситуация попадает в их число. Можешь быть спокойна, мы все озаботимся твоей безопасностью. Раз теперь ты член семьи, и речи быть не может о чём-то ином.
— Спасибо.
— А раз так, то я хотел с тобой обсудить кое-что… Так понимаю, Шеника с тобой уже пооткровенничала?
— Д-да, она рассказала о своём прошлом… Предыдущем… Ну…
— Вот именно. Должен ли я пояснить, что эту тайну следует хранить ото всех, а не только от драков?
— Нет. Я и так понимаю. Поверьте, я умею молчать.
— Поверь. Говори мне «ты». Пожалуйста. Я знаю. Но на всякий случай предпочитаю всё чётко проговорить. Поверь, и твоя тайна тоже будет сохранена должным образом. Каждым из членов семьи.
— Благодарю…
— Ты согласна провести две церемонии — и по традициям области, и по обычаям нашей родины?
— Если ничего сверхъестественного от меня не потребуется, то, конечно, согласна. — Я рассмеялась. — А в чём будет заключаться разница?
— Скажем так, в академии будет проведена храмовая свадьба, о ней тебе уже рассказали. Ничего необычного. А потом — эдакая, сельская, можно сказать. Мы позовём за стол всех соседей, они почествуют вас с Ардисом, а дальше вы сможете уединиться, и праздник продолжится для семьи и гостей. Не возражаешь?
— Нисколько.
— Я рад. — Старший брат моего жениха похлопал меня по локтю и улыбнулся.
Меня удивляла такая суматоха вокруг моей свадьбы. Чего же удивительного в бракосочетании двоих молодых людей, что и в академии, и вокруг семейного дома Сверадов все так оживились? Даже у лаборатории меня то и дело ловили преподаватели и интересовались, приглашены ли они на храмовое торжество, и не возражаю ли я против символических даров — сластей, лент и свечей или керамических блюд. Я сперва круглила глаза от удивления, потом привыкла и лишь кивала: конечно, жду всех, если хотите — приходите, можно и вовсе без подарков. Потом перестала про необязательность презентов добавлять, потому что все как один воспринимали это как откровенную шутку.
Наверное, тут дарить подарки на свадьбу, хоть бы и чисто для порядка — прямо обязательно-обязательно.
А потом меня перехватил и профессор Итораам. Но завёл совсем неожиданный разговор.
— Ты предполагаешь наделять супруга магией?
Я растерялась, потому что совершенно не думала об этом, и Ардис ни разу не уточнял у меня чего-то подобного.
— Я-а… не думала. А это может нанести урон моему дару?
— Твоему? — Он рассмеялся. — Твой потенциал способен одарить возможностями целый табун мужчин, и там даже дно не скребанёт. Что уж говорить об одном-единственном муже. Об этом можешь не беспокоиться. Но подумай вот о чём — если попробуешь выделить долю своих способностей мужчине, который потенциальным чародеем не является, для него такая обильная лепта может стать не просто чрезмерной, а смертельной. Понимаешь, о чём я?
— О… Нет, но я… Попробую разобраться.
— А всё очень просто. Не так уж много в мире мужчин, способных объять больше двух стихий сразу. А ты способна на большее. И если поделишься с мужем сразу всем своим даром…
— Его разорвёт?
— Ну, если сильно упрощать, то да. Покалечит его энергетическую структуру. Поэтому я советую тебе со своим молодым супругом магией не делиться. И не делать этого до того момента, пока ты не научишься отделять одну стихию от другой в себе. Подозреваю, сейчас ты даже не вполне понимаешь, о чём я говорю.
— Вообще не понимаю.
— Вот потому и советую.
Об этом я и думала до самой свадьбы и утром в день торжества. В семейный дом Сверадов с самого утра стянулись молоденькие девушки из соседних домов в помощь Таяте, они принесли большие подносы с лакомствами, кувшины с прохладительными напитками и, вместо того чтоб сидеть отдыхать, взялись за меня всерьёз.
Сначала долго купали в воде, куда снова влили довольно много молока. Потом причёсывали и укладывали волосы, причём довольно затейливо — почти все оставили лежать свободно, только кончики подвили, а вот часть хитро уложили на затылке, украсили шпильками с хрусталём и аквамаринами. Следом помогли облачиться в свадебную сорочку, прошитую искристым шёлком, и, наконец, алое платье с густой вышивкой золотом. А далее уже укрепили на причёске прозрачное изящное покрывало и усадили к зеркалу подправить макияж. Совсем лёгкий — как ни странно, в кругах простых горожан тут не принято было заметно краситься. А ещё удивило, что украшений, кроме серёг, мне и не предложили.
Все девушки-соседки потом сопровождали меня и Таяту с Шеникой в академию. Они несли всё те же подносы сластей, шутили, переглядывались, хихикали и пытались угощать мужчин семейства Сверадов. Те редко отказывались.
В академическом храме всё было готово: много свежей зелени, украшавшей стены, подсвечники, яркие полосы ткани, вышитой благочестивыми картинками на тему брака и изречениями из местного священного писания. Большинство преподавателей и работников академии уже были здесь, за церемонией они наблюдали с огромным интересом, хотя — уверена! — каждый из них видел уже не один десяток таких.
Однако же внимание нашей с Ардисом паре было попросту огромное. Наши клятвы (кстати, он обещал заметно больше, чем потребовали от меня) слушали вдумчиво, кто-то даже головой кивал. Потом мужчина обернулся и принял от старшего брата тонкое золотое ожерелье — я уже знала, что здесь оно называется эдейри, то есть «нить души», и символизирует ту заботу о духе супруга, которую женщина берёт на себя, «как муж принимает на свои плечи попечение о её теле и благополучии её потомства». Улыбнулся счастливо и застегнул у меня на шее это украшение. Меня предупредили, что только в день свадьбы его можно носить открыто, а потом предстоит прятать под одеждой.
— Высшие силы и Магия мира да благословит ваш союз, — проговорил старший священник, определённо довольный, что ему выпало проводить свадьбу в такое время, когда академия практически вымирала, поскольку студенты разъезжались на каникулы, а заметная часть преподавателей — на отдых. Так что смотрел он на нас очень добродушно и одобрительно. И руки простёр красиво, показывая жестом, чтоб мы взялись за руки. — И да объединит вас в одно.
После чего вопросительно взглянул на меня. А я ощутила, как сквозь моё тело словно сладостная судорога проходит, как тонкая нить магии связала меня с мировой силой и дала причаститься её радости и мощи. И поняла — вот он, тот момент, когда я могу, если желаю, отдать её часть мужчине, которого избрала своим спутником. И желать было проще, чем воспротивиться.
Я вытянулась в струнку, вибрируя то ли от нетерпения, то ли от наслаждения, настроилась — и тут вдруг поняла, о чём говорил Итораам. Пожалуй, он был прав, стоило поосторожничать — вдруг у меня не получится, вдруг наёмник в принципе не сможет воспринять магию… Но желание уступить силе, которая тянула вперёд, оказалось чрезмерным. Да и почему бы не попытаться? Раньше мне всё удавалось.
И я сжала запястье Ардиса.
— Выбирай, — проговорила я сквозь зубы. — Какую стихию хочешь?
Теперь уже муж наклонился ко мне.
— Прости — что?
— Я не рискну давать тебе сразу все свои возможности. Ты не потянешь. Давай начнём с одной из стихий. Выбирай: земля, вода, воздух, огонь, свет, молния, тьма… Материал, может быть?
— Я как-то не ожидал… Не думал, что ты решишься.
— Выбирай, Ардис!
— Огонь, — выдавил он.
