Глава 15

Вера очнулась, не сразу поняв, что происходит. Но через секунду страшная реальность прошедших событий всплыла в памяти: тёмная комната на замке, Сергей, геройски отвоевавший её свободу. Неужели это всё позади?! Для неё, да, она вернулась в свою прежнюю жизнь из этого чёртова ада, а парня ещё надо спасать. В салоне звучала музыка, страстно и неистово пела о любви Леди Гага. Машина плавно двигалась по шоссе, мелькнул голубой дорожный указатель; оказывается, они уже въезжали в Сочи.

— Ну и куда вас теперь, в больницу? — спросил водитель, заметив, что девушка проснулась.

— Нет, в полицию, ту, которая при железнодорожном вокзале. И если можно, пожалуйста, побыстрей!

Мужчина согласно кивнул, прибавил газу.

В отделении полиции, к Вериной великой радости, капитан Сергиенко оказался на месте и даже узнал её, улыбнулся, вышел из-за стола ей навстречу.

— Новоиспечённая дочка Косыревых опять здесь? Ну, и что на этот раз? — Оценив растерзанный вид девушки, улыбаться перестал, кивнул на стул.

— Рассказывай!

Вера, волнуясь, как будто заново переживая страшные события, сбиваясь на каждом слове, рассказала о похищении, о побеге, уложилась в две минуты. Капитан слушал внимательно, кивал. Увидев рану на колене, поднялся, достал из аптечки бинт и йод. Потом позвонил куда-то, вызвал бригаду.

— Капитан, давайте же быстрей, нам надо ехать! Все подробности я по дороге расскажу. — Девушка уже открывала дверь в коридор.

О, чудо, у дверей на стуле сидел её спаситель, элегантный пиджак пристроен на коленях.

— Как хорошо, что вы не уехали. Можете показать место, где меня подобрали? — Вера умоляюще взглянула на мужчину. — Оттуда эта деревня недалеко. И спасибо вам огромное!

И вот они уже едут в полицейском пазике за идущей впереди машиной, с ними четверо серьёзных брутальных парней с оружием. Вера занялась, наконец-то, своим коленом, стараясь не охать, обработала и перевязала рану, выглядевшую по-прежнему неважно. Да что там скрывать, угрожающе выглядевшую. Сергиенко изучал карту, вычисляя нужный населенный пункт. Его выбор пал на деревню Легчаевка.

— Да, похоже, это здесь, очень похоже! — Вера заволновалась, увидев знакомые места, её проклятье. — И вот он, этот дом, чуть дальше, с шиферной крышей.

Внезапно раздавшийся выстрел заставил её вздрогнуть. Сергей! В него стреляли?! Убит?!

Мысли, одна страшней другой, пронеслись в голове. И слёзы уже навернулись, вот-вот готовы брызнуть… Машина остановилась, полицейские, не медля ни секунды, бросились к дому. Вера осталась на месте, зажмурившись, произносила шёпотом какие-то слова, похожие на молитву, просила у неба помощи. Она боялась поднять глаза, опасаясь увидеть страшную картину, которая уже возникла в воображении. Боже, помоги, пусть всё закончится благополучно, и побыстрей!

Но что это? Усилием воли подняв голову, девушка увидела идущего к машине Сергея, с двух сторон поддерживаемого полицейскими. Какое счастье! Живой! Живой!

Парень выглядел ужасно, краше в гроб кладут. Лицо — один сплошной кровоподтёк, заплывшие глаза еле видны. Перед дверью автомобиля он помедлил, оглянулся назад. Пострадавшего устроили на сиденье, практически на руках внеся в машину.

— Слава богу, ты жив! — Вера вздохнула с невероятным облегчением, размазывая слёзы радости по грязным щекам.

— Мила… там… у него… — эти слова дались парню с большим трудом.

— Мила здесь? Откуда?

