Глава 19

Очередь в кассу, растянувшаяся на несколько метров, двигалась медленно. Счастливчики, купившие билеты, радостно отскакивали от окошечка, а очередь тревожилась и провожала их завистливыми взглядами. Очередь — особая общность людей, где можно потренировать своё терпение и проверить нервы. Сергей, вознамерившийся приобрести билет на ближайший поезд, маялся здесь уже с полчаса. Он успел переброситься словами с соседкой, стоящей перед ним, симпатичной рыжеволосой женщиной, отправляющейся в Ростов-на-Дону. И, отпросившись у неё, сбегать за журналом в газетный киоск, а заодно и прогуляться по симпатичному внутреннему дворику, называемому итальянским, постоять здесь у фонтана в облачке брызг.

Наконец, его час настал. Как и предполагал Сергей, уехать домой на ближайшем поезде ему не светило. И на следующем за ним, как оказалось, тоже. Молодой человек купил билет на скорый поезд, отправляющийся аж через три дня. «Вот и не расстройся, — подумал он, убирая кошелёк в сумку, — хотя… как посмотреть». Будучи оптимистом по натуре, Сергей решил, что три лишних дня отдыха на тёплом море ему не повредят. Приедет в понедельник рано утром, сразу на работу махнет, самое то.

Выйдя из здания вокзала, он услышал громкие голоса зазывал из экскурсионных бюро, которые предлагали гостям города разнообразные экскурсии, искусно соблазняя туристов красотами здешних мест. «Вот он, глас судьбы, — усмехнулся юноша, — сама судьба подсказывает мне, чем я должен сегодня заняться». Он решил посвятить день поездке на Розу Хутор. Быть в Сочи, и не побывать на этом знаменитом горнолыжном курорте, как такое возможно? А вот Веру он искать больше не будет. Скоро они и так увидятся, это Сергей знает точно. Как наивно и смешно было предполагать, что он сможет найти в огромном городе девушку, которую ни разу не видел. Вера… Интересно, когда она собирается возвращаться домой?

А Вера, сидя на косыревской кухне, совсем не думала об отъезде. Пользуясь случаем, она вознамерилась подтянуть свои кулинарные навыки и сейчас нарезала морковь для плова, напросившись к Миле в помощники. А та и не возражала. Только рада была. Сегодня намечался особенный ужин по случаю первого после болезни рабочего дня Александра Андреевича, и Мила сбивалась с ног. Восточная кровь в её венах тому причиной или что-то другое, но плов у девушки получался отменным. Сказка, а не плов! Маленький, но важный секрет этого древнейшего блюда она, так и быть, раскроет сегодня Вере. А секрет прост, для придания неповторимого вкуса в блюдо нужно добавить барбарис вместе с особым образом обжаренным изюмом. И ждать заслуженных аплодисментов от всех, сидящих за столом.

Между делом Мила тихонько рассказывала своей подруге, что дела в строительной компании, похоже, налаживаются. Утром, за завтраком, Александр сам ей об этом рассказал. Спустился на кухню довольный, в хорошем настроении, улыбка — во всё лицо. Сегодня он пригласил на собеседование известного в строительной отрасли специалиста и возлагает на него большие надежды. Хочет предложить этому кандидату должность главного инженера. Вместо Ивана.

— Ты помнишь Ивана, — спросила Мила, — такой гламурный весь, разве что ногти не красил? Так вот, как ветром его сдуло, исчез, неизвестно куда. Ясно теперь, что рыльце у парня в пушку.

— Ну, я почему-то не удивлена, — Вера отлично помнила этого шустрого молодого человека, всё время уходящего от ответов на её вопросы.

— Мил, а больше ничего тебе Александр не говорил? Обо мне, например?

— О тебе? Подруга, ты говоришь загадками. Давай-ка, выкладывай, что такого он мог о тебе рассказать?

Она выложит, потому что не может больше держать в себе мысли об отце, которые ни на минуту её не отпускают. Девушке давно хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, уж который день не дающими ей покоя. Ну вот, это время пришло.