Я сосредоточилась, для уверенности вцепилась в пальцы мужа и второй рукой. Волны силы проходили сквозь меня, а потом я втянула сюда и его, Ардиса. Он тоже был магическим существом этого чародейского мира, только едва-едва открыт всем его возможностям. И мне нужно было его для них распахнуть, как новую книгу, пробудить его крепко спящий потенциал… Что ж, сейчас это не составит труда. Нужно было лишь придержать себя и протянуть супругу только небольшую часть того, что было доступно мне самой. Вот эту крохотную долю, полыхающую, как осколок лавы.
Ощущала рядом феникса, но тот совсем не возражал принять под своё покровительство ещё и Ардиса, пусть и чисто условно. Он же помог мне ограничить свои возможности, подать мужу лишь единственный магический пальчик, а не обе руки сразу. Ардис поспешно принял — и в следующий миг его скрутило мучительной судорогой. Ни малейшего удовольствия в посетивших его ощущениях не было, только воплощённое испытание терпения и мужества. Он даже пошатнулся, но Хиреам успел подхватить брата, поддержать его, пока боль не оставила тело настолько, чтоб можно было терпеть. К тому же и мне удалось забрать часть боли. Сама я её не ощущала, лишь осознавала, что она есть… Вернее, была.
Отвела взгляд от мужа и покосилась на служителя, как бы оценивая, всё ли в порядке, всё ли так, как должно быть. Священник лишь доброжелательно улыбался. Ага: судя по тому, как он реагирует, всё идёт по плану. Снова взглянула на Ардиса. Вот, теперь видно, как в его теле играет огненная магия. Пока она ему недоступна, но минуют считанные дни, и младший Сверад откроет для себя новые возможности.
Это здорово.
Молодожён выправился через пару минут, принужденно улыбнулся мне, но заметно было, что ему не особо-то хорошо. Однако сдаваться он и не думал — подхватил меня под руку и, спотыкаясь, повёл прочь от алтаря. Нас осыпали цветами на выходе из храма, а потом и зёрнами пшена, под ноги же кидали мелкие монетки, но так, чтоб не попасть по телу. Девушки из соседских домов настойчиво угощали гостей лакомствами с подносов, разносили напитки.
Примерно то же самое повторилось и в семейном доме. Возле него, прямо на дороге, перегораживая проезд, были наставлены столы, собранные отовсюду, откуда только получилось, а между столами на больших кострах грелись котлы. Где-то варилось мясо, где-то — сладкая каша, приправленная мёдом, сливками, фруктами и корицей, и всё это щедро раздавалось и гостям свадьбы, и прохожим. Мне страшно было даже думать, сколько денег у братьев ушло на всё это. Но им виднее, как положено праздновать бракосочетания, не мне в это лезть.
Нас с Ардисом опять поставили рядом, на этот раз у входа в дом, осыпали зерном, поднесли одну чашу на двоих и заставили выпить всё до дна — к счастью, не хмельное, это оказалось молоко с пряностями и мёдом. Дальше нашей паре громогласно пожелали много детишек, долгих лет счастья и всяческого достатка, доброго согласия и радости, после чего спровадили в дом, в подготовленную спальню.
— Я должен снять с тебя наряд, — улыбаясь бледными губами, проговорил Ардис. Он шатался, и на его лбу, мерцая, всё более ясным и выпуклым становился артиф.
— Ага! С тебя бы кто всё снял. Давай-ка ложись.
Я ловко подтолкнула его к постели, без труда опрокинула, стянула обувь, а потом и праздничную одежду. Выглядел супруг неважно — бледный, осунувшийся, дышал тяжеловато. Призвав все свои знания по магической медицине (пока не слишком обширные), я его осмотрела, решая, бежать ли уже сломя голову за Иоато или до утра подождёт. Решила, что подождёт. А когда потянулась в последний раз пощупать Ардису лоб чуть правее нагревшегося артифа, обнаружила, что он уже крепко спит.
Взгляд Агаты
Проснулась по ощущениям, вроде бы, и рано, раньше, чем обычно. Но едва открыла глаза, как обнаружила, что муж на меня смотрит. Причём не просто так — он удобно устроился боком на своей подушке, подложил руку под голову и разглядывает меня с огромным вниманием и интересом. И, похоже, уже давно разглядывает.
Я проморгалась.
— Чего?
— Ты такая красивая…
— Ага, особенно сонная, неумытая и встрёпанная. — Машинально зевнула, ненадолго спрятала лицо в ладонях. — Ты, кстати, как себя чувствуешь?
— С одной стороны как будто заново родился. А с другой — дико раздосадован.
— Э?
— У меня вообще-то вчера была первая брачная ночь! А я её взял и продрых.
— Проночевал, — ворчнула я, извиваясь к краю постели. — Всё по стандарту… Эй!
Меня ловко поймали за бёдра и подкатили обратно.
— А вот и нет! Жена… — Он проговорил это с огромным удовольствием, кажется, даже смакуя. — Я не намерен выпускать тебя из своих рук до самого вечера.
— Да я умыться хочу!
— Зачем? Ты прекрасна.
— Я помята! Ну Ардис!
— Лучше всех. — Он напал на меня с поцелуями, и через несколько минут стало очень томно. — Лучше любой, самой разглаженной и умытой.
— Ну А-ардис… Пусти меня оплескаться водичкой, и я вернусь. Обещаю.
— Точно?
— Ни разу не обманывала!
— Это верно. — Он вздохнул и выпустил меня из объятий. — Только недолго, договорились? Ладно?
Я лишь кивнула. В закутке, где меня ждала лохань и целый кувшин чистой воды, чтоб обмыться, если захочется, заглянула в мутноватое зеркало и задумалась.
Что со мной случилось? Как всё это странно… Я лишь недавно здесь, но уже не размышляю о том, что было со мной раньше и что случилось здесь. Просто живу. Может, это свойственно человеческой натуре?
Мотнула головой и снова посмотрела на своё отражение. Всё-таки под влиянием магии я теперь хороша. Даже неудивительно, что Ардис поспешил затянуть меня в брак. Можно и не вспоминать, что благодаря мне он получил магию — мой жест явно стал для него неожиданностью. Личико у меня теперь милое, кожа чистая и гладкая, глаза сияют, брови и ресницы яркие, кудри густые и пышные… И шея на заглядение. Даже немного жаль, что у местных приняты по-восточному закрытые наряды. Ещё хорошо что не хиджабы, хоть ключицы можно чуть-чуть показать. И украшения на них…
— Агата, солнышко! — позвал Ардис. — Прошу, иди сюда.
— Иду. — И даже вздохнула, хотя огорчена совершенно не была.
Мужчина проявлял ко мне такой интерес и был так хорош… Ну как тут удержаться? Тело буквально вибрировало от желания прижаться к этому замечательному образчику мужского пола всем собой. А у него ещё и кожа пахнет так чудесно: чистотой, здоровьем, чувственностью! Забравшись к нему на постель, я с удовольствием уткнулась носом ему в грудь, пока он обхватывал меня за попу поудобнее и затягивал на себя. Всё-таки мужчина исключительный…
— Моя жёнушка, — с наслаждением шептал он.
— М?
— Ты не против, если я… наверстаю?
— А может, сперва позавтракаем?
— А может, сперва наверстаем, а потом и позавтракаем? Восполним силы.
— Мр-р-р… Возражений не имею. — И тут же была опрокинута на простыню, только и успела что сдавленно взвизгнуть. Парой мгновений спустя ещё и без сорочки оказалась, обнажённая, как в момент своего рождения. — Ардис! Да куда ты торопишься?
