21. Мэт

Прошло два дня. Все это время я провел дома. В своей квартире. Мне никого не хотелось видеть. Я даже ел потому, что надо.

Я выключил телефон, потому что и разговаривать ни с кем не хотел.

Так не бывает.

Это единственное, что приходило мне в голову все это время.

Почему девушка, которая мне так понравилась и ради которой я был готов пойти против семьи, оказалась мне… двоюродной сестрой?

Теперь я понимаю слова Виктора о том, что мужчина не может быть уверен, что где-то не бегают его дети. Личный опыт.

Но мы никогда не знали об этой стороне его жизни. О том, что в России у него осталась дочка.

Я провел у него в кабинете полдня. Он долго и с горечью рассказывал о своих ошибках. Именно так он их называл. Просил прощения у матери Каролины и у нее самой. Просил прощения в моей компании, потому что так и не смог пока признаться ей, что он ее отец.

Это и правда, наверное, тяжело.

Но что делать мне?

Сейчас я особенно остро ощущаю необходимость увидеть Лину. И… не могу этого сделать. Не могу. Не должен.

Что бы я сейчас не сделал, все будет расценено ей как предательство.

Но больше всего меня злит то, что сама Лина не спешит увидетьмя со мной, поговорить. Как будто она так легко приняла наше расставание. Как будто ждала этого.

Второй день я заглушаю обиду. Обиду на всех. На дядю. На Алекса. На Стеллу. Но, прежде всего, на Лину.

В очередной раз осушаю стакан и слышу звонок в дверь. Открываю не глядя.

На пороге стоит Стелла. Сама пришла.

— Чего тебе? — спрашиваю недовольно, держа за ручку дверь и не давая ей войти.

— Мда, — она снисходительно осматривает меня. — Выглядишь не очень. Не болеешь? — тянется рукой к моему лбу, но я отстраняюсь.

— Слушай, Стелла, — говорю уже строже, — вали отсюда. Неужели ты всерьез думаешь, что я поверил в беременность? Я не такой наивный как Виктор. Ты же знаешь, что я не могу иметь детей.

— Знаю, — улыбается она. — Поэтому ты и не предохранялся. Надеюсь, с этой девкой ты вел себя более предусмотрительно?

— Ну, давай вспомним, когда у нас был последний секс? Когда?

— Но ведь был, — она откровенно смеётся надо мной. — Был, Мэт. Секс был и ребенок будет. Твой ребенок. И, надеюсь, что мальчик!

— Дура! — не выдерживаю я и хлопаю дверью прямо перед ее носом.

Разговор со Стеллой выводит меня из себя. Я опять иду к бару.

Более-менее в сознание прихожу уже на следующий день.

Судя, по яркому солнечному свету, проникающему в окно, уже день. Опускаю жалюзи и пробую снова забыться. Но не получается. Голова гудит. И больше не от выпитого, а от мыслей, которые опять лезут ко мне в голову.

Беру телефон, чтобы посмотреть время, а он вырубился. Включаю и вижу десяток пропущенных вызовов. И среди них нет Лины. Она меня не ищет. Приняла как данность нашу разлуку.

Сжимаю крепче телефон и собираюсь отшвырнуть его от себя, но виброзвонок останавливает меня. Звонит Виктор.

— Ты куда пропал? — спрашивает он как ни в чем не бывало. — Телефон выключен. Дверь не открываешь.

А я и не слышал, чтобы кто-то звонил.

— Заболел, — бурчу я и сам поражаюсь, насколько охрип мой голос.

Виктор усмехается в трубку.

— Надеюсь, был повод? Ты развоваривал со Стеллой?

Что-то такое было, смутно помню.

— Да, — отвечаю.

— Отлично. Тогда понимаю твое состояние. Убедился? Отличная же новость, Мэт? Ты уже отчаялся, а тут такой сюрприз. Станешь отцом. Это такое счастье…

— Ты серьезно сейчас? — мне кажется, что я сплю. Отвожу телефон от уха и вглядываюсь в экран.

Нет. Все происходит в реале — на экране имя дяди и мелькают секунды.

— Я уехать хочу, — говорю решительно. — Домой вернуться.

Молчание.

— Когда? — спрашивает Виктор.