Девушка пыталась понять, что происходит, но ничего сколько-нибудь вразумительного в голову не приходило. Как могла оказаться здесь Мила? Ладно, скоро, совсем скоро ситуация прояснится. Она взяла бинт, чтобы промокнуть рану на лбу, но молодой человек поморщился так, что Вера отдёрнула руку. Всё, надо успокоиться и ждать, просто ждать; там, около дома, люди, умные и толковые, которые хорошо знают своё дело.

Мила вбежала в дом. Что можно сделать? Думай! Соображай! Она заскочила на кухню. Где-то должны быть ножи? Открыв один из ящиков, выхватила оттуда кухонный нож, самый большой, с широким лезвием, быстро спрятала под одеждой. Ничего, она так просто не сдастся! В ту же секунду перед ней появился Гаджи, замахнулся, но не ударил, наткнувшись взглядом на её горящие ненавистью глаза. Больно схватил за руку, затолкал в комнату. Металлический звук запираемого замка резанул сердце Милы. Всё! Она пленница насильника, жестокого и безжалостного человека, страшно даже подумать, что её ждет.

Зазвонил телефон. А Мила и не вспомнила про него. Телефон, её связь с внешним миром! На дисплее высветилось имя. Жорка! Но голос был чужим, незнакомым.

— Опишите, где вы сейчас?

— Заперта в комнате с двумя окнами… выходят в сад… решетки на них… Стёкла в одном из окон разбиты… — Мила говорила торопливо, задыхаясь, оглядела комнату, боясь пропустить, не сказать что-то важное этому строгому и спокойному человеку.

— Внимательно слушайте. Постарайтесь забаррикадировать дверь. Мы будем громко разговаривать с ним, воспользуйтесь этим, перетаскивая мебель к двери, — голос отдавал по-военному чёткие команды. — И ничего больше не предпринимайте. Никакой самодеятельности. Всё, до связи.

Говорящий отключился. Его спокойный голос подействовал на девушку отрезвляюще. Ещё ничего не потеряно, она не одна, ей уже помогают. Мила осмотрела комнату, что тут может сгодиться? Диван, на вид тяжеленный, но она постарается, она сможет. На него можно шкафчик взгромоздить, или стол…

— Выходите с поднятыми вверх руками, вы окружены. Сдавайтесь! — усиленный мегафоном голос заставил её вздрогнуть.

Что-то крикнул в ответ Гаджи, девушка не расслышала. Дождавшись следующей фразы, произнесённой в мегафон, под её громогласным прикрытием, потащила диван к двери, тот страшно скрипел, сопротивляясь. Дверь открывалась вовнутрь, жаль, что ножку от стула в дверную ручку тут не засунешь, как когда-то в школе… На диван, чудом не развалившийся, удалось пристроить стол, но всё равно, слаба баррикада получилась, этот негодяй разнесет заграждение в полминуты. Нужна тумбочка между диваном и столом! Точно! Решение оказалось правильным, ножки стола упираются в тумбочку, а та — в спинку дивана, не сдвинешь. Отдышавшись немного, Мила приставила к ножкам дивана старый чемодан, навалив на него гору вещей, нашедшихся в комнате. В ход пошли куртки и пальто, книги и древний допотопный приемник. Старое кресло придвинула из последних сил. Всё, забаррикадировалась… "Теперь меня фиг достанешь", — рассудила девушка, улыбнулась, удовлетворенная. И без сил рухнула в кресло, закрыла глаза. Но тут же их открыла, услышав непонятные звуки за окном.

Да что там такое? Мила осторожно приблизилась к окну, заглянула сбоку, вывернув шею. Ого! Мужчина в полицейской форме колдовал над оконной решёткой, пытаясь её снять. Вот оно, счастье! Девушка подошла ближе, они встретились взглядами. Полицейский покачал головой, похоже, решётки крепко её охраняют, они будто впаяны в стену дома. Наверное, нужен особый инструмент, кажется, он называется автогеном. Показав ей жестом «держись», человек отошёл, пригнувшись, как испарился. Вот так, не успев порадоваться, она снова в расстроенных чувствах.

