Глава об истине и браке

Взгляд Агаты

Вот что по-настоящему стало неожиданным, так это вызов в академический храм прямо с лекции на второй же день нового учебного года. В аудиторию заглянул помощник ректора, пригласил меня подойти как можно скорее, даже остался сопроводить. Но на вопросы отвечать отказался, мол, знать ничего не знает, да и не его это дело.

В храме ждал и сам главный служитель, и оба его помощника. И выражение лица у этого самого служителя было суровое. Впрочем, на меня он взглянул без особого ожесточения, скорее уж обеспокоенно. И сразу пригласил пройти ближе к ступеням, ведущим к алтарю.

— В храм явился представитель одного из мужчин Равнины, — медленно проговорил он, — который утверждает, что вы нарушили обязательство выйти замуж за этого мужчину.

— Вот как? — Я мощным усилием воли взяла себя в руки. От напряжения с ладони спорхнул феникс, на которого тотчас же уставились помощники служителя, да и сам служитель посмотрел, хмурясь. Но присутствие в храме стихиального существа не нарушало правил благочестия, это я точно знала. Так что птице спокойно позволили сделать «круг почёта» вокруг меня и усесться на моё плечо. — И чем это утверждение было подтверждено?

— Представитель мужчины сообщил, что вы дали ему соответствующую магическую клятву.

— То есть только слова.

— Вы готовы на Камне Истины подтвердить, что не давали никому клятву с обязательством сочетаться браком?

— Нет. Но оснований утверждать, что я обязана выйти замуж сейчас или была обязана сделать это после того, как покинула… некое определённое место, считаю, отсутствует. Не могу говорить яснее, поскольку меня ограничивает клятва.

— И вы готовы подтвердить это перед лицом Высшей силы?

— Я готова подтвердить, что именно так понимаю данные мною обещания. — И слегка вздрогнула. Напряжение всё-таки оказалось серьёзным, трудно было хранить внешнюю невозмутимость. Феникс осторожно коснулся клювом мочки моего уха, и стало легче. — Я готова принять возражения лишь от авторитетного лица, имеющего право судить, верно ли клятва мною понята, но не от… претендента на мою руку или тем более его представителя.

Помощники служителя смотрели на меня в ошеломлении, однако сам он слушал очень терпеливо и даже кивал.

— Понимаю. Понимаю ваш разумный подход, вы правы. Раз есть спор по сути клятвы, то, безусловно, в вопросе должен разбираться авторитетный посвящённый.

— Значит, такое возможно — определить, что именно я обязана сделать по принесённой клятве?

— Я в любом случае обязан сообщить о возникшем противоречии в Алифис, и Верховный примет решение.

— А может быть, вы сообщите также и о том, что клятва была у меня получена под давлением и в условиях, когда я не понимала всех последствий и всего значения таковой клятвы?

Служитель сокрушённо покачал головой.

— Могу сообщить. Но увы. Готов согласиться, что это несправедливо, однако ничто не может освободить вас от данного магического обета. Даже факт обмана. Или давления.

— То есть законы этого мира позволяют, например, принудить мага к клятве, например, под пытками?

— Не вполне так. Но если его вынудят к тому под угрозой пыток, магия примет подобную клятву.

— Ужас какой-то, — пробормотала я и погладила феникса. Малыш что-то едва различимо прощебетал мне на ухо. Что-то успокаивающее.

— Увы. Я вам сочувствую. Но вы уверены, что не обязались выйти замуж?

— Не уверена. И всё же исходила именно из того, что стремлюсь обвести того человека вокруг пальца. Я не говорила: да, обязуюсь, клянусь и всё такое. Я сказала — ну да, договорились, раз уж я тут. И считаю, что обязалась выполнить кое-что другое по списку, но именно замуж выйти — нет. Не обязалась. Я не подразумевала брак, когда произносила «договорились». — И с надеждой посмотрела на служителя. — Может ли быть, что моё стремление увернуться от необходимости обещать брак зафиксировано магией?

— Увы, чтимая, я не могу сказать. Я лишь скромный служитель Высшей силы. Но Алифис безусловно пришлёт сюда эксперта, поскольку давать ответ на претензию нужно будет именно здесь.

— Вы меня успокоили.

— Я рад.

— А может ли тот… человек настоять на расторжении моего нынешнего брака?

Снова обеспокоенный взгляд. Служитель задумался.

— Сомнительно, — проговорил он наконец. — Он мог бы лишь в том случае, если бы вы определённо поклялись сделать его первым мужем или же никого, кроме него, не брать в супруги. Но в таком случае клятва уже покарала бы вас, и вы лишились бы дара. Однако, как понимаю, ваша магия лишь крепнет день ото дня.

— Ну-у… Пожалуй, да. Проблем с магией я не чувствую.

— Значит, ваш первый брак не только совершенно законный, но и магией не отринут. Делаю вывод, что вы вправе вступать в брак столько раз, сколько пожелаете. Однако, если этот человек докажет, что клятву вы ему всё-таки давали, вам придётся взять в мужья также и его.

— И обязана ли я буду делиться с ним своей магией?

— А вы обещали это?

— Вроде бы нет…

— Что происходит? — Под сводом академического собора прозвучал жёсткий голос Ария. — Что случилось?

Я обернулась — принц решительно шагал к нам, и лицо у него было обеспокоенное. А ещё очень сильный, давящий взгляд. Оказывается, он умел смотреть и вот так: как государь всея Вселенной, уверенный, что любой рухнет перед ним на колени и немедленно расскажет обо всём, включая грешки детства и потаённые желания.

Ну да, он же теперь наследник дракского престола… Неудивительно.

Арий сверлил служителя этим подчиняющим взглядом, и неудивительно, что тот принялся излагать обстоятельства дела. Хотя следовало отдать ему должное — нашёл силы покоситься на меня вопрошающе. Я кивнула. Ну его, пусть знает. Мне скрывать нечего.

Сняла с плеча феникса и прижала к себе, поглаживая. Птица словно бы обеспокоилась растущим напряжением — она увеличилась в размерах, выпустила пышный огненный хвост, встряхнула удлинившимся крылом и посмотрела на принца недобро. Тот же, внимательно выслушав, посмотрел на меня. Уже совсем по-другому.

— Кто этот мерзавец?

— Я не могу сказать.

— Клятва?

— Она самая.

— А что вообще ты можешь о нём сказать?

Я качнула головой.

— Боюсь, ничего. Я ведь понимаю, что теперь, когда ты всё узнал, ему грозит опасность от тебя. А значит, ничего не могу.

— Тогда давай говорить буду я. Я выскажу свои догадки. Если ты сможешь что-то произнести или как-то подправить меня без вреда для себя, постарайся это сделать. Либо же просто молчи. Если мои идеи будут неверны, полагаю, клятва не помешает тебе отрицать их. Итак: этот человек — тот самый, кто привёл тебя в наш мир. — Я молчала и поглаживала феникса по хохолку. — И он желает жениться на тебе, чтоб присвоить твои способности.

— Я могу лишь предполагать это.

— Мы все только предполагаем. Он тебе сообщил, что ты не обязана делиться с ним своим даром. — Отрицательно мотнула головой. — Ну ясно… Скажи мне, не видела ли ты там, где была, хоть каких-то следов моей сестры?

