Глава 20
Эмма шла по узкому коридору, сжимая в руках сумку. Какое мрачное местечко! Очень кстати она надела сегодня лёгкий фиолетовый костюм, светлые одежды тут ни к чему. Унылые стены желтоватого цвета, глухие крепкие двери, единственное неистребимо пыльное окно в конце коридора вызывали желание побыстрей исчезнуть из этого неприветливого заведения. Ну, и где же тут комната сто двенадцать? Этот чёртов следователь, Шаповалов, кажется, никак не угомонится. Никак в покое не оставит. Пригласил её сегодня на очную ставку с Евгением. Позвонил на мобильный телефон, лебезил, уговаривал: «Эмма Станиславовна, клянусь, это в последний раз! Больше вы меня до конца жизни не увидите!» Пока не согласилась, бубнил и бубнил, добавив сахару в голос: «Голубушка, не сходятся у меня концы с концами, чуток, самую малость не сходятся. А в документах всё должно быть идеально, сами понимаете».
Следователь засуетился, увидев её, придвинув стул, преувеличенно любезно попросил немного подождать, заключённого уже везут сюда из СИЗО. Пять, десять минут, не более. Что ж, она подождёт. Эмма достала сигареты Muratti в перламутровой упаковке; супертонкие, они и самые лёгкие, и самые любимые. Закурила, не спрашивая разрешения. Курила Эмма редко, чаще всего, только для того, чтобы убить время, чтобы занять себя, отвлечься. Тонкая струйка дыма, если на неё смотреть, не отрываясь, настраивает на философский лад. Или будит воспоминания, далёкие, давно забытые. Она вспомнила молодого Евгения, в то время статного, широкоплечего красавца, многие дамы пытались тогда добиться хотя бы мимолётного внимания парня. А он выбрал Эмму, старательно ухаживал, был искренним, настоящим. И что потом с человеком стряслось, почему судьба так к нему неблагосклонна? Непонятно, да она и не хочет знать ответ.
— Можно заводить задержанного? — в дверь просунулась голова человека в форменной фуражке.
Следователь кивнул, его взгляд сразу стал строгим и жёстким. Вошёл Евгений, осунувшийся, помятый, сверкнувшие на запястьях наручники, как маленькие кандалы, сразу бросились Эмме в глаза. Он бросил на женщину удивлённый взгляд. Всего одна секунда настоящих, живых эмоций, которые тут же исчезли. И снова привычное равнодушие, как защитная броня, застыло на его лице.
После того, как формальности были соблюдены, вписаны паспортные данные в соответствующие графы протокола допроса, следователь начал выяснять, откуда у задержанного такая информированность о делах компании Косырева. Там был свой человек? И он даже может предположить, кто это. При этих словах Шаповалов выразительно взглянул на сидящую перед ним женщину.
Эмма ахнула, он, что, подозревает её в причастности к попытке украсть деньги у компании собственного мужа?! Обчистить счета фирмы вместе с Евгением? Сумасшедший следователь не знает, что этот человек больше, чем кто-либо другой испоганил её жизнь. Она вскочила со стула, не находя слов от возмущения. Но тут же взяла себя в руки. «Спокойно, Эмма, спокойно, досчитай до пяти», — приказала себе женщина.
Она не может позволить себе эмоции, здравый рассудок, холодная голова — вот что сейчас ей нужно.
— Бандит этот ко мне с оружием рвался, когда его задержали. Вам такой факт ни о чём не говорит?
— Ни о чём не говорит. Этот, как вы верно изволили выразиться, бандит, постоянно с оружием ходил. Плохая привычна, знаете ли… — Он перевёл цепкий взгляд на Евгения. — Ну что, бандит, кто твой сообщник, признавайся.
Эмма со страхом ждала. Наговорит всего, потом не отмоешься. Она взглянула на своего врага. Молчит. С самого начала допроса он не сказал ни слова.
— Ну что, говорить-то будем? — следователь повысил голос. — В молчанку потом поиграешь. У тебя для этого будет время, брат. Очень много времени.
— Она здесь ни при чём.
