45

Второй день не нахожу себе места. Наматываю круги по квартире, застываю у окна и жадно смотрю на запечатанную бутылку виски. Хочу впиться в спасительный алкоголь, почувствовать знакомый хмельной туман, забыть о тревогах, избавиться от душераздирающего чувства вины. Вычеркнуть из своей жизни Асю.

Я не прикасаюсь к спиртному. Прожигаю бутылку взглядом, но не открываю её. Знаю, что тогда сорвусь и возненавижу себя окончательно. Прокручиваю в голове события прошлого, пытаюсь понять, в какой момент свернул не туда.

Почти год назад я впервые увидел Асю. Красивая блондинка в смешной футболке и очень коротких шортах, с длинными ногами, упругой грудью и соблазнительными губами. Сразу же мелькнула привычная мысль: а не развлечься ли с этой девушкой? Собирался позвать её к себе домой, ляпнул какую-то снисходительную чушь — и Ася взъелась. Вспылила, раскраснелась, превратилась в очаровательную злую фурию: глаза блестели, волосы развевались на ветру, голос слегка дрожал. Я загляделся на неё, не мог поверить, что какая-то малолетняя девчонка смеет мне перечить, с вызовом смотрит в глаза и угрожает вылить пиво.

Ни одна девушка не возражала мне. Предыдущие пассии всегда терпели насмешки в свой адрес, считали мой сарказм своеобразным флиртом. И только Ася смогла меня удивить. Я запомнил её: и пронзительные сапфировые глаза, и яркую улыбку, и гордо вздёрнутый подбородок.

Мы встретились через несколько месяцев. В аэропорту Ася вновь заявила о себе: отбросила в сторону мои очки, натужно смеялась, когда какой-то мужичок их раздавил, пыталась извиниться и мило краснела, хотя ничего страшного не сделала. Наоборот — её дерзкий поступок лишь подогрел интерес к ней. Кто же ты, Ася? Что скрывается за твоим показным смехом?

И только три недели назад я познакомился с ней поближе. Согласился на глупое пари, чтобы узнать Асю получше. К тому же её воодушевлённый тон и горящие глаза сделали своё дело — я действительно поверил, что она сможет мне помочь. Научит вновь радоваться жизни.

Конечно, у неё это получилось. Уже после дурацкой игры в “Я никогда не” всё изменилось. Я нарочно испытывал Асю, отпустил в общежитие, зная, что ей придётся отрабатывать мытьём полов или уборкой туалетов. Даня полгода назад под бутылочку пива много интересного рассказал о том, что заставляют делать студентов, если они опоздают.

Мне было интересно, как поступит Ася. Напросится ко мне домой или смирится с отработкой? Но она гордо пошла в сторону общаги. Тогда я понял, что поступаю, как придурок, устраивая какие-то нелепые проверки, и позвал Асю к себе. Она вмиг согласилась, не юлила, как остальные девушки, не скромничала и не притворялась. Всегда оставалась собой: честной, прямолинейной, милой.

Затем случился этот мужик с инсультом: я дико перенервничал, но больше всего переживал за Асю — она держалась молодцом, не истерила и не рыдала. Только потом, в моей квартире, расплакалась, как ребёнок. Я не терплю женские слёзы, они всегда казались мне изощрённой манипуляцией, фальшивкой, благодаря которой девушки хотят выпросить новый айфон, кольцо с бриллиантом, а иногда и знакомство с родителями.

Но Ася была искренней — и что-то внутри сломалось. Я обнимал её, утешал, хотел унять ту боль, что творилась у неё внутри. Впервые признался кому-то в собственных слабостях. И узнал, какие страхи скрываются за её жизнерадостной улыбкой. Ася рассказывала о брате и отчиме, а я судорожно глотал воздух, сжимал кулаки и старался вести себя адекватно. Ненавижу слабых мужиков, ненавижу насильников, предателей, лицемеров и трусов. Её история — квинтэссенция всего, что я презираю. Даже не представляю, как она выжила, как сохранила ту душевную теплоту и оптимизм, сквозящие в каждой улыбке.

