Глава 8
– Ты – знал?!
Димас Бустон склонился перед королевским гневом и развел руками.
– Да, ваше величество.
– А Исайя?
– Он пока ничего не знает, просто первую встречу надо было устроить безопасно для вас, в храме.
– Уссссстроил, – шипению Иоанна могла позавидовать любая гюрза. – Сссссстерва! Почему она не пришла сама? Не написала?
Димас поклонился еще раз. Работа у канцлера такая – отвечать на идиотские вопросы. Увы.
– Ваше величество, королева решила вначале поговорить со мной.
– Почему?!
– Потому что к вам подобраться намного сложнее, ваше величество. А я и в городе бываю, и записку мне передать легче, и сотня глаз за мной постоянно не следит.
С этим Иоанн вынужден был согласиться.
– Ты видел моего сына?
– Да, ваше величество. Я бы не посмел прийти к вам, не будучи уверен…
– Это и правда мой сын?
Ничто другое сейчас Иоанна не занимало.
Сын!
Престолонаследник!
Надежда Эрланда, его будущее, а заодно и будущее самого Иоанна! Король даже сам себе в этом не признался бы, но ребенка он рассматривал не как самостоятельного человека, а как свое продолжение. Свое бессмертие! Личное…
Мнение ребенка по этому поводу Иоанна не волновало! Его сын – его собственность, какое у него там может быть мнение, отличное от отцовского? Смешно даже!
– Да, ваше величество. У него ваши волосы, и он похож на ее высочество Анну.
– Анна, да. Ты ее видел?
– Да, ваше величество, у нее все хорошо.
Иоанн кивнул. Ну да, так и должно быть. Все правильно. А теперь снова о главном!
– А на меня мальчик похож? Как его назвали?
– Саймон Александер, ваше величество. Да, похож, как мне кажется. Но я могу и ошибаться, ваше величество, маленькие дети… они сложные.
А правду сказать – страшные. И похожи очень часто сами на себя. Или на мелких обезьянок.
Иоанн с презрением посмотрел на канцлера.
– Что бы ты понимал… кормилица у моего сына хорошая? Ему всего хватает?
– Ее величество лично кормит малыша, не доверяет посторонним, – честно ответил канцлер.
– Как? Сама? Фу, как это простонародно!
Димас поклонился, всем видом показывая: не виноват-с, ваше величество! Что увидел, то и сказал!
Иоанн покривил губы.
– Что ж. Ради сына… да, только ради сына я иду на эту жертву.
– Да, ваше величество.
– Прикажи этой женщине прийти в часовню, я поговорю с ней еще раз. Только ради сына!
Димас поклонился, соглашаясь с королевскими словами. И правильно сделал, не то подсвечником бы его Иоанн навернул, не глядя… Не может ведь он признать, что его просто загнали в угол? Конечно, нет!
Он великодушно смиряется перед женской глупостью… он еще потом придумает, как это должно красивее звучать.
Эх, чего ради наследника не сделаешь!
* * *
Два эрра смотрели на… людей?
Животных?
Сложно сказать, пожалуй, там все и сразу было. Были те, кто походил на людей, только раздутых в два-три раза и покрытых шерстью. Были те, кто походил на зверей с подозрительно разумными мордами. Самыми страшными были те, кто застрял посередине, как жуткий гротеск. Кабан с человеческим лицом вместо морды, медведь с человеческими руками и глазами… жалко?
Скорее, жутко.
Страшное извращение естества. Мерзкое, отвратительное, дар божий, исковерканный злым человеческим деянием. И от этого мороз бежал по коже.
Или – не только от страха?
Для одного из мужчин это был его шанс на трон. Второй же делал карьеру. Для него это было возможностью выслужиться перед правителем, так что… посол и расцеловал бы каждую из тварей, если бы это помогло. Отвращение? А перетерпит!
Как этих тварей привезли в город?
Сразу.
Просто так их не провезешь, конечно, а вот в бродячем цирке – запросто. Там положено быть всяким уродам, и спрятать можно, что угодно. Так и поступили. А что ночью несколько повозок ненадолго к посольству приехали… и что? Может, нравится им так, кататься по городу? Это ж не запрещено?
И вот теперь эти существа смирно сидели в комнате, ждали. Брат Тома хорошо их выдрессировал, никто не скалился, не проявлял нетерпения.
– Когда? – наконец вымолвил один из эрров.
– Через два дня? – предположил второй.
Первый подумал.
– Да, пожалуй. Хотелось бы скорее, но… это разумно.
Существа, которые некогда были людьми, молчали. Они все слышали, но радовались другому.
Через два дня ЭТО закончится? Правда?
Даже если их убьют… ну и пусть убивают! Это не жизнь. В чужом и чуждом теле, с болью, страхом, голодом… да, они будут драться, они будут убивать, они могут принести еще немало боли и горя, но и свою смерть они примут с радостью.
Лечь бы, попросить, чтобы убили, самим на клинки кинуться… да только не получится так. До последнего вздоха и человек и животное сопротивляются смерти, до последнего вздоха отбиваются от врага. Это закон жизни.
Даже если живешь через силу, очень сложно самому убить себя. Невозможно почти…
Но через два дня…
Они не будут жалеть ни себя, ни врага. Так проще… пусть только точно убьют. Хуже, если ранят, посадят в клетку или будут мучить… да, никого не жалеть! Чтобы точно убили.
* * *
– Ваше высочество?
Хорошо еще не обмочился. А мог бы!
И от неожиданности, и вообще… Феликс, как приличный человек, спал. А тут приходят и усаживаются ему всем весом на живот. С размаху!
– Я, – Анна выглядела серьезной не по возрасту. – Я ненадолго, ладно?
– Я слушаю?
Дураком Феликс не был и понимал, что просто так ее высочество ходить не будет. Только по делу. Мария за дочерью приглядывает, словно и не королева, и если Анна удрала от матери, это точно неспроста.
– Я… мама собирается опять вернуться во дворец.
– Да.
– И я с ней.
– Да.
– А ты с нами рядом будешь?
Феликс только вздохнул.
– Я ведь подданный Картена. И его величество мне ничего пока не приказывал.
И не говорил. А только и Марию он оставить уже не сможет. И Анну. Как их бросить одних? Таких беззащитных? Стоит только подумать, что его девочек может кто-то обидеть… руки в кулаки сжимаются! И когда только королева и Анна перешли для него в категорию «своих»?
Феликс не знал ответа.
Но и Мария, и Анна для него были своими, родными, любимыми, хоть и по-разному, их обеих надо было беречь и защищать. Вот Тину и Мелиссу – нет, у них вторая ипостась есть, они сами за себя постоять могут. А королеву надо.
И Анну надо.
И наличие второго облика у Марии ничего не меняло, и общая ядовитость – тоже.
– А если ты будешь моим женихом? Как тогда?
Феликс пожал плечами. Получилось чуточку неловко, попробуйте такое проделывать лежа. Анна вцепилась ему в плечи.
А глаза у нее глубокие, как и у матери. Темные.
Нет, не было ничего сексуального, Феликс не извращенец, чтобы на десятилетних девочек смотреть, просто подумалось вдруг, что лет через пять за Анной стада мужчин бегать будут. Даже если у нее таких объемов, как у Дианы, не вырастет.
– Не знаю.
– Тогда я тебе официально предлагаю руку и сердце, – голос Анны надломился на последних словах, и Феликс невольно обнял ее, притянул к себе… Девочка была, словно кусочек льда. Вся замерзла – то ли от ветра, то ли от нервов. Чего ей это стоило? Вот так прийти, решиться…
– Девочка…
– Я знаю, я маленькая еще, но я вырасту. А люблю я тебя уже сейчас. И ты мне нужен, и важен, и я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Не потому, что ты красивый, а потому, что ты настоящий, – Анна тряхнула головой, и Феликс чихнул. Волосы в нос попали. – Я не знаю, я просто так вижу…
– Я буду рядом.
– Ты…
– Я приму твое предложение, – решился Феликс. Ну не мог он ее сейчас оттолкнуть, просто не мог! Это было бы даже не жестокостью – раной, от которой девочка бы точно не оправилась следующие… да, может, и на всю жизнь! От такого шрамы на сердце никогда не заживают. – Только с оговоркой. Если через пять лет ты еще раз его повторишь, пойдем в храм. А пока – просто так. Я буду твоим женихом и никуда от тебя не уйду. Согласна?
Анна выдохнула.
Словно гора с плеч свалилась… страшно! Безумно страшно, и раньше она бы никогда и ни за что… но что-то сдвинулось за последний год, что-то изменилось. И Анна открыла в себе новые силы.
Куда только делась та девочка, которая тенью скользила по дворцу и плакала из-за презрительных взглядов? Сейчас бы…
Взгляды, говорите? Ну и радуйтесь, что у вас глаза есть. Пока.
– Я – повторю через пять лет.
– Я подожду.
В кровать Анна забиралась довольная, как кошка, сожравшая всю сметану на кухне.
Феликс теперь ее. А она – его. И с этим уже можно противостоять и отцу, и придворным, и всему остальному миру! Никому она свое счастье не отдаст! А не нравится?
Не задерживаю!
* * *
Второй разговор Марии и его величества Иоанна состоялся ровно через двое суток после первого. Иоанн, вернувшись к себе, мрачно напился, перебив об стену все пустые бутылки. Против обыкновения, не орал песни, не буянил, а молча надирался, понимая, что выхода нет. Он загнан в угол, и Мария еще очень милосердна. Кто другой и больше мог бы потребовать.