— Не тороплюсь. — Он, захлёбываясь, целовал меня везде, где удавалось. — Просто не могу сдержаться. Моя радость, счастье моё, красавица…
А спустя мгновение меня болезненно пронизало. Я пискнула и забилась в мужских объятиях, вот только выпускать меня явно не собирались. Ардис утробно рыкнул, поднажал — и замер, когда и сам почувствовал что-то не то. К этому моменту меня уже на слезу пробило.
Он слегка отстранился и посмотрел на меня ошалевшим взглядом.
— Ты… Это у тебя впервые?
— Ага. — Я сморгнула, шмыгнула носом и попыталась улечься под ним поудобнее. Ну такая себе задачка, учитывая габариты этого мужчины, хоть и не особо крупного, не самого мощного, но очень даже… настоящего! — Совсем забыла, что тот козлина, который меня сюда вызывал, предупредил, что я снова стану девственницей. Из головы вылетело.
— Милая моя. — Он принялся обцеловывать мои глаза, лоб, щёки и вообще всё, чтоб попадалось под губы (даже разок в ухо прилетело), и, кажется, даже не услышал толком, что я сказала. — Милая! Прости! Прости… Я буду… Я постараюсь осторожнее.
И дальше наш секс стал корректным, медленным и очень нежным. Меня ласкали так усердно, что я скоро забыла о дискомфорте, расслабилась и даже замурчала от удовольствия. Чуть позже Ардис оторвался от меня, но лишь затем, чтоб забрать из коридора поднос с завтраком (кто-то очень стыдливый оставил его у двери, даже постучаться не попытался), накормил и напоил меня от души и снова приступил к нежностям. К счастью, без настоящего напора.
Так мы и валялись в постели до вечера, когда муж нехотя выволок меня из кровати, натянул на меня свадебное платье и вытолкал в гостиную, где, оказывается, приятно проводила время вся семья. Туда же он с коварным и самодовольным видом приволок простыню с пятнышками крови — якобы чтоб отдать прислуге для стирки. Но сделал настолько демонстративно, что заметили все, от Хиреама до крохи Шеники, сидевшей в сторонке над блюдом с выпечкой. Появление испачканного полотна вызвало огромный ажиотаж, мужчины аж взвыли от восторга и принялись перебрасываться одобрительными и подбадривающими фразами.
Похоже, стать у жены первым в этих краях считалось большим преимуществом и подчёркивало удальство, мужественность, значимость молодого супруга. Я бы вскипела, но и на меня саму поглядывали с одобрением и уважением. Это примирило меня с самодовольством Ардиса и его братьев. Пусть потешатся, раз уж так сложилось, тем более что и на меня пал отсвет их триумфа.
Судя по всему, меня тут теперь считают очень благонравной особой. Гости и даже часть представителей семьи бросились одаривать меня подарками: вручили красивые платки, полудрагоценные камни, завязанные в лоскуток ткани, красиво связанные ленты и тесьмы, а Хиреам с восхищённой улыбкой подарил браслет, и, похоже, золотой. Я растерянно посмотрела на подарок, потом на дарителя, но номинальный глава Сверадов повторил свою улыбку, кивнул и пригласил меня присоединиться к компании за столом.
Угощались остатками пира, закончившегося накануне, но их было так много, что становилось понятно — придётся разносить мясо и сладкую кашу по соседям. И те, конечно, не откажутся взять. Блюда, оставшиеся после церемоний, было принято обязательно брать и доедать. Считалось, что такого рода угощение приносило особую удачу.
— Ну и что, теперь переберёшься в академию? — поинтересовался Перий у брата.
— Пока придётся. — Ардис с огромным аппетитом вгрызался в куски жареного мяса.
— Да, придётся, — мягко проговорила я, косясь на мужа. — Тебе ещё новые навыки осваивать.
— А? Ага.
— Уже чувствуешь внутри пламя? — уточнил Иоато.
Молодожён безотрывно смотрел на меня.
— Когда разглядываю супругу — разумеется.
— Нашёл время заигрывать, — фыркнула я.
— Сразу после свадьбы? Безусловно! А чего ты ожидала?
— Кстати, обрати внимание. — Продолжая рдеть, я всё же решила поговорить и о деле, повернула голову к Иоато. — Мне кажется, или артиф стал виден лучше?
— Конечно. — Брат-чародей даже присматриваться к Ардису не стал — он выбирал на блюде кусочек халвы. — Иного и ожидать было нечего. Раз ты даровала мужу магию, артиф наполнился силой. Теперь он будет действовать в полную мощь. А скоро, вероятно, его можно будет переделать из мишенного во что-то более полезное. Но пока об этом рано говорить.
— Да уж, есть темы поинтереснее! — И муж многозначительно мне подмигнул.
Он так и не дал мне заснуть ночью, и утром тоже теребил, словно боялся, что если отвлечётся, страсть покинет нас обоих и куда-нибудь умчится, задрав хвост. Так что в итоге я проснулась только после полудня и во двор вышла вся заспанная и мало что соображающая.
На заднем дворике мой муж пытался тренироваться. Он то и дело выпускал полосы пламени, но определённо не способен был с ними справиться. И это ещё хорошо, что ограда была сложена из камней — об них огонь разбивался, бессильный что-либо сделать. Правда, уже скукожились два бывших розовых куста и от травы остались одни сухие закопчённые былинки. Но это было меньшее из зол.
— Хочешь я тебе помогу? — спросила, подойдя сбоку.
Но даже и так моё появление оказалось для него неожиданным. Он вздрогнул и посмотрел на меня со смесью испуга и раздражения.
— Я… Я думаю, мне лучше самому.
— Вот и нет. Не зря же магии обучают в специальных учебных заведениях или же дают частные уроки. Давай всё же расскажу немного о теории управления пламенем. Конечно, хорошо было бы, если б с тобой поработал профессор Итораам. Но вряд ли он согласится.
— Вот именно, — процедил Ардис сквозь зубы. — Эти маги-академисты не терпят наёмников и никогда с нами не работают.
— Тогда справимся без него. — Я встала сзади, мягко положила ладони на его локти. Мне казалось, я понимаю его недовольство тем, что приходится позволять супруге себя направлять. Может, он думает, что истинный мужчина должен совладать с подарком жены самостоятельно? А ну как я в нём усомнюсь! — Если хочешь, я покажу тебе, как сама чувствую это.
— А как ты сможешь это сделать? — прошептал он, явно не возражающий, чтоб я прижималась к нему всем телом.
— Немного ментального воздействия, и я покажу тебе свои ощущения. Не волнуйся, это совершенно безопасно. Я ж не буду внушать тебе какие-то идеи, просто поделюсь своим.
— Ты и ментальной магией владеешь? А мне даже не предложила, — усмехнулся он, оборачиваясь.
— А смысл? То, как именно я ею владею, для тебя бесполезно, пока ты не обладаешь теми же знаниями, что и я. Неаккуратное использование ментальных действий спечёт мозги не только жертве, но и самому практику.
— Вот оно что?.. Да пошутил я, в самом деле! Боевику куда лучше управлять пламенем, чем залезать кому-то в мозги. Такие навыки годятся специалистам совсем другого типа… Давай, показывай, как это делать.
И я осторожно развернула перед супругом и ощущения свои, и зримые образы, и даже кое-что из чистой информации — ну, скажем, о том, что такое огонь вообще и где его можно взять, если конкретно сейчас в пределах досягаемости нигде ничего не горит.
Ардис аж окаменел.
— Ох… Мощь Всевеликого! Что это?
— Это я тебе показала, как, что и зачем.
— А вот это: «реакция окисления вещества с выделением тепла» — что такое? Зачем оно?