Слушая Верин рассказ, Мила даже об ужине забыла, присела рядом. Всплеснула руками, услышав, что отец девушки — Александр Косырев.

— Неужели правда?! Это… это бомба, Вер!

— Не веришь? Марк и Татьяна тоже не верят. Ненавидят меня. Что делать, Мил? — Девушка вскочила, взволнованная. — Я и в семью их не хочу вторгаться, и отца теперь из жизни своей выкинуть не могу, понимаешь?

— Удивительная ты девушка. Умеешь удивить. — Мила задумалась. — Я верю тебе. Правда всегда странна, часто более странна, чем вымысел.

Она заглянула под крышку казана. Неповторимый аромат плова, навевающий мысли о приближающемся празднике, заполнил кухню.

— Значит так! — голос Милы прозвучал громко и уверенно. — Вопрос исчерпан, Александр Андреевич — твой отец! И, слава богу, хороший отец. С этой минуты ты запрещаешь себе душевную маету, перекрываешь кислород своим сомнениям. Сможешь?

Вера кивнула, сможет. Но получится ли? Мы никого так ловко не обманываем, как самих себя.

Вопреки ожиданиям Александра, вернувшегося вечером домой в приподнятом настроении, семейный ужин проходил в атмосфере, далёкой от веселья. За белым овальным столом, сервированным с шиком, вызывающим воспоминания о новогоднем банкете, собрались все, кроме Веры. Девушка сослалась на отсутствие аппетита и осталась в своей комнате. Оно и понятно, не выдержать ей косых взглядов косыревских деток.

Эмма пару раз начинала разговор, пытаясь разрядить обстановку, но её никто не поддерживал. Только муж коротко рассказал о новом сотруднике, некоем Мельникове, грамотном специалисте, появлению которого он страшно рад. И замолчал, занялся ужином. Аппетита сегодня ему не занимать. Татьяна развлекалась с салатом, выискивая в нем кусочки авокадо и отправляя их в рот. Молчал и непривычно задумчивый Марк, потягивая из стакана томатный сок.

— Семья, что происходит? По какому случаю молчим? — Александр, отложил вилку, разделавшись с порцией плова.

— Дорогой, не начинай, поужинаем спокойно, — Эмма положила руку на плечо мужа.

— Мама, покой нам только снится! Не до покоя тут, когда семья наша ширится и множится. — Молодой человек отшвырнул салфетку, встал из-за стола. — Спасибо, я сыт.

— Марк, ты опять эту же волынку завёл? Я же просил закрыть тему. И сядь, пожалуйста.

— Папуль, может, сделаем всё же этот анализ ДНК? Нам спокойнее будет, — Татьяна умоляюще взглянула на отца.

— Вы опять?!

Да что же это такое? Александр задумался. Дети выросли, не все его решения принимают, спорят с ним, находят свои доводы. Это раньше слово отца было законом. И что же, его поезд ушёл?

— Ладно, я поговорю с Верой. Если она не будет против, сделаем мы этот дурацкий тест. Повторяю, только если Вера не будет возражать. А пока я бы не возражал против чая? Что у нас сегодня на десерт?

— Мила обещала порадовать шоколадным муссом. А вот и он!

Эмма, увидев входящую в столовую Милу, встала, чтобы помочь девушке. Она была рада, что дети всё же настояли на своём, вполне разумном, по её мнению, предложении.

После ужина Александр поднялся наверх, постоял у дверей Вериной комнаты, помедлил минуту, всё-таки неприятный предстоит разговор. Ему была глубоко симпатична эта девушка, хоть он ещё не свыкся с мыслью, что это его дочь. Дочь Ирины. Какая всё-таки странная штука жизнь, никогда не знаешь, чем ещё она может удивить? Постучавшись, Александр вошел в комнату. Вздохнул, в такой дурацкой ситуации ему не часто приходилось бывать.

— Вера, а я к тебе с невесёлым разговором.