Время шло, ничего не происходило. Девушка думала о Стасе, надеялась, что ему уже оказали помощь, раны нешуточные. Наверное, шрамы на лице останутся надолго, ну и ладно! Пусть они украшают её настоящего мужчину, она совсем не против. Опять звякнул телефон.

— Преступник намерен уходить, прикрываясь вами, — всё тот же знакомый голос звучит спокойно, как будто речь идёт о чём-то обыденном. — Вы хорошо забаррикадировали дверь?

— Да, надеюсь, — она даже кивнула для пущей убедительности, как будто её собеседник мог это увидеть.

— Его предполагаемые действия — добраться до вас. Пока он будет это делать, мы выбьем входную дверь. Продержитесь немного, конец близок.

Телефон отключился. Мила вскочила, подошла к выходу. Так ли уж надёжно её заграждение, этот амбал силён, как бык? И как будто пытаясь дать ответ на этот вопрос, раздался звук отпираемого замка, похоже, Гаджи подошёл к двери. Сразу поняв, в чём дело, он навалился на неё всем телом, пытаясь вышибить дверное полотно. И тут же с грохотом отлетела верхняя петля, а казавшаяся незыблемой баррикада, как живая, сантиметр за сантиметром начала двигаться вглубь комнаты, медленно освобождая вход. Мила, оцепенев от страха, наблюдала, как рука Гаджи, просунувшаяся в освободившийся проём, отбрасывает, отшвыривает в стороны наваленные сверху старые книги.

Что делать? Охваченная паникой, она только крепче сжала в руке нож, отступила к стене. Мила слышала тяжёлые удары, кажется, ломают входную дверь, но уже не реагировала на них. Она вся — сплошной нерв, сосредоточенный на ожидании того, что произойдет через пару минут. Нет, больше она не даст себя в обиду, никому, никогда!

Гаджи протиснулся в комнату, свалившись на пол с вершины пирамиды. Вскочив на ноги, бросился к девушке. Она успела замахнуться ножом, но преступник перехватил её руку, больно сжав запястье. Выпавший нож стукнулся об пол, упал к их ногам. В проёме растерзанной двери появилась чья-то голова. Гаджи выстрелил, практически не целясь, к счастью, не попал.

— Ещё кто-то сунется сюда, девку пристрелю! — И как бы подтверждая нешуточность своих намерений, поднес пистолет к её виску. — Мила зажмурилась крепко-крепко. В детстве она верила, что, чем крепче сожмёшь веки, тем быстрее пройдет опасность.

Что произошло дальше, девушка поняла не сразу. Выстрел, её враг падает, как подкошенный, пуля попала ему в бедро. Поверженный враг у её ног. Вот она, высшая справедливость. Зло наказано. Отмщена…

«Да, от горя до радости один шаг», — думала Мила, без сил откинувшись на сиденье. Тёплой волной разлившаяся где-то в груди, у самого сердца, огромная ликующая радость, не проходила. «Теперь она всегда будет со мной. И кажется, это называется счастьем». Мысли, дурацкие, ненужные, текли вяло, выстраивались вразнобой. Девушка взглянула на Стаса. Уже полчаса они ехали вместе в машине «скорой», парню что-то вкололи, он спал.