Медленно, невнятно, Евгений начал рассказывать об Иване, о девице, которую он свёл с парнем. И кое-что эта девушка от Ивана запросто узнавала, постельные игры легко язык развязывают. А потом он и сам подключился, нажал на парня.
— А она ни при чём, — кивнув на Эмму, снова повторил Евгений.
Усталый, безучастный, лишенный хоть какого-то интереса к жизни человек был сейчас перед ней. Наверное, в эти минуты его не волновала даже собственная судьба. Что-то похожее на жалость шевельнулось в душе Эммы. Она ужаснулась, как такое возможно?! Вот, женщины! Их могут бесконечно унижать, оскорблять, могут морально уничтожить, а бабья жалость по-прежнему живёт в их неразумном сердце.
Эмма выпрямилась на стуле, сцепив руки в замок на коленях. Глядя на следователя, произнесла ледяным тоном:
— Надеюсь, я больше не нужна? — Шаповалов закивал, пододвигая ей протокол на подпись.
Размашисто черкнув, она встала, взяла протянутый следователем пропуск.
— Если меня ещё побеспокоят, я вынуждена буду жаловаться. Я понятно выражаюсь?
Не ответив на слова прощания, лишь кивнув следователю, женщина направилась к выходу. Проходя мимо Евгения, Эмма услышала тихое, как шелест, «прости». Или показалось? Она вышла в коридор, плотно притворив за собой дверь.
* * *
— Какое счастье, что вы на месте, дорогая Сонечка! — Молодой человек, облокотившись о стойку регистрации, протянул девушке коробочку Рафаэлло.
— Здравствуйте, Марк! И спасибо за мои любимые конфеты.
— Сонечка, сегодня вы чертовски обаятельны! И не стыдно быть такой красивой?!
— Шутник! Но мне приятно это слышать.
— Какие шутки! Встретить девушку с такими глазами можно только один раз в жизни.
Смущённая, раскрасневшаяся, молоденькая регистраторша пыталась заправить за ухо выбивающуюся из-под шапочки прядь волос. Зазвонил телефон, но она не взяла трубку, поглощенная разговором с таким интересным собеседником.
— А как там наши результаты генетической экспертизы? На имя Косырева Александра Андреевича, моего отца? Я могу их забрать?
— Минутку. — Девушка взглянула на экран компьютера, пощёлкала мышкой. — Результаты готовы. — Она виновато взглянула на Марка. — Сожалею, но я должна отдать их лично тому, кто обратился за ДНК-анализом.
— Моя милая, да мы одна дружная семья. Сегодня вечером я расскажу вам больше о нашем косыревском клане. Ведь вы не против отужинать со мной в ресторане «Оливье?»
— Пожинать с вами? — девушка совсем растерялась.
— Сонечка, умоляю, скажите, что у вас на сегодняшний вечер нет других планов? Хотя, я уверен, у такой красотки тьма кавалеров. Но пусть мне повезёт.
— Вам везёт, я согласна, — за немудрёной шуткой она пыталась свою радость.
— Ну, так в восемь в «Оливье»? Ох, — он притворно вздохнул, — я не доживу до вечера. Ну всё, до встречи. Не прощаюсь.
Юноша уже направился к двери, но вернулся.
— Так, может, я все-таки возьму результаты? Отец очень просил, он сам так занят. — Марк улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.
— Что ж, раз вы одна семья… — Сонечка достала из ящика стола несколько конвертов, отобрала один, нужный.
— Держите, Марк! И вот здесь надо расписаться.
Гип-гип, ура! Молодой человек выскочил из кабинета с заветным конвертом в руках. Так, какие его действия? Хотелось немедленно вскрыть конверт и увидеть запись, которую он ждет. Эти слова так и стоят перед глазами, «вероятность отцовства Косырева А.А. — ноль процентов». Хотя в душе, чего себя обманывать, Марк был уверен, что Вера и в самом деле родная дочь отчима. Но нужна ли их семье ещё одна наследница? Лично он, Марк, категорически против. Да и Татьяна тоже. Надо спасать ситуацию, и он знает, что делать.