Я удивлённо воззрилась на Ария.

— Никогда в жизни не видела твоей сестры. Откуда же мне знать?

— Она выглядит вот так.

И передо мной в воздухе развернулось полупрозрачное изображение красивой, яркой черноволосой девушки в алом с золотой отделкой платье. Кстати, довольно вызывающим по местным меркам. Такие разрезы, такое декольте! У красавицы были выразительные тёмные глаза, чёрные брови вразлёт и пухлые алые губы, а над правой бровью сиял бриллиант. Точно, эти обычные вживлённые дракские артефакты… Но до чего же она хороша!

Я с сожалением качнула головой.

— Нет, не видела. — Напрягла память. — А этот камень над бровью можно как-то вынуть? Спрятать?

— Сомнительно.

— Никого с такими украшениями не видела. Но я там провела недолго, это ведь ни о чём не говорит. — И тут меня скрутило крайне неприятной, болезненной судорогой. Я согнулась, прижимая ладонь ко рту, гася стон.

В следующий миг меня обхватили руки принца. Придержали. Разогнувшись, я встретила его испуганный взгляд. Недавний господин и повелитель мира смотрел на меня так, как любой обыватель разглядывал бы дорогую ему женщину, мучающуюся от боли. Со страхом и неудержимым стремлением помочь любой ценой.

— Цветок мой, что с тобой⁈

— Ну, видишь, я даже банально привлекать к его особе внимание не могу без «а-та-та» от клятвы.

— Ясно, — выронил он и подхватил меня на руки. — Я прошу вашего прощения, служитель, но девушке нужна помощь. И отдых.

— Безусловно. Я сообщу в Алифис.

Арий вынес меня из собора и понёс в лекарский корпус.

— Да зачем⁈ — взбрыкнула я. — Всё в порядке, я здорова! Отпусти.

— Нет, — отрезал он. — Бывает, что частичное нарушение клятвы больно бьёт по телу и чувствительно — по энергетике. Тебя должны посмотреть.

И снова в голосе звучала сталь — явно проще подчиниться. Позволила пронести меня по коридорам, привлекая любопытство и медиков-преподавателей, и студентов, которые были тут на практике, и подопытных пациентов, потом уложить на постель в палате. Эта была из элитных, отведённых для персонала академии или же тех страдальцев со стороны, что занимали высокое положение, гордились тяжёлой мошной либо же болели каким-нибудь крайне редким заболеванием. Особо ценным в глазах профессоров.

Толпа в белоснежных накидках, набежавшая отовсюду, заставила меня поморщиться — вот только стать объектом зачёта или очередной лекции не хотелось категорически. Но пришлось, и отказать профессору Мескенет, преподававшей магическую медицину, я бы просто не смогла. Ну в самом деле — такой случай для неё! Женщина буквально сияла от восторга, и даже неудовольствие Ария её не остановило.

Дама — невысокая, подвижная, деятельная, с вечным тугим пучком седых волос на затылке и яркими синими глазами — торопливо излагала практикантам теорию магического истощения при частичном нарушении клятвы. Потом показала, на что в первую очередь следует обратить внимание. Тут уже терпение принца драков подыссякло, он открыл было рот… Но Мескенет не зря преподавала здесь уже долгие годы. Перед представителем правящей семьи она не спасовала, мигом одёрнула и пригрозила прогнать из палаты, а то и из корпуса.

А потом попросту усыпила меня. Одним прикосновением.

Я очнулась уже вечером, чувствуя себя прекрасно — отдохнувшей, бодрой. Повернула голову — на столике у постели ждала еда, а чуть дальше в кресле отдыхал Арий. Он заметил моё движение, тут же подсел ближе, накрыл ладонью мои пальцы.

— Мне сказали, всё в порядке.

— Отлично себя чувствую.

— Я рад. Тебе надо поесть. Вот здесь приготовили для тебя всё самое полезное.

— Спасибо. — Я уселась, поправила подушку. — Ты так и просидел рядом?

— Я испугался за тебя. Твой муж пытался меня выгнать и заодно набить лицо. И его можно понять. Это ведь из-за моих вопросов возникла ситуация.

— Да ты тут при чём… Вопросы были правильно построены. Я только удивилась, что ты спросил меня о своей сестре.

— Не следовало, знаю.

— Да нет. Почему же. Ты ведь обеспокоен ею. Просто я очень удивилась.

— Видишь ли, я подумал, что эти факты могут быть связаны: твой вызов для того, чтоб вступить с тобой в брак и отобрать магию, и пропажа моей сестры. Или хотя бы тот таинственный маг знает что-нибудь о ней. Пока не могу сообразить, какова именно связь, но есть у меня ощущение, что она имеется.

— И что ты будешь делать?

— Я знаю, где именно мы с тобой встретились. Это ведь произошло вскоре после твоего побега из того места, где ты была? Не отвечай. Я понимаю — тебе нельзя. Но ты тогда, догадываюсь, ничего толком не понимала в окружающем мире. Значит, для тебя на свободе не так много времени прошло. Я снова потребую, чтоб в тех краях начали поиски. И когда найду этого ублюдка, освобожу тебя от любых обязательств. Это я пообещал и твоему мужу, благо, это его немного успокоило.

— Подозреваю, всё не так просто, — пробормотала я. — Уже давно подозреваю, что, учитывая клятву, мне придётся разбираться с этим магом самостоятельно. Каким-то образом, чтоб при этом не убить и не навредить… Кстати… А если он владеет сильной магией, не имея жену, значит, он драк? Или же вдовец?

— Сомневаюсь, что драк. — Арий нахмурился. — Вероятность, что он вдовец, имеется. И тогда неудивительно, что он так спешит. Смерть жены довольно скоро заставляет мужчин Равнины потерять остатки дарованных способностей.

— Ясно. — Я обдумывала ситуацию. — А если драк?

— Мы бы давно его нашли. Мы чувствуем друг друга.

Я вздохнула. Задача явно не будет простой. Ведь и попросить о помощи жениха… Нет, нельзя. Магия явно даёт мне понять, что такое недопустимо и будет восприниматься как нарушение. Причём чем сильнее я становилась, тем отчётливее осознавала, как приближаюсь к границам, очерченным клятвой.

Взгляд Агаты

Пламя ревело вокруг меня, и только феникс, паривший над головой, напоминал, что я должна держать себя в руках. Я время от времени действительно забывала, что нахожусь не на открытом полигоне, а в зале демонстраций. Просто я тут ничего не демонстрировала. До полигона уж больно далеко идти, а у меня между лекциями слишком мало времени. И на повестке дня проверка кое-каких идей, а заодно обширное домашнее задание…

Вот так. Феникс не помогал мне в процессе, но ограничивал действие моей магии и смягчал проявления за пределами того круга, который я для себя обозначила. Потом ещё и спустился вниз и аккуратно клюнул в запястье, чтоб привлечь внимание. Я вопросительно взглянула на птицу и лишь потом огляделась.

Неподалёку замер профессор Китен Итораам.

Я жестом погасила вступившие было в резонанс стихии.

— Прошу прощения, профессор.

— Что вы пытались сделать, студентка?