— Эм… Ну да, на начальном этапе это тебе, пожалуй, и ни к чему. Забудь. Просто помни, что огонь берётся там, где любой предмет нагревается до температуры, при которой он способен гореть.
— Да ладно — любой! Камень, металл, песок — они что, способны загореться вот так просто, без участия магии?
— Хм… Вообще-то да. Железо горит, просто при очень высокой температуре. В составе камня, если он разогревается до температуры плавления, способны гореть некоторые включения, песок тоже неоднороден… Но это сейчас действительно неважно. Хотя понимание того, откуда можно взять огонь, если он нужен, а времени высекать его огнивом нет — базовое. Но ладно. Потом можем обсудить. Давай попробуем выпустить то, что уже есть, и при это ничего не подпалить. Идёт?
— Хм…
— Я сейчас позову феникса, он нас подстрахует.
— Феникс? Я думал, он для стихийника — источник дополнительной энергии и защитник.
— Нет. В первую очередь он стабилизирует и упорядочивает энергию мага. Энергию соответствующего типа. Хотя мой феникс помогает мне и с некоторыми другими стихиями.
— Серьёзно?
Я выпустила огненную птицу, и та, усевшись на моём пальце, критически уставилась на Ардиса.
— Да, конечно. Он у меня многоплановый. Ну что — попробуем?
Взгляд принца Ария
Самочувствие никак не улучшалось, хотя раны давно затянулись, тело исцелилось, и даже силы вроде бы вернулись. И магия не отказывалась повиноваться. Но поверх всех его возможностей лежала такая безучастность, что её можно было бы обозначить как изнуряющую физическую слабость. Потихоньку Арий даже начинал сочувствовать старшему брату, хотя раньше лишь злился на него, даже сильнее, чем прежде любил, и поддерживал в себе уверенность, что тот сам виноват в своих бедах.
И ведь правда — сам виноват. Но то, насколько ему больно и плохо, младший принц теперь ощущал на себе. Да, лично он не лишился своей связанной, не вынужден был ходить с колосками поминовения на её могилу, не осознавал всем своим существом, что поправить больше ничего нельзя. Его связанная скорее всего жива. Вот только где она? И как отнесётся к нему, если (когда!) он её найдёт? А если отправит прочь, как сделала связанная его брата? Не будет же он, как брат, принуждать её самыми жестокими методами.
Он ведь усвоил урок. Он на примере Менея понял, к чему подобное приводит.
Было тяжело. Душу скручивало тоской, что-то нутряное тянуло на поиски той, чья душа стала для него самым дорогим на свете. А ведь он совсем ничего про неё не знал… Ну, почти ничего. Понял уже, что она — искусная целительница, причём мощь её магии впечатляет: за сутки — не больше! — она выправила его состояние настолько, что он и своих дождался, и королевскому лекарю осталось лишь мягко довести процесс до конца. И связала его с собой намертво, причём, похоже, не имела такого намерения, раз сама не поняла, что случилось, и бросилась бежать, стоило ему нагрубить ей.
Значит, произошло это произвольно и прошло незаметно, а такое возможно лишь в том случае, если потенциал женщины на голову превосходит дар мужчины. У представителей же королевского рода он либо нулевой, либо выдающийся. Арий никогда не был пустышкой. Так что его пара определённо магиня очень сильная.
Значит, отец промолчит, даже если девушка родом из совсем простой семьи, даже если она крестьянка или вовсе бродяжка (последнее всё-таки маловероятно). А ему самому плевать на её происхождение, её прошлое и вообще что бы то ни было. Он уже настолько измучился без неё, что давно готов принять её любую.
Ему снилась та таинственная женщина, которая нагнулась над ним в лесу, поднесла к губам фляжку, дала напиться. Он едва помнил, как она выглядит, но всё равно был уверен, что видит именно её, страстно представлял себе, как обхватывает руками своё сокровище, целует, погружает пальцы в её волосы… Как же ему хотелось прижать красавицу к себе, ощутить всем собой, что она рядом. От желания почувствовать её близость он, казалось, сходил с ума и с заметным трудом удерживал себя от бешенства, что вожделенная цель недостижима.
Он никогда не был религиозным, а сейчас зачастил в храм, вглядывался в тёмно-серое базальтовое лицо драконьего бога и мысленно взывал к нему: верни! Верни мне её, отдай, и я никогда даже не помыслю о том, чтоб взглянуть на другую женщину, я ни одной другой не пожелаю, я любой обет готов дать! И власть мне не нужна, и мощь магии мне не нужна! Дай мне встретиться с нею, и я вознесу тебе любые хвалы, какие только ты пожелаешь, суровый бог! Только одного хочу — единственного шанса.
Так хотелось верить, что этот самый единственный шанс всё-таки будет ему дан. Хотя принц драков и знал, что тягу к связанной испытывает только он, сама она не страдает по нему. Она ведь не драк, она человек, а люди любят иначе.
— Уделишь мне внимание, брат? — прозвучало от двери.
Арий медленно приоткрыл глаза и холодно взглянул на Иоиля. Не вовремя тот явился.
И, судя по выражению лица, в общем-то, это понимал. Но уходить не спешил. Вместо того устроился в кресле у окна, откинул голову на мягкий валик и посмотрел на брата то ли вопросительно, то ли оценивающе.
— Ты как? Магия ещё живёт?
— Пока ей умирать не с чего, — процедил Арий сквозь зубы. — Зачем ты пришёл?
— Не поверишь — спросить о твоём состоянии. Я говорил с отцом, он беспокоится.
— Я бы удивился, если б он был невозмутим.
— Да понятно. Но он намерен сосредоточиться не только на поиске сестры. Он ищет способ помочь Менею. В действительности он и тебе желает помочь, но твоё положение пока не столь безнадёжно, как у старшего.
Младший принц утомлённо приподнял брови.
— Думаешь? Уже два года прошло. Она как в воду канула. Ни следа этой таинственной целительницы, способной за пару дней без зелий, инструментов и артефактов излечить продырявленного драка.
— Вероятно, ты просто не с той стороны подходишь к проблеме.
— Поясни.
— Может быть, искать надо не целительницу и сугубо втайне. Вместо этого как-то обозначить, что ты благодарен своей спасительнице и хотел бы её отблагодарить. А то эти поиски потихоньку могут и насторожить.
— И чем поможет открытость? Раз девушка так упорно прячется, значит, я этой сильной магине и близко не интересен вместе с моей благодарностью.
— Ты всё-таки принц. Обязать тебя себе — выгодно. Может, она тогда не поняла, кто ты.
— Слухи неизбежно расходятся. Однако же, сам видишь, этот приз не спешат подхватывать.
— Так ты его и не предлагал.
— Предлагаешь прокричать во всеуслышание? — Арий невесело усмехнулся. — А потом отмахиваться вожжами от мошенниц?
— Хотя бы появится выбор. Опять же — будет чем заняться. Хоть киснуть перестанешь. Ну, тут тебе решать. Я о чём собирался говорить: отец просит одного из нас объездить магические академии Равнины и в каждой проконсультироваться с магами-специалистами по поводу ситуации Менея. Пусть попытаются разобраться, хотя бы предположить, каким образом он смог сохранить свою магию, лишившись связанной, и какова вероятность, что, не иссякнув за эти семь лет, она так и останется в распоряжении наследника, пусть и в урезанном виде.