Ася засыпала, а я не удержался и поцеловал её. В душе творился хаос: сочувствие, понимание, влечение — всё давило, кричало, выворачивало душу наизнанку. Примитивная похоть и любопытство исчезли. В ту ночь я понял, что испытываю к Асе что-то большее. И дико испугался.

Поэтому согласился на идиотское свидание, но не мог даже нормально поддержать разговор с незнакомкой. Изредка поглядывал на Асю и в сотый раз ловил себя на мысли: “Это с ней я должен пойти на свидание”. Вежливо отбрил рыжуху, отменил встречу со второй девушкой и чуть не поцеловал Асю, когда мы валялись в снегу.40393c

А потом с трудом сдерживался в квартире: её запах, блеск сапфировых глаз, нежные прикосновения пальцев, дрожащие от волнения губы — всё вопило о поцелуе. Видел, что она почти не контролирует себя. Я потерял разум: говорил одно, а действовал по-другому — зажимал её в объятиях и вдыхал аромат черничного шампуня. Хотел усадить её на кухонный стол, целовать до потери сознания, стянуть одежду и войти в разгорячённую влажную плоть. В тот момент было похер, что она девственница и на одиннадцать лет младше, стало наплевать на собственные страхи и сомнения — я просто хотел её и знал, что она тоже хочет меня.

Но Ася сохранила остатки здравого смысла и скрылась в спальне. Правильно сделала. А я продолжал убеждать себя, что это всего лишь примитивное желание, ничего серьёзного я к Асе не чувствую. Даже мысль мелькнула: а не переспать ли с кем-нибудь? Моё воздержание длилось уже три месяца, логично, что присутствие красивой девушки так на меня действовало. Но сразу же стало мерзко и противно от самого себя. Трахнуть незнакомку, чтобы забыть другую — это как расписаться в собственной ничтожности.

Я позвал Асю на свидание, чтобы наконец определиться: хочу ли я просто переспать с ней или всё намного серьёзнее. Она была такой счастливой, когда летала в аэротрубе. Я не мог отвести взгляд: Ася смеялась, махала руками, поглядывала на меня искристыми синими глазами и вновь растягивала губы в радостной улыбке. Любовался ею, когда мы прыгали на батутах, играли в какие-то устаревшие шутеры и ужинали в кафе.

Я не собирался целовать её — не хотел обнадёживать, боялся причинить боль. Но всё равно поцеловал. Не мог иначе: с самой первой встречи я хотел узнать вкус её губ.

Тот поцелуй изменил всё. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Ася была податливой, нежной, раскованной — стонала от моих прикосновений, извивалась и всхлипывала. Её тело говорило только одно: возьми меня здесь и сейчас. Её руки изучали мой живот, а я мечтал избавить её от лишней одежды и трахнуть у холодной стенки общежития. Но снова не мог себе позволить: это же Ася стонет подо мной, а не какая-то дешёвка из ночного клуба. Я не мог так поступить с ней — позвать домой, воспользоваться минутной слабостью, а потом забыть, как прежних любовниц.

Ася дёрнулась, почувствовав моё возбуждения, и я тут же прекратил безумный поцелуй. Мне не нужны отношения, так зачем мучать девушку? Сказал какую-то чушь, она обиделась и пыталась убежать, но я не позволил. Сгладил прощание лёгким поцелуем, чтобы не расстраивать её ещё больше.

Ася мне нравилась. Я хотел её: хотел видеться с ней, хотел обсуждать какую-то банальную хрень, хотел засыпать с ней в одной кровати, предварительно доведя до оргазма несколько раз. Но отношения не входили в мои планы, а предлагать девственнице Асе необременительные встречи казалось неправильным. Она достойна большего, чем дед-пердед Роман Владимирович. В ту ночь я решил прекратить наши встречи или сделать их сугубо формальными. Никаких больше поцелуев и свиданий.

Но Ася неожиданно припёрлась ко мне и увидела девушку однокурсника Лёхи. Побледнела, губы и руки дрожали, в глазах сияло дикое отчаяние. Она что-то прошептала, натужно улыбнулась, а я прекрасно понимал, как ей сейчас больно. Хотел остановить от побега, но не смог. Хотел броситься вслед за ней, но сдержался.

Тогда я наконец осознал, что влюбился. Не верил, что когда-нибудь испытаю это чувство снова. Оно приносит только боль и разочарование. Я должен был отпустить Асю, но вместо этого зашёл на сайт загородного комплекса и забронировал два отдельных номера. Уверил себя, что сдержусь и пальцем к ней не притронусь. Идиот.

Видел, что Ася дико волновалась из-за чего-то, нервничала, когда предлагала сыграть в бильярд. Уже тогда я заподозрил неладное. Она играла отлично, но всё же уступала мне в мастерстве. Ася вбивала шары неаккуратно, пальцы несколько раз соскальзывали с кия, она криво улыбалась, её ресницы дрожали, щёки раскраснелись, в синей глубине её взгляда разгоралась паника. Она безумно жаждала победы, с каждой минутой она угасала, понимая, что вот-вот проиграет. И я специально запорол последнюю партию.

Вот он, поворотный момент. Если бы отказался поехать с Асей в загородный комплекс, не было бы этой игры в бильярд и последующего разговора в её комнате. Мы бы не переспали, я бы не поддался чувствам. Наш спор подошёл бы к концу, и я со спокойной душой отпустил бы Асю, зная, что смог уберечь её от себя, не причинил ей боль, на заставил страдать и проклинать день нашей встречи.

Я ведь с самого начала знал, что так будет. Понимал, что не смогу ответить ей взаимностью — и потеряю навсегда. Как Наташу. С ней я был слепым эгоистичным мудаком, не обращал внимания на трудности, возникшие в отношениях, игнорировал её потухший взгляд и натянутую улыбку. Верил, что всё наладится. В итоге подтолкнул Наташу к измене. Нарочно полоснул по самому больному, когда увидел её с другим мужиком. Долго не мог простить себе ту жестокость и безразличие, которые стали причиной смерти близкого мне человека.

Иногда задумываюсь: а любил ли я Наташу на самом деле? Может, это была всего лишь банальная влюблённость и страсть, которые я по незнанию принял за сильные чувства. До встречи с Асей я даже не задумывался об этом, но постепенно стал анализировать прошлое. Наташе я не доверял, душу перед ней не открывал, она часто жаловалась на моё молчание и безразличие. Мне было не интересно, чем она живёт, о чём думает. Её пустые рассказы о том, как прошёл день, я слушал вполуха, а Наташа обижалась, когда замечала моё безразличие.

Постепенно она отдалилась, а я не хотел признавать, что не испытваю к ней былого влечения.

В жизни есть моменты, которые тебя ломают, всё ненужное и показное превращается в труху, мир из фонового режима переходит в основной: и ты видишь собственные ошибки, от осознания которых хочется сдохнуть. Таким страшным моментом стала для меня абсурдная, глупая смерть Наташи. Каждый грёбаный день меня съедало чувство вины. Не спасала ни забота брата, ни старания матери и отчима, ни трезвый взгляд на мир. Разумом понимал, что произошедшее — нелепая случайность, ужасное стечение обстоятельств, и я должен простить себя. Но вместо этого стал на путь саморазрушения и целый год жил в аду.

Я вновь бросаю взгляд на бутылку виски. Выхожу на балкон и долго смеюсь. Тот ад не идёт ни в какое сравнение с пеклом, которое сейчас сжирает меня изнутри.

Вот он, второй переломный момент в моей жизни. Я потерял Асю.

Девушку, которой я внезапно рассказал всю правду о своём прошлом.

Девушку, чей мелодичный смех заставлял моё сердце биться чаще.

Девушку, которая показала, что жизнь может быть прекрасной, лёгкой и непредсказуемой

Девушку с самыми красивыми сапфировыми глазами.

Девушку, которая смогла полюбить такого мудака, как я.

Девушку, которую я люблю.

Только понял это слишком поздно.