— Объединить более чем три стихии в действии, профессор. Огонь, тьму, воду и молнии.

— А почему не огонь, воздух, тьму и свет?

— Это я уже делала.

— Получилось?

— Ну да, конечно. Стихии-то связаны.

— Почему же не продемонстрировали? Студентка — это не дело! Показывать надо всё.

— Простите, профессор.

— И… Студентка… У вас виден эдейри. — Он смутился.

Я поспешно спрятала брачное ожерелье под одежду, поправила поверх него обычное — Ардис подарил мне его с полгода назад и очень просил носить. Вот я и носила.

— Простите, профессор.

— На самом деле я явился, чтоб позвать вас в залу встреч. Явился представитель Алифиса, а также представитель того, кто имеет к вам претензии. — Преподаватель внимательно наблюдал, как я убираю последствия своих исследований. — У вас проблемы, Агата?

— Пока нет.

— Вам нужна помощь?

— Думаю, нет. Спасибо.

— Это правда, что на вас как на супругу претендует какой-то чародей?

Вздохнула.

— Правда.

— Имейте в виду, если потребуется, я рад буду вступить с вами во временный брак. Это сможет защитить вас от притязаний.

У меня глаза полезли на лоб.

— Простите?

— Помочь вам, Агата. Защитить. Я поговорил и с другими преподавателями. Ещё четверо вызвались вам помочь. — Он смотрел напряжённо.

А я, ошалевшая, лишь ресницами хлопала.

— И кто же они? — Итораам назвал имена. — Но двое из них женаты!

— Их жёны согласились, что ситуация требует вмешательства сильных чародеев, и готовы дать мужьям временный развод. Вы же понимаете, Агата, что если окажетесь лицом к лицу со злоумышленником, имея мужьями пятерых опытных чародеев и вашего старшего мужа с потенциалом, которым вы его наделили, вам ничего уже не будет грозить. А если примете также и предложение принца драков…

— Вы и это знаете.

— Об этом уже знает вся академия. Даже в среде преподавателей делают ставки, когда и каким способом принцу удастся склонить вас к браку. — Итораам криво усмехнулся. — Что уж говорить о студентах. Но вы уж простите их. Чтоб драк да оказался связанным с девушкой не из своего народа — редкая ситуация.

— А как же история принца Менея?

Профессор кивнул.

— Слышал. Но она не так уж широко известна. — Я задумалась. Не здесь ли я прокололась, общаясь с Арием? Мужчина же внимательно следил за выражением моего лица: — Вы всё-таки подумайте, Агата. Мы будем защищать вас, поверьте, и как коллегу, и как талантливого мага, и как молодую женщину, нуждающуюся в помощи. С полной отдачей.

— Спасибо вам, профессор. Я подумаю. Но надеюсь, что до такого не дойдёт.

Голова продолжала работать на пределе возможностей. Пока шла к зале встреч, мысленно попросила феникса спрятаться, тот поспешно нырнул мне под волосы и исчез. В зале, как оказалось, было довольно много народу, включая лично ректора, злого, как собака, а также моего мужа, который сразу кинулся меня обнимать, и его старшего брата, ещё более злых.

А ещё здесь были служители — местный со своими помощниками и приезжий, в бледно-голубой мантии, тоже не один. Он оказался довольно молодым, даже удивительно. Но при этом держался с достоинством, подобающим пожилому попечителю душ, опытному, мудрому, знающему. На меня он взглянул без ожесточения, вежливо пригласил пройти и занять место.

К этому времени я уже знала, что такое Алифис. Нечто вроде местного Ватикана, только из вселенной победившей дружбы народов и примирения религий. Собственно, таковых в мире, где я теперь живу, было несколько, и богов, получается, тоже хватало. Так вот у каждого из этих богов в Алифисе был свой комплекс храмов и прочих сооружений, нужных служителям, чтоб выполнять все свои обязанности должным образом.

В одном из тамошних храмов и располагался Камень Истины, над которым при необходимости решались спорные вопросы магических клятв. Разумеется, в храм допускали не каждого желающего (хоть и самих желающих было относительно немного, всё-таки Камень судил безжалостно, и вымолить прощение или попросить снисхождения у него было нельзя), и сперва желающий оспорить свою клятву или её формулировку общался со служителем храма. При необходимости тот привозил с собой и осколок Камня, тоже используемый для вынесения решения.

Именно на такой шаг я и рассчитывала. Но служитель в светлой мантии не спешил вытаскивать каменюку на свет божий. Для начала он представился, выслушал имена остальных, после чего обратил на меня внимательный, оценивающий взгляд. Словно прикидывал, аферистка тут перед ним, безответственная засранка или неправедно обиженная крошечка-хаврошечка.

— Вы не возражаете, чтоб я сперва выслушал представителя ходатая?

— Нет, конечно. Не возражаю. — Я улыбнулась.

А чего мне не улыбаться? Тут и так хватало тех, кто сверлил взглядами встрёпанного мужика в скромной серой рясе. Судя по его виду, он был из чтецов, то есть нерукоположенный служитель, могущий выполнять на службах лишь некоторые маловажные действия либо же вести храмовую документацию. Именно им чаще всего передоверяли представлять чужие интересы за установленную плату. Но, похоже, он уже считал, что продешевил. Мой супруг и его старший брат взглядами его только что не расчленяли, да и ректор хмурился.

Однако представитель Тоа упрямо держался и дело изложил как полагается. По его словам получалось, что я клялась выйти замуж, а потом взяла и сбежала. И жених очень беспокоится за меня, жаждет поскорее начать обо мне заботиться, а также защитить меня от последствий нарушения клятвы. Речь получилась прочувствованной, с совершенно непрозрачным намёком на мою неблагодарность и опасную для жизни дурость. Но я не пронялась.

Внимательно выслушав чтеца, служитель Камня обратил на меня тёплый взгляд.

— Вы готовы отвечать на вопросы, чтимая?

— Да, преосвящённый.

— Сообщите мне, пожалуйста, давали ли вы магическую клятву вступить в брак с тем мужчиной, чьё намерение здесь представляет иероотец.

— Предполагаю, что нет, — осторожно проговорила я. — Однако не уверена в этом.

— Уточните свой ответ, прошу.

— Тот мужчина, о котором идёт речь и чьё имя я не могу назвать, поскольку мне не позволит клятва, потребовал от меня обещание, которое включало в себя обязательство блюсти его интересы, не вредить действием или бездействием, словами или как-то иначе, ему или его роду, сохранять его тайны. А также вступить в брак. Ответно произнося формулировку, я упомянула соблюдение интересов его и рода, непричинение вреда каким-либо способом, невыдачу тайн… А вопрос брака постаралась обойти.

— Так.

— В ответ на вопрос, обещаю ли вступить в брак, ответила, что согласна, поскольку я здесь. Я подразумевала пребывание в… в том месте. И изначально не собиралась вступать в брак, планируя побег.

— Но вы принесли клятву.

— Потому что была испугана, дезориентирована… И прикована.

Ардис слышно скрипнул зубами.

— Этот ублюдок получит только одно — клинок в брюхо на целую ладонь! — рявкнул он.

Брат настойчиво усадил его на место. Но и у самого лицо было перекошено.