— Всё-таки наследника…
— Отец просит ставить вопрос именно так. Ему, сам понимаешь, ни к чему, чтоб обитатели Равнины слишком глубоко совали нос в проблемы королевской семьи. Не их дело, кто в семье кому наследует. Как вариант, вопрос можно ставить следующим образом: есть ли надежда удержать магию и укрепить её в теле принца. В действительности же никто не сомневается, что последние её крохи скоро истают, и это лишь вопрос времени. Отца интересует только одно — какова вероятность, что Меней выживет. Он хочет найти того, кто хотя бы попытается спасти нашему старшему жизнь. Ничего больше. И я бы предпочёл, чтоб этими изысканиями занялся ты. Всё-таки мне пытаться решать вопросы, хотя бы в дальнем приближении связанные с магией, бессмысленно. Если ты отправишься по академиям, я тогда с группой поисковиков поеду в Сахиль. Попробуем там найти следы сестрёнки.
— Что, всю Равнину уже прочесали?
— Да, считай, прочесали. Даже семейный знак нигде не дал ни малейшего сигнала. Продолжим искать дальше — и на востоке, и на юге, и, если потребуется, даже на севере.
— Я предпочёл бы искать сестру, а не придумывать, как подтереть лужи за братом.
— Да брось, при чём тут «лужи подтирать»!
— У меня, знаешь ли, есть подозрение, что моя связанная именно потому и не желает даже приближаться ко мне, что сказ о выходках братца выбрался за пределы гор, — зло бросил Арий, прикрывая глаза.
— Тут ты не брату помогаешь, а отцу. Именно он просит. Меней ни о чём не просил.
— Да он просто ждёт, что всё и так решат за него! Преподнесут нашему золотому мальчику на блюде.
Иоиль увёл взгляд в сторону.
— Ничего он уже не ждёт. Он и сам считает, что наказан заслуженно.
— Нисколько ему не сочувствую.
— Да я, знаешь, тоже не особо. Если бы он был представителем любой другой семьи, кроме королевской, я вообще посчитал бы, что вот это мутное положение, когда неясно, в какой момент его настигнет полное выгорание, а следом смерть — справедливо, и вмешиваться в это, считай, грех. Но он принц. И от репутации нашего семейства зависит судьба королевства, ты же понимаешь. Причём всем будет плевать на то, насколько представители семьи чисты помыслами и поступками, если род не потеряет в силе. Но мы теряем. Неудержимо теряем. Я, потом Меней, теперь и ты в угрожаемом положении. Сестра пропала… Кто поддержит своей кровью Пламенеющее Древо?
Арий пожал плечами.
— Отец пока ещё жив.
— Ты же знаешь, что если вы с братом не поддержите его, или хотя бы ты один не поучаствуешь, надолго отца не хватит. А других детей, кроме нас, у него уже не будет.
— Я знаю. — Принц провёл ладонью по лицу. — Ладно. Я поеду по академиям. С какой предлагается начать?
— С Параттской. Есть новость, что там начали разработку каких-то новых приёмов работы с энергиями, может быть, это как раз то, что поможет сохранить жизнь нашему брату и успокоить отца. Тогда, если тебе удастся отыскать свою связанную и твоё положение наследника будет подтверждено, уже никого не будет интересовать, обладает ли Меней хотя бы крупинкой магии. Но сам факт того, что он жив, будет укреплять семью.
— Ещё есть ты. Ты можешь вступить в брак с магичкой и получить розблеск так же, как её получают все чародеи из числа людей.
— Но это нисколько не поможет мне стать наследником и превратиться в опору отца в поддержании Древа, ты же знаешь. А значит, не решит проблему семьи.
— Знаю.
Раздражение на Иоиля как всегда схлынуло. Ну что, в самом деле, на него щериться. Он действовал в интересах семьи, и именно потому, что ему удавалось ладить почти с каждым, принцу, лишённому магии, и поручали самые тягостные переговоры. В том числе и старшего брата с младшим. И младший понимал, что высказывать среднему свои претензии к Менею бессмысленно.
Но и с Менеем спорить было пустым занятием. До смерти своей связанной он был непоколебим в личной позиции, какова бы она ни оказывалась, а теперь не испытывал интереса к любым рассуждениям или спорам. Просто смотрел тусклыми, как мутное стекло, глазами, и сразу становилось заметно, что ему неинтересен предмет разговора и упрёки летят мимо, уходят, как вода в песок.
Оно и понятно. В спину ему дышала смерть, сперва магическая, потом и физическая. Арий не знал, страх ли заставляет брата каменеть или чувство вины, и на самом деле даже не хотел знать. Он со злостью убеждал себя, что старший брат вообще вряд ли способен испытывать вину.
Болезненно выдохнув, младший принц поднялся и покосился в сторону бюро. Колебался он довольно долго. Надежда внезапно встретить свою связанную на улице или на дороге посреди леса давно уже истаяла. И всё же покидать дворец без припасённых даров ему не хотелось. Пусть и бессмысленная надежда, а всё же… Поглядывая на заветный сундучок с драгоценностями, он мог хотя бы в мечтах успокаивать себя, что встреча с его женщиной возможна.
И она случится. Рано или поздно.
Взгляд Тоа Ионафана
Терпением Парда никогда не отличался, а в последнее время вовсе сорвался с повода и даже позволял себе лишнее. Например, кричать на друга. Он давил на то, что чем дольше они тянут, тем выше вероятность, что драки что-нибудь разнюхают. Принцессу, по его мнению, следовало ментально ломать прямо сейчас, ничего не дожидаясь — для верности. Да и долгий стазис не пойдёт на пользу организму его невесты, а он всё же намерен дождаться от неё детей — тех самых, которые в будущем станут править и Высокогорьем, и Равниной, и всем, до чего удастся дотянуться.
— Цыц! — в конце концов рявкнул Тоа. Он был человеком сдержанным, уравновешенным, но рядом со взбесившимся Пардой и ему начинало отказывать терпение. — Вот теперь уже точно лучше не мельтешить. Драки до сих пор не нашли её следов. Пусть они окончательно уверятся, что здесь её нет. И мы уже близки к этому. Я слышал, что родичи принцессы же начали прочёсывать Сахиль, там и до Межморья доберутся, нам же спокойнее. Свободнее. Ничего с девицей плохого не случится. Я несколько раз обновлял стазис, проверял и состояние — она в полном порядке.
— Но теперь-то, когда мы точно знаем, где твоя будущая жена — в чём загвоздка⁈
— В том, что она засела в академии. На её территорию никому из нас ходу нет, а отправлять обычного наёмника — бред. Шансов на успех слишком мало. Надо действовать наверняка. То есть самим. Или через очень хороших доверенных, которые каким-то чудом умудрятся протащить предметы с нашей магией на территорию и при этом никак её не засветить. Что, сам понимаешь, насколько вообще вероятно.
— Так она же выбирается оттуда, это факт! Соглядатай точно доложил!
— Выбирается. Но редко и всегда внезапно. А мы с тобой не в том положении, чтоб долго торчать в Паратте. Магов там, как в любом академическом городе — плюнуть некуда. Максимум мы сможем сутки находиться рядом, и то не обязательно, что выйдет и обойдётся без сюрпризов. Надо прикинуть, на какие мероприятия она скорее всего заявится в город, не выдержит, и ещё раз основательно продумать план действий. А пока займись делом. С принцем Менеем уже всё понятно, он сам себя похоронил и больше не имеет шансов занять престол. Остался младший брат. Его бракосочетание отменено по причине того, что принц установил с кем-то произвольную связь. Это прекрасно. Это даёт нам фору. Найди его связанную и разберись с нею. Это, я бы сказал, очень удачно, ликвидировать леди Этеану, да ещё и после свадьбы, было бы намного сложнее.
— И как мне искать эту девку, если, по слухам, даже сам принц понятия не имеет, где она?