Первой, кого она увидела, выйдя из ужасного дома на ватных ногах, была Вера. Откуда она здесь?! Вера что-то говорила ей, объясняла, но Мила ничего не могла понять, видно, перенесённый стресс напрочь отрубил её способность соображать. Но сейчас события выстроились в их правильной логике. Выстрел, произведённый из окна одним из полицейских, целившимся в ноги, не был экспромтом. Георгий, видевший пистолет в руках Гаджи, сумел описать модель этого смертоносного оружия, модель, рассчитанную только на два патрона. И два выстрела уже были произведены злоумышленником, оружие перестало быть опасным. Полицейский, стрелявший в Гаджи, заранее был уверен, что угрозы преступника выстрелить в девушку — не более, чем блеф. Стрелок рассчитал всё правильно, он не опасался попасть в заложницу, ведь расстояние от окна менее трех метров. Гаджи увезли. Проковыляв мимо Милы, он бросил на неё убийственный взгляд, который девушка выдержала, не отвела глаза. «Надеюсь, я вижу тебя в последний раз, мерзавец! Ты превратил в 5кошмар мою жизнь. Пусть теперь этот кошмар будет с тобой…»

Всё, злость ушла, туда ей и дорога. А она… она сотрет из памяти эту страшную историю, как когда-то стирала ошибки в школьной тетрадке. Подошёл полицейский, тот самый, спокойно и уверенно говоривший с ней по телефону, взял на плечи, повёл к машине.

В больнице Стаса сразу отправили в реанимацию. А Мила присела на стул рядом с операционной, в коридоре. Кажется, сегодня она вряд ли сделает ещё хоть один шаг. Нет, и не ждите от неё таких подвигов!

Звонок телефона заставил вздрогнуть. «Стыд какой, кажется, я задремала», — смущённая, девушка достала из кармана старую Нокия.

— Да, Георгий, как вы там?

— В целом, нормально. Полиция тут нас пытала, расспрашивала. А ты как? Как парень твой?

— Я сейчас с ним, в больнице. Врача дождусь, всё узнаю. Жор, ты бы не заехал за мной?

— Приеду, жди, героиня моя. До встречи. — Он отключился.

Вопреки ожиданиям, встать со стула получилось, Мила побрела на поиски доктора. Седовласый профессор в роговых очках успокоил её, заверил, что с юношей всё будет в порядке, через пару-тройку дней станет, как новенький.

— А вот вам, милая барышня, советую хорошенько отдохнуть, выглядите неважно. Плотный обед и сон, часиков эдак на десять или более того, сотворят чудо. Да-да! Вернут вашим щёчкам здоровый румянец.

— Спасибо, доктор, я так и поступлю.

— Умница! Идите и приводите в действие наш хитроумный план, — он засмеялся, довольный своей шуткой. — Навестить больного хотели? Пока нельзя. Завтра, всё завтра, моя дорогая, не прерывайте у больного хорошо начавшийся процесс выздоровления. — Он похлопал её по плечу и удалился.

В конце коридора девушка увидела Георгия, наконец-то! Она упала к нему в руки, надёжные руки любимого брата. Жора усадил девушку в такси, на заднее сиденье, устроился рядом.

— Намаялась? — Она кивнула, положив голову на его плечо, стало хорошо и покойно, хотелось сидеть так бесконечно долго.

— Милка, каюсь, плохо я за тобой присматривал. Идиот твой брат, идиот! Теперь всё по-другому будет. Работу бросаешь, едешь учиться. — Он говорил взволнованно и громко, резкими взмахами руки подтверждая сказанное. — Всё, решено. Деньги я найду, продам эти проклятые камни…

— Жор, да ладно, ну чего ты раскипятился… Давай отложим решение этого важного вопроса до лучших времен. — Мила взяла в свои ладони его беспокойные руки. — Расскажи, что было после моего отъезда?

— Что было? Эту сволочь сразу менты увезли, в наручниках. Другая девушка тоже в больницу загремела, с ногой у неё проблемы. Нас с ней наскоро расспросили, и завтра ещё будем показания давать. Полиция должна сообщника вычислить, там второй был.

Георгий продолжал что-то говорить, но Мила уже не слышала, спала. Ей снился Стас, который шёл навстречу с большим букетом белых роз. А она убегала, от Стаса, от его цветов, от чего-то ещё, пугающего, непонятного. Иногда останавливаясь, ждала его, а когда юноша подходил, снова убегала. И вдруг большая чёрная собака встала на её пути; страшная и облезлая, она угрожающе смотрела на девушку слезящимися глазами. А потом медленно пошла ей навстречу, оскалив желтоватые клыки. Мила, как заворожённая, смотрела на это приближающееся чудовище, не в силах сделать шаг назад. Подбежал Стас, отогнал пса, схватил её на руки. «Стас, ты мне нужен, навсегда, навеки», — прошептала девушка, прижимаясь к его груди. «Я всегда буду рядом, обещаю». Счастливая, Мила улыбнулась во сне, радостно и светло.

Эмма открыла дверь, ведущую в художественную галерею, единственное место, где ей дышалось свободно и легко, где приходили в голову правильные мысли и верные решения. А подумать было о чём. Вчера позвонил Евгений, впервые позвонил прямо на домашний телефон, говорил нагло, напористо, требовал деньги. «Пятьдесят тысяч зелени, и ты меня больше не увидишь. Никогда. Не будет деньжат, значит, муженёк твой узнает о наших с тобой забавах. И вряд ли он будет в восторге. Уж, поверь, я так красочно живописую наши совокупления, что мужик лишится покоя, — он мерзко хохотнул. — Но может, тебе нравятся наши встречи? Да? Королева моя, я так и думал»

Не давая ей вставить ни слова, продолжил издевательски: «Знаешь, мне тоже будет тебя не хватать, моя шалунья. Слышь, завтра позвоню, скажу, куда принести деньги».

Что делать? Она присела на диванчик напротив полотна, где была изображена женщина, стоящая перед зеркалом. Счастливая и невозможно красивая, женщина любовалась собой и улыбалась молодому мужчине, который смотрел на неё с восхищением и нежностью, как смотрят на самое дорогое, что подарила жизнь. Эта картина, в духе любимой ею Зинаиды Серебряковой, очень нравилась Эмме и в трудные минуты напоминала о том, что, кроме зла, есть в этом мире красота и гармония. Сюжет картины завораживал. И почему так магически действуют на неё эти, казалось бы, простые мазки кистью? Загадка, которая называется волшебной силой искусства.

Как быть? Денег нет, и не предвидится. Так, тысяч пять она, возможно, и насобирает. А если сдаст в ломбард побрякушки и шубы, выручит ещё тысячи три-четыре, тут как повезёт. Но это всё! Друзей, чтоб взять взаймы, у неё нет. Окунувшись с головой в семейную жизнь, Эмма не удосужилась их завести. Да, машина! Новый Мини Купер, купленный несколько месяцев назад. Сумеет ли она быстро продать автомобиль за хорошую цену? Сложно, да практически невозможно. Что остаётся? Полиция? Пойти и рассказать об угрозах, о вымогательствах этого страшного человека? Но огласка — последнее, что ей нужно. Какой-то замкнутый круг.

Подошла служительница, хорошая знакомая, села рядом.

— Что-то вы, Эмма Станиславовна, грустны и задумчивы сегодня?

— Ах, Раечка, жизнь подкидывает вопросы, на которые нет ответа. — Она улыбнулась уголками губ. — Александр называл эту улыбку улыбкой феи.

— Вопросы эти не в рублях ли выражаются?

— Бери выше, Раиса Семёновна, в долларах.

— Есть такое нехорошее, но полезное слово кредит. Может, банк наскребёт вам нужную сумму? — она засмеялась, довольная своим высказыванием.

Банк! Как же Эмма сразу не сообразила! У Александра есть банковская ячейка. Что там, женщина не знает, но предполагает, что деньги. А ключ дома, в столе, где-то там валяется и разрешение Александра на допуск к сейфу. Муж объяснял, Эмма не слушала, отмахивалась, мол, не понадобится. Но вот пришёл этот чёрный день, когда доступ не просто понадобился, а жизненно необходим. Да, это последняя её надежда.