Служитель в голубой мантии посмотрел с сочувствием.

— Но вы принесли клятву.

— Ту её часть, которая касается чего угодно, кроме брака, я соблюдаю.

— Вижу. Считаете ли вы для себя возможным вступить в брак с тем человеком?

Я задумалась.

— Моя жена не выйдет за эту тварь! — вскочил на ноги мой несдержанный муж.

— Не вам это решать, эскер, — одёрнул его местный служитель.

— Да если он только попробует прикоснуться к Агате, я уничтожу его! Чего бы это ни стоило!

— Ведите себя подобающе, Сверад! — гаркнул ректор. — Мы все сейчас напряжены, но присутствие преосвящённого должно же вынудить вас к соблюдению приличий! Как и всех остальных. — После чего мельком скользнул взглядом по Хиреаму, который и так, вроде, держал себя в руках. Но, может, призвал его помочь, раз уж он — глава семьи Сверадов.

— Прошу вас, ответьте, чтимая, — настаивал служитель Камня.

— Я не имею ни малейшего желания вступать с ним в брак. Но если другого выхода не останется, я пойду на такой шаг. Только всё равно не подпущу его к себе и, разумеется, не поделюсь с ним своей магией.

«Иероотец» немедленно встрепенулся:

— Однако клятва вступить в брак включает в себя также и обязательство объединиться с избранником и магией!

— А вот это уже категорически не так! — возмутилась я. — Такого я точно не обещала.

— Вы заблуждаетесь. И просто не помните.

— Я отлично всё помню. — И поджала губы. — Господин профессор Эвлет подтвердит, что мы довольно долго пытались определить точную формулировку клятвы накануне моего брака с господином Сверадом Младшим. Я — чародей ответственный, моей целью было ни в чём не нарушить клятву при вступлении в брак. И я желала убедиться, что соблюдаю её.

— Это и в самом деле ответственно, — похвалил служитель в голубом, давая знак «иероотцу» придержать поток возражений. — Значит, вы сказали, что согласны, пока находитесь здесь. Здесь или тут?

— М-м… Тут.

— Уверены?

— Д-да… Но при желании с помощью профессора Эвлета можно уточнить всё до слова.

— Боюсь, это необходимо именно вам самой. Но я приветствую такую вашу готовность.

— Поскольку девушка прибыла из другого мира, — снова вмешался неугомонный представитель Тоа (наверное, ему всё-таки прилично заплатили, а может, он уже закусился из принципа), — очевидно, что и «здесь», и «тут» может означать только новый для неё мир.

— С точки зрения лингвистики, эти наречия могут обозначать что угодно, — разозлилась я. Но разозлилась по-своему, по-особенному — холодно. Была у меня такая особенность: я могла вспыхнуть в яростной истерике, а могла наоборот заледенеть, и чем сильнее меня бесили, тем холоднее я становилась. Вот сейчас, к счастью, был как раз второй случай. — И тут важно, чьё мнение оказалось значимее — его или моё.

— Нельзя сказать, что мнение того, кто требует клятву, определяющее. Определяющей является формулировка, а значит то, как и приносящий клятву её понимает, — сказал служитель Камня. — Однако тут сложность в том, что вы стремились обмануть мужчину недомолвками. Следовательно, я не могу вынести однозначного решения. Если вы готовы пойти навстречу мужчине и стать его супругой, возможно, это решение проблемы.

— Нет! — рыкнул Ардис.

— Не думаю, — ответила я спокойнее.

— В таком случае я могу предложить вам и вашему жениху встретиться над Камнем Истины в храме. Подумайте. Вы готовы рискнуть?

— Разумеется.

— Я должен предупредить вас, что Камень может счесть вас клятвопреступницей и отнять у вас магию, а, возможно, и жизнь. Это будет сочтено волей богов.

— Я согласна.

— Я передам это решение просителю, — поклонился чтец.

И посмотрел на меня с отвращением.

Но мне было наплевать на его отношение. Я уважительно поклонилась служителю Камня и отступила туда, где муж уже мог обхватить меня лапищами и притиснуть к себе.

— Не надо, — прошептал он. — Давай ты согласишься на брак. И я грохну этого урода прямо у храма. Едва он оттуда выйдет.

— Во-первых, такое решение уже будет нарушением моей клятвы, — мягко напомнила я. — Как и предложение всех тех профессоров, которые предложили мне сочетаться браком лишь затем, чтоб они могли разобраться с… этим магом. И сама я его не могу убить, обрати внимание. Так что у меня другого пути-то и не остаётся.

— Агата! — рыкнул Ардис. — Я категорически против, это огромный риск!

— Да уж. Но слушай, я не в восторге от идеи выходить замуж за этого козла. Поэтому пусть будет Храм Камня.

— Я не желаю, чтоб ты рисковала жизнью!

— Я же знаю, что права.

— Милая…

— Не здесь. — Хиреам слегка толкнул брата в плечо. — Дома обсудим.

— Я сегодня останусь с супругой! Ей сейчас из академии лучше не выходить.

— Резонно… Агата, ты сможешь договориться, чтоб нашу семью пустили в один из домиков у ворот? Надо всё обсудить. Всем вместе.

— Хорошо. Я попробую.

Взгляд Тоа Ионафана

Самым омерзительным открытием стало присутствие принца драков в Паратте. Вот эту проблему было не решить, тем более что драк, похоже, прочно укоренился в академии и свиту тоже держал при себе. Говорили, он там ухаживал за какой-то неуступчивой девицей, и процесс затянулся. А значит, ждать можно очень долго, если не до бесконечности. И попадаться ему на глаза было категорически нельзя.

Решение пришло само собой — представитель из числа младших служителей и требование выполнить клятву вступить в брак. В глубине души Тоа очень надеялся, что девица испугается и уступит. С чего бы ей бегать от свадьбы с ним. Она уже достаточно прожила здесь, что выяснить: магические клятвы — это серьёзно, шутить с ними нельзя. Впрочем, хотя бы то, что девчонка до сих пор жива, свидетельствует: кое-что она для себя как следует уяснила и не пыталась его выдать, нажаловаться кому-нибудь на обидчика.

Нашла тоже обидчика, наглая дура. Чего её не устроило⁈ Разве он её обижал⁈

К прибытию будущей жены он уже распорядился подготовить покои и даже нашёл горничную, что оказалось не так-то легко. Подготовил наряды и подарки. Мысли о строптивой девице злили его, но он понимал, что следует быть помягче. Во-первых, задача была расположить дурищу к себе, как-то с ней поладить, в идеале очаровать. А во-вторых, она не особо и виновата. Ни черта не поняла в окружающей жизни, вот и сбежала. А потом испугалась вернуться. Да и не смогла бы сделать это без помощи.

Ладно. Он уже решил, что когда девчонка вернётся, он постарается быть терпимым. Когда эта дура станет его женой, придётся быть к ней лояльным и с годик минимум потанцевать вокруг неё на задних лапках. А то и дольше.

Чуть погодя пришла новость: не собирается его горёвая невеста возвращаться. Да, вступит в брак, если другого выхода не останется, но предполагает сопротивляться до последнего. И если он желает получить свою наречённую, то прямая ему дорога в Храм Камня. Камень ждёт их обоих — рассудить спор.