— Ближайшим рейсом. Сейчас позвоню секретарю, чтобы билет заказал. Мне здесь делать нечего.

— Ну, может, это и правильное решение, — соглашается Виктор. — Мы со Стеллой тоже скоро вернемся.

Со Стеллой? А как же Лина? С трудом подавляю в себе желание задать этот вопрос. Уверен, все равно не получу на него ответа. Я уже понял, что получить хоть какую-т информацию о Лине от дяди просто нереально.

Да и зачем?

Возможно, он прав — надо попытаться все забыть. Вычеркнуть ее из своей жизни.

Закрываю лицо рукой, как будто пытаюсь сам отгородиться от этой мысли.

Неужели, я готов так легко сдаться? Но что я могу предложить Лине? И главный вопрос — нужно ли ей это?

Судя по тому, что она и сама не ищет встреч со мной, то не особо.

После разговора с Виктором звоню секретарю и прошу заказать мне билет, а пока иду в душ.

Секретарь четко выполняет свою работу и мой вылет завтра вечером. Надо собирать вещи.

Не глядя закидываю все в чемодан, пока у меня в руке не оказывается небольшая коробочка. И я застываю на месте. Сажусь на пол, рядом с чемоданом, и открываю бархатную коробочку. В ней кольцо.

Эту вещь я купил для Лины. Собирался подарить в более подходящий момент. Нет, это не было бы предложением. К этому мы оба еще не были готовы, но был бы просто какой-то знак, что она моя и я хочу быть с ней.

Кольцо дорогое, эксклюзивная модель. И я не настолько эмоционален, чтобы просто выбросить его. Поэтому сдам в ломбард по приезду.

Швыряю коробку в чемодан и продолжаю собираться.

Остаток дня я провожу в квартире. Никого не хочу видеть и идти никуда не хочу.

Спать ложусь рано. А на следующий день еще долго валяюсь в постели. Как могу, тяну время до самолета.

Отношения с Линой — это одно, но есть еще кое-что, что не дает мне покоя. Беременность Стеллы. Я не доверяю ее справке от врача. Все можно купить. И я уверен, что это не мой ребенок.

С Линой уже было без какой-либо защиты, хотя, конечно, не исключено, что она что-то принимала. Но тоже сомнительно. Зачем принимать контрацептивы, если нет постоянного партнера? А его точно нет, в этом я уверен. И, похоже, не было все эти годы. Спустя три года я как будто опять впервые вошел в нее. Эти ощущения не могут обмануть.

И от воспоминаний на меня опять накатывает злость. Я вспоминаю, чего лишаюсь. Не по своей воле, а по воле судьбы! Черт!

Я бы все отдал, чтобы это оказалось неправдой! Почему, если мы не можем быть вместе, судьба снова столкнула нас. И Лина… она, получается, все эти годы ждала меня…

Снова и снова ударяю кулаком по подушке. И, чтобы отвлечься, возвращаюсь к Стелле.

Раз уж она, как заявляет, беременна от меня и хочет стать моей женой, пусть и летит вместе со мной. И сразу же после аэропорта — в клинику на анализы. Сам лично отвезу к знакомому врачу и пусть при мне ей делают обследование. Пусть мне лично на экране покажут, что в животе у нее ребенок. И, если он есть, то пусть докажут, что от меня. Ведь это можно выяснить еще до родов.

Я не собираюсь терпеть эту обманщицу девять месяцев. То, что ребенок не мой, я просто уверен.

Звоню ей.

— Здравствуй, любимый, — слышу в трубку приторно сладкий голос Стеллы. — Соскучился? Мне приехать?

Да пошла ты! Но вслух произношу:

— Сегодня вечером вылетаем домой. Я сейчас секретарю позвоню, чтобы он заказал еще один билет.

Молчание. Удивил?

— Не понимаю, Мэт, — произносит, наконец, Стелла. — Какой билет?

— Билет домой. Я вылетаю сегодня вечером. Ты со мной. Нам тут делать нечего. А вот там… Там мы первым делом в клинику поедем. В клинику, в которую скажу я.

Опять тишина. Похоже, этот разговор явно не входил в планы Стеллы.

— Собирай вещи, — первым прерываю молчание я и добавляю уже наигранно мило: — дорогая.

