Глава 50
Кира
Утро наступает слишком быстро, но я чувствую себя вымотанной и невыспавшейся, потому что так и не смогла сомкнуть глаз всю ночь. Денис собирается, курсируя по квартире, и с кем-то негромко говорит по телефону в такую рань. Я слышу обрывки фраз и отдельные слова, по которым понимаю, что он обсуждает рабочие моменты с отцом.
Потом наступает тишина, разбавляемая только его тихими шагами за спиной.
— Ты любишь блины со сливочным маслом или со сметаной? — спрашиваю, чувствуя, как он подкрадывается.
— Со сгущенкой, — отвечает Дэн, обнимая меня сзади.
— Сгущенки нет. Выбирай, масло или сметана.
— Сметана, — говорит в ухо, — Кир?...
— М?...
— Я улетаю сегодня.
— Правда? — пытаюсь говорить шутливым тоном, но от улыбки, что я нацепила на лицо, едва мы встали, уже болят щеки, — Куда?
— Я уезжаю, Кира. На год.
Становится не до смеха. Я выливаю порцию теста на сковороду, но разлить его ровно по всей поверхности не получается. Уверена, этот блин будет горчить.
— Я знаю. Ты наверное удивишься, но для меня это не новость.
— И?... Что ты чувствуешь?
Отведя голову в сторону, я открываю ему доступ к шее и сразу чувствую кожей его губы. Они втягивают ее и ощутимо прикусывают.
— А что я должна чувствовать? — спрашиваю тихо, переворачивая блин.
— Ты будешь скучать?... Думать обо мне?...
— Конечно... — теплые губы поднимаются выше, задевают подбородок и щеку.
— Кира!... Твою мать!
— Что?...
Я поворачиваю голову и встречаюсь с его хмурым взглядом.
— Вопрос.
— М?...
— Как ты относишься к отношениям на расстоянии? — интересуется Данилов, и в моей груди тот час становится горячо и тесно.
— Что ты имеешь в виду?
— Отношения на расстоянии, Кира. Слышала о таком?
— Слышала, — проговариваю негромко, сдвинув сковороду с плиты и выключив огонь, — Но ты сам в них веришь?
— Я не пробовал, — усмехается Денис, — Но другого выхода не вижу.
— Почему?
Он опускает руки и, сунув их в задние карманы синих джинсов, отходит на шаг. Насмешливое выражение лица меня в заблуждение не вводит. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать — он взволнован.
— Потому что не хочу отпускать тебя. Я вернусь через год.
— И потом снова уедешь?...
— Нет. Я закончу стажировку в Штатах, приеду и останусь здесь.
За ребрами становится ещё горячее. Сердце неистово колотится где-то в горле.
— Но почему? — повторяю свой вопрос тихо.
Мне надо знать!... Мне, нахрен, просто необходимо это слышать, иначе горящий внутри огонь спалит меня дотла.
— Честно?...
— Разумеется, Денис.
Он разминает шею, массирует затылок рукой, недолго глядя куда-то в сторону, словно собирается с мыслями и настраивается озвучить нечто крайне важное для себя. И для меня тоже.
Я, упираясь рукой в столешницу позади себя, дышу через раз и не свожу глаз с его лица.
— Я не в курсе, как вся эта фигня называется, но чувствую, что не хочу быть без тебя.
Ну-у-у... Давай ещё!... Ещё! Говори, мой хороший, я в тебя верю!
— Мы будем общаться каждый день, а потом, когда я вернусь, снова будем вместе.
— Денис... ты влюбился в меня?
Хмыкнув, он начинает хрипло смеяться, но через несколько мгновений его смех резко обрывается, и он становится очень серьезным.
— Влюбился, Рокотова. Поехал. Врезался. Сгинул в омуте страстей, — произносит, глядя на меня из-под опущенных век, — Называй как хочешь — суть одна. Я тебя, язву, уже не отпущу.
Стремясь отреагировать на столь эмоциональный выпад, я пытаюсь засмеяться, но слезы слишком быстро наполняют мои глаза и забивают горло.
— Правда?... Денис?
— Правда.
Я бросаюсь к нему, впечатываюсь в твердое тело и повисаю на шее. Боже, у меня получилось! Получилось, черт возьми! Данилов!... Сам Данилов влюбился в меня без памяти!
— Целый год, Кира, — проговаривает он, — Прилечу только на Новый год и Рождество.
— Хоть два, Дэн! — восклицаю задушено, — Ты сомневаешься во мне? Думаешь, я не справлюсь?!
— Будешь ждать меня верно?
— Дурак! — хохочу со слезами на глазах, — Конечно, буду!
Потом его губы, мягкие и соленые от моих слез, прижимаются к моему рту. Мы целуемся без языка, но нежно и чувственно так, что каждая клеточка моего тела начинает петь.
— Значит теперь я официально твоя девушка, а ты мой парень?
— Блядь... да. Ты в отношениях, Рокотова, поняла! — говорит он тихо, прижавшись лбом к моему, — Ты моя. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. Любого, кто приблизится к тебе, приеду и разъебу!...
— Господи!... Ты конченный, Данилов! Как же я тебя обожаю!
— Любишь? — уточняет он, перехватив мой наверняка сумасшедший взгляд.
— Ну да!... Люблю! А ты что думал?...
— Кира... — подтягивает меня ближе, обнимая одной рукой за талию, а второй удерживая подбородок, — Это все серьезно. Я вывезу этот год, клянусь!...
— Я тоже, — обещаю клятвенно, кивая, — Год это не так уж много, верно?...
— Даже меньше года...
— Да!... Тем более! Я буду звонить и писать каждый день!...
— Мы будем заниматься виртуальным сексом.
— Боже! — вспыхиваю, краснею, но не от стыда, а от предвкушения и азарта, — Да!... Да!
— Я оставляю тебе ключи от квартиры. Можешь приходить сюда в любое время...
— Чтобы поливать цветы?
— У меня нет цветов.
— Я заведу, — проговариваю торопливо, — Можно?
— Можно, — смеется Денис и предупреждает, — Только никаких домашних животных.
— Окей.
Время до его отъезда заканчивается слишком быстро. Провожать его до аэропорта Данилов не разрешает. Долго обнимает и целует меня у порога, а потом уходит.
Глядя в окно спальни, я провожаю его взглядом, а потом, закрыв лицо руками, неожиданно начинаю плакать. От горечи разлуки, тоски, что уже хватает за горло, и от счастья.
Я, черт возьми, самая счастливая девчонка на свете. Меня Данилов любит!