Осуществлять свой хитроумный план юноша отправился в компьютерный клуб, присмотренный им заранее. Только там, уже сидя за компьютером, он аккуратно вскрыл конверт. Не дыша развернул бумагу. Что тут? «Биологическое отцовство пациента № 1 (Косырева Александра Андреевича) в отношении пациента № 2 (Баженовой Веры Владимировны) не может быть исключено. Вероятность отцовства составляет 99,9 %».
Марк, вздохнул, ты смотри, а? Девчонка точно родственницей оказалась. Ладно, за дело! Он отсканировал документ, потом с помощью умной программы вставил на бланк другой текст вместо прежнего, уже с нулевым результатом. Осталось напечатать листочек, и готово! Получилось удачно, единственное, что его смущало, тип бумаги, на подлинном бланке она более плотная и с еле заметными водяными знаками. Рассудив, что никто не знает, как должен выглядеть документ, Марк, довольный собой, вышел на улицу. Какой прекрасный сегодня день! На небе ни облачка, но солнце не жарит нещадно, сегодня звезда по имени солнце настроена по отношению к землянам вполне благожелательно. И ветерок прохладный, обдувает лицо так нежно, как будто Саманта целует его щёки, едва касаясь губами. Скоро, совсем скоро Марку нужно будет возвращаться в Англию, в страну, ставшую почти родной. «Малышка… — подумал он с нежностью, — Сэм, девочка дорогая, встречай через неделю своего любимого путешественника. В этот день не останется незацелованным ни один сантиметр твоего сладкого тела!»
Но пока юношу ждет приятный вечер, а может, и ночь, в компании кареглазой Сонечки. Жизнь, ты бываешь невыносимо хороша. Только впереди у него одна маленькая забава. За обедом, до которого, кстати, чуть меньше часа, он должен зачитать результаты экспертизы. И будет немая сцена, которой Марк предполагает от души насладиться. Что будет! По меньшей мере, гоголевская сцена. Насвистывая, он сел за руль. Вперед, в родные пенаты!
За обедом по случаю субботнего дня собралась вся семья. Веру, несмотря на её отказы, тоже усадили за стол рядом с заспанной Татьяной, которая всё утро провела в постели. После бурного вечера пятницы ей нужно было хорошенько восстановить свои силы, что она с удовольствием и делала всё утро. Обед обещал быть нерядовым, Мила сегодня расстаралась и приготовила лагман, прекрасное среднеазиатское блюдо, в которое влюбляется каждый, кто хоть раз его попробовал. Невыносимо пряные ароматы уже давно витали в доме, подогревая аппетиты его обитателей.
Хорошее настроение царило за столом недолго. Уже за десертом Марк попросил у домочадцев минуту внимания.
— Важное сообщение! Уверен, что никто не останется равнодушным, — провозгласил он и достал припрятанный конверт. — Оля-ля!
— Марк, не кривляйся. Что у тебя там? — Татьяна поднесла ко рту кусочек орехового медовика.
— У меня там результаты генетической экспертизы.
— Откуда? Я сам должен был заехать за ними. — Александр отложил ложку, протянул руку за конвертом.
— Отказался в тех краях и забрал, ты вечно занят, а я сейчас абсолютно свободная пташка. — Марк отдал ему конверт. — Прости, что вскрыл, терпение не относится к числу моих достоинств.
Александр развернул сложенный лист, пробежал написанное глазами. Растерянно взглянул по сторонам, снова уткнулся в текст документа. Вера сидела, как на иголках, страх и нетерпение отражались на её лице, беспокойные руки сжаты на коленях.
— Не может этого быть! — Мужчина отшвырнул листок, встал. — Просто поверить не могу.
Злополучный листок перехватила Татьяна.
— Любопытно… Ну, и где тут результат? Ага, вот. "Вероятность отцовства Косырева Александра Андреевича — ноль процентов", — прочитала она. — Ну вот! И кто б сомневался!
— Да, что и требовалось доказать! — Марк посмотрел на девушку насмешливым взглядом. — С наукой не поспоришь, да, Вер?