— А это уж твоя забота. Хочешь получить доступ к Пламенному Древу? Действуй. Ищи.
Парда отдал в ответ предельно злобный взгляд.
— Ты обещал, что результат — дело двух недель! Это ты упустил девчонку прямо из своих рук! Ты виноват!
— И? Теперь, по твоей логике, я должен из-под земли тебе достать осуществление всех мечтаний? Так не бывает, дружище. Ты тоже в своё время наляпал ошибок, и мы сейчас в одной лодке. Выгребать придётся вместе. Убери препятствие в виде младшего принца, а я придумаю, как нам «поладить» с твоей невестой. И учти — в идеале связанную принца следует не убивать, а доставить мне.
— Да щас!
— Без «щас»! Нужно.
— Зачем⁈
— Надо знать, в чём суть привязки, и её лучше исследовать на примере девицы с Равнины, а не представительницы дракского народа, тем более единственной в своём роде, которой нельзя рисковать и использовать для экспериментов. К тому же, у простолюдинки не может быть выстроенных структур противодействия, всё будет наглядно.
— Сам говоришь, что нам нужно её убрать!
— Я тебя умоляю, ты всерьёз думаешь, что удастся разобраться в особенностях формирующейся привязки, не сломав напрочь естественную энергетику девицы из низов? Она в любом случае по окончании экспериментов закончится, а значит, мы получим сразу две выгоды. И, между прочим, это, вероятно, поможет выстроить привязку принцессы с тобой. Посмотрим.
— Дело, — задумался Парда. — А ты правда думаешь, что сможешь заставить эту девчонку влюбиться в меня?
— Ты путаешь. Магическая привязка и влюблённость — разные вещи.
— А влюблённость сможешь состряпать?
Тоа брезгливо поморщился.
— На черта тебе это надо?
— На черта мне надо, чтоб красавица-жена желала мне угодить? Ты шутишь что ли⁈
— Вообще да. Определись уже, ты власти хочешь или утех?
— А ты считаешь, то и другое нельзя объединить?
— Далеко не всегда. И в нашем случае я тебе очень и очень не советую прибегать к разного рода средствам, чтоб вызвать чисто физиологическую зависимость супруги от себя. Это может быть чревато, а тебе нужно обеспечить долгое и плодотворное сотрудничество с принцессой. Лучше всего после отстройки энергетической зависимости по-хорошему договориться с ней и дальше придерживаться принципа разумного и добровольного контакта с обеих сторон.
— С этой высокомерной сукой из драков?
— Ты сам вызвался, сам согласился на все условия! Придётся над собой поработать и проследить за поведением! Да ведь и девочка очень даже милая, в чём проблема немного за нею поухаживать, побыть галантным?
Парду аж перекосило.
— Она хороша, да. Но угодливость перед высокородной женой на людях лишь тогда терпима, когда можешь компенсировать её наедине. Где уже она будет вылизывать мне пятки. С наслаждением и при этом в полном осознании своего унижения.
— Мне твои эротические фантазии неинтересны. Она принцесса, единственная в своём роде. Я тебе другую не подгоню, если у этой испечётся мозг. Имей в виду, такие шалости с ментальным воздействием хорошо не заканчиваются. Либо она избавится от воздействия и отомстит тебе по полной, либо превратится в слюнявую идиотку.
— Может, и не худший вариант…
— Болва-ан! Драки сразу поймут, в чём тут дело, и от тебя не то что мокрого места — воспоминаний не останется! Дебил!
— Попридержи свои комментарии! — раздражённо отгавкнулся обозлённый Иопомен. И по его виду было видно: была б только у него возможность, и он бы… А что? А ничего. Слишком глубоко в сознание Парды въелось понимание, что он в сложившейся ситуации — увы! — зависит от Тоа, и ссориться с ним нельзя.
— Я лишь предостерегаю тебя, — вкрадчиво проговорил Ионафан, буквально наслаждаясь злостью собеседника. — Твои страсти могут завести тебя в опасный тупик. Прости, но в этом случае я сделаю всё, чтоб от тебя откреститься. Одно дело борьба за доступ к Древу, а другое — лакомое женское тело и её покорность. Тут я тебе не помощник и не потатчик. Договаривайся с принцессой сам.
— Какая ж ты…
— А будешь слишком яро выступать, я посчитаю, что ты — опасный союзник. Думаешь, мало найдётся тех, кто готов будет рискнуть ради власти и дракской принцессы?
Парда ощерился, как настоящий барс, и вышел. Тоа долго смотрел ему вслед.
Жаль, хороший был союзник. Но уже понятно, что с этим упрямцем и гордецом каши не сваришь. Жаль. Как всё удачно было продумано! Все роли расписали! Каждый шаг учли! И вот — пожалуйста… Из-за чьих-то чрезмерных фантазий всё переигрывать! Как же не хочется… Но можно. Есть на примете пара толковых ребят. Причём одному даже можно будет поручить нейтрализацию своего предшественника — настолько он хочет в обойму. Да ему изображение принцессы драков покажи — он сразу рванёт истреблять остальных претендентов, из штанов по дороге выпрыгнув!
Ладно, тут разобрались. А в остальном… Ах, как же неудачно! Тоа не любил, когда в его планы вмешивались. Но так происходило сплошь и рядом. Когда-то Парда казался ему надёжнейшим соратником. Сколько продержалась эта иллюзия? Меньше трёх лет? Что, чёрт побери, случилось с его чутьём? Почему он разучился подбирать себе соратников?
Или вообще никогда не умел?
Злоба бурлила в нём не хуже, чем в душе Парды, который готов был рвануть на поиски или в бой, лишь бы результат был… Но ведь не будет. Не так уж всё это просто даётся…
Не так просто будет вернуть свою невесту. Эту иномирную беглянку.
Отыскать наглую девчонку, спеленать своей магией, лишить воли и тогда уж напомнить ей, что она вообще-то дала ему магическую клятву! И выкрутиться у неё не получится, ей останется лишь повиноваться, если, конечно, она желает уцелеть.
И вот тогда они поговорят. Она осознает, что её судьба теперь в его руках. А он сперва сломает её сопротивление, подчинит себе, а потом поманит каким-нибудь мелким преимуществом. И тогда не придётся напрягаться — она станет делать то, что он прикажет. Причём с радостью, с готовностью. А ему и не нужно большего, он же не Парда.
Несколько мгновений Тоа, прикрыв глаза, наслаждался тем ощущением, которое ему подарили его чувства и мысли. Потом отстранился от них. Следовало действовать. Девица, которая умудрилась добраться до академии Паратта и столь успешно там учиться, явно обладает характером, с ней будет сложно. Ему предстоит много работы.
С другой стороны, если ему верно донесли, она умудрилась уже на втором году обучения проявить более чем одну стихию. И даже больше двух. Это очень интересно. О ней передают, что девица сумела призвать на помощь феникса, и это видели все преподаватели на внеочередном экзамене. Просто прекрасно. Получается, он получит от неё гораздо больше, чем рассчитывал раньше.
Ничего, что строптивица создала ему проблемы, убежав. Всё к лучшему. Зато он заполучит в своё распоряжение готовую, сложившуюся магичку. А такая и его самого способна будет наделить значимой силой. И вряд ли тогда кто-нибудь из чародеев сможет составить ему конкуренцию…
Стоит поспешить, пока никто из высоких магов не заинтересовался такой перспективной девочкой. Впрочем, у них нет такой форы, как у него, Тоа, в виде магической клятвы.