Поток ругани извергся изо рта Тоа, он даже иероотца не постеснялся. Запоздало стиснул челюсти, понимая, что служителя не стоит делать свидетелем своих терзаний, он, конечно, человек сторонний, скорее всего плевать хотел, зачем мужику именно эта баба и почему имя не хочет называть, но всё же. И понимая, что у него снова возникли проблемы, усадил служителя и начал его расспрашивать: что говорила, как говорила, какие формулировки. А что сказал преосвящённый?.. Так-так… А она что?.. Ясно. Ничего хорошего. Как он считает, есть ли возможность объяснить девице, как неразумно её поведение?

Девица была охарактеризована как довольно проблемная. Да, она не дерзка, умеет себя вести, но из тех, что, упёршись, капризничают до конца. Твёрдо встала на том, что рассудить пару должен Камень. Она уверена, что, находясь вне обиталища своего жениха, выходить за него не обязана.

Тоа задумался. Действительно, спорный был момент. Он с трудом воскресил в памяти их обмен репликами, когда произносилась клятва. Вот не стоило ему, в самом деле, жалеть иномирянку, следовало выдавить из неё чёткую формулировку там, на месте. Пожалел, уступил — сам виноват. Затруднил жизнь обоим. Ну в самом деле — ей же было бы проще, окажись клятва безусловной! Она знала бы своё будущее и каждый шаг, который обязана совершить.

Теперь ситуация вполне понятна: явиться в Храм Камня Истины он не может. А девчонка считает, что обязана нести обязательства только в его замке. Ладно. В замке так в замке. Маг ожесточённо посмотрел на служителя (который аж съёжился под таким взглядом) и отпустил его.

Надо думать, как выдернуть девчонку сюда. Причём так, чтоб магией не смогла пользоваться. Паршивка успела здорово развиться в стенах учебного заведения. С одной стороны это хорошо, с другой же создаёт проблемы. Если бы обойти их в самом начале и потом, после церемонии, позволить дару развернуться на полную, а ещё объяснить поганке, что всё равно другого выхода нет, и поделиться магией вообще в её интересах…

Тогда он обрёл бы такую мощь, о которой раньше и не думал. Уроженка немагического мира оказалась даже талантливее, чем можно было рассчитывать. Даже доли её потенциала хватит на всё, учитывая его опыт и знания.

Он стиснул зубы. Академия, значит. Ничего, он брал на себя и задачки потруднее. Он справится. И никто не станет между ним и вожделенной целью — свободной магией, не привязанной к женщине-спутнице, не зависящей от её капризов и привязанностей. Он сможет.

Над планом думал долго. Чуток помогали работники академии, за деньги сообщавшие, как вообще живёт его драгоценная цель, с кем общается и каково её расписание. То, что она обзавелась мужем, не особенно царапнуло Тоа. С одним болваном можно будет легко расправиться. Даже удивительно, что глупышка вышла замуж лишь единожды. Обидно, само собой, что она поделилась с ним даром, причём не каким-нибудь, а огненным. Но по большому счёту это не имело особого значения.

По секрету Тоа получил выписки из табелей Агаты и только диву дался. Тому, что он видел перед собой, трудно было поверить. Все стихии, кроме смерти и крови? Причём девушка, понимая, что статус универсала можно получить, лишь владея всеми, без изъятия одной, стихиями, уже согласилась обучаться на лекаря! То есть она без малого универсал⁈ Ошеломляет! И показатели целительства, если смотреть по результатам первого года обучения, великолепны! Мда…

Если раньше он ещё подумывал, не проще ли вызвать другую универсалку из немагического мира, то теперь решительно отбросил эту идею. Похоже, его основательная подготовка сказалась как надо, он выдернул идеальный вариант для своих целей. Подобную во второй раз уже не получится нащупать, вероятность успеха практически нулевая. Да и ну её, в самом деле! Проще очаровать эту, чем справиться с новым поиском, да и следующая может оказаться по характеру ещё хуже, чем Агата!

Нет, таким даром пренебрегать нельзя.

И он построил план. Единственный подходящий и, увы, зыбкий. Но попробовать стоило.

Если бы только смог поучаствовать сам, так бы и сделал. Но показываться там, где хоть кто-то мог узнать либо его, либо след его магии, было категорически нельзя. И Парду не стоило светить тоже. Он вызвал товарища (пока ещё товарища, и стоило использовать его по полной, раз уж он заранее списан), но поставил его в запасе. Нужно было готовиться обуздывать бешеную магию наглой девицы.

Дожидаясь результатов, Ионафан обдумывал дальнейшие действия. Итак, если всё сложится, девица скоро будет здесь. Останется лишь надавить на неё… Как-то придумать… Что-то сделать!

Магия скрутилась узлом — его предупреждали, что будет нелегко. Те, кому он поручил дело, способны были пользоваться только его помощью. И даже в академии, пользуясь лишь отголосками его возможностей, они имели единственную возможность построить подходящую для ситуации хитрую ловушку. Да, времени и возможностей на что-то сложное не было. Но Тоа рассчитывал на расслабленность своей невестушки в границах академии и то, насколько хорошо оплаченный соглядатай успел изучить её привычки.

Что ж: вот знак, что операция началась. Он начал считать с самого первого момента, как магия болезненно отозвалась внутри. И уже через девятнадцать счётов перед ним заклубился бледный туман. Стиснув в пальцах артефакт, сложенный сразу из трёх, он развернул золотую прозрачную сеть и тут же набросил на Агату, едва она появилась в его подземелье.

Девушка буквально на миг опоздала вызвать феникса.

— Твою налево через колено! — охнула она, сгибаясь.

— Не пытайся, — мягко посоветовал он. — Будет больно. Сейчас решу проблему и сниму сеть.

— Какую именно проблему⁈

— Мне совсем не нужно, чтоб ты пыталась на меня нападать. — Тоа без спешки прижал к её запястью ало-чёрный с золотом кругляшок блокирующего артефакта — экспериментальная штука, очень и очень дорого ему далась, но зато безотказная. После чего вынул ониксовую церу и направил воздействие артефакта должным образом. Следом осторожно свернул сеть. — Вот так. Помочь подняться? — Она закашлялась, прижала ладонь ко рту. Помотала головой. — Ну брось, не будешь же ты сидеть на полу. Он холодный.

— Да ничего, тут же песок, — прохрипела в ответ. Осмотрела запястье, но артефакт уже втянулся под кожу. — Это что за гадость?

— Что ж сразу гадость. — Маг даже слегка обиделся. — Отличная разработка. Абсолютная блокировка магии, причём без вреда для самого мага.

— Точно без вреда?

— Абсолютно.

— Ну, я в восторге. — Она поудобнее уселась на полу и мотнула головой. — А то по ощущениям так хрень полная. Похоже на отравление.

— Сейчас пройдёт. Поднимайся и пойдём. Для тебя уже комната подготовлена.

— Это с какого хрена?

— Странный вопрос. Ты ведь моя будущая жена. — Он покачал головой. — Ты заявила, что считаешь себя обязанной выйти за меня только на территории моего замка. Ну что ж, я согласен. Выйдешь за меня здесь.

Агата подняла взгляд и посмотрела на него задумчиво.