Она же…
Где там еще одна бутылка?
Мария тоже не давила.
Пусть Иоанн отойдет от первого приступа бешенства, пусть придет в себя, пусть подумает спокойно. А уж потом… потом он и сам согласится на ее условия.
Ждать пришлось недолго.
И то!
Сын!
Кому-то другому Иоанн мог бы не поверить. Но зная, когда родился малыш, ровно через девять месяцев после той ночи, зная саму Марию… честность у королевы была основной чертой. Потому и сложно было ей при дворе, что не любила она врать. Старая Мария.
Та, которую он убил.
Она никогда не врала ни мужу, ни детям. А вот новая Мария могла бы солгать, только смысла не было. Четко математический подход. Вранье должно приносить выгоду и не разоблачаться при проверке. Тогда можно. В противном случае не стоит и начинать, чего время-то тратить?
Иоанн был мрачен и недоволен. Мария спокойна и уверена в себе. Так что первой разговор начала именно она.
– Вы обдумали мое предложение, Иоанн?
– Когда-то ты называла меня иначе.
– До того, как умерла, а мой муж привел в нашу постель дешевую рыжую шлюху, – огрызнулась Мария.
Иоанн поднял брови.
– Ты ревнуешь?
– Брезгую, – поморщилась Мария. – Дело не в ревности, нет. Бывают поступки, которые пачкают тебя грязью, и потом не отмоешься. Ты король, ты можешь приказать многое, но ЭТО тебе не забудут.
– Ты и не дашь?
– Мне и не надо. Ты казнил Эрсонов, ты запугал придворных, но ты ничего не сделаешь с народной памятью.
– Пфффф!
– Не стоит так презрительно относиться к народу.
– Это всего лишь корова, которую можно за рога и на бойню.
– Бешеной коровы и львы боятся.
Иоанн хмыкнул.
– Раньше ты так не говорила.
– Поумнела. Да и много ли мы на самом деле говорили? Ты хотел меня услышать? Понять? Поддержать? Я не помню этого, Иоанн.
– Ты можешь мне дать шанс сейчас.
– Не могу, – Мария качнула головой. – Единожды предавшим дважды не верят. Довольно. Мои условия ты знаешь. Дети, безопасность, свобода, пусть и втайне. Ты согласен?
– Да, – слово выпало, словно гирей покатилось по мозаичному полу. Ох и нелегко же Иоанну было на такое соглашаться!
Его жена!
Это ж… вот ваши тапочки пошли бы к другому хозяину, да сами, добровольно? Вы такое стерпите? Имущество из дому уводят, считай, воруют! Грабят же! Средь бела дня!
Мария поняла его чувства и кивнула.
– Понимаю, это тяжело. Но другого выбора у нас нет, если мы хотим и дальше править.
– Ты – хочешь?
– Мой сын имеет права на трон. Наш сын. Мы будем это повторять?
– Нет. Как ты собираешься вернуться?
Мария улыбнулась чуточку лукаво, и Иоанн даже задохнулся от… чего? Ревности? Любви? Чувства собственника? Сам он не знал, что сейчас стиснуло грудь клещами, так хороша была Мария в простом платье ярко-синего цвета, даже без украшений. Лучше, чем в юности, право слово!
– Думаю, что послезавтра… послушай мой план, и, если я неправа, подправь его.
Иоанн подозревал, что это не только ее план, но… Мария не сознавалась, а права на допрос у него не было. И что ему оставалось?
Только выслушать и согласиться.
– Да, это может сработать…
Мария кивнула.
– Если так – прощай. И можешь не провожать.
– Где ты сейчас живешь?
Королева качнула головой.
– Не скажу. И предупреждая твой вопрос – нет. Я тебе не изменяла и не изменяю, у меня сейчас никого нет. Но и ты тоже… ты не думал, где я была, как жила, на какие деньги, кто мне помог с детьми, что мне пришлось пройти? Нет? Ты даже не спросил про Анну, тебя волнуешь только ты – и власть. Ты плохой муж и отец, Иоанн, постарайся быть хотя бы хорошим королем.
Дверь не скрипнула под ее пальцами, а Иоанн, кинувшись следом, опять не нашел никого в коридоре. И ударил кулаком в стену, изрядно разозлив змею.
С-собака!
Я тут под шкафом сижу, а ты рядом с ним стены крушить решил? А если меня придавит?
Закуссссаю!
Впрочем, и Иоанн был зол! Он плохой муж? Плохой отец?! Да он же…
Увы, в глубине души он отлично осознавал, что Мария права. И это было вдвойне обидно.
* * *
– Мария? – Рикардо все еще чуточку робел, называя так любимую женщину. Но если попросили? – Иоанн согласился?
Мария кивнула.
– Пока – да. Не исключаю, что потом он попробует все переиграть в свою пользу, но сейчас он согласен.
Рикардо тоже Иоанну не верил.
– Не случится ли так, что ты окажешься в его власти – во дворце?
Мария пожала плечами.
– Он попробует. Даже не сомневаюсь, что он попробует. Но, – женщина вытянула руку и полюбовалась полоской чешуи, которая побежала по тыльной стороне кисти, – одно дело спорить с хрупкой женщиной. Другое – с весьма нехрупкой змеей.
Рикардо от души расхохотался.
– Да, это совершенно другое дело.
Вот и Мария так думала. А почему пока у них с Рикардо ничего не случилось, кроме поцелуев? Рисковать не хотелось. Она отчетливо понимала, что любое ее решение отразится на адмирале, и решила поберечься. Она его… она его любит, и не будет лишний раз подставлять.
Сейчас все уляжется, и поговорим о любви.
* * *
Иоанн с утра проснулся от грохота.
Дверь спальни распахнулась, ударившись о стену, в комнату влетел эрр Торган.
– Ваше величество!!!
– Что случилось? – от такого и мертвый вскочит, а Иоанн был вполне себе живым. Так что начал фразу он лежа, а заканчивал ее уже стоя посреди комнаты в ночной рубашке и колпаке.
– Ваше величество… во дворце чудовища!
– Что?!
Что-что… из коридора доносился хрип, визг, вой… что-то страшное и весьма угрожающее, так что Иоанн схватил первое, что попалось – алебарда может, еще времен прадеда, тяжелую, но ухватистую, и приготовился защищаться.
– Ваше величество, мы тут не выстоим, надо отступать в башню.
Леонидас покосился на дверь, за которой явно шла резня.
Иоанн подошел к ней и выглянул наружу.
– Твою…
Было от чего ругаться.
В коридоре ревело и бесновалось… нечто. Вроде громадного медведя, только стояло оно на двух ногах, и морда там была не медвежья, а скорее, человеческая, и в глазах совершенно человеческие ярость и ненависть.
А еще это нечто было вооружено громадным топором, которым достаточно ловко и орудовало. Уже трое из защитников коридора обагрили его своей кровью. Шестеро давили чудовище массой, держались, но насколько их хватит? Смогут они свалить эту тварь?
Или?..
– Сколько их?
– Штук десять точно, – Леонидас смотрел обреченно. – Кто-то с оружием, кто-то просто как зверь, я не знаю, как они оказались во дворце! Кто-то их сюда провел! Ваше величество, нам надо в казармы, там мы сможем отбиться! Там и защищаться проще, и людей больше!
Иоанн был с этим согласен.
– Идем.
Колпак полетел в сторону, рубашку король решил не переодевать, возиться дольше. Штаны натянул и хватит!
– Идем!
И первым вышел в коридор.
При виде Иоанна тварь взревела, потянулась к нему… с трудом остановили, приняли на три копья… жаль, копья больше декоративные! Но гвардейцы во дворце давно уже расслабились! Выполняли больше парадные функции… кто будет покушаться на короля? Да еще – так?!
– Ваше величество!
Иоанн смотрел на монстра словно завороженный.
Медведь?
Громадная обезьяна?
Человек в шерсти?
Да кто ж эту тварь разберет, но разум и злоба в его глазах светились совершенно нечеловеческие. Чем перед ним виноват Иоанн?
Его величество просто не знал, что тварь натаскивали на его кровь, что брат Тома всю душу в это вложил… И сейчас, почуяв запах ненавистного человека, зверь рвался к его горлу. Равно как будут рваться и остальные хищники.
Придворные, гвардия… это все не то! Они даже остановить толком не могли тварей, а уж утолить их голод и боль им было и вовсе не под силу.
Да и никто бы этого уже не смог. Тварей спустили с цепи, твари узнали кровь и свободу… теперь их можно только или вырезать или попросту сжечь вместе с дворцом.
Иоанн понял, что лучше с этой дрянью близко не сталкиваться, и потянул Леонидаса в соседний коридор.
– Идем! Нам нужно в потайной ход!
Сейчас не время для скрытности.
Сам по себе дворец не так велик, но любой дворец – это комплекс зданий. Это и казармы, и конюшни, и жилье для прислуги, где-то же она должна жить, и скотный двор, и поварня, и… да много еще чего! И все эти части необязательно связаны потайными ходами. К чему?
Королю что – тайком на кухню за колбасой бегать?
Или королеве по ночам конюхов навещать? Хотя всякое случается…
Иоанн понимал, что до казарм они не дойдут, выйдут во дворе, у фонтана, а дальше у… как повезет!
Повезет ли?
Чего он не ожидал, так это встречи в потайном ходе.