Взгляд принца Ария
Паратт его не впечатлил — провинциальный запущенный городок, хоть и широко раскинувшийся, тянувшийся, казалось, до бесконечности, но всё же убогий. Здесь было больше полудеревенских домишек, чем любых остальных, рынки, даже огороды и пастбища прямо в черте города… С ума сойти. Направляя коня в процессии, Арий лишь время от времени посматривал по сторонам, а так больше думал о своём. Ему всё ещё мечталось заняться собственными делами, но куда там.
Перед отъездом его позвал к себе отец. Он держался холодно, но по его виду было понятно, что ситуация очень его беспокоит. Все те мысли правителя драков, которые не были посвящены государственным делам, оказались сосредоточены на судьбе угасающего старшего сына и пропавшей единственной дочери. Его страхи сын не просто видел, а чувствовал буквально всей кожей. Даже собственные тяготы на время отошли в сторону.
Отец просил младшего сына попытаться разговорить магов-академистов. Да, они не желают делиться своими тайнами, но должны же понимать, что благосклонность королевской семьи драков любому из них будет полезна. Помощь старшему принцу правящего семейства должна быть оказана, причём в строгой тайне, и вознаграждение за это будет огромным. Кроме того, средства получит и сама академия — на исследования и прочие важные расходы.
Арий выразил сомнение, что из этой задумки что-нибудь получится.
— Каждая академия схватится за возможность вытянуть из нас деньги и совершенно замылит нам глаза. Мы запутаемся в предложениях, даже не зная, которые из них реальны.
— Мы дадим деньги только тому, кто сделает хоть что-то на деле, — поморщился правитель. И мрачно посмотрел на сына. — Как ты? — Арий лишь скривился — его начал раздражать этот вопрос. — Уверен, что твоя связанная жива?
— Пока да.
— Как считаешь — та привязка действительно была случайностью или чьим-то злым умыслом?
— Хватит, прошу, — процедил он сквозь зубы. — Мы ведь уже об этом говорили.
Но точно знал, что отец остался при своём мнении, как и он сам — при своём. Арий попросту не желал знать, может ли его таинственная незнакомка быть злоумышленницей. Его это не интересовало. Он хотел знать только одно — где она и как с ней начать разговор, чтоб она не попыталась сразу от него сбежать.
И сейчас, поглядывая по сторонам, он невесело думал, что если чудо свершится, и у него получится отыскать свою драгоценную, отца ещё нужно будет убедить, что она искренна. И думать об этом попросту противно. Мысль, что род может принять его избранницу в штыки, пробуждала в груди глухую ярость. Семья обязана полюбить её, обязана! На иное он не согласен.
А ещё неприятный след оставила последняя встреча с бывшей невестой. После того как он поднялся с постели, более или менее здоровый, но уже осознавший, что его связанная бродит где-то, пока никем не найденная, он поступил так, как был должен. Встретился с Этеаной в присутствии отцовских советников и женщин её рода, принёс свои извинения, сообщил, что свадьбы не будет, и поднёс извинительные дары — большую шкатулку с драгоценностями. Радости его сообщение не вызвало, да и подарком больше заинтересовались спутницы девушки, сама же Этеана смотрела на принца со смесью глубочайше прочувствованного оскорбления и подчёркнутого страдания во взгляде.
И не сдавалась. Время от времени они всё-таки сталкивались то тут, то там, и если сперва бывшая невеста мягко намекала, что готова простить его и принять обратно, то в момент их последней встречи начала действовать более напористо. Напомнила, что поддержка её отца королевскому семейству была бы полезна, и ему, принцу драков, разумнее выбрать себе подобающую невесту. Её, конечно. Разумеется, её.
Арий тогда смотрел на Этеану и пытался понять, что вообще происходит. Она сошла с ума? О чём вообще говорит?
— У меня теперь есть связанная, — напомнил сухо. Говорить с бывшей невестой о своей пропавшей драгоценной не хотелось.
— И что же? Её здесь нет! Да и если ты вдруг отыщешь её, я пойму ситуацию и позволю оставить её при себе как любовницу. Наложницу. Я понимаю, её магия будет тебе нужна. Ты сохранишь и свою магию, и достойный брак.
— Позволишь?
— Без особой радости. — Она мягко усмехнулась. — Но так уж сложилась ситуация, и я понимаю, чем рискуешь и ты, и вся твоя семья, и даже всё королевство.
— Тебе-то это всё зачем?
— Ты обошёлся со мной некрасиво, но, однако же, я привязана к тебе. Я тебя ценю, Арий. И уверена, что мы сможем построить семью, пусть и без прямой связи. — Девушка помолчала, должно быть, дожидаясь какой-нибудь реакции принца, но тот тоже безмолвствовал. — Ты ведь не собираешься посадить на трон человеческую девицу? Неужели ты не понимаешь, что драки никогда не примут такую королеву? — И презрительно поморщилась.
— Вот в чём дело, — брезгливо произнёс он.
Отвернулся и ушёл. Ну а о чём ещё было говорить? Раньше он не задумывался о том, как и на какой основе строятся его отношения с дочерью владетеля Обсидианового пика (потому что по-настоящему выстраиваться они должны были уже после заключения брака и проведения связи). Но теперь видел отлично — он был ей интересен как представитель правящей семьи. Сейчас — особенно, когда о близкой смерти старшего принца только ленивый не болтал. И о том, что средний принц пуст, тоже все знали. Увы, такое не скроешь.
А значит, Этеана видит в нём наследника престола. И намерена прибрать к рукам — своим и своего рода. Её даже отторжение будущего жениха не смущает. Она, видите ли, позволит ему оставить при себе свою связанную любовницей. Наложницей… Принц в бешенстве мотнул головой. Наглость какая! Позволит она! Красавица из Обсидианового рода стремительно переставала ему нравиться даже внешне.
Пыльные улицы Паратта наконец-то закончились, и впереди развернулась территория магической академии — очень достойного учебного заведения, третьего по значимости на материке. Перед кортежем принца поспешно распахнули ворота, охрана академии принялась кланяться — сразу видно, что их набрали из кого попало, не военные, нести службу как следует не умеют. Арий лениво поглядывал по сторонам — что ж, приятный парк, заметно, что тут много корпусов, а людей пока мало, верно, у студентов же каникулы.
У широкой террасы, которая украшала парадный вход в главный корпус академии, его высочество уже ждали — преподаватели, кто-то из персонала, в стороне яркая группка девушек, похоже, студенток. Едва Арий остановил коня, к нему навстречу поспешил лично ректор в сопровождении двух профессоров.
— Ваше высочество! Рады приветствовать принца драков в нашей колыбели учёности. Прошу вас воспользоваться нашим гостеприимством.
— Благодарю, — глухо ответил принц, спешиваясь. За ним спрыгнули с сёдел все свитские и половина охраны. — Но, боюсь, я здесь по делу, ограничен во времени и не имею возможности отдать должное вашему радушию.
— Понимаю. Нам сообщили, что вас интересуют наши исследования в области энергетики и работы с нею. Я попросил явиться сюда всех наших ведущих специалистов, работающих в этом направлении. В том числе и из числа студентов.
— Студентов?
— Да, ваше высочество. Им не хватает опыта, но иной раз они предлагают очень необычные идеи и практикуют парадоксальный подход, который даёт результаты. — И ректор повёл широким жестом в сторону стайки девушек.
Арий проследил взглядом за движением его руки.
И обмер.
Он даже на таком расстоянии её разглядел и в один момент узнал: её глаза, её брови, локоны, прикрытые полупрозрачным покрывалом замужней дамы здешних земель, но самое главное — зов энергии. Это была она, магия его связанной — по-женски могущественная, выраженная, и, что самое главное, с его пунктирным следом. Его драгоценная не спешила укреплять связь (иначе бы он сумел найти её раньше), но и не вычищала все следы. А то, что могла бы такое совершить при её-то даре, принц не сомневался совершенно.