— А то, что я не хочу за тебя замуж, тебя мало волнует, я правильно понимаю?

— Скажу честно — вообще не волнует. Уверен, мы с тобой поладим, и ты изменишь ко мне отношение. Любовь ко многим женщинам приходит в браке. Согласись, до сего момента я ровным счётом ничего плохого тебе не сделал. Чем я вообще так ужасен? Почему ты настолько против меня настроена?

— Если забыть о том, что ты меня обманул?

— Я тебя не обманывал.

— Ну, так, слегка недоговорил весьма существенный момент. И наплёл про положение женщин в мире.

— Это да. Отчасти. Но согласись, я не мог достоверно знать, чего конкретно ты не знаешь, а о чём догадываешься. И для некоторых областей нашего мира моя ложь всё-таки не совсем и ложь. Да, не уточнил детали. Но ты сама меня торопила!

— Типа выкрутился? — Девушка скривилась. — Так себе получилось, знаешь. Отмаз не засчитан. Так вот, если безотносительно обмана — ты мне просто не нравишься. Не нравишься! Я тебя не люблю. Вот и всё.

— Ещё раз говорю: настоящая любовь приходит к женщине в браке. Это куда разумнее, чем выскочить за того, от кого аж голова кружится, а через полгода его возненавидеть.

— Ну да, ну да, слышали истории… Может, такое и бывает, но случается только с тем, кто уже и так нравился. А ты не нравишься. И вообще — я уже замужем.

— Да, знаю. На каком-то наёмнике. Но это не проблема. Законы нашего мира не воспрещают женщине становиться женой нескольких мужей. Идём. На этот раз я предпочитаю не ждать.

— Куда идём?

— Бракосочетаться. Если помнишь, ты мне клялась.

— Мда, вопрос спорный. Но допустим. Однако я не клялась тебя слушаться и делать всё, что ты скажешь. Так что я никуда не пойду.

— В смысле?

— Никуда не пойду. Хочешь, бракосочетайся здесь. Или чудесными способами доставляй в храм. Куда по определению нельзя никого переносить магией, это я уже знаю. Так что только ручками придётся. Но вспомни — ты мне тоже кое-что обещал. Если попытаешься тащить куда-то силой, я стану изо всех сил сопротивляться, и процесс может мне серьёзно повредить. Тогда это уже будет нарушением твоей клятвы. И да — даже если у тебя получится провести церемонию, я с тобой магией не поделюсь и в интимные отношения не вступлю. И совместное хозяйство вести не буду. В общем, сам решай, надо ли оно тебе.

— Ну и зачем ты так усложняешь? — Он покачал головой и уселся на пол перед нею. — К чему так? Давай попробуем поладить по-хорошему.

— Ну, зачем это нужно тебе, я понимаю — магия. А мне зачем?

— Так, во-первых, ты нужна мне не только ради магии…

— Ой, вот только не надо! Ты решил на мне жениться ещё до того, как вызвал в этот мир, до того, как увидел и уж тем более узнал, что я за человек. И врать мне, что тебе жениться не на ком, тоже не надо. Ты ведь владеешь магией, причём на весьма приличном уровне. Явно не симпатичным лицом или годами жизни за кусочки дара расплачивался. Чьей-то магией уже успел воспользоваться, это сто процентов. Так почему не женишься на ней?

— Я вдовец.

— И зачем врать? Была б я новичком в этом мире, могла бы купиться. Но я уже четвёртый год учусь и работаю в Параттской академии, кое-что успела узнать. Ты не вдовец. Твои возможности не иссякают. Что с твоей любовницей? Почему ты на ней не женишься?

Мужчина хмыкнул и уселся поудобнее. Ему всё больше нравился её характер, смелость и сообразительность. Всё-таки не дура, надо признать. Хоть и упрямая.

— Она не хочет стать моей женой. Если точнее, её муж против моей кандидатуры. Я не солгал. Я действительно вдовец. Моя первая супруга скончалась в ходе одного эксперимента. Я не заставлял её, клянусь. Наоборот, отговаривал. Но она настояла. Однако это не оправдывает меня в чужих глазах. Что ж, я понимаю. Та женщина, которая сейчас делит со мной свой дар, слишком ценит мнение своих мужей и даже не пытается с ними спорить.

— Ясно. И как она относится к тому факту, что ты рвёшься жениться на другой?

— Относится с пониманием. Раз не может стать мне супругой, не лишать же меня права на семью.

— Так сладко звучит. Но что-то не верится.

— А ты вообще хочешь мне поверить?

— Вообще не особо.

— Так, может, потому и не верится? — Агата пожала плечами. — Ну что, пойдём?

— Сказала же — не пойду.

— Ну в самом деле, к чему это упрямство⁈

— «И настою я на своём».

— Агата…

— Ну что? Пригрозишь морить меня голодом или жаждой? Так это тоже, знаешь ли, нарушение клятвы.

Он вздохнул и поднялся. Машинально обтряхнул одежду от песка.

— Разумеется, я не буду этого делать. Тебе сейчас принесут сюда и еду, и питьё, и одеяла. Но прошу — опомнись. Это всё такая глупость…

И ушёл, демонстративно оставив дверь в подземелье открытым.

Взгляд Агаты

Одеяла действительно принесли, а ещё толстые циновки, несколько подушек и даже небольшой низенький столик. И еду с питьём. Я с беспокойством смотрела на кувшин — по идее подлить в напиток снотворное и спокойно вынести меня отсюда козёл может без проблем. А я, лишённая магии, не могу сейчас убедиться в отсутствии «приправы».

Ещё хорошо, что пока я ни есть, ни пить не хотела. Я в состоянии голода и жажды на индивидуальную вечернюю практику никогда не отправлялась, чтоб посторонние малоприятные ощущения держались от меня подальше. А именно на входе в тренировочную залу меня и подловили. Именно там и тогда, когда я уже была вся в мыслях о том, что сейчас буду пробовать и как именно пробовать. При этом магию придерживала, чтоб раньше, чем в зале, даже на волне какой-нибудь потрясной идеи сила не вырвалась сразу на месте всё пробовать.

Разложив циновки, одеяла и подушки, устроилась сверху, расслабилась и прикрыла глаза. Итак, магию мне козёл заблокировал. Ну правильно, я бы тоже так поступила. А в каком объёме он это сделал? Заявил, что полностью (и по ощущениям так и было), однако энергообмен должен продолжаться, иначе без вреда для здоровья заблокированного мага никак не обойдётся. А Тоа утверждает, что артефакт безопасен для меня. Да и логично, что сходу мне вредить козлина не собирается. У него клятва, да и он всё-таки рассчитывает меня — в жёны, а мою магию — в своё распоряжение.

«И на черта ему моя магия так позарез, что он готов рисковать настолько сильно? Ссориться с кланом наёмников, которые вообще-то и с другими кланами в крепкой дружбе и запросто могут явиться целой толпой, потому что это принято, а жёны — священны? А теперь ещё и с драком, который тоже не захочет стоять в стороне. На черта, если, по его же словам, магия у него есть от другой женщины?.. Та-ак… Видимо, ему либо требуется широкий набор стихий, либо какая-то конкретная. Видимо, редкая. Варианты? Самый напрашивающийся — ментальная. Ещё портальная, но такой я не владею, а передать женщина, вроде бы, может только ту, которая ей уже доступна, а не только имеется в потенциале… Интересно, а у меня есть портальная в потенциале?»