– Ваше величество, как это мило, что нам не пришлось бегать за вами.
Ход осветился факелами, и перед королем появился мужчина, которого он точно не рассчитывал увидеть – здесь и сейчас.
– Ихорас?! Ты?!
– Я, ваше величество. А вы кого ожидали?
Да кого угодно! Но…
Иоанн подобрался, крепче стиснул алебарду.
– Это ты все устроил?
– Я, конечно. А мои зверушки сначала побывали во дворце и разнюхали все ваши ходы. Часть хищников мы запустили во дворец, а сами решили подождать вас, и вот не прогадали.
Эрр Торган медленно попятился назад. Или утащить за собой короля, или занять более выгодную позицию…
Алесио покачал головой.
– Не стоит дергаться, эрр. Дорога отрезана.
И словно подтверждая его слова, сзади донесся рев. Леонидас дернулся.
– Ты… ради власти?
– Конечно, – даже удивился Алесио. – Чего ради мне еще было бы стараться? Финансы в моих руках, поддержка есть… а Иоанн все равно, считай, уже не король.
– Ах ты…
Иоанн грязно выругался, но пока не кинулся вперед. Пока он еще себя контролировал.
– Народ тебя не поддержит!
– Еще как, – усмехнулся Ихорас. – Ты уже лишен легитимности, и Марию тебе не простят… за нее – вдвойне!
– Чего? – Иоанн так удивился, что даже алебарду опустил.
– Того! – исказилось злой гримасой лицо Ихораса. – Тебе бриллиант достался, а ты его в нужнике топил! Такую женщину променять на шлюху… где теперь Мария? Не знаешь?
– И ты не знаешь? – протянул Иоанн, соображая, в заговоре ли супруга? Или нет?
Кажется, нет. Вон как глаза горят у Ихораса.
– Я уверен, когда ты умрешь, а я сяду на трон, она вернется.
– Вот даже как?
– Считай, я и за нее с тобой рассчитаюсь! А она оценит… когда-нибудь!
Иоанн даже сказать ничего не успел – Ихорас отпустил поводок, на котором держал тварь, – и тут же отскочил за угол. А существо, похожее на громадную гиену, кинулось вперед.
Гиена – не только падальщик. Драться она тоже отлично умеет, и когти у нее хорошие, и зубы… а алебарда не поможет в подземном ходе. Тут ей и не размахнешься толком, Иоанн разве что попробовал ударить навершием, но промахнулся – и когти распороли ему живот. Да так, что сизые кишки вывалились из раны прямо ему на босые ноги… а гиена уже летела дальше, в прыжке, к Торгану!
Запах крови опьянял, зверь потерял рассудок, и Торган принял гиену на клинок. Правда, и сам не уберегся.
Увы, против таких лучшее оружие – это рогатина или хотя бы вилы, чтобы зверь не дотянулся, а так когти передних лап дотянулись, полоснули эрра Торгана поперек лица, а за ними и пасть дотянулась.
Последнее, что увидел эрр Торган, были белые, очень белые зубы твари, чем-то странно похожие на человеческие.
А потом наступила темнота…
* * *
Невелика птица кухонный мальчишка?
Так-то оно так, но все ж от случая зависит!
Кто такой Джено?
Да никто! Обычный кухонный мальчишка, подай-принеси! Вот и понес он зерно на голубятню! Да-да, просто так, пшено из мешка эти твари не жрут, королевским голубям надо смесь зерна, да еще перетереть, на ручной мельнице, да еще зелень нарвать-нарезать, да еще мел… много там чего надо!
Кто этим заниматься должен?
А вот!
Поваренок Джено!
И заниматься, и таскать все это по лестнице, и с двух сторон по шее получать тоже, и от главного повара – за расход зерна, и от голубятников за то, что мало принес… Вечный спор! А шея болит у Джено!
Когда началась суматоха, Джено как раз топал по ступеням голубятни. Да-да, это еще одна претензия. Голубятня на башне, а башня высокая, Джено ступеньки там даже сосчитать не пытается, он так много считать не умеет. Только их наверняка больше сотни…
И поди походи туда, потом обратно по этой паршивой винтовой лестнице, да раз по шесть в день, а то и чаще… Они ж это зерно как не в себя жрут!
Ненавидел ее Джено от души! Только вот лестница его и спасла.
Конечно, притравливали монстров на Иоанна, только вот и кухню они стороной не обошли. И полетели клочки по закоулочкам, и забрызгало алым на пол и стены… Свежатинка-то завсегда лучше! И человечина…
Вкус к человечине тоже просыпался у тех, кто сам не смог остаться человеком.
А Джено как раз понес зерно на голубятню. А с нее и видно стало, что происходит во дворе неладное. Крики, шум, какие-то тени движутся…
Голубятники, хоть мальчишке и поддавали по шее регулярно, а все ж выставить его обратно и не подумали. Наоборот – двери на этажах закрыли, сколько успели, и задумались.
Кричать?
Так что толку? Не доорешься!
Поджечь что? А что именно поджечь? И надолго ли топлива хватит? Это ж голубятня, а не сарай с углем! Можно письмо кому-нибудь отправить, только кому?
А в казармы.
И вообще, можно даже не писать! Выпустить голубей – авось они быстро внимание привлекут! Они же королевские, с кольцами на лапках, чтоб они просто так по городу летать? Тут разве дурак не поймет, что во дворце неладно!
Так что…
Казармы, канцлер, ближайшая застава, на которую были приучены летать голуби…
Медленно, волнами, расходилась по городу тревога…
* * *
Алесио Ихорас выглянул из-за угла.
Отлично, просто отлично!
Король корчится на полу, только он уже не опасен. Торган и гиена взаимно уничтожили друг друга… Алесио подошел к Иоанну, примерился.
Как бы поудобнее отрубить ему голову?
Иоанн приоткрыл глаза.
Он уже умирал, просто боль перехлестнула все возможные пределы, она почти не чувствовалась. А что тело не слушается… сколько ему осталось?
Пара минут, не больше!
Лицо Ихораса выплыло из темноты. Иоанн смотрел на него без страха. Он уже мертв, только захотелось укусить врага.
– Никогда она с тобой не будет.
– Ты… – зашипел Ихорас.
Иоанн улыбнулся. Попробовал растянуть губы, на его лице улыбка смотрелась совершенно инфернально. Это уже был взгляд с того света…
– Меня она любила. А тебя не полюбит. Нельзя лю… бить предате… ля…
Голова Иоанна откинулась назад.
Когти твари разорвали ему печень, так что смерть наступила достаточно быстро.
Алесио зло пнул труп.
– Скотина!
Испортил-таки настроение!
Впрочем… чего сейчас думать о его словах? Или… он знает, где Мария?! Потому так и сказал? Про предателя? Это ведь не просто так сказано!
Алесио мотнул головой, прогоняя ненужные мысли.
Некогда, сейчас ему просто некогда! Короткий клинок, как раз такой, каким удобно орудовать в подземном ходе, вонзился в шею Иоанна, мерзко скрипнул о позвонки, отделяя голову от тела.
Алесио брезгливо поднял ее за волосы, стараясь не испачкаться о капающую кровь. Во что бы завернуть?
И мешка с собой не взял как на грех…
Ладно! Мужчина снял с себя плащ и завернул голову в него, а потом взял, как узел, стараясь держать подальше от себя. Еще не хватало кровью замараться… переодеваться некогда, а предзнаменование плохое будет!
Сначала выйти из подземного хода. Потом к своим людям… не совсем своим, но сейчас они на него работают, так что…
Алесио ускорил шаг. Сегодня ему предстояло очень многое сделать.
Два тела и туша гиены остались в подземном ходе. Ихорас на них даже не оглянулся, сейчас ему было важнее не наткнуться на живого и активного монстра. А то вдруг?
Он сам сюда их выпустил штук пять, и еще с одним ждал в самом удобном месте. Правильно он догадался, Иоанн отправился в казармы… хотя чего тут гадать?
На дворец напали?
Ищи защиты у военных.
Все было так просто и предсказуемо для его ума! Просто смешно…
Вот и выход.
Итак, теперь… король мертв, и да здравствует новая династия – род Ихорас! Пункт второй его плана! Расправа с гиенами.
И отправить своих людей за невестой. Будем надеяться, у юной эрры Рибоно найдется платье, которое сойдет за свадебное.
Мария?
А если вдруг появится Мария, Алесио сам супругу удавит. Своими руками. Саван-то во дворце точно найдется…
* * *
– Во дворце неладное!
Димас Бустон больше королю доверять не собирался… до известного предела. А потому ночевал принципиально у себя дома. Случись что – удрать успеет. Он и из дворца уже удрать сможет, только это чуточку сложнее.
А еще он стал приплачивать нескольким людям, чтобы предупредили, случись что. Вот, случилось – его и предупредили голубятники.
– Что именно?
Мария не торопилась нервничать и бежать.
Допустим, во дворце неладно. И что? Самое глупое, что можно сделать в такой ситуации, это полезть черт-те куда, не разобравшись.
– Н-не знаю, – растерялся Бустон. – Мне просто прислали письмо, ваше величество. Вот, смотрите…
Мария поглядела на крохотный клочок пергамента в его пальцах.
– Что там?
– Шум, нападение, кровь. Помогите!
– Всего четыре слова?
Голубятники были не слишком грамотны, но чего тут расписывать? И так ясно, что беда случилась!
Мария поглядела на Феликса.