Девушка вскочила со стула, бросилась бегом по лестнице в свою комнату. Стыд какой! Значит, это просто чудовищное совпадение?! Но как многое сходилось, как многое указывало, что это её отец? И сердце указывало… Желание побыстрей спрятаться ото всех, затаиться было сейчас таким сильным, что, вбежав в комнату, Вера прижалась спиной к дверям. Эта дверь — её баррикада. Она не откроет, никого не пустит сюда, в единственное безопасное убежище. Пришедшая мысль о том, что завтра девушка проведёт в этом доме последний день, подарила маленькую радость. Ночью они уедут, выздоровевшего больного выписывают, и сегодня утром Вера уже купила билеты на поезд. Домой! Только там закончится череда несчастий, которые её преследуют в это городе.
Горечь первых минут разочарования понемногу уходила, уступая место равнодушной усталости. Вера открыла шкаф, начала снимать с плечиков и аккуратно складывать в сумку свои летние наряды. Это занятие отвлечёт её от невесёлых мыслей. Вот любимый голубой сарафан, в котором, как она не без оснований полагала, у девушки были все шансы окончательно понравиться Сергею. Наивная… А вот коробочка с украшениями, она так и не надела ни одно из них. Вера взяла в руки мамины бусы, нежно-голубые, имитирующие бирюзу, с подвешенной в центре розочкой.
В дверь постучали. Мила? Но нет, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Александр. Сейчас будет трудный разговор, ещё испытание на прочность для Веры.
— Александр Андреевич, поверьте, я никого не обманывала. Это всё так ужасно…
— Вера, подожди. У меня есть фото Ирины, посмотри, это твоя мама? — он протянул ей фотографию, которую хранил все эти годы.
— Да, это она. У меня была с собой точно такая же. В кошельке, который украли.
Вера снова взглянула на фото, где мама, молодая и счастливая, глядела на неё и улыбалась.
— И посмотрите, здесь на ней бусы, которые я до сих пор ношу. Они и сейчас со мной, вот… — Вера протянула ему украшение.
— Голубые бусы, знаешь, я вспомнил их, точно вспомнил, — Александр разволновался. — Кажется, я начинаю понимать. Ах, Марк, ну, поганец… — Мужчина направился к двери, перед выходом оглянулся. — Жди меня, я скоро.
Александр спустился вниз, в столовую. Злополучный документ сиротливо лежал на уже убранном столе. Брошенный, никому не нужный, ведь он уже сделал своё чёрное дело. Схватив листок и не раздумывая более, мужчина отправился в лабораторию. Сейчас, на месте, он всё узнает. За стойкой регистрации сегодня дежурила всё та же Сонечка. Увидев Александра, девушка смутилась.
— Скажите, вы узнаёте меня? — она кивнула, не поднимая головы.
— Сегодня мой сын забрал у вас результаты экспертизы. Это они? — мужчина протянул ей бланк документа.
Девушка мельком взглянула на листок, отрицательно покачала головой.
— Нет, мы распечатываем результаты ДНК-анализа на фирменном бланке. Видимо, это копия.
— Копия? Или всё-таки подделка? Вы можете повторно распечатать результат? Тот, который должны были дать мне лично в руки, — голос его стал жёстким.
Чуть не плача, раскрасневшаяся Сонечка, переспросив фамилию посетителя, уткнулась в компьютер. Александр молча ждал. Наконец, зажужжал принтер, выдавая распечатанный лист. Опередив девушку, он сам выхватил распечатку из лотка. Нашарил очки в кармане, поднес лист к глазам. Так, где тут результат? «Вероятность отцовства 99,9 %». Александр прочитал эту фразу медленно, смакуя каждое слово. Перечитал вновь. Судьба исправляет свои ошибки. Удовлетворённый, он улыбнулся, легко вздохнул. Ну вот, теперь всё будет правильно в его жизни. Отныне и навсегда!
* * *
— О, небо, неужели я сегодня, наконец-то, усну спокойно?! — думала Вера, сидя на скамейке в дальнем углу сада.
Ян устроил здесь маленький огород, где прекрасно чувствовали себя петрушка, кинза и укроп, ежедневно поливаемые щедрой рукой садовника. В фаворитах у Яна также был болгарский перец, красные и жёлтые плоды его эффектно выделялись на общем зелёном фоне. Ровнейшие прямоугольники грядок, расположенных симметрично друг другу, были декорированы деревянными панельками; врождённое чувство вкуса автора этого великолепия допускало использования здесь только природных материалов.