— Хорошо, Мэт, — соглашается она. В принципе, у нее и выбора-то нет. — Но не сегодня. Сегодня я не могу.

— Что такое? Какие такие у тебя дела тут, что ты не можешь их бросить ради возвращения домой с будущим мужем?

— Сегодня вечером я приглашена на день рождаения.

— Ничего, по телефону поздравишь. И почему пригласили тебя одну? Без меня?

— Нельзя по телефону, — упрямо говорит она. — Я должна там быть. У Виктора можешь спросить!

— Так чей день рождения-то?!

— Алекса! — выпаливает, наконец, Стелла. — Сам знаешь, как Виктор беспокоится о хороших отношениях с его семьей! Меня пригласили — я должна прийти.

— И что же? Вся семья соберется? А меня почему не позвали?

Я бы, естественно, не пошел, но сам факт… Раньше Виктор всегда брал меня с собой. На все подобные мероприятия. Всем же ясно, что этот день рождения — не повод поздравить именниника, а способ сблизиться с успешным партнером.

— У Виктора спроси, — бурчит в трубку Стелла. — Мне пора к косметологу.

И сбрасывает звонок.

Стерва.

Мне не хочется звонить Виктору, чтобы узнать, во сколько и в каком ресторане будет день рождения Алекса. Но есть способ узнать и без него.

Звоню секретарю Алекса и представляюсь одним из забывчивых гостей, потерявших приглашение. Теперь я знаю, что начало в семь часов вечера. Самолет у нас со Стеллой — в час ночи. Так что, я вполне успею приехать в ресторан, поздравить и забрать Стеллу. Потому что она полетит со мной.

Пока я не выясню всю правду о ее беременности, она никуда не денется от меня.

Я приезжаю к ресторану в начале восьмого. Так легче всего затеряться. Официальные поздравления, наверняка, уже прошли. А мне нужна лишь Стелла.

На входе называю свою фамилию и меня без проблем впускают. Еще бы — наша семья и семья Алекса — давние партнеры.

В зале уже много народа. Все разбились на группы и я пытаюсь выцепить взглядом Стеллу. Но ее нигде нет.

Она точно здесь. Я видел машину Виктора на парковке.

Продолжаю бродить по залу, здороваясь со знакомыми и оглядываясь по сторонам.

Мимо проходит официант и предлагает напитки. Я беру бокал, благодарю и поворачиваюсь, услышав знакомый смех.

И не могу отвести взгляд. Именно сейчас, глядя туда, понимаю, что ничего не изменилось. Я не смог бы улететь без нее. А, если бы и улетел, то вернулся. За ней. За Линой.

Она стоит рядом с Алексом. Все вокруг меркнет — я вижу только ее.

Какая же она красивая. Платье подчеркивает каждый такой знакомый изгиб ее тела. Я помню их еще с нашей первой ночи.

Но важнее всего глаза. Пытаюсь понять, что же в них сейчас. И не могу. Это точно не радость и веселье. Нет.

В них тоска и грусть.

Я помню этот самый взгляд. В первый раз я увидел его, когда сообщил, что должен улететь к матери. Три года назад.

Тогда этот взгляд лучше всяких слов рассказал мне о чувствах Лины ко мне.

Вот и сейчас, мне не нужны пустые разговоры и обещания. Я вижу по глазам Лины, что ей плохо.

И плохо ей без меня. Чтобы понять это, мне тоже не нужны слова.

Ее взгляд блуждает по окружающим ее людям. Потом она смотрит на Алекса, который что-то увлеченно рассказывает. И, наконец, она, словно почувствовав мой взгляд, поворачивается и сразу же натыкается на него.

Замирает.

Лина не отводит взгляд. Очень долго. Этого не замечает никто. Лишь мы с ней чувствуем то напряжение, которое повисло в воздухе между нами. Кажется, что любой звук сейчас может запросто вывести нас из себя.

Наконец, ее кто-то окликает и она, опустив взгляд, отворачивается. Быстро пьет из бокала и теперь уже смотрит на Алекса, который так ничего и не понял. Он все так же увлеченно рассказывает что-то. И только я вижу, как неуютно чувствует себя Лина.