Так что же это значит — она оставила ему шанс? Или просто не подумала, не озаботилась, посчитала ерундой? Да неважно! След остался, и он теперь получил наконец-то тот шанс, о котором молил суровое драконье божество последние два года.
Ректор продолжал что-то говорить, но принц его уже не слушал. И не слышал. Он впился взглядом в девушку, одетую в милое персиковое платье с яркой отделкой и застёжкой под горлышко, так что если эдейри и был, то оставался скрытым, и шагнул к ней: раз, другой, третий. Незнакомка смотрела на него сдержанно и отстранённо, но он видел, что связанная тоже его узнала. Просто почему-то не хочет этого показать.
Опешивший было ректор догнал принца и поспешил представить ему девушку:
— Наша студентка. Чрезвычайно талантливая стихиальщица и исследовательница. Агата Геру-Сверад. Многие её идеи поразительны, так что, возможно, она сумеет подсказать вам какое-нибудь решение, которое вас заинтересует. Также, если позволите, я хотел бы представить вам…
Но Арий поднял руку, останавливая его речь.
— Прошу простить. Если возможно, я хотел бы пообщаться с чтимой Агатой… Где-нибудь в более удобных условиях. Например, в вашем кабинете, если позволите.
— Конечно. Агата?
Принц следил за каждым движением её лица. И это его напряжение не миновало её внимания. Она словно бы его взглядом оценивала, пока медлила отвечать. Но потом всё же кивнула и неспешно выбралась из стайки девушек, окружавших её и с любопытством наблюдавших за необычным зрелищем.
— Хорошо, господин ректор. Я готова.
Его высочество рефлекторно потянулся предложить ей руку, но сам же себя остановил. Так, аккуратнее. Не напугать ни в коем случае! Ни единого резкого движения. Пока добирались до нужного кабинета, он перебирал в мыслях возможные варианты поведения и ни на чём не смог остановиться. Страх оскорбить, отпугнуть, оттолкнуть от себя единственную женщину, которая ему нужна, туманила голову, поди в такой ситуации придумай что-нибудь умное.
Кабинет ректора был хорош, впечатлил бы даже принца драков, если бы тот способен был сейчас думать хоть о чём-то ещё, кроме как о своей связанной. Стены были отделаны почерневшими от времени резными панелями, а чуть выше — тёмно-зелёными ткаными обоями. Старинная мебель одновременно и манила воспользоваться ею, и вызывала восхищение своими совершенными обводами, мощной основательностью и раритетной красотой. И даже книги, аккуратно разложенные тут повсюду, привлекали внимание. Простых книжек в кабинете не было, только стародавние и очень ценные фолианты. А уж письменный прибор… Он, неподъёмный и изысканный, был выточен из целикового куска аметиста, только чернильница и зажимы для записей выполнили из золота.
Ректор лично выдвинул одно из кресел для гостя, а студентке вежливо указал на другое.
— Прошу, присаживайтесь.
Но принц и тут не спешил реагировать на приглашения хозяина кабинета. Он помедлил, дожидаясь, когда девушка займёт кресло, не дождался и тогда просто шагнул к ней. В шаге от цели опустился на колено и склонил голову.
— Я прошу у вас прощение, если наша встреча оставила у вас неприятные воспоминания. Клянусь, я не желал и даже не думал нанести вам какой-либо вред или оскорбление. К сожалению, я не осознавал себя и что делаю, и даже не могу вспомнить, чем задел вас или испугал. Поверьте, я не хотел этого и не хочу. Всё, чего я желаю, это выразить вам свою благодарность за спасение моей жизни и… — Он с трудом перехватил дыхание. — И попросить вас принять моё предложение.
— Предложение? — пролепетала девушка.
— Стать моей единственной и хранимой супругой. — Он поспешно снял с пояса шкатулку и протянул ей, не спеша поднимать глаза. Боялся, что его взгляд покажется ей слишком требовательным.
И так, краем зрения, заметил, как беспомощно девушка посмотрела на ректора. Но тот, видимо, тоже не был знаком с традициями драков и лишь развёл руками. Однако и вмешиваться не пытался — явно был наслышан, что брачные обычаи обитателей Высокогорья строги и не терпят вмешательства любых посторонних, если только это не отец или опекун девушки. Или, скажем, её мать.
— Я прошу вас, поднимитесь.
Он повиновался, надеясь, что его покладистость успокоит девушку. Хуже нет, если она начнёт от него шарахаться, и неважно, по какой причине.
Поднявшись, оказался уже намного ближе к ней, чем был раньше, и ощутил, как у него дух захватывает от того, насколько она желанна и прекрасна в его глазах. Больше всего ему сейчас хотелось коснуться её щеки или локона, выбившегося из-под покрывала, чтоб убедиться — ему не чудится, она действительно здесь.
Удержался. Связанная смотрела на него с напряжением, предостерегающе, и прочесть её взгляд можно было как: «Только попробуй тронуть, сразу дам отпор!» Вот уж чего точно не надо.
Снова протянул ей шкатулку.
— Прошу, примите.
Помотала головой, даже нахмурилась.
— Агата, этот подарок тебя ни к чему не обязывает, — мягко подсказал ректор, и Арий машинально отметил для себя, что руководитель академии, похоже, всё-таки немного разбирается в обычаях драков. И определённо не хочет, чтоб принц тут на кого-нибудь всерьёз обозлился. — Ты вполне можешь его принять.
— У меня на родине никакие подарки стороннего человека не могут быть не обязывающими. — Девушка была упряма.
Арий вдумался в то, что услышал.
— Вы издалека?
— Студентка Агата Геру-Сверад родом из другого мира, — объяснил ректор. — Немагического.
— Вот как? Понимаю… Прошу, примите от меня этот небольшой подарок. Это всего лишь благодарность за спасение моей жизни и моё извинение за некорректное, видимо, поведение. Не сомневаюсь, что был груб, раз вы поспешили убежать. Просто и в самом деле ничего не помню.
— Вы велели мне убираться и не касаться вас.
— Да, видимо. — Он болезненно поморщился. — Видите ли, я, должно быть, ощутил нашу зарождающуюся магическую связь. К тому моменту у меня уже была назначена дата свадьбы, и первое, что обеспокоило — необходимость как-то донести, что я…
— Что вы не свободны.
— Да. На тот момент.
— Так тем более я не могу брать у вас никаких подарков. И почему тогда вы говорите со мной о каком-то предложении?
— После возвращения, когда пришёл в себя, смог оценить состояние и проанализировать энергетику, я убедился, что связь уже установлена между мной и вами. И тогда, разумеется, немедленно расторг помолвку со своей прежней невестой. Я прошу и умоляю вас принять моё предложение.
Он снова сделал движение согнуть колено, но девушка остановила его решительным жестом.
— Постойте! Давайте не сейчас… Не прямо сейчас. Это всё рухнуло на меня, как снежный ком. Я сама толком ничего не понимаю.
— Позвольте мне встретиться с вами чуть позже и всё объяснить!
— Наверное, поговорить стоит, но… Вообще-то я уже замужем.
— Понимаю. — Арий с усилием подавил в себе вспышку ревности. Вот то, что ни в коем случае нельзя себе позволять. — Позвольте узнать, сколько у вас мужей.
— Один.
— Я готов встретиться и с ним. И поговорить.
Девушка аж содрогнулась. Сложное выражение её лица принц не понял.
— Пожалуй, пока не стоит. Позвольте, я пойду. — И поспешила к выходу.