— Проходите, пожалуйста, Александр Андреевич!

Бог мой, что она такое говорит?! Он у себя дома и в приглашениях не нуждается.

— Я не буду долго тянуть, девочка моя, тут такое дело…

Он рассказал ей честно, всё, как есть, что семья требует провести генетический тест, подтверждающий отцовство, и он устал им сопротивляться. Девушка согласилось, не раздумывая, раз так надо, раз все этого хотят, она не возражает. Ничуть! Через три дня Вера уезжает, но надеется, что они всё успеют.

— Уезжаешь? Что, вот так, сразу?

— Да. Наш больной поправляется. И отпуск… отпуск имеет обыкновение заканчиваться.

— Ну, мы тянуть не будем, завтра и съездим с тобой в лабораторию, да? Договорились?

Он встал, пошел к дверям, усталый, расстроенный, недовольный собой мужчина. Обернулся.

— И прости меня. Каюсь, я сделал много ошибок. Девочка моя, жизнь, к сожалению, без инструкций. — Не оглядываясь более, Александр вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

«Да, не обманули, красота здесь волшебная! А какой воздух, режь кусками и ешь!» — думал Сергей, поднимаясь по канатной дороге «Олимпия» всё выше и выше. Кабинка, как миниатюрный космический корабль, несла его к конечному пункту, на самую вершину горы, к Розе Пик. Более двух тысяч трёхсот метров, высота подъёма впечатляет. Молодой человек смотрел во все глаза и не мог налюбоваться. Вот она, Роза Хутор, жемчужина Сочи, Русская Швейцария. Кругом зелёные склоны гор, вершины которых увенчаны гигантскими снежными шапками, ярко и празднично сверкающими на солнце. Белые облака, на минутку закрывающие вид на плотные заросли деревьев и серпантин автомобильной дороги внизу, проплывают совсем рядом. Кажется, что на них можно легко запрыгнуть и полетать над величественной горной цепью. А вот уже глазу открылась горная Олимпийская деревня, потрясающе вписанная в природный пейзаж, цивилизация и природа — в редком и правильном единении.

Сергей вышел на смотровой площадке, здесь его ждёт пересадка на другую канатку с красивым названием «Заповедный лес». Постоял немного, полюбовавшись живописными картинами заросших склонов хребта Агибы. Фантастическое зрелище! Но самые захватывающие дух виды ожидали парня на верхней площадке. Казалось, протяни руку, и ты дотянешься до неба. Молодой человек никогда ещё не был в горах, и сейчас был поражён их суровой мощью и неприступностью. Глаз искал какой-нибудь древний полуразрушенный замок, затерянный среди скал, казалось, в этом волшебном месте чудеса должны быть на каждом шагу.

Спустившись вниз, Сергей пообедал в одной из кафешек, в самой, на его взгляд, демократичной. Уличные столики, за одним из которых он устроился со своим бифштексом, располагались прямо на набережной горной речки Мзымты. На её быстрые прозрачные воды, весело перекатывающиеся через камни, которые сплошь покрывали дно реки, можно было смотреть, не отрываясь, часами. Зрелище завораживало, не отпускало взгляд. Наконец, Сергей решил, что пора прощаться с этими сказочными местами и возвращаться домой, световой день здесь короток. Уезжать не хотелось. Он был в восторге от поездки, от сегодняшнего удивительного дня. Но насколько ярче стал бы этот день, если б с ним была Вера.

А девушка в это время сидела у белых дверей кабинета, за которой скрылся Александр Андреевич. Ждала своей очереди и попутно ненавидела себя. Почему она согласилась на эту позорную процедуру?! Всё в ней было против, ведь Вера не собиралась никому ничего доказывать. Не верят, не хотят признавать своей, и ладно! Она не навязывается! До двадцати трёх лет как-то жила без отца, проживёт и дальше.