Она то поправляет волосы, то разглаживает платье. И упорно не поворачивается ко мне.

Меня это не устраивает. Почему она с Алексом? Вот так легко она забыла все, что между нами было?

Последней точкой оказывается рука Алекса, которую он кладет на талию Лины. Я вижу, что она начинает нервничать ещё больше. Опять поправляет и без того идеальную прическу. Опускает взгляд ещё ниже. А потом и вовсе поворачивается ко мне спиной.

Не отводя взгляда от руки Алекса на ее теле, я беру с подноса проходящего официанта бокал и залпом выпиваю его. Так быстро, что официант не успевает отойти и я возвращаю ему на поднос уже пустой бокал. И иду к Лине.

— Я всегда за честную игру, — слышу, приближаясь, голос Алекса. Смотрю на него — его так прёт от собственной значимости. — Зачем нужна победа, если она добыта нечестным путем?

— Это только бизнеса касается? — интересуюсь я, подойдя ближе.

Алекс тут же оборачивается. Зло смотрит на меня и, как мне кажется, сильнее прижимает Лину к себе, отвечает:

— Во всем так, Мэт. Во всём. Ты же знаешь.

Теперь усмехается.

Лина так и стоит, опустив взгляд. Но сама убирает руку Алекса с себя. Произносит чуть слышно:

— Простите.

А потом уходит. И я, и Алекс смотрим ей вслед.

Я хочу уйти за ней, но Алекс хватает меня за рукав пиджака.

— Не помню тебя в списке приглашенных, — цедит сквозь зубы.

— Жаль, — отвечаю, стряхивая его руку с себя. — Очень хотелось поздравить тебя. Выйдем? — киваю на дверь. — Лично хочу сделать это. Без свидетелей.

— Ну, пошли, — ухмыляется он. — Давно надо было сделать это.

Алекс извиняется перед гостями и мы выходим в коридор.

— Что у тебя с Линой? — сразу же спрашиваю я.

— Хм, не думаю, что обязан отчитываться перед тобой. Виктор в курсе, а вот ты… Кто ты такой, чтобы я тебе что-то объяснял?

Он стоит и нагло смотрит на меня.

— Ты знаешь, — отвечаю задумчиво, — ты прав. Не объясняй. Мне и правда плевать на то, что ты там себе напридумал. Просто знай: ещё раз притронешься к ней — и я руки тебе обломаю.

— Ты, всё-таки, слишком много времени провел в России. Ведёшь себя как отморозок.

— Я тебя предупредил, — просто отвечаю я. — Ещё раз увижу тебя рядом с ней…

— А что ей делать? Тебя ждать? Какую роль ты ей отвёл, Мэт? Любовницы? У тебя есть невеста. Беременная невеста, Мэт.

Сука. Это что же получается? Все уже в курсе? Какого черта Алекс знает? И от кого?

— Тебя это не касается! — отвечаю грубо. — Я сам разберусь.

— Да, не помешало бы, Мэт. С бабами своими разобраться, — произносит он с издёвкой. — А пока Лина пусть сама выбирает, с кем ей лучше. Спасибо, что зашел. Именно твоего поздравления мне и не хватало.

Он разворачивается, чтобы уйти.

— Я тебя предупредил! — кидаю ему в спину.

— Да, пошел ты, Мэт! — слышу от него и у меня срывает тормоза.

В одно движение оказываюсь рядом с ним и разворачиваю за плечо к себе. Я не собираюсь бить его в спину.

Первый удар приходится четко ему в скулу. Я замахиваюсь ещё раз, но тут слышу голос Лины:

— Мэт! Не надо, Мэт!

Оборачиваюсь и поэтому пропускаю ответный удар. Чувствую во рту солоноватый вкус. Но не обращаю на это внимания. Бегу к Лине.

— Лина, послушай! Нам надо поговорить!

— Отвали от нее, Мэт! — рычит мне в спину Алекс и хватает за локоть.

— Ты не понял ещё?! — я резко разворачиваюсь и толкаю его от себя. — Исчезни! Она моя!

— Она никогда не была твоей! — усмехается он. — Трахать иногда не означает быть вместе!

— Заткнись! — ещё раз толкаю его в грудь.

— Перестаньте! — мы оба оборачиваