19

Огурчиком становлюсь только к вечеру вторника. Наверное, организм понимает весь масштаб трагедии, которая произойдёт, если мне придётся перенести свидание, поэтому выздоравливаю я в скоростном режиме. Два дня валяюсь на кровати с телефоном в руке — работа прекрасно спасает в ситуации, когда от тоски по человеку хочется взвыть.

На нервах даже за дипломную работу сажусь. А ещё готовлюсь ко всем практическим занятиям и убираюсь в комнате. Соседки удивлённо поглядывают на меня, но вопросов не задают. Только Катя понимающе улыбается.

Наконец наступает среда. Всё утро я не расстаюсь с телефоном, даже в туалет его беру. В два часа дня раздаётся долгожданный звонок.

— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спрашивает Роман.

— Отлично. Вчера ещё выздоровела, — мне приятно, что он проявляет заботу, а не отдаёт властно-требовательные приказы.

— К шести будешь готова?

— Конечно! — сердце радостно грохочет. Прикрываю рот ладонью, чтобы не завопить от счастья на всю общагу. Я так боялась, что он передумает, даже гневную речь заранее приготовила.

— Хорошо, я за тобой заеду.

Бросаю смартфон на кровать и, смеясь, кружу по комнате. Ставлю на плиту эмалированное ведро с водой, чтобы покупаться в умывалке. Полчаса выбираю, что надеть, пока не останавливаюсь на футболке с изображением милующихся пушистых котят. Ближе к шести вечера скептически смотрю на карандаш для бровей, тушь и непонятно откуда взявшийся блеск для губ. Стоит ли краситься перед свиданием, если Роман уже насмотрелся на меня то зарёванную, то пьяную, то болеющую? Но всё же я сдаюсь и пользуюсь тушью, чтобы глаза казались более выразительными.

Роман подъезжает ровно в шесть. Он выходит из машины, чтобы открыть передо мной дверь. Одет с иголочки, как я люблю: тёмно-синие строгие брюки, белоснежная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, классический пиджак и распахнутое чёрное пальто. На лице лёгкая щетина, глаза лукаво улыбаются и смотрят прямо в душу. Я глубоко дышу, не отводя взгляда от Романа — и пофиг, что машина давно открыта, вокруг ходят люди, а на голову сыплет мокрый снег.

Чёрт, меня заводит такой стиль одежды! Хочу выдернуть рубашку из его штанов, пробраться руками под тонкую ткань и провести ладонями по прессу Романа. Почему-то я уверена, что торс у него мускулистый, красивый, возможно, даже место для кубиков найдётся. А ещё я бы укусила его в шею, спустилась губами ниже, к ключицам и груди. Интересно, какова его кожа на ощупь? А на вкус?

— Хватит пожирать меня глазами, — довольно ухмыляется Роман.

— Почему? Тебе не нравится?

— Нравится, но мы так можем опоздать. Потом налюбуешься.

— Окей, — я сажусь на переднее сиденье, но продолжаю разглядывать Романа. Это сильнее меня. Так, о чём бы поговорить? Эй, мозги, возвращайтесь на место, вы мне ещё нужны. — Почему ты сегодня не в джинсах и футболке?

— Я же на свидании.

— В субботу это тебя не остановило.

— Ты прекрасно знаешь, почему я так одет.

— Мне нужны доказательства. А-то вдруг я неправильно воспринимаю реальность.

— Ох уж эти девушки, — вздыхает Роман, но уголки его губ упрямо тянутся вверх. — Мне важно наше свидание. К тому же я помню, что тебя заводят строгие костюмы.

— Ничего подобного, — зачем-то возражаю, хотя Роман, конечно же, прав. Просто никто и никогда меня раньше не заводил, и принять новые чувства пока ещё сложно. — Куда мы едем?

— Это секрет.

Через двадцать минут мы останавливаемся возле крупнейшего торгового центра.

— Идём в кино? — подтруниваю над Романом.

— Ага, на комедию “Очень плохие мамочки 3”.

— Смешно, — продолжаю улыбаться, будто мне вновь десять лет и под новогодней ёлкой меня ждут несколько цветных упаковок с подарками.

Мы сворачиваем направо, не доходя до торгового центра, петляем по дворам и тормозим возле невысокого синего здания. Роман пропускает меня вперёд, но я уже вижу табличку с надписью “Полёты в аэротрубе”. Восторг стихийной лавиной обрушивается на меня, от возбуждения тело покрывается мурашками. Я, конечно, слышала про такие развлечения, но сама ни разу не задумывалась, чтобы пойти да полетать.

— Это то, о чём я думаю? — всё ещё не веря, спрашиваю Романа.

— Да, на несколько минут поток воздуха поднимет тебя вверх, а инструкторы будут следить за безопасностью полёта.

— Круто! Боже, спасибо! — я почти запрыгиваю Роману на шею, целую его в щёку, захлёбываясь от радости. — Это лучшее свидание в моей жизни.

— Оно только началось, — снисходительно улыбается он.

Нас встречают два паренька, которые долго инструктируют меня, рассказывают о технике безопасности, обучают нескольким знакам для общения на случай, если я неправильно буду висеть в воздухе. Надеваю оранжевый комбинезон и шлем, в уши сую мягкие беруши и захожу в круглое тесное помещение.

Сложно описать свои ощущения. Тело подхватывает сильный поток воздуха, я взлетаю вверх, парю над землёй, а волосы развеваются на ветру. Первый раз меня поддерживает инструктор, потому что я такая неловкая и перевозбуждённая, что еле контролирую свои действия. Неправильно двигаю руками, ноги задираются чересчур высоко, и парниша вовремя подхватывает мои конечности, чтобы я не перевернулась в воздухе.

Второй заход проходит почти идеально. Я полностью отдаюсь невесомости: прикрываю глаза, ощущая себя парящей птицей, вся жизнь которой проходит в облаках. Отдалённо полёт в аэротрубе напоминает плавание на спине: то же ощущение пустоты под телом, звенящая лёгкость внутри и раздирающая, неконтролируемая радость. Только тут ощущение ярче в сто раз и, к сожалению, до ужаса скоротечны.

Три полёта по четыре минуты. Как же мало! Я сюда обязательно вернусь. Приведу Ксюху с собой: будем мы вдвоём парить над бренным миром, забыв об универе, общаге и красавчиках-братьях.

Роман встречает меня тёплым взглядом:

— Как ощущения?

— Охренительные, — больше эпитетов подобрать не могу. Даже прыгать с моста было не так классно, как летать в аэротрубе.

Мы с Романом идём в развлекательный комплекс, где, как маленькие, прыгаем на цветастом батуте, в воздухе смотрим друг на друга и заразительно смеёмся. Кажется, детишки скачут недалеко от нас, но под ногами не бегают. Простые прыжки мне надоедают, и я пытаюсь изобразить какие-то фигуры, смешно развожу руки и ноги в сторону, корчу рожицы, тыкаю в Романа пальцами и смеюсь до коликов в животе.

Потом мы лазим по скалодрому, и на вершину я взбираюсь чуть-чуть позже Романа. Спортивный он, зараза. Притворно расстраиваюсь и бегу к игре, где нужно бить молотком по вылезающим головам крота. Реакция у меня отменная, зарабатываю наивысшие баллы и, обернувшись к Роману, показываю ему язык, наслаждаясь победой.

Меня уже не остановить. Мчусь к игровым автоматам: стреляю из мелкого пистолета в летающих птиц, одолеваю сложные трассы на мотоцикле, уничтожаю вражеские самолёты на беспилотнике. Роман всегда садится за соседний автомат и играет в то же, что и я. Нам весело, мы вечно улыбаемся, таинственно переглядываемся и шутливо подкалываем друг друга, если проигрываем миссию.

Выбираемся из торгового центра через два часа. У меня слегка кружится голова, а пальцы немеют после непривычной игровой активности. Но как же я счастлива! Именно так и должны проходить свидания: весело, задорно, с драйвом и куражом, а не сидя в чопорных ресторанах и с тоской пожирая изысканные блюда.

Но вечер ещё не закончился. Что ждёт меня дальше?