В этом маленьком мирке покоя и красоты Вера приходила в себя после сцены в кабинете Александра, произошедшей полчаса назад. Драматической сцены, где ей, без всякого на то согласия, довелось стать главной героиней. Хозяин дома, вернувшийся после недолгого отсутствия, пребывал в самом мрачном настроении. Гнев, написанный на лице Александра, не предвещал ничего хорошего любому домочадцу, подвернувшемуся ему под руку. Он ничего не ответил Эмме, спросившей мужа, что произошло, лишь досадливо махнул рукой и велел позвать всех в кабинет. «Всех, — повторил Александр, — и немедленно!»
Марк и Татьяна подтянулись последними. Переглянувшись, они синхронно рухнули на диван рядом с матерью. Вера уже была там, жалась в уголке, примостившись на краешке стула. Эмма, расхаживая по кабинету взад и вперёд, ждала плохих вестей, сильно нервничала, впрочем, в последнее время это было привычное для неё состояние. В комнате повисло молчание, все ждали, что скажет глава семьи.
— Мне никогда ещё не было так стыдно, как сегодня, — Александр обвёл всех тяжёлым взглядом. — Я даже предположить не мог, что в моей семье могут происходить такие вещи…
— Да что случилось-то, объясни? — Марк бросил на говорящего недоумённый взгляд.
— Молчать! Щенок, он не знает, что случилось?! — Александр вскочил из-за стола, тяжело дыша. Эмма подбежала к мужу, положила руку на ему плечо, пытаясь успокоить. — Вот, расскажи своей матери, что ты сделал сегодня.
Марк растерялся, он ещё не верил, что отец мог узнать о подлоге, и так скоро. Может, ему вменяется какое-то другое прегрешение? Все смотрели на молодого человека, ждали его слов, его признаний, а он не знал, что сказать. Возникшая вдруг в комнате атмосфера осязаемой тревоги давила, не позволяя собраться с мыслями.
— Так ты ещё и трус! — Александр подошёл к нему вплотную. — Эмма, знай, — он обернулся к жене, — твой разлюбезный сыночек всего-навсего подменил результаты теста.
— Теста на отцовство? — Эмма перевела глаза на Марка. — Это правда?
— Я сделал то, чего втайне хотела и ты, и Таня. Я помогал нам всем! Ну, скажите, и зачем в нашей семье должны появиться лишние люди?
— Я лишняя? — Вера не могла больше спокойно это слушать. — Да, это так. — Она подошла вплотную к Марку. — Завтра меня уже не будет здесь, и никогда больше этот лишний человек не появится в вашей жизни, никогда!
Чуть не плача, девушка выскочила из кабинета.
И вот здесь, в саду, Вера снова и снова прокручивала в памяти недавнюю сцену. Боль постепенно уходила из растревоженной души, уступая место восторгу от осознания фантастического факта, что теперь у неё есть отец, хороший, достойный человек. Это ли не повод для радости!? Сейчас буря в доме утихнет, она потихоньку проберется в свою комнату, схватит свою сумку и исчезнет отсюда до глубокого вечера.
Между тем, глава семейства так и не смог добиться от Марка вразумительного ответа. Не в силах более находиться под прессингом недоумевающих взглядов домочадцев, парень вслед за Верой стремглав выбежал из комнаты. Сейчас он покидает вещи в чемодан и свалит отсюда, из этого дома, из этой семьи, не оценившей его вполне разумного поступка. Глупые, недальновидные люди!
Свободный билет на ближайший авиарейс до Москвы, вот что Марку в данный момент нужно! А дальше курс на Бирмингем, уже давно ставший родным. И при небольшом везении уже через несколько часов он сможет сказать: «Ну, здравствуй, сказочное графство Уэст-Мидлендс, моя обетованная земля».
«Последний день в этом странном городе, наконец-то, ты наступил», — думала Вера, стоя рано утром у зеркала с расчёской в руках. Удивительно, что, среди всех перипетий её сумасшедшего отпуска она умудрилась загореть. Золотистый цвет кожи идеален для блондинок, похоже, так и есть. Девушка не без удовольствия вглядывалась в своё лицо. Да, она изменилась, повзрослела, стала уверенней. И уже не будет вздрагивать от грубой шутки или злых слов какого-нибудь наглеца, не разрыдается, если её отругает шеф. Да что там, «новая» Вера вообще плакать перестанет! И уж точно не растеряется, как прежде, в сложной ситуации. Ей теперь море по колено! Девушка рассмеялась во весь голос. И пусть кто-то попробует испортить ей настроение, не на ту напали!
Вчера девушка вернулась поздно, замёрзшая, быстро прошмыгнула мимо Милы, открывшей ей двери. Через несколько минут Мила сама поднялась в её спальню, принесла горячий чай с бутербродом, рассказала последние новости. Марк исчез, только его и видели, убрался в свою Англию.
— А ещё Александр тобой интересовался, велел обязательно сказать ему, когда ты вернешься. Ждал тебя очень… — Мила заглянула ей в глаза. — Прекрасный у тебя отец, подруга.
— Да, мне повезло. — Девушка радостно улыбнулась. — Хотела бы завтра с ним попрощаться по-человечески, только с ним одним из этой семейки. Хотя, знаешь, после моего отъезда передай Эмме, что я благодарна ей. За крышу над головой, за эту милую комнату, а главное, что отца мне найти помогла, сама того не желая.
— Угу, — смежив тяжёлые веки, Мила клевала носом, ещё минутка, и сон окончательно победит её.
Бедная маленькая девочка, уставшая от бесконечных забот бесконечного дня. Вера легонько дотронулась до её хрупкого плечика, проводила до лестницы. Всё, спа-ать…
Лёгкий стук в дверь прогнал воспоминания, кто это может быть? Ещё раз взглянув на себя в зеркало, изящным движением пуки поправив волосы, девушка отомкнула замок. Александр! Замечательно начинается её последний день в этом доме.
— Вера, доброе утро! Мне сказали, ты сегодня уезжаешь?
— Здравствуйте, Александр Андреевич! — она отступила назад, чтобы дать мужчине пройти в комнату. — Да, отпуск заканчивается.
— Мне надо многое тебе сказать, девочка моя. Извиниться за выходку Марка, как только он посмел совершить такую подлость. Испортила парня закордонная жизнь.
— Забудем. Всевышний ему судья…
— Вер… Знаешь, я счастлив, что ты есть у меня, на сердце уж который день тепло от радости… Разреши мне быть в твоей жизни, быть рядом…
— И я рада, правда. У нас с вами всё будет отлично, — девушка смутилась, ну, совсем не умеет она произносить вслух хорошие слова.
В их доме не было принято говорить о чувствах, драгоценные и сильные, они не выплёскивались в виде слов; эти нежности таились глубоко в душе, проявлялись ненароком, во взглядах, жестах, улыбках.
Не зная, что ещё сказать, стушевавшись окончательно, Вера неуклюже добавила:
— Приглашаю вас к нам, в Славяновск.
— Я приеду, жди, хочу с бабушкой твоей встретиться, золотой она человек. Можно я ей… вам подарок сделаю? — Александр достал из кармана белый конверт.
— Нет, нет и нет! Извините, я ничего не возьму, — девушка отвернулась, расстроенная.
Или он думает, что ей нужны бонусы, вытекающие из нового положения близкой родственницы? Какое разочарование!
— Зря ты так, я от чистого сердца. Ну, ладно, мне надо идти. Не забудь оставить свой адрес. И счастливой дороги домой. — Мужчина подошел к ней, обнял за плечи. — Всё, я ушёл. — поцеловав девушку в щёку, он направился к дверям.
Вера осталась одна, надо успокоиться, сердце стучит в груди стопудовым молотом. С такими сердечными показаниями чашечка кофе, любимого божественного напитка, ей нужна сейчас позарез. Кофе — это жизнь. Свежезаваренный, ароматный, он спасает человека во всех непонятных ситуациях. Не раздумывая больше, девушка решила позволить себе это удовольствие и тихо спустилась на кухню. Заглянула, никого! Вот оно, счастье!
Наливая уже готовый кофе в чашку, она услышала шаги за спиной. Эмма. О, боги! Похоже, Веру ждёт ещё один разговор по душам.