Фыркнула и повернулась на другой бок. «Не о том думаешь. Ну, допустим, ему нужен мой феникс. Или способность копаться в мозгах. Или умение пускать огненные шары из глаз и молнии из задницы. Что бы ни… Мне-то как быть? Время я себе выиграла, уже хорошо. Давай думать, что можно сделать, опираясь на нормальное энергофункционирование… Так, стоп — если есть энергообмен, должно быть и магическое зрение. Хотя бы урезанное».

Улеглась поудобнее и постаралась расфокусировать зрение. Сражалась сперва с собой, а потом и с сопротивлением мира, как мне казалось. И прежде, у себя на родине, я бы уже сдалась. Но здесь мне было известно, как смотреть и что видеть. Если даже зрение не поддаётся, то, по крайней мере, я знаю, что́ именно должна увидеть, если бы мне не мешали. Вот любопытно — а если вообразить себе магическое действие, не воспринимая его напрямую, но имея в достатке энергию, которая для него необходима, получится сбацать желаемое?

Может, да, а может, и нет. Надо попробовать. Например, давай-ка подумаем, как сделать, чтоб я получила-таки чистое питьё, даже если исходно в нём есть добавки. Что я хочу? Отделить H₂O от всего остального, поднять в верхний слой содержимого кувшина и этим самым результатом наполнить стакан. Помыть стакан, выплеснуть, снова отделить себе порцию… Фу, гадость какая! Да, у дистиллированной воды нет вкуса и запаха, но это настолько противоестественно, что мозг сам подставляет мерзкий плоский металлический привкус. Такое впечатление, что вся слизистая «встаёт дыбом», стремясь насытить жидкость хоть какими-то примесями.

Бр-р-р… Но зато уж точно безопасная штука.

Детка, да у тебя получилось! Обычной водой такая мерзость точно быть не может! Я ухмыльнулась и опрокинулась обратно на подушки. Отлично… Что дальше? А дальше, пожалуй, поспать немного и поразмышлять, как можно ослабить, а в идеале вообще снять блокировку магии. Причём не тыря у козлины тот планшетник, которым он у меня блок и включил… Для этого нужно определить, каков принцип блокировки — иначе его не разорвать. Сложно работать с тем не знаю с чем. То есть придётся перебирать варианты…

Слушай, ты так ни фига не уснёшь! Так и будешь экспериментами себя доканывать! А тебе отдых нужен!.. Впрочем, почему нужен? Ты у нас двужильная: и норова на троих, и сил на пятерых, и фантазии… Эх, фантазии, спасибо тоннам проглоченной любительской литературы на фантастические темы, на тысячерых, наверное. Сиди да ковыряйся в памяти и пробуй ход за ходом.

Под ступнями захрустел песок, и я лениво, с недовольством приоткрыла глаз — ну фигли этот козлина мешает мне планировать побег!

Тоя стоял надо мной и смотрел устало.

— Агата, пойдём.

— Не-а.

— Девочка моя, ну не будешь же ты тут жить.

— Идея неплохая. — Я зевнула, не успела себе помешать. — Тут вполне себе.

— В покоях лучше.

— Спорно.

— Детка, я же тебя в покои зову, а не в храм.

— А фиг вас знает, может, у вас и в спальнях играют свадьбы.

— Если бы можно было в спальне, что бы мне мешало сыграть её здесь?

— Ну-у, это уж слишком — в каземате-то венчаться. Ещё и с пленницей. Некрасиво.

— Агата, ты не пленница. — Он присел рядом на корточки. — Послушай, я вытянул тебя из немагического мира, считай, подарил вторую юность — неужели это не заслуживает хоть маленькой симпатии?

— А ты мне объясни, зачем я тебе нужна, тогда, возможно, я соглашусь помочь. А там и о симпатии подумаем.

— Я уже объяснил.

— Да, нужна жена и её магия. А зачем? Ты же недостатка в магии явно не испытываешь. Это заметно.

— Ты с твоим спектром возможностей — редкостный бриллиант. Хочется и к рукам прибрать, и в достойную оправу поместить.

— … И свою долю получить. Это-то понятно. Но когда выдёргивал, не знал ведь, бриллиант там будет или копролит. Это ты сейчас знаешь, что на меня стоит потратить время. А тогда? — Я приподнялась и уже даже хотела бросить ему в лицо свои предположения, но заткнулась. Не стоит. Смотри, слушай, анализируй и впитывай. И только потом делай следующий шаг. — Если бы ты был чуть откровеннее…

— Я откровенен. Я предполагал, каким потенциалом ты будешь обладать.

— То есть ты коллекционер даров.

— Отчасти так.

— А отчасти как? — Он молчал и смотрел на меня. — Мда… Ты упёрся так жёстко, будто от моей уступчивости зависит твоя жизнь. Бывают ли такие коллекционеры?

— Только такие и бывают, — обронил он, поднимаясь на ноги. За выражением его лица я следила бдительно. Недоволен, напряжён. Врёт, собака сутулая. — И поешь уже, прошу. Не надо тут объявлять голодовку.

— Поем. Если пришлёшь кого-нибудь, кто станет пробовать еду.

— Считаешь, я могу тебя отравить?

— Не отравить. И всё же хотелось бы убедиться.

— В чём?

— В полной безопасности блюд.

Он покачал головой и пошёл на выход. А я осталась гадать, на каком принципе может работать артефакт.

Раз сохраняется контакт между энергетикой и телом, значит, штука рвёт связь между восприятием и воздействием. Блин! На каком там принципе всё работает? Я плохо помнила и с трудом представляла. Кто ж знал, что в последние дни нужно было налегать на изучение методов исцеления магических хворей! А там рассматриваются как раз нужные принципы, если я верно понимаю.

Так, дисбаланс восприятия и действия. Как разрыв связи между нейронами. Может, на это опереться, планируя дальнейшие шаги? Что вообще мне нужно сделать? Портальными перемещениями я не владею, за пару часиков, даже если сброшу артефакт, не научусь. Тем более что сам принцип действия этой магии был мне изначально непонятен.

Тогда можно, допустим, сделать попытку отправить сигнал мужу и жениху. Например. Пусть приходят и спасают. Почему бы и нет? Я дама в беде, имею право! Сама-то клятвой связана по рукам и ногам, не могу ни мужика прибить, ни хотя бы твердь земную под его ногами разверзнуть или феникса натравить. А мои мужики пусть сами разбираются. И я даже буду рада, если они его не убьют, а просто объяснят по-хорошему, что так делать нельзя. Зачем мне грех смертоубийства на душе? Я ж добрая!

Расслабилась. И даже на явившихся в подземелье слуг с подносами отреагировала спокойно. Они притаранили свежие блюда. Каждого из них я заставила перепробовать всё и, убедившись, что за десять минут ни один не уснул, согласилась поесть.

Кстати, оказалось вкусно.