Она вскочила и быстрым шагом пошла к дверям, помахав Раечке рукой. Как она вовремя к ней подсела, эта милейшая женщина. Невесть откуда возникший прилив энергии требовал действий. Заехав домой за ключом и разрешением, Эмма немедленно отправилась в банк. Быстро, без проволочек, женщину провели в хранилище. И вот она уже стоит у сейфа, волнуясь, достает ключ. Бумаги, ещё бумаги, фотографии, старые, чёрно-белые. Кстати, что это за девушка и почему её фото здесь? Но вот, наконец-то, деньги, тысяча, две, три, четыре… И что, это всё?! Женщина забрала деньги, стыдясь своего поступка. Докатилась! Какой позор — воровать деньги у собственного мужа. Но она вернёт, обязательно, она придумает, как это сделать, она выкрутится.

Утро следующего дня застало Эмму за разбором своих украшений. Драгоценности она надевала редко, но все они дороги ей, как память, за каждым — история, частичка Эмминой жизни. Вот кольцо с бриллиантом, вручённое ей мужем на пятилетие со дня свадьбы, а это колье Александр подарил жене на её сорокалетний юбилей. Ничего страшного, это всего-навсего камушки, она легко расстанется с ними, ничего…

Эмма заканчивала завтрак, наслаждаясь свежеиспечёнными круассанами, доставляемыми из соседней кондитерской. Хороши, надо выпросить рецепт этого кулинарного шедевра. Предвещавшее отличный день утро было таким солнечным и безмятежным, что она на время, на одну маленькую минутку, забыла о своих бедах. И едва не выронила из рук чашку, когда раздался телефонный звонок. Зловещий, требовательный. Тоном, не допускающим никаких возражений, Евгений приказал отдать деньги прямо сейчас, он уже подъезжает к её дому. Женщина не успела сказать ни слова в ответ, разговор прервался. Лёгкая паника первой минуты сменилась каким-то странным спокойствием, а, будь, что будет! Эмма не спеша переоделась, взяла деньги, драгоценности, спустилась вниз и медленно пошла к воротам, гордо, с достоинством, как она умеет.

Какой-то шум за воротами, ну что там ещё? Первым, кого она увидела, выйдя на улицу был Евгений, её заклятого врага держали за руки полицейские, один из которых надевал задержанному наручники. Ярость полыхала в взгляде мужчины, он что-то кричал. Стояли машины, толпились люди. К ней подошёл офицер, взял под локоть, повёл в дом.

— Эмма Станиславовна, что надо было от вас этому человеку?

— Денег, что же ещё! Он шантажировал меня…

— Евгений Велесько уже давно под нашим наблюдением. — Они остановились на ступеньках лестницы, ведущей в дом. — Мы знаем о его неприглядной роли в попытках разорить компанию вашего мужа. Да и другие нехорошие грешки за ним водятся. Преступник он. Задержали Велесько здесь, потому что он с оружием в ваш дом шёл.

Эмма слушала, не понимая, радоваться ли ей такому неожиданному разрешению своих проблем. Не вернется ли в её жизнь этот кошмар вновь, через несколько лет? Боже мой! Да что с ней такое? Хотелось плакать и смеяться одновременно. Офицер откланялся и ушёл, пообещав вызвать её в ближайшие дни для дачи показаний. А Эмма поднялась к себе, прошла в свою ванную, современную и большую. «Красивая комната, а жизнь так некрасива. Когда исчезнет из жизни зло, насовсем, без возврата»? — думала она, сидя на краешке ванны. Потом женщина долго стояла под обжигающими струями душа, пытаясь обрести душевное равновесие, смыть с себя весь ужас последних дней. Исчезнет ли теперь, наконец, из её жизни этот человек, её проклятье? Закончится ли чёрная история их чудовищных отношений? И кто ответит ей «да» на эти бесхитростные вопросы?