– Друг мой…
Второй раз шпиона упрашивать не пришлось. Здоровущий нетопырь вылетел в окно, стремительно набирая высоту и скорость. Рикардо поклонился королеве.
– Ваше величество, с вашего позволения…
– Альбатросы, адмирал? – А кто еще? Других-то туда пока и не пошлешь.
– У них отличное зрение, ваше величество.
Мария кивнула, давая добро на разведку, а сама поднялась из кресла.
– Анечка, радость моя, иди, собирайся.
– Мама?
– Я не знаю, что происходит во дворце. Но рисковать вами я не готова. Если что, вам с малышом придется бежать.
– Мама…
– Меня поймать сложно, ты знаешь. А вот вы – беззащитны. И вы мое уязвимое место, – спокойно сказала Мария. – Собирайся. Тина, Мисси…
– Я помогу, – кивнула Тина.
Она в драку лезть и не собиралась. Кошке такое вообще не к когтям, да и что от нее пользы? Или от Мисси? Козу в атаку?
Ну-ну….
Понятно, в тяжелую минуту и канарейка – ястреб, но если такой необходимости пока нет?
Сначала надо разобраться, что там происходит, во дворце. А пока ничего не известно – приготовиться к худшему. И бежать, если что. Быстро и подальше.
Что может быть не так?
Непонятно.
Мария не ожидала ничего… В городе не было лишних войск, не было никаких учений, никто не приводил свою гвардию… вообще не было никаких предпосылок для тревоги. Так что же могло случиться?
Оставалось только ждать.
* * *
Летучая мышь днем, да еще такая здоровущая, могла бы привлечь внимание. Но Феликс не собирался спускаться слишком низко. Плохо, что парить летучие мыши не могут, надо постоянно крыльями махать, вот сейчас бы зависнуть в воздушных потоках и приглядеться… ничего! Это и альбатросы сделают.
А сам Феликс зато другое может.
Спуститься на крышу и нырнуть в одно из окон.
Во дворец.
Да-да, летучая мышь – рукокрылое, так что руки у него тоже есть. Лапки. И если другие мыши не могут их использовать, то Феликс-то вполне мог! Ходить у него не получалось, кости у летучих мышей для этого не предназначены, а вот цепляться и переползать с места на место – вполне![20]
Альбатроса не запустишь во дворец, он крупный, и размах крыльев у него большой, он в некоторые коридоры даже не протиснется. А вот Феликс мог. И сейчас мужчина осторожно прятался за шторой.
Наблюдал.
Не спешил он перекидываться в человека, незачем. Что-то ему не нравилось… запах? Звук?
Пожалуй, что все сразу.
Во дворце сильно пахло кровью, это Феликс чувствовал, такой металлический привкус на языке. А еще…
На летучей мыши вся шкура дыбом встала, как только отозвалась память.
Именно так пахли ТЕ существа. Фарданские.
Но откуда во дворце Иоанна эти твари?
Впрочем, Феликс не собирался долго размышлять над этим вопросом. Лучше слетать и посмотреть. Не все коридоры во дворце широкие, но все высокие, а ему того и надо. И кто там будет смотреть, что у него над головой? В такой-то момент?
Феликс направлялся к покоям Иоанна.
* * *
Не долетел.
Могла б летучая мышь, точно б выругалась матом. А так даже и пищать не стал, не ко времени.
Видеть идущую по коридору дворца тварь, похожую на громадного медведя, только с человеческими руками, было… жутковато. Но ведь идет же! На задних лапах, и в руках у него что-то вроде дубинки. Ну понятно, чтобы клинком владеть – учиться надо, а такой штукой как приложишь…
Сил-то хватает, вот видно, как бугрятся мышцы на спине, загривке…
Долго Феликс размышлять не стал. Он пропустил зверюгу, дождался, пока она… он? Оно? Отойдет достаточно далеко по коридору, и полетел следом. Летучие мыши, увы, не могут планировать, кое-какой шум они производят, да и воздух колебать приходится, хочешь не хочешь. Эх, вот бы ему еще одну ипостась?
К примеру, шершня? Да ладно, он и на муху согласился бы, лишь бы пролезть, подслушать и подглядеть. Но – не дано!
Так что Феликс осторожничал, и не зря.
Дорога привела его в тронный зал, где…
ИХОРАС?!
Казначея Феликс знал в лицо, какой же он шпион, если не знает всю эрландскую верхушку? Только вот Феликс полагал, что казначея ничего не интересует, кроме денег, а он тут стоит, и рядом с ним лежит такой характерный сверток из плаща, и под ним лужа крови, и тянет от него мертвечиной…
И две твари у него за спиной, словно так и надо.
Хммм…
Феликс едва головой не покачал, только вот летучая мышь для таких движений не предназначена. Он дурак – или как?
Даже если эти существа дрессированные… да, они могут подчиняться! Но поворачиваться к ним спиной? Доверяться?
Они же в любой момент броситься могут! Это как дикую волчицу на поводке водить!
Или… не могут?
Те, которых видел Феликс, были совсем дурными, но ведь они могли и от крови ошалеть, и просто… кто-то ближе к человеку, кто-то дальше от него. Эти точно ближе, потому что у них, у всех, человеческие глаза. Глаза людей, которые осознают происходящее, но сделать ничего не могут. Глаза сломленных людей.
Жуть какая!
Ихорас ждал.
Чего?
В двери вошли несколько людей.
– Готово?
– Да, эрр…
– Тогда идем! – Ихорас сделал шаг вперед, подхватил с пола сверток из плаща, остановился, кивнул тварям. – К хозяину! Вас здесь видеть не должны! Живо!
Феликс едва не взвыл с досады.
И как тут быть? Ему ж не разорваться! И за тварями надо бы проследить, и посмотреть, что Ихорас собирается делать… а, нет! За тварями следить не выйдет! Откуда только этот гад потайные ходы узнал? Из тронного зала они есть, даже два, вот в один из них зверолюди и нырнули. Туда за ними не полетишь.
Да и надо ли?
Есть подозрения, если те, предыдущие, были из Фардании, то и эти оттуда же. А вот что собирается делать Ихорас?
Ответ Феликс получил быстро.
Эрр Ихорас направился в бальный зал. Тронный оказался маловат, а вот в бальном зале уже были собраны придворные со всего дворца. Кто уцелел, конечно.
Интересно?
Очень!
И придворным тоже, стоят, кто в чем одет, кто-то ранен, кому-то просто плохо, но с наемниками не поспоришь. Эти никого не выпускают, ждут…
Дверь хлопнула, Ихорас быстрым шагом прошел к возвышению для трона. Ага… оттуда и его всем видно, и наоборот тоже.
– Эры, эрры, сегодня ночью случилось страшное! Его величество Иоанн окончательно лишился благословения богов и на него ниспослали чудовищ.
Повинуясь взмаху руки Алесио, в тронный зал внесли… одно, два… восемь трупов зверомонстров. Ага, это, наверное, те, кого убили. Остальные спрятались, а этих можно и предъявить.
– Я по счастливой случайности смог прийти его величеству на помощь, но спасти короля мне не удалось.
Движение руки – и голова Иоанна катится по полу, и люди шарахаются в стороны, и рана… от меча? А кому сейчас это важно? Кто-то может и спросить, но наемники – это очень хороший аргумент, и очень вовремя он предъявлен.
– Поскольку у его величества не осталось законных наследников, а я помолвлен с его признанной дочерью, эррой Маргаритой Рибоно, я прошу у высокого собрания разрешения на немедленный брак, с тем, чтобы дочь наследовала отцу. А я согласен быть при моей любимой консортом, пока не появится наследник мужского пола и законный продолжатель династии.
Собрание переглянулось.
Может, и возразил бы кто, да вот беда!
Как-то подозрительно переглядывались наемники, нежно поглаживая клинки, и Алесио выглядел очень решительно. Так возразишь, а что потом?
А потом – всё.
Дураков среди дворян не было, так что…
– Нужен указ! – выкрикнул кто-то из придворных. – Чтобы все было официально! И эрра…
– Мою невесту сейчас доставят во дворец, – «успокоил» Алесио, – мы сейчас и поженимся.
Больше Феликс и слушать не стал.
Где тут ближайший выход? То есть незапертое окно?
Надо торопиться![21]
* * *
Окно Феликс чуть головой не высадил и сразу упал на пол, покатился по ковру чуть ли не к ногам королевы.
– Надо спешить!
Мария протянула ему руку.
– Поднимайся и выпей воды. А потом расскажешь мне все по порядку.
– Собирайтесь. Надо ехать во дворец, и скорее! Иоанн мертв.
Мария где стояла, там и села. Просто опустилась на ковер рядом с Феликсом.
– К-как?!
Вот же, только что она обсуждала с Иоанном вопросы, и он – мертв?
Она не любила этого человека, может, даже и мечтала, чтобы его не было, но так, абстрактно. По-настоящему Мария ему зла не желала, не ее ведь обижали, а ТУ королеву. Отомстить за преемницу?
Это она тоже сделала, так чего теперь?
Зачем убивать, просто провести границы с Иоанном и не нарушать их. Двадцать первый век оставил свой след, и Марии проще было договариваться. Ну должен ведь человек понимать, что ему выгодно, а что нет?
Должен, правда?
С Иоанном они почти договорились. А теперь его нет.
– Что с папой? – Анна не уходила далеко. – Мама!