После этого наконец-то удалось вздремнуть, но вполглаза, вслушиваясь в окружающую тишину, и проснулась я с твёрдой уверенностью, что всё у меня получится. Ну в самом деле! Всегда ж получалось, а сейчас-то что вдруг не так! Тем более мне тут явно ничего не угрожает. Козёл хоть и козёл, но чётко дал понять, что ни пытать, ни насиловать меня не собирается. Может, он и не так плох как человек.

При этом категорически мне не нравится. Ну просто категорически. Что-то с ним не так.

Да и вред мне безнаказанно причинить он просто не может. Клятву-то принёс… Так что гордиться ему особо нечем.

Я уткнулась лицом в подушку и задумалась. Итак, у меня тут разрыв взаимосвязанности между бытованием магии в теле и восприятием — скорее так, чем между восприятием и действием. Отделить воду-то мне удалось. Я не вижу, что можно сделать, но делать могу. Правда, подозреваю, не стандартными методами, при помощи заклятий, стихиальных импульсов или знакового воздействия, а своими приёмами, которые артефактом просто не предусмотрены. Тот, кто его делал, попросту не сталкивался с подобным.

Ну и чудненько.

Вязко текло время. Я спокойно обдумывала ситуацию и свои ощущения — помаленьку. А зачем мне спешить? В обстоятельствах, когда есть возможность лишь единожды сделать ход, нужно быть разумной и осторожной.

Какой орган отвечает за бытование магии в теле? Скрупулёзно вспоминала, раскладывала по полочкам и представляла себе, как по телу разбегаются энергетические линии и каналы, как насыщают тушку, как принимают и отдают. Я этого не воспринимаю, но это есть. И вот на пути свободной энергетической жизни встаёт некий барьер. Циркуляции не мешает, а восприятие напрочь отрубает. И барьерчик бы свернуть…

Так, спокойнее! Ты кучу лет жила без магии, чего сейчас-то паникуешь, будто человек, в один не прекрасный день проснувшийся разом и без рук, и без ног? Спокуха! Просто расслабься и думай. Давай варианты: сейчас перепробуем все. Все до одного. В конце концов, это даже интересно. Ты же исследователь — дерзай!

— Агата! Ну хватит. Не дури.

— Извини, Тоа, но мне пока нравится.

— Что — дурить?

— Ну, будем это так называть.

— Девочка, у меня за тебя сердце болит. Я о тебе уже всей душой волнуюсь.

— Тогда отпусти.

Он виновато покачал головой.

— Прости, не могу. Просто не могу.

Я горько вздохнула. Но мой незатейливый женский приёмчик результата не дал. Впрочем, на него никто и не рассчитывал, а всё же… Слегка досадно.

Слушала себя так внимательно, словно надеялась расслышать в своей утробе биение новой жизни. Кстати, счастлива, что не в положении, иначе артефакт, глядишь, навредил бы малышу… В этот момент меня обуяло бешенство. Ох, зря я об этом подумала. Надо любой ценой сохранять спокойствие. Иначе увлечёшься эмоциями, моргнёшь — и уже жена козла, на которого успела основательно закуситься. Из принципа. Так-то он правильно сказал — ничего плохого мне не сделал, держит себя терпеливо, достойно. Могли бы и поладить.

Просто не хочется. Категорически.

— Агат… Ну прошу тебя!

— Ни за что. Тоа, я сказала — я останусь тут. Как хочешь, так и крутись.

— Девочка, это же глупость.

— Ты уже говорил. Я твою точку зрения поняла.

Он покачал головой с таким видом, словно я уязвила его в самое сердце. А может, так оно и есть?

Подожди-ка, а в чём принцип выстраивания сигнала, который направлен на определённых людей, в частности мужа и жениха? Обоих я знаю, помню их энергетику, могла бы сымитировать их отпечаток — не с тем, чтоб подделать его, а чтоб адресовать послание. Ну же, если могу вообразить, почему бы не сделать? Да, я до конца не узнаю, получено ли письмо адресатом, но какая разница? Сперва сделаю так, как могу, а уж потом сосредоточусь на снятии артефакта. Судя по всему, Тоа правду сказал, штуковина вреда мне не наносит, иначе бы мне уже давно поплохело, я тут прилично времени провела.

Мысленно представила себе всю последовательность действий, которая нужна, когда выстраиваешь магическое общение. Здравствуй, муж, вот тебе от меня весточка: я жива, в плену у того самого чародея, заблокирована, но почему бы вам не попытаться поискать меня? Здравствуй, принц Арий. Ты меня вообще ищешь? А я тут, поблизости. Спасёшь — будет тебе шанс на добрые отношения.

Выстроила послания и вздохнула с облегчением. Потом ещё ректору попробовала кинуть пару слов. Но обнаружила, что не так уж чётко представляю его энергетику, слепок сделать не сумею. Увы… Вздохнула, снова ткнулась носом в подушку.

— Агата! Ну хватит!

— Не-а. Не хватит. Я упрямая.

— Я уже устал от всего этого. — Вздох. Маг нагнулся и подхватил меня, пискнувшую, на руки. Мигом замотал в одеяло, прижал так, что и не дёрнешься. — В покои. Я отнесу тебя в покои. И уймись, пожалуйста. Никто тебе ничем не угрожает.

И самое поразительное было в том, что он и в самом деле приволок меня именно в спальню, а не в храм. Сгрузил на постель и тут же мотнул головой девчонке в аккуратном сером платье.

— Помоги госпоже раздеться и принять ванну. Что за чёрт, в самом деле!.. — После чего ушёл. Просто взял — и ушёл.

Я с недоверием посмотрела ему вслед.

— Ванну? — Девочка в строгом платьице вопросительно скруглила бровки. Смотрела она на меня со смесью сожаления и недоумения.

— Ну лады, давай… — И огляделась.

Какая-то другая комната, не та, что в предыдущий раз. Кстати, стоило отдать должное покоям — спальня поражала. Резными панелями были обиты стены, но там, где человек мог прижаться плечом или бедром, их прикрывали толстые, плотно натянутые гобелены. Портьеры красиво драпировали и окна, и дверь на балкон, и другие двери тоже — уютно и мило. И мебель была чудесная, вся выполненная в одном стиле, из тёмного лакированного ореха, с изгибистыми линиями, коваными ручками и накладками. Красота! На роскошном кресле были брошены сразу два платья посимпатичнее, одно попроще и плед, а рядом, на оттоманке — бельё, белоснежное и красивое, из чудесной, приятной на вид ткани, так и тянет потрогать.

Ванну мне приготовили со всем, что полагалось — соли, пенка, напитки на подносе рядом, даже ароматические масла после процедуры поднесли. Потом помогли влезть в бельё и свободное домашнее одеяние, которое я выбрала, принесли целый поднос еды. И служанка на удивление не отказалась перепробовать всё, от закусок до десерта, хотя и сильно удивилась, напоказ.

Но мне было без разницы, что она себе там думает. Понятно, что, по мнению Тоа, я сейчас расслаблюсь. Самое время поднести мне «сюрпризец» в еде или питье. Чёрта с два. Покушав еду, в безопасности которой меня убедили, я опрокинулась на подушки и задремала. И во сне меня плотно окружили формулы, структуры и идеи.

Чёрта с два меня получится подчинить. Я тебе ещё покажу, козлина!..