— Вот кто сегодня составит мне компанию! — улыбнулась женщина, увидев её. — Ты тоже изрядный кофеман?
— Есть такое дело, — Вера достала другую чашку, налила ещё неостывший напиток, протянула Эмме.
И как эта женщина умудряется выглядеть так свежо по утрам? Чёрный атласный халат, искусно расшитый жёлтыми драконами, добавлял очарования и женственности её безупречному облику.
— Я сегодня уезжаю, Эмма Станиславовна. Спасибо вам за всё.
— За всё? — она горько усмехнулась. — Вер, прошу, не держи на нас зла. Хотя, я понимаю… Марк… нет ему прощения.
— О чём это вы? Я уже давно забыла обо всех неприятностях.
— Правда? Масштаб трагедии на глазах преуменьшается? В любом случае, знай, в этом доме тебе всегда рады.
Внизу послышались голоса. Кажется, там происходит действо под названием "триумфальное возвращение больного", пропустить которое никак нельзя. Вера, извинившись, направилась в холл. Так и есть, молодой человек с впечатляюще яркими жёлтыми синяками, улыбаясь, млел в объятиях Милы. Увидев девушку, помахал ей рукой.
— Приветствую друга по несчастью! Ну что, Вер, сегодня домой?
— Да уж, хватит приключений, отхватили по полной, — они оба дружно засмеялись, уж чем-чем, а затишьем их отпуск на Черном море не отличался.
— И моя душа тоже просит покоя. Жизнь — сплошные приключения, то приколы, то лечение.
Им было хорошо вместе, легко, просто. "Похоже, — подумала Вера, — мы втроём уже надолго останемся друзьями".
— Вера, — парень вдруг смутился, — на пару слов тебя можно?!
— Что, опять тайны? Не пугай, друг мой.
Мила, понимающе покачав головой, ушла. Молодые люди прошли в гостиную, устроились на диване среди ярких подушек. Торжествующее солнце било в лицо сквозь распахнутые настежь окна, призывая закрыть глаза и насладиться минутами безмятежного покоя. И сидеть так час, два…
— Вер, я сделал большую пакость… Не понимаю, в какой поганый день пришло мне это в голову. В общем, ну… я не Сергей… — сбиваясь, он рассказал девушке историю с подменой.
— Ну ты и гад! — возмущённая, она не сразу нашла, что сказать. — Убила бы…Ты хоть понимаешь, какое зло совершил?!
— Вера, прости. Хочешь, на колени встану? Придурок я безмозглый…
Вот это поворот! А она уж решила, что фантазия всевышнего, который навлекает на неё беды и неприятности, иссякла. И он, испытав характер девушки на прочность и, оставшись доволен результатом, наконец-то, оставил её в покое. Наивная, как она ошибалась! Так, значит, её встреча с Сергеем впереди?! От радостного волнения её бедное сердце забилось сильней, затрепетало. И тут же кольнула тревога, а что Сергей? Помнит ли ещё свою виртуальную подругу?
Вера вскочила с дивана, Так, ей срочно нужен компьютер! Ну почему она за весь отпуск не удосужилась заглянуть в свой почтовый ящик? "Какое непростительное легкомыслие, — думала Вера. — Да просто дурь, если уж называть вещи своими именами. Мне надо немедленно посмотреть свою электронку. Пойти к Татьяне? Эта напыщенная особа совсем не будет рада моему появлению. Да и плевать!"40393c
Девушка быстро поднялась по лестнице, коротко стукнула в дверь Татьяниной комнаты костяшками пальцев.
— Можно к тебе? — она едва дождалась ответа. — Прости, что беспокою, но мне не к кому больше обратиться.
— Конкретнее? Что надо?
Татьяна ещё нежилась в постели, свернувшись в клубочек под атласным одеялом. — Чёрное постельное бельё волшебно сверкало в лучах солнца, создавая в спальне атмосферу роскоши и уюта.
— Татьяна, разреши ноутбуком твоим воспользоваться, мне нужно почту проверить. Срочно, — добавила она для большей убедительности.
— Ладно, у тебя пять минут, вон там садись, — она кивнула в сторону столика, на котором лежал розовый Apple.
Сезам, откройся! С замиранием сердца Вера подняла вверх крышку ноутбука.
Отдавая ключ хозяйке своего непритязательного жилища, Сергей подумал, что впереди у него ещё полноценных полдня, которые надо потратить с умом. До ночного поезда он запросто может успеть, например, навестить Татьяну, попрощаться с ней. Мысль неплоха, вспоминая прошедшие события, они посмеются вволю. Молодой человек и сейчас уже улыбается, перебирая в памяти моменты их встречи и этот отчаянный бег по ночному Сочи. А лёгкие приставания этой юной соблазнительницы, её манкие взгляды?! Если бы не Вера, навсегда поселившаяся в его сердце, Сергей, вполне возможно, ответил бы на нежные призывы этой красотки.
Полчаса, и маршрутка домчала парня до загородного посёлка. Как тут красиво и покойно, умеют сильные мира сего, успешные и благополучные люди, выбирать себе место под солнцем. А вот и нужный ему особняк в глубине сада, массивные кованые ворота с оригинальным витым рисунком он не мог не запомнить. Позвонил в домофон, объяснил свою просьбу, и ему разрешили войти. Ого, это точно не Эдем? А похоже. Цветы вокруг, пышные и ухоженные, они радовали взор пестротой сочных красок. Красивая аллея хвойных деревьев вела прямо к дому. Сергей вошел в холл, удивляться совершенству которого у него уже не было душевных сил.
Миниатюрная девушка, встретившая молодого человека, попросила подождать, указав рукой на диван. Мила, а это была она, отправилась к Татьяне, чтобы сообщить, что симпатичный, но совершенно незнакомый юноша ждёт её внизу. Девушка удивилась, увидев здесь Веру. Это смело, вот так запросто завалиться к Татьяне в комнату, нужен очень серьёзный повод.
А в электронном ящике Веры Баженовой — с десяток непрочитанных писем, большинство которых от Сергея. Вера дрожащей рукой открыла последнее. "Позвони мне!" И номер телефона, завершающийся ровным рядком электронных ромашек. И ничего более.
— Мила, твой телефон с собой? Можно я позвоню?
— Бери. Да что случилось-то? На тебе лица нет…
Из ванной комнаты вышла Татьяна в ослепительно золотом атласном пеньюаре, хмыкнула, увидев девушек:
— Вы ещё здесь, гости дорогие?
Все вместе они вышли на лестницу. Татьяна легко сбежала вниз, и сразу послышались её громкие приветственные возгласы и смех.
— Кого я вижу? Мой герой, ты здесь? — не раздумывая, она бросилась на шею Сергею.
— Зашел попрощаться, но вижу, что зря, потому что сейчас ослепну от твоего сияния.
— Да, на меня, как и на солнце, трудно смотреть, — улыбаясь, девушка потянула его в сторону гостиной.
В это время Вера, наконец-то собравшись с духом, нажала кнопку вызова абонента, и решив, что лучше поговорит на улице, в саду, начала спускаться по лестнице. Проходя мимо гостиной, девушка услышала, что там звонит телефон. В этот момент ей тоже ответили, мужской голос, глубокий и приятный.
— Сергей, ты? Это Вера… — её голос дрогнул, а сердце замерло, кажется, навсегда.
— Вера? Я не верю…Вера! — радость, прозвучавшая в его голосе, теплом отозвалась в сердце девушки, захлестнула волной счастья. — Ты где сейчас?!
Молодой человек, жестом извинившись перед Татьяной, направился к выходу.
— Где я?
Сложно объяснить. На минуту остановившись, думая, что ей ответить, Вера увидела выходящего из гостиной юношу.
Они столкнулись у входных дверей, смешные, растерянные, с телефонами в руках. И сразу узнали друг друга. Как вспышка молнии в сознании — это она! И Верино сердце дрогнуло — это он! Остановились, ошеломлённые этим особым мгновеньем в их жизни. Первым придя в себя, Сергей протянул к ней руку. Он хотел обнять девушку, обнять и не отпускать, чтоб она не исчезла снова из его жизни. И Вера сделала маленький, неуверенный шаг ему навстречу. Навстречу своему будущему, навстречу своей судьбе.