Девочка кинулась к Марии, упала рядом на ковер, обняла мать. Здесь и сейчас Мария оставалась ее стержнем, ее опорой в этом сложном и страшноватом мире.
Мария тоже обняла дочь, посмотрела на Феликса. Киллер на службе короны не подвел и принялся отчитываться.
– Ваше величество, я был во дворце. Там эти… как фарданские твари, только их много. Я насчитал штук шесть, а может, их и больше. И там эрр Ихорас с наемниками. Заявил, что король потерял благословение богов, и эти монстры тому явный пример. Только вот они в сговоре.
Соображала Мария всегда быстро.
– Ихорас и фарданцы?
– Да, ваше величество.
Мария пожала плечами.
Ну… чего тут удивительного? Если у вас в государстве беспорядки, проверьте, чем заняты соседние страны. И можете быть уверены, они в стороне не останутся.
Каждый раз, когда в России были беспорядки, кто выигрывал? Правильно, Европа.
– И что дальше?
– Он объявил себя консортом при дочери его величества.
– ЧТО?!
Вскипела Мария мгновенно. У кого-то тут лишние руки?! Ее ребенка трогать?
– Нет-нет, при внебрачной дочери! – поправился Феликс, понимая, что сейчас всем будет весело. Но недолго.
– Ах, внебрачной, – успокоилась Мария.
– Да, ваше величество. Он отправил людей за эррой Рибоно, как только она приедет, они поженятся, чтобы придать его правлению легитимность.
Мария думала недолго.
– Анечка, детка, отправляйся к братику. Вы сейчас будете собираться.
– К-куда?
– А вот и будет видно, куда именно, – пожала плечами Мария. – Я сейчас отправляюсь разбираться с Ихорасом. А вот что будет потом – не знаю.
– М-мама?
– Если мы победим, то вы приедете во дворец. Малыша Саймона надо будет короновать и все остальное. Если проиграем, придется драпать что есть ног, и тоже лучше к этому быть готовыми.
– Но мы же победим?
Вот тут Мария не могла дать гарантий.
– Обязательно победим, – Рикардо в себе не сомневался. На море было бы проще, но змей, хоть и морской, зато крупный. Он и на суше дел натворит. – Вы позволите вас охранять, моя королева?
Мария кивнула.
– Позволю. Тина! Помоги мне переодеться, да пороскошнее!
И направилась к выходу из комнаты.
Мужчины проводили ее взглядами. Рикардо – откровенно довольным. А что?
Короля нет, заметим, не по его вине, ее величество овдовела, теперь все от него зависит. А он будет ухаживать и добиваться, и королева рано или поздно сможет ему довериться по-настоящему.
Мария и так ему доверяет, но Рикардо все равно чувствовал – есть между ними что-то такое… какая-то преграда. Что-то остается недосказанным….
Всему свое время.
А пока он просто будет рядом. И будет защищать свою любовь. И свое государство. Вот никто его не убедит, что свержение короля с помощью наемников и иностранцев пойдет на пользу Эрланду! А кто попробует убедить… змеи – они убеждаемые, да. Главное, чтобы в пузе потом не бурчало.
* * *
Мария одевалась быстро.
Роскошное платье из темно-бордового бархата, это удачно, если что – кровь будет видна меньше.
На шее – единственное украшение, алый камень. Кто там догадается, что это тот самый?
А выглядит камень роскошно.
– Мисси, позови Феликса.
Мелисса кивнула и помчалась вниз. Феликс себя ждать не заставил.
– Эрра Мария?
– Феликс, мне нужна твоя помощь.
– Что я должен сделать?
Мария коротко описала, где спрятала королевские регалии.
– Принесешь их?
– Конечно, моя королева. А куда?
Мария задумалась.
– В храм. Если сможешь, в храм. А я постараюсь, чтобы все туда пришли.
Феликс кивнул.
– Сделаю.
Здоровущая летучая мышь вылетела из окна дома и что есть сил помчалась к королевскому дворцу. Дел предстояло еще много.
В доме Мария, оставшись одна, потянулась к шкатулке, вынула из нее несколько бумаг. Посмотрела, а потом принялась писать.
Если повезет…
Может, повезет?
* * *
Аруасий не испугался, когда его затащили в одну из келий.
Убивать его не будут, а все остальное… а вот что с ним можно сделать такого, чего в борделе не делали?
Да и не только в борделе уже дело… поглядев на то, что скрывают монастырские подземелья, Аруасий готов был вернуться обратно.
– Поговорим, мальчик?
Аруасий послушно моргнул глазами.
Поговорим, конечно, попробуй тут не поговори, когда тебе так многозначительно на сонную артерию давят?
Мужчина понял это, но хватку не разжал.
– Дернешься или заорешь – прибить тебя я всегда успею.
Аруасий это отлично понимал. Чего ж тут непонятного?
– Что надо?
– Почти ничего. Расскажи-ка мне о своем хозяине.
Аруасия передернуло. Вот уж действительно – хозяин. И тейн тоже… Как же он их обоих ненавидел!
– Что услышать хочешь?
– О его работе. Чем он занимается?
Откровенничать Аруасию не хотелось.
– Ну … эээ… книги переписывает.
Руки сдавили горло сильнее, подержали так и отпустили, когда у мальчишки уже зеленые круги перед глазами поплыли.
– Вертеть вздумал? Или считаешь, никто ничего не знает?
– О чем?
– О двуипостасных. Которые не совсем такие…
Аруасий невольно подался вперед.
– Откуда…
– Рассказывай. Ты сейчас в такой ситуации, когда шансов на жизнь мало. Не одни уберут, так вторые… разве что сцепятся все между собой, тогда повезет, мелкую рыбешку просто выплюнут. Так что рассказывай.
Аруасий и скрывать не стал.
И… и знает все этот человек, сам же сказал о двуипостасных, и давило это, мучило, нервировало… вот кому бы сказать? Аруасий не дергался, когда при нем людей убивали, а тут…
Откровения полились потоком. Мужчина внимательно слушал, а потом…
– Можешь мне принести хоть одну из его тетрадей?
Аруасий задумался.
Тетрадей было много, но на самом деле брат Тома пользовался в основном последними. Первые опыты давно были им признаны неудачными, и часть тетрадей попросту собирала пыль. Скорее всего, он и не заметит.
– Сколько заплатишь?
– Достаточно, чтобы ты смог скрыться, если что. Пятьдесят монет золотом.
– Сто.
– Не наглей. Семьдесят.
– Девяносто – и я уже завтра сделаю.
– Можешь пару дней и подождать. Семьдесят пять.
Сошлись на восьмидесяти монетах, и Аруасий собирался честно выполнить свою часть обязательств. Он принесет тетрадь. И деньги заберет.
Правда, могут и убить… это он подстрахуется еще. Но если он останется в живых, он знает, куда ему идти. Он спрячет эти деньги так, чтобы можно их было забрать в любой момент, и начнет готовиться к побегу.
Аруасию очень хотелось жить. А на восемьдесят золотых он несколько лет точно проживет. Достаточно, чтобы найти свое место… не обязательно в борделе. Может, в ученики к кому пойдет, или женится… какая-нибудь третья или пятая дочь купца ему подойдет, и в лавке он помогать сможет…
Лишь бы выбраться!
* * *
– Боги!!!
Марита Рибоно едва не рыдала.
Отец подхватил ее под локоть.
– Сейчас, эрры, иссы, минуту. Сами видите, одурела баба от радости!
Наемники видели чуточку иное, но дураков среди них не было. Пусть папаша сам свою визглю успокоит. На площади Маргарита должна быть красивой, с улыбкой и спокойной. А если сейчас она сорвется в истерику… притащить-то ее можно! Но потом будет сложнее сидеть на троне. Найдутся ведь помощники и освободители прекрасной дамы от злобного тирана. Заодно и королевство освободят.
Лучше обойтись без таких потрясений.
Эрр Рибоно подхватил дочь за локоть и потянул в комнату с хорошей дубовой дверью.
– Отец!
– Марита, я все понимаю. Но сейчас… я боюсь, что у нас нет другого выхода.
– Я могу бежать!
– Найдут. И быстро. Нет, Марита, вот сейчас, в эту секунду, мы можем рассчитывать только на чудо. Так что… собирайся. Не спеша, ты же не можешь опозорить себя неряшливым видом или сопливым носом. А я пока подумаю…
Эрр Рибоно дураком не был.
Тем и плохи заговоры, что никогда не заканчиваются на одном перевороте. Всех как начесывать начинает! У него получилось, а я чем хуже?
Ничем!
Ату его!
Давай меня на трон!
И пошло-поехало, до полного разрушения страны.
Оставлять вот в ЭТОМ дочь эрр Рибоно не собирался. Жену бы оставил, ее бастарда от короля – тоже. А Мариту было жалко, девчонка же, и дочь, и любит его, и вообще…
Что он может сделать?
Вот и надо подумать. А пока….
– Эрры, иссы, Марита собирается. Если хотите, можете проверить, и пост у дверей ее комнат поставить, я не стану возражать. А пока, может, вина? И закусить?
Гости переглянулись.
– Пожалуй, вина, эрр, – согласился старший из наемников.
А чего из себя гордых и неприступных корчить? Поди, с рассвета на ногах, устали, умотались. Так что и от выпивки не откажутся, и от закуски. Семья, видать, нормальная, папаша дурака валять не станет… Конечно, это не означает полного доверия, и человека они наверх пошлют… двух…
А пока – и правда. Выпить.
И закусить, если можно.
Ихорас?