Сегодня с ними в медицинский центр увязался Марк. Контролирует процесс? Или просто засиделся дома? Молодой человек для Веры был закрыт, непонятен. Загадка, которую она не будет разгадывать, потому, что отгадка ей неинтересна. Пусть это делают другие, например, та молоденькая медсестра за стойкой регистратуры, с которой Марк сейчас отчаянно флиртует. Судя по смущённому виду девушки, этот опытный соблазнитель наговорил ей немало двусмысленных фраз.

— А вы знаете, дорогая Сонечка, как я познакомился со своей девушкой, увы, бывшей? — спрашивал Марк, заглядывая в зелёные глаза медсестры. — Я вам сейчас расскажу. Это произошло в баре на Карнаби-стрит, Саманта там так отплясывала! Темпераментно, страстно, залюбуешься. Я подошел к ней на улице, куда она вышла покурить и отдышаться и говорю: «Какая прелесть! Это ваши ноги?» А она мне: «Нет, взяла их на вечерок в салоне проката». И мы начали смеяться, остановиться не могли…

Окончания этой трогательной истории Вера уже не услышала, из кабинета вышел Александр, и придерживая дверь, жестом предложил ей пройти. Ну, что ж, она готова. Вся процедура заняла не более пяти минут. Пробирки, ватные палочки, внимательная, предупредительная лаборантка, наконец-то, всё позади. И вот Вера уже на улице, размышляя, что делать дальше. Марк задержался у регистратуры, вбивая Сонечкины контакты в память своего телефона. Александр, смурной, подошёл, встал рядом, молчит.

— Александр Андреевич, у меня кой-какие дела в городе, я пойду? — Она проговорила это быстро, разглядывая носки своих голубых босоножек.

— Вер, ты расстроена? Поверь, мне самому всё это противно, — ответил мужчина, было видно, что он говорил искренне, не кривя душой.

— Всё нормально, не переживайте. Ну, я пошла? — ей хотелось побыстрей исчезнуть, найти для себя более комфортное место, где легко дышится и нет чужих, сомневающихся глаз.

Вера отправилась, куда глаза глядят, вдоль пустынной улицы, параллельно потоку машин, из открытых окон которых часто слышна была музыка разных стилей и жанров. Водитель жёлтого Опеля, остановившегося на светофоре, что-то весело крикнул ей, помахал рукой. Она шла, размахивая сумочкой, которой в эти коротенькие десять дней досталось бед не меньше, чем Вере. Свежий ветерок играл подолом её голубого сарафана, развевал выгоревшие на солнце волосы. В какой-то момент девушка поняла, что ей опять хочется улыбаться. Южный город не любит грусти, он с лёгкостью побеждает это невесёлое чувство своими зелёными улицами, цветниками на каждом шагу, волшебной близостью моря, всей магической аурой приморского города. Сегодняшний день Вера посвятит ему, городу под названием Сочи, признанной столице курортного мира. Сочи… Отныне и навсегда он будет жить в её душе.

* * *

После завтрака, наскоро помыв посуду, Мила засобиралась в больницу. Сегодня девушке предстоит дать ответ, готова ли она уехать вместе со Стасом и начать новую жизнь в незнакомом и таком далёком городе Славяновске? Её молодой человек ждёт ответа. Он очень надеется услышать утвердительное «да».

Интересно, сразу ли узнает Стас свою девушку? Вчера, как-то с ходу, не раздумывая, Мила заскочила в парикмахерскую, сделала себе короткую стрижку, модный боб. Захотелось перемен, и покруче, так проще ей будет принять другие изменения в своей жизни. Новая причёска и узкие белые брючки, купленные на распродаже, сделали девушку похожей на юного старшеклассника. Понравится ли её новый образ Стасу, вот вопрос? Мила весьма рассчитывала увидеть на лице молодого человека приятное удивление.

Бодрый и улыбающийся больной встретил Милу в коридоре. Ого, он уже вовсю бродит, изучает больничные апартаменты.

— Привет, красавчик! — Мила чмокнула его в щеку. — Как раны, не ноют? Жёлтые синяки идут тебе больше, чем синие.

