Глава 6

Мы замираем в миллиметре друг от друга. Словно два подростка, которых застали за чем-то запретным. Мое дыхание застревает в горле. Его глаза, только что полные насмешливого огня, становятся темными и серьезными.

В наступившей тишине голоса гостей, которые до этого были лишь фоновым гулом, становятся отчетливыми и громкими. Кто-то смеется, кто-то звенит бокалом. Наш интимный пузырь лопнул с оглушительным треском.

Я медленно отстраняюсь, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он тоже откидывается на спинку дивана, но не сводит с меня взгляда.

В центре комнаты, у колонок, стоит Ленка с бутылкой шампанского в руке. Она явно решила, что вечеринке не хватает официальной части.

— Минуточку внимания! — кричит она, и ее голос, усиленный алкоголем, звучит на удивление бодро. — Я не буду говорить долгих и скучных тостов! Просто хочу сказать спасибо, что вы все сегодня здесь, со мной! Я вас всех очень люблю!

По комнате проносится волна одобрительных криков и аплодисментов. Я тоже хлопаю, радуясь возможности спрятать пылающее лицо в ладонях.

— И отдельное спасибо, — продолжает Ленка, и я чувствую, как холодок пробегает по моей спине, — хочу сказать… Катиному… Денису!

Паузы, которые она делает, убийственны. Десятки глаз, как лазерные указки, мгновенно находят наш темный угол.

— За самые шикарные розы, которые я видела в жизни! И за... подарок. — заключает она и победно вскидывает бутылку.

Снова аплодисменты, на этот раз более жидкие и любопытные. Я смотрю на Антона. Он не хлопает. Он смотрит на меня с выражением лица человека, который только что сложил два и два и получил минус сто.

Игра окончена. Сказка про оленевода лопнула, забрызгав всех вокруг шампанским и неловкостью.

А Денис… он просто усмехается. Он поднимает свой бокал с виски в ответном салюте Ленке, словно это он — король вечеринки, а не случайный гость с выдуманной биографией. Он в своей стихии. А я — нет.

Музыка включается снова, на этот раз какая-то быстрая, танцевальная попса. Люди снова начинают разговаривать, но я чувствую, что мы остались под наблюдением.

Магия момента испарилась. Веселье улетучилось. Я больше не его бесшабашная напарница по игре. Я снова Катя, которая сидит на диване рядом с пугающе привлекательным и абсолютно чужим мужчиной, и все ее друзья смотрят на нее с немым вопросом.

Я резко убираю ноги со столика и встаю.

— Куда ты? — его голос спокоен, будто ничего не произошло.

— Мне нужно… в дамскую комнату, — выпаливаю первое, что приходит в голову. Мне просто нужно уйти. Скрыться. Перевести дух.

Я не смотрю на него, боясь увидеть в его глазах победное торжество.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду сквозь толпу в сторону коридора, чувствуя его взгляд на своей спине. Я не иду в туалет. Я проскальзываю на кухню и выхожу на маленький балкон, захлопнув за собой дверь.

Холодный ночной воздух ударяет в лицо, отрезвляя. Я вдыхаю его полной грудью, облокачиваясь на холодные перила. Внизу гудит ночной город, светятся окна в домах напротив. В одном из них, возможно, и есть его квартира.

Что я делаю? Что, черт возьми, я делаю?

После того разговора я больше не возвращалась на диван.

Больше таких моментов не было. Вечер потерял свою магию, свой опасный, дурашливый флирт. Он превратился в обычную вечеринку, где я играла роль хорошей подруги именинницы.

Я больше не пила, переключившись на минералку. Помогала Ленке разносить закуски, включала музыку по просьбе гостей, смеялась чужим шуткам.

Но я чувствовала его присутствие постоянно. Денис не пытался подойти. Он не пытался заговорить. Просто был там — то разговаривал с каким-то Ленкиным коллегой, то стоял у окна, глядя на ночной город.

Иногда наши взгляды пересекались через всю комнату, и в этих коротких, как вспышка, моментах я видела в его глазах отголосок нашего разговора, насмешливое «Ну что, писательница, доигралась?». Я тут же отводила взгляд, чувствуя, как снова горят щеки.

Антон ушел одним из первых, попрощавшись со мной с вежливой прохладцей. Он все понял. Или решил, что понял. Мне было все равно.

Денис ушел ближе к четырем, вместе с последней волной гостей. Он подошел ко мне, когда я собирала пустые бутылки со стола.

— Спасибо за вечер.

— Не за что, — ответила я, не поднимая головы.

Он постоял еще секунду, а потом просто развернулся и ушел. Я не смотрела ему вслед.

Когда за последним гостем закрылась дверь, наступила оглушительная тишина, нарушаемая только пьяным посапыванием Ленки, которая вырубилась на своей кровати прямо в платье. Я посмотрела на разгром в гостиной: пустые коробки из-под пиццы, горы грязных бокалов, конфетти на полу. Во мне не было сил даже на то, чтобы вздохнуть.

Но я знала, что если оставить это до утра, Ленка умрет от одного вида этого хаоса. Поэтому я молча завязала волосы в пучок, нашла мусорные пакеты и принялась за работу. Уборка отрезвляла. Монотонные, механические движения — собрать мусор, вымыть посуду, протереть стол — помогали не думать. Я двигалась по квартире, как автомат, наводя порядок в чужом доме и тщетно пытаяь навести его у себя в голове.

Оленевод. Воровка футболок. Злодей.

Его голос звучал у меня в ушах. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

К пяти утра квартира снова стала похожа на жилую. Я нашла в шкафу плед, постелила себе на том самом диване, где всего несколько часов назад мы играли в нашу глупую игру, и без сил рухнула на него. Тело гудело от усталости. Я закрыла глаза, надеясь немедленно провалиться в сон.

Но сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, а перед глазами стояло его лицо.

Наконец, я сдалась. Протянула руку к джинсам, валявшимся на полу, и достала телефон. Просто чтобы посмотреть время.

На экране горело одно непрочитанное сообщение. От неизвестного номера.

Сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то в пятки. Я знала. Прежде чем открыла, я уже знала, от кого оно. Пальцы дрожали, когда я нажимала на уведомление.

Сообщение было коротким. Всего три слова.

«Спокойной ночи, писательница».