А что с ним случится? Подождет лишних полчаса, поди, не переломится!
* * *
Ихорасу действительно было не до Мариты. Потому что…
– Гадина!
Рене Демьен своего отношения к происходящему скрывать и не собирался. И под ноги Ихорасу плюнул весьма показательно.
Алесио даже пожалел на секунду, что королевский шут уцелел. Вот не мог никто его приложить в суматохе! И залепил мелкому мерзавцу оплеуху, да так, что мужчина аж по полу покатился.
– Придержи язык.
Увы. Шут сдаваться не собирался. Падать ему и раньше доводилось и вставать тоже. Встал, сплюнул еще раз, только теперь с кровью, посмотрел зло.
– Иоанн тебе доверял! А ты его предал!
Алесио пожалел, что этот разговор происходит именно здесь и сейчас, в присутствии, считай, всей знати королевства. Но ведь и оставить пока ничего нельзя. Надо сейчас получить большинство подписей на документе, который утвердит королеву Маргариту, а потом… остальных он потом додавит.
Деньги – лучший инструмент воздействия на людей. Человек тварь такая, все продать может, Алесио это хорошо знал.
– Иоанн не мог править государством. Его лишили благословения сами боги, – Алесио расправил плечи. – Лучшее, что можно было ему сделать, это передать власть дочери и уйти в монастырь. Его сыновья не выжили, его жена…
– И что же со мной не так, эрр Ихорас?
Марию во дворец пропустили беспрепятственно. Она бы и так прошла, змеям везде дорога открыта, но хорошо, что не пришлось ползать. Они просто внаглую заявили, что привезли невесту эрра Ихораса, и – вот! Мария с сопровождением прошла во дворец.
Откуда наемникам было знать, как выглядит та самая невеста, да и как королева выглядит? Мария, благодаря своей второй ипостаси, и правда словно двадцать лет с плеч сбросила, больше семнадцати ей бы и злейшие враги не дали. И что? Вот женщина, в сопровождении нескольких мужчин идет во дворец, да и откуда кто-то посторонний мог узнать про приезд невесты?
Так что пропустили.
Алесио еще и сам поспособствовал, приказал всех загнать и запереть. Не хотелось ему бойню устроить, а это могло быть, если фарданские твари сорвутся с поводков.
Но такого сюрприза он не ожидал.
– Я жду, эрр! – Мария не повышала голос, напротив, говорила тихо, но очень четко. Этому она у подруги-учительницы научилась. Переорать тридцать школьников невозможно, можно только сделать так, чтобы тебя услышали.
– Ваше величество! – отмер Алесио. И поспешил к Марии. – Я счастлив, что вы живы. К сожалению, мы не смогли спасти вашего супруга…
– Я все слышала, эрр Ихорас. И я ценю вашу… преданность королю.
Мария выглядела настоящей королевой. Пурпурное платье, алый кристалл на груди, волосы, убранные в тяжелый узел на затылке, осанка… Молчал даже Рене Демьен. Впрочем, по уважительной причине, его прихватил за шкирку Рикардо Марен, отодвинул за спину.
– Не лезь под ноги!
Шут и не полез. А что? Он умный, сильный, ловкий, но – легкий. И так после первого подзатыльника в ушах перезвон, еще один получит, и считай, к работе непригоден. Пожизненно.
Но что задумала королева?
И откуда она взялась вообще?
Иоанн ничего и никому не рассказал, не хотел позориться. И сейчас это играло Марии на руку.
– Да, ваше величество, – не растерялся Алесио. – Я… я всей душой был предан вашему супругу. И… я люблю вас, ваше величество. Жизнь за вас отдам, только прикажите!
Мария прищурилась.
Вот, стоит перед ней на коленях мужчина, красивый, богатый… а у нее только одно желание – засветить ему с ноги так, чтобы зубы брызнули по углам. Но вместо этого она сказала совсем другое.
– Вы же понимаете, эрр Ихорас, что внебрачная дочь моего покойного супруга не может наследовать трон при живой и законной наследнице.
Алесио понимал. Но и Мария нет-нет да и поглядывала на фарданцев и наемников. Казалось бы – чего проще? Превратись в змею… Ладно, Рикардо в любой момент может перекинуться, он крупнее. И не останется тут врагов, только фрагменты от них.
А нельзя!
Тут же еще эрров – не протолкнуться! Ихорас тут всех, что ли, собрал, до кого дотянуться смог? Да, похоже, так и есть. И если начать тут драку… людей погибнет много. И не только мужчины. Женщины, дети… С-скотина!
Если Мария кого и ненавидела в этой жизни, то террористов. Вот для кого смертную казнь надо возвращать в кодекс!
Нельзя здесь и сейчас силой! Нельзя! А что можно?
Она понимала, что драку начинать нельзя, тут беззащитные люди, сколько их погибнет? И какая антиреклама будет для двуипостасных?
Потом же все на них спишут, – и чего было, и чего не было…
Нельзя, это нельзя, и то нельзя, и если… глаза Марии вспыхнули огнями.
Она вспомнила про известного адвоката Плевако. Говорят же, что юрист и экономист – два сапога пара, вот им и рассказывали о том, что использовал знаменитый юрист. Он ведь не доказывал и не убеждал, он просто аккуратно выворачивал ситуацию в нужное ему русло. Она безоружна? Нет, у нее есть оружие, но чтобы его применить… она знает, что и как ей делать[22].
Если не может действовать она, надо, чтобы все сделали за нее. А для этого… поддадутся, не могут не поддаться! Слишком вкусную приманку она им предложит!
Но блеска в золотых глазах не заметил никто.
– Ваше величество, что с принцессой? – выкрикнул кто-то с места.
Мария даже голову не повернула.
– Моя дочь жива, здорова, но не может сесть на трон. И помолвку заключить пока тоже не может. Договор с Фарданией еще в силе. Впрочем, я могу быть при ней регентом. А вы, Алесио, можете… хммм…
Заминки хватило.
Хорошие идеи эрр Ихорас поддерживал. Действительно, зачем жениться на каком-то ублюдке, если можно получить и любимую женщину, и детей от нее, а в перспективе и власть… Мария притягивала его со страшной силой. Так бы и схватил, обнял, зацеловал… его! Вот такая – и только его!
– Ваше величество, я понимаю, тело вашего супруга еще не остыло. Но я умоляю вас принять мое кольцо и надеюсь, что со временем ваше сердце откроется для меня…
– А сейчас можно и помолвку заключить, – подвернулся кардинал Рентский.
Мария посмотрела на него со всей змеиной добротой и лаской. Кардинал оказался устойчивый и намекающе так улыбнулся.
– Можно заключить помолвку, – согласилась Мария. – Прямо здесь и сейчас.
Алесио расслабился.
Что ж.
Передача власти, считай, проходит мирно и тихо. И у людей вопросов не возникает. Королеву все знали, все помнят, Иоанну поверили далеко не все, да и помнили, как король с ней обращался. Что уж там! Сам Алесио сильно способствовал распространению нужных слухов.
И теперь, если Мария вручает ему себя, считай и Эрланд тоже его.
– Я буду счастлив, моя королева.
Рикардо скрипнул зубами.
Но… вмешиваться нельзя, здесь и сейчас нельзя. Недаром Мария бросила на него строгий взгляд. И он понял его так, словно любимая женщина шепнула на ухо.
Подожди. Доверься мне, дай минуту…
Рикардо готов был ждать. В чувства Марии к Ихорасу он бы и после бочки крепленого не поверил, бред какой!
– Действуйте, кардинал.
Рикардо перехватил Рене Демьена, который рванулся вперед.
– Да что ж…
– Молчи! Жди!
– Чего?!
– Мария попросила ей довериться. Просто жди.
А что ему еще оставалось? Если не устраивать бойню?
* * *
Помолвка – не свадьба. Но вопросы весьма похожие.
– Ваше величество, согласны ли вы взять в мужья присутствующего здесь эрра Ихораса, хранить ему верность, быть честной и искренней…
Список пожеланий был длинным. Марию спросили первой, все же она королева.
– Да, согласна.
– Эрр Ихорас, согласны ли вы взять в жены присутствующую здесь Марию Эрландскую, быть верным и честным…
– Согласен.
– Поскольку надо соблюдать траур, брак заключить я права не имею. А посему оглашаю ваше намерение заключить союз ровно через го… месяц с этого дня. Если кто-то против, пусть скажет свое слово сейчас или молчит вечно.
Мария возвела глаза к небу, не давая никому открыть рта. Нечего тут!
– Прошу богов о милости! Пусть судят они, честно и справедливо, пусть благословят наш брак или проклянут! Призываю Божье благословение!
Тишина.
Приличные боги кирпичами с небес не швыряются.
– Гхм… можете закрепить свои намерения поцелуем, – влез кардинал.
Алесио расправил плечи.
Да! Он прав! Он победитель!
Мужчина заключил в свои объятия королеву и крепко поцеловал. Просто впился губами, словно вампир.
Легкого укола клыками он в первую секунду и не почувствовал. Совсем легкого, клыки тонкие, острые… царапнули, словно две иголки, впрыснули яд…
Просто в глазах потемнело, дышать стало трудно…
И пол под ногами пошатнулся?
Последним ощущением Алесио Ихораса стало падение куда-то во тьму.
* * *
Мария едва на ногах удержалась, когда прямо по ней начало оседать тяжелое тело… Почему покойники всегда становятся настолько тяжелее?
Вообще, она не рассчитывала на такой быстрый эффект! Вспоминая ту же Лизанду, полчаса-то ей понадобилось. Или человек более ядовитая тварь? Вполне возможно!
Куда уж там бедным змейкам до некоторых политиков!
Клыки послушно улеглись на место.
– Боги! Что с ним?!
Рикардо отпустил шута, подошел к Ихорасу и потрогал его руку.
– Мертв.
Да в этом уже никто и не сомневался, глядя на его лицо. Такое синюшное… крохотные царапинки и заметны уже не были.
Мария прикрыла лицо рукой.
– Воля богов!
И понеслось по залу: воля богов, воля богов… люди опускались на колени, осеняли себя знаком триады…
В то, что королева может убивать одним поцелуем, никто не поверил, понятно. Что ж тут – все идиоты, что ли? Могла бы, так давно бы Иоанна прибила! А она терпела…
Видимо, у богов чаша терпения переполнилась. Казначей на короля руку поднял, а королеву и вообще захотел… ну и все. Переволновался, наверное.
Кто ж думал о яде?
А Мария готова была поклясться, что где-то на грани слуха, словно колокольчик, звенел мальчишеский смех. Ядовитый такой… как ее клыки.
Точно – Многоликий.
Мария поглядела на эрров.
– Воля богов выражена ясно. Мне жаль, что эрр Ихорас поступил так… кто бы мог… эрр Равер! Прошу вас подойти ко мне!
Эрр Равер послушно вышел из толпы, поклонился.
Августо Равер, даже поднятый с постели, даже в такой ситуации, выглядел почти идеально, так верхняя пуговица на жилете не была застегнута. По его меркам – почти Армагеддон. Зато и хозяйство у него было в полном порядке, управляющий дворцом был педантом до мозга костей и той же идеальности требовал от всех остальных.
И ведь добивался же!
– Эрр Равер, прошу вас громко зачитать эти документы. Для всех.
Два пергамента с королевскими печатями перешли из рук в руки. Эрр Равер чуточку прищурился и пробежал глазами по строчкам. В зале такая тишина стояла… Ихорасу такой добиться не удалось. Муха бы пролетела – услышали. Люди даже дышали через раз.
Эрр Равер помотал головой, словно осознавая, а потом прочел громко, вслух.
Мария!
Я рад, что ты добралась до безопасного места. Хорошо, что Саймон согласился помочь тебе. Сейчас и мне легче, когда я знаю, что ты в безопасности, с нашими детьми.
В столицу тебе пока возвращаться нельзя.
Эрсоны слишком сильны, и я не знаю, кто еще в заговоре, кроме них. Я надеюсь, что вся гниль выползет, и я смогу додавить их, но пока – побереги себя. Напиши мне о малыше. Я хочу знать, как ты его носишь, как он растет… Прости мне эту неуместную сейчас сентиментальность. Прости, как простила мое увлечение Дианой.
Верю, что ты сбережешь наших детей.
И люблю тебя.
Только сейчас я понял, как сильно тебя люблю.
Твой супруг
Иоанн.
По толпе пронесся шепот.
Мария подняла руку, призывая к тишине.
– Эрры, сейчас я объясню происходящее. Мой супруг действительно увлекался Дианой Эрсон, в этом не было обмана. Думаю, многие оказывались в такой ситуации… вспышка, страсть, огонь – и в его глотку летит все старое. Только вот у Иоанна так не получилось. Все помнят, на меня было совершено покушение, потом на Анну… Когда эрра Ирена попыталась отнять у нас последнего живого ребенка, нашу дочь, между нами… да, между мной и мужем опять вспыхнуло.
Судя по взглядам, придворные помнили.
Помнили они, и как король вылетел без штанов из покоев королевы. Это – тоже от чувств?
– Мы смогли поговорить, – Мария успела продумать, что говорить, и была уверена в себе. – Иоанн понял, что к покушениям на меня причастны Эрсоны, но не только они. И решил вывести всю эту нечисть раз и навсегда. Выманить. Мы бы придумали план получше, но тут я оказалась в тягости.
Вот и этим она придворных не удивила. Ни капельки! Многие и так были в курсе, сплетни при дворе разлетаются мгновенно.
– Иоанн принял решение отослать меня к брату. Он не хотел рисковать нашим малышом. А сам… решил рискнуть, чтобы к рождению сына ему ничего не угрожало. Потому он и приблизил к себе Эрсонов, и Диану… Мне горько думать о том, что между ними было, но Диана умерла! И я ее, наверное, прощу.
Это вышло так по-женски, что по залу пролетели смешки.
Ну да! Многие из присутствующих женщин согласны были простить любовниц мужа – на тех же условиях! Пусть помрет, тогда уж ладно…
– Мой муж, судя по всему, успел разобраться с Эрсонами. Но все остальное… заговорщики ударили первыми. К счастью, предателя покарали сами Боги.
* * *
Эрр Ридео Иролен не хотел отправляться во дворец.
Очень не хотел.
Но кто же доверит заговорщикам такую ценность, как двуипостасные? Даже вот такие, неполноценные?
Поневоле придется идти. А то так передашь оружие, а его потом против тебя и повернут. История таких примеров знает много, и что с того, что сейчас оружие живое? Так оно еще опаснее!
Потому Ридео во дворце и оказался.
Сначала-то все шло неплохо.
Иоанн погиб, порвали еще кучу эрландцев, не разбирая, кто тут эрр, а кто исс, а потом…
Потом надо было собрать монстров. И убраться подальше, пока их не заметили. Город просыпается, на улицах все больше людей… убить-то можно, но ведь всех не перебьешь! Так что Ридео вел свою свору к выходу для слуг и собирался погрузить всех в кареты и уехать.
Но…
– Далеко ли собрались, любезный?
Ридео аж подпрыгнул от неожиданности.
Во дворе, рядом с каретами, стоял мужчина. Солнце светило ему в спину, белые волосы падали на плечи, и казалось, что вокруг головы незнакомца сияет нимб.
Почти святой.
Почти бесплотный.
Посол не знал, насколько он заблуждается, а Феликс не собирался просвещать его. Разве что посмертно.
– Ты… кто?!
– Какая тебе разница, – отмахнулся Феликс. – Прикажи своим тварям сидеть смирно. Не то…
Ридео усмехнулся.
Смирно?
– Взять его!
Феликс шагнул вперед.
Свирепые твари, которых не пугала даже смерть, попятились.
– Эээээ? – удивился посол.
– Меня они не тронут, – ухмыльнулся Феликс.
Измененные действительно боялись тех, кто получил благословение Многоликого. Боялись, словно огня…
Ридео выхватил клинок.
– Взять его! Рвать!!!
Куда там!
Феликс с ним и связываться не стал. Убивать еще… Живьем пригодится! Сильный удар в голову отправил Ридео в глубокий обморок. А измененным Феликс кивнул на брусчатку.
– Сидеть. Ждать!
Один за одним, страшные твари с человеческими глазами опускались на камни, замирали…
Им чудилось…
Освобождение?
* * *
Тем временем в громадном зале снова царила тишина.
Эрры превратились в слух, стараясь не упустить ни слова из второго письма.
Милая Мария!
Я так рад, что ты простила!
Хочу обрадовать тебя новостью – Эрсонам конец. Ты можешь возвращаться, но будь осторожнее. Я сам скажу, когда можно будет вернуться во дворец, а пока предлагаю встретиться тайно, в часовне.
Хочу увидеть тебя, нашего сына, нашу дочь. Хочу обнять вас всех.
Димас Бустон приведет тебя. Ему можно доверять.
Скоро, очень скоро, мы сможем быть все вместе, как и раньше.
Твой Иоанн.
Печать была подлинной.
И пергамент, и все остальное, кроме собственно текста.
Мария воспользовалась фальшивками, которые нашла когда-то давно у эрры Лизанды, еще в монастыре. Как же давно это было! Может, даже сто лет назад! Столько всего случилось с той поры!
Августо Равер тоже видел подлинность. Он столько королевских документов повидал, еще бы ему не признать.
Почерк?
Мария постаралась изменить свой почерк, да и не писал его величество ничего своей рукой. Предпочитал диктовать секретарям. Так что…
– Ваше величество, а ваши письма…
– Они были отправлены супругу. Черновики я, по понятным причинам, не хранила, – развела руками Мария. – Не знала, что понадобится.
Придворные зашушукались.
Теперь все становилось на свои места. Да, конечно, их провели, но… короля-то понять можно! Вон кто предателем оказался!
– Свидетельствую, – Димас Бустон оказался как нельзя более кстати. – Я лично устраивал встречи их величеств в часовне. После возвращения ее величества. Готов поклясться на чем угодно.
Рене Демьен прищурился.
И… промолчал.
Кажется, у шута возникли вопросы, но на то он и дурак, чтобы не лезть к умным людям. Лучше сейчас помолчать.
– Ваше величество! – Мария повернула голову к одному из гвардейцев. Совсем молодой, усики редкие. – Ваше величество, там посол Фардании. И твари…
Тут уж Мария и колебаться не стала.
– Где?! Веди!
И помчалась за юношей. А за ней и все остальные. Любопытно же! Исторические события происходят!
Эрр Августо сунул королевские письма за пазуху, поближе к сердцу, и отправился во двор. Потом он отдаст пергаменты королеве. Это ж какое ему доверие оказали!
