Глава 9

Я закрываю за собой дверь ложи. Замок щелкает с глухим, финальным звуком. Катя остается там, наедине с панорамой преисподней, которую я для нее открыл. Шаг, другой по коридору, и маска искусителя сползает с моего лица, уступая место привычной, застарелой усталости.

Проклятье.

Паша-Скала, мой самый первый и самый верный сотрудник, стоит у стены, сложив на груди руки размером с два моих лица. Он не сдвинулся с места.

— Ты мне девушку напугал. — притворно рычу на него, и мужчина будто уменьшатся в размерах.

— Прости, просто... Хозяин...

Я усмехаюсь про себя. Я-то знаю, какого «хозяина» он имеет в виду. Паша — человек старой закалки. Для него в этом здании всегда был и будет только один хозяин.

— Срочно? — уточняю, уже зная ответ.

— Сказал, что да.

Конечно, сказал. Стас любит играть в босса. Я сам дал ему эту игрушку.

Раздражение поднимается во мне горячей волной. Не на Стаса, нет. На себя. Я был так близко. Я видел, как в глазах Кати ломается ее привычный мир, как на его руинах прорастает темное, голодное любопытство. Я почти довел ее до точки, когда она сама потянулась бы за красным браслетом. И в этот самый момент… меня выдергивают, как ребенка из песочницы. Позволил бы?

Я иду по служебным коридорам, которых не видят гости. Голый бетон, гудящие под потолком трубы, запах озона и металла. Это скелет моего монстра. Я сам прокладывал здесь каждый кабель, сам выбирал оттенок для стен в залах наверху. Этот мир я знаю лучше, чем собственную квартиру. Мир, который я создал, и от которого сбежал, когда он начал меня пожирать. Когда скука от вседозволенности стала невыносимой.

И вот я снова здесь. И не один. Я привел сюда ее. Зачем? Чтобы встряхнуться? Чтобы снова почувствовать вкус власти, от которой меня когда-то тошнило?

Ответ прост. Мне впервые за долгое время стало не скучно.

Дверь в мой бывший — а по документам все еще мой — кабинет не заперта. Я толкаю тяжелую дубовую панель и вхожу без стука.

Картина маслом.

За моим столом, в моем огромном кожаном кресле, сидит Стас. Ноги в дорогих ботинках лежат прямо на полированной столешнице, в руке покачивается бокал с виски. Он смотрит в панорамное окно на ночной город, явно наслаждаясь моментом. Мой лучший друг. Мой заместитель. Регент в моем заброшенном королевстве.

— Изображаешь меня? Плохо получается. Я никогда бы не положил ноги на стол, — говорю вместо приветствия.

Стас вздрагивает и резко оборачивается. Увидев меня, он расплывается в широченной, искренней улыбке.

— Гром! Какого дьявола! Явился! — восклицает он, мигом убирая ноги со стола и вскакивая с кресла. Он идет ко мне, раскинув руки. — Я уж думал, ты в Тибете медитируешь! Сколько тебя не было? Год? Полтора?

Машинально хлопаю его по спине, принимая объятия.

— Что за срочность, регент? — спрашиваю, отстраняясь. — Королевство в опасности?

— К черту королевство! — хохочет он, возвращаясь к столу, но уже не садясь в кресло. Он прислоняется к нему бедром, глядя на меня с азартом. — Ты! Вот что за срочность! Сижу, значит, от нечего делать листаю камеры… и что я вижу? В нашей самой козырной ложе, которую ты велел держать пустой, сидит твоя наглая рожа. И с тобой дама! Я глазам своим поверить не мог! Думал, белочка пришла. Дернул Пашка, чтобы он тебя притащил сюда. Убедиться, что ты мне не привиделся.

— Ты идиот, — спокойно констатирую. — Я был занят.

— О, я видел, чем ты был занят! — он снова заливается смехом. — Решил устроить экскурсию по нашему паноптикуму? Жестоко, Ден. Даже для тебя. Кто она? Не из наших, это сразу видно. Слишком… живая. Испуганная, но взгляд голодный. Откуда ты ее выкопал?

Он подается вперед. Это не просто дружеское любопытство. Это интерес управляющего к неожиданному ходу владельца.

— Писательница, — бросаю, подходя к бару и наливая себе немного виски. — Собирает материал.

— Писательница? — Стас хмыкает, недоверчиво качая головой. — Ден, ты бросил все это, потому что тебе надоели игры. А теперь приводишь сюда «писательницу»? Ты либо что-то задумал, либо влюбился, как мальчишка. Второе на тебя не похоже. Значит, первое. Решил вернуться? Взяться за старое?

«Вернуться». Я смотрю на свое отражение в темном стекле бутылки. Я ушел отсюда, оставив Стасу четкие инструкции: поддерживать бизнес, не менять концепцию и не беспокоить меня по пустякам. Я выгорел дотла. Эта власть, этот контроль, эти маски… все стало пресным и бессмысленным.

А теперь я здесь. И рядом с ней я впервые за годы почувствовал тот самый азарт, с которого все и начиналось.

— Нет. Это личное. Не для клуба.

— Личное? — Стас вскидывает бровь. — Тем более! Раз уж ты здесь… и она здесь… Может, покажешь ей настоящее шоу? Ну, как ты умеешь. Твой коронный выход. Пусть у девочки будет материал для бестселлера.

Медленно поворачиваюсь к нему. Он видит в ней новый аттракцион. Новую фигуру на шахматной доске, которую можно разыграть к обоюдной выгоде. Он просто делает свою работу управляющего. Но он кое-чего не понимает.

— Она. Не. Аттракцион. — чеканю каждое слово. — Она мой гость. В моем клубе. И трогать ее, даже взглядом, я никому не позволю. Это ясно?

Стас на мгновение замирает. Азарт в его глазах сменяется удивлением, а затем — пониманием. Он видел меня разным: уставшим, злым, скучающим. Но таким — защищающим — он меня не видел очень давно.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Понял, босс. Понял. Извини. Просто… рад тебя видеть в деле. Ты ожил.

Я молча киваю, допиваю виски одним глотком и ставлю стакан на стойку.

— Я пойду. Не оставляй кресло надолго пустым, — бросаю я уже у двери.

Выхожу, не дожидаясь ответа, и плотно прикрываю дверь.

Разговор со Стасом расставил все по местам в моей голове.

Я привел ее сюда не просто подразнить. Я привел ее в свой мир. И я не собираюсь быть просто гидом.

Ускоряю шаг. Представление должно продолжаться. И я, кажется, снова готов занять место режиссера.