— Она ещё и издевается! Но я всё равно рад тебя видеть. А по какому поводу ты такая отчаянно красивая? — Он сел на диван в больничном холле, притянул к себе Милу. — Ты похожа Киру Найтли, такая же красотка, только лучше.

— Утверждаешь мой новый образ?

Он кивнул.

— Руками и ногами «за»! Да у меня голова закружилась, когда я тебя увидел.

— Вот врун! Но у меня тоже кружится голова от одного вида твоей полосатой пижамы. — Мила улыбнулась, как легко ей общаться с этим человеком. — Приготовься, Стас, сейчас я буду долго рассказывать тебе наши новости.

— Я весь одно сплошное внимание. — Здоровой рукой он обнял девушку за плечи, поправил сбившуюся лямку её сиреневого топика, вложив в этот простой жест всю свою нежность.

Милин рассказ включал в себя две основные новости. Первая, важная — приезд Марка, нечасто эта заморская птаха в родное гнездо залетает. Миле он показался симпатичным и опасным, как острая бритва. Вторая, очень важная и очень интересная, связана с Верой, которая, наконец-то, нашла своего отца. И этот отец… да Стас его хорошо знает… Тут девушка сделала длинную паузу, стремясь максимально заинтриговать парня. И увидев, что тот ждёт, как будто и дыхание затаил, торжественно произнесла:

— Это… Александр Косырев. Вот так!

Понаблюдав за произведенным эффектом, Мила сразу выдала все подробности. Это надо было сделать немедленно, чтобы не слышать восклицаний молодого человека о розыгрыше и шутке и полностью развеять его вполне понятные сомнения. Мила убеждала, как могла, приводила железные доводы, для большей убедительности повышала голос. Стас всё равно не верил, говорил, что так не бывает, что ситуация напоминает ему плохое кино, где авторы не постарались придумать для зрителей правдоподобный сюжет. А девушка смеялась, любуясь горячностью своего парня, наслаждаясь звуком голоса, страстной речью, которую ей хотелось прервать поцелуем. Блаженно-ярким, жгучим, бесконечным… Чтоб прошла вечность при соприкосновении их губ.

— Ну, а теперь главный вопрос? — Стаса утомила тема отцовства, тем более, что есть не менее важные вещи, которые надо обсудить прямо сейчас. — Мил, ты едешь со мной? Женой моей станешь?

— Ну, а куда я без тебя, — просто ответила девушка. — Наверное, Станислав Куриленко моя судьба.

Милины глаза улыбались. Никогда и никто не делал ей таких предложений. С ума сойти! И что с ней? То ли просто счастлива, то ли безумно. Она закрыла глаза, наслаждаясь минутами, которые будет помнить вечно.

И снова поцелуи, снова объятья, и сцепленных рук не разжать. Стас приложил ладонь девушки к своему сердцу.

— Послушай, как сердце колотится, прыгает, как заяц! Здоровое, замечу, сердце, ты окончательно вылечила меня. И, оля-ля, послезавтра меня выписывают!

Он ещё немного поболтали, два счастливых, с сияющими глазами, человечка, нашедшие друг друга в этом огромном мире. Мила рассказала, что брат одобрил её решение уехать со Стасом, но просил не спешить. Пусть молодой человек обсудит эту ситуацию с родителями, подумает о жилье. А потом и невеста в назначенный час появится, долгожданная, как немецкая принцесса Дармштадтская. Вот такие Георгий дал советы, волне разумные. Кстати, Эмме Станиславовне тоже время надо, чтобы найти ей замену.

Вспоминание о хозяйке заставило девушку взглянуть на часы. Время, этот загадочный ускользающий мираж, пролетело совсем быстро. Надо идти, обед ровно в два, а у неё ещё бифштексы в нулевой стадии готовности. Послав парню воздушный поцелуй, она быстро направилась на к выходу, спиной чувствуя его взгляд, ласковый и оценивающий.