Откуда у королевы взялись с собой эти письма? А вот этого вопроса ей никто и не задал. Не сообразили. Слишком много всего навалилось! Хотя… может, она ходила и их к сердцу прижимала? Запросто! Мужа рядом нет, так хоть письма поцеловать лишний раз?
Романтика!
В громадном зале остались лежать труп Алесио Ихораса и голова короля. Убитый и убийца, до которых теперь никому не было дела. Непорядок, убрать бы надо!
* * *
Вот чего не ожидала Мария, так это…
– Многоликий!
Ей аж дурно стало!
Феликс с невинным видом устроился прямо на тушке фарданского посла. Дохлого?
А нет, живого!
Оглушил, связал, перевернул носом вниз и уселся на спину. Еще и ноги вытянул, и ножом под ногтями ковыряет, гад летучий! Мария-то знала, что сидит он удобно, чтобы можно было в любую секунду упасть, перекатиться в любую сторону, что нож он может метнуть из любого положения. Но выглядело это так расхлябанно, что страшно становится!
– Феликс!!!
– Ваше величество! Вот этот человек пытался вывезти из дворца… вот… их.
Марии хватило одного взгляда.
Двуипостасные.
Только не обычные, а вот именно, извращенные, полученные из людей, которые НЕ МОГЛИ получить вторую ипостась! Вообще никак не могли!
Может, еще и в этом была причина неудач брата Тома, только он об этом не думал. Двуипостасных мало, очень мало. Тут нужен особый склад ума, характер, воля нужны, вроде бы каждый человек этим обладает?
Так, да не так!
Слух есть у всех, уши тоже, а сколько человек могут петь в опере? Может, один из тысячи, десяти тысяч? А остальные просто не сумеют. Не дано!
Вот и тут…
Далеко не все из тех, кого знала Мария, были способны обрести второй облик. Вот тот же Марк Стоун – не смог. Смог Дерек Черный, но в нем и так больше было от акулы, чем от человека.
Этих обращали насильно. Вот и получилось… кошмарно. И плохо им, и больно, и тошно…
– Аууууу…
– Уыыыыыррррр…
– В-ваааааа…
Мария едва назад не шагнула. Когда вот это все… мохнатое, глазастое и жутковатое вдруг подалось к ней. Заскулило на разные голоса, пожаловалось… Она бы точно удрала, но Риккардо как-то оказался рядом, коснулся ее руки.
– Не бойся. Я рядом, они тебе не причинят вреда.
Мария поежилась.
– Да, конечно. А…
Хотя спрашивать, что им надо, было ни к чему. И так понятно.
Им хотелось свободы.
Несчастные, изломанные, искалеченные…
Мария положила ладонь на алый камень, который загорелся острыми красными огоньками. И подошла к первому. Получеловек-полумедведь. И что с ним делать теперь?
Непонятно.
А коли так, Мария и задумываться не стала. Взяла и осенила знаком триады. Может, и перекрестила бы, но это тело иначе привыкло, сама рука двинулась.
И – ахнула.
На глазах существо менялось.
Тело раздавалось в стороны, покрывалось шерстью, раздувались лапы… Несколько минут, и вот стоит во дворе самый настоящий бурый мишка. И в глазах его уже ни капли человеческого сознания.
Стоит, думает о своем, о медвежьем… Страха Мария не испытывала. Все понимала, но страшно почему-то не было.
Медведь развернулся, рявкнул и потопал куда-то.
– Не задерет никого? – пробормотала Мария. Ее-то он не тронет. А остальных? Медведи вообще хищники…
– Нет, – Рикардо даже не сомневался. – Ему бы до леса добраться, а там и память вон. Попробуешь с остальными?
Мария погладила камень. Кажется ей или во дворе чуточку прохладно?
Ничего, она потом шаль накинет.
– Святая… – понеслось откуда-то шепотом.
– Дурак! Благословение Многоликого!
– Истинно, явил Он свою милость…
Мария подошла к следующему.
Получеловек-полукабан…
Пальцы королевы творили знамение, а существо… Мария и ахнуть не успела, как оно откинулось назад, выдохнуло… и только застывшие глаза отражают кусочек неба.
– Умер?
– Освободился. Иначе никак не получалось, наверное…
Мария поежилась. Но ее сила могла действовать и так, наверное. Кто-то становился зверем и уходил. Мария знала, они проживут звериную жизнь. Они даже после смерти не станут людьми, потому что это не дар Многоликого. Это происки чужого жестокого ума.
Этим людям причинили много горя и боли, и они уже никогда не будут людьми. Даже Многоликий не сможет их вернуть.
Но дать им хорошую и долгую звериную жизнь – реально.
На камнях остались лежать четверо.
Четыре человека, которых изменили насильно. Сейчас они лежали так спокойно, и глаза смотрели в глубокое синее небо.
Мария опустилась на колени рядом, не жалея роскошного платья, закрыла каждому глаза… показалось, что так будет правильно. И как-то остро, всей своей змеиной сущностью почуяла, что они ушли… спокойно. Без боли, без отчаяния, ушли по радуге туда, где их души примет в ладони Многоликий. Примет и даст им новое рождение. Может, даже и второй облик даст, уж сколько они настрадались…
– Ваше величество?
Рикардо протянул руку, Мария оперлась на нее и встала.
– Где. Эта. Мразь?
Посол Фардании оказался неподалеку. Специально его, что ли, так придерживали?
* * *
Эрр Ридео Иролен смотрел с вызовом. Зло, отчаянно.
– Ваше величество?
– Узнаете, значит, эрр, – бледно усмехнулась Мария. – Что у нас из преступления? Заговор, убийство короля… это на что тянет?
– Колесование и четвертование с особой жестокостью, с прижиганием, дней за десять, – подсказал Рикардо. – На главной площади. Потом остаток на кол сажают, и оно так подыхает. До-олго.
Мария поморщилась.
– Неаппетитно. Но полагаю, эрр…
– Ридео Иролен, – подсказал кто-то.
– Вот эрр Иролен и больше заслужил.
– Меня должен судить мой король! – взвизгнул на глазах побледневший эрр. Очень убедительно Мария выглядела, когда ему все это обещала.
– Который вам и приказал это сделать?
Эрр Ридео замялся.
Мария прошлась рядом с ним, оглядывая эрра, словно экспонат на выставке в кунсткамере. А что? Вполне себе уродец, только не заспиртованный. А выглядит неплохо, высокий, симпатичный, женщинам должен нравиться. А она смотрит, и чудится ей большая такая куча свинячьего навоза. Даже запах соответственный.
– Вот ведь беда, эрр Ридео. Судить вас? Нарываться на ссору с Фарданией? Оно понятно, я сделаю. Только вот что мне это даст? Если так задуматься? Ханс признает, что вы виноваты? Нет, конечно. И свою вину не признает, и потонем мы в мелких ссорах и склоках, и смысла никакого в этом не будет. Я бы не постеснялась, ввязалась в драку, но…
– Но?.. – Перекосило Ридео.
– Я не могу этого сделать, – жестко ответила Мария. – Это выше меня. И вас тоже. Прощайте, эрр Ридео. Волей Многоликого!
Ладонь Марии легла на алый камень на груди, и тот вспыхнул так, что на миг рука стала прозрачной. Эрр Ридео захрипел, оседая на колени, скрючиваясь…
Все было кончено меньше чем через минуту. На брусчатке сидела здоровущая зеленая жаба, и в глазах ее не было и проблеска разума.
– Куааааа?
Рикардо размахнулся ногой и наподдал бы несчастной животинке так, что в Эрланде появились бы летучие жабы. Остановила Мария.
– Не надо. Это просто животное, пусть уходит.
– Животное?
– Человеком ему уже никогда не стать. Он лишил людей права на человечность, и Многоликий покарал его. Вот и все.
Мария улыбнулась и стала оседать вниз. Почему-то голова закружилась… и потемнело как-то. Ужевечер?
* * *
Рикардо подхватил тело королевы, прижал к груди. Толпа ахнула, все подались к нему, как один, и если бы жаба не ускакала сама, повинуясь инстинкту, быть бы ей блинчиком. Зелененьким таким.
– Жива? – выкрикнул кто-то. Кажется, эрр Демьен?
– Жива, – отозвался Рикардо. – Такие вещи даром не проходят, вот ей и поплохело. Многоликий свою плату тоже берет.
– Многоликий, да… воля Многоликого…
– Ей просто выспаться надо… Что с покоями королевы? Хотя…
– Лучше не надо, – покачал головой эрр Демьен. – Можно в покои фрейлин, там сейчас пусто.
Рикардо кивнул и решительным шагом направился в покои фрейлин.
Димас Бустон выступил вперед.
– Эрры, прошу вашего внимания. То, что сегодня произошло на наших глазах, не должно разглашаться. Я понимаю, слухи будут, сплетни, но если фарданцы узнают о благословении, ее величество окажется в страшной опасности. Потому распространение слухов, сплетен… я понимаю, что все не остановить, но еще раз призываю к умеренности.
Всё.
Если бы Димас хотел больше распространить слухи… лучше он бы и не придумал. Известно же! Хочешь, чтобы что-то сделали? Запрети!
А Бустону того и надо было. Он поклонился всем присутствующим, развернулся и отправился распоряжаться.
Тело короля надо было перенести в часовню, тварей убрать, убитых тоже…
Дел предстояло много. Но работать на благо ее величества канцлеру нравилось определенно больше. Пусть Мария его потом выгонит, ее право. А пока он постарается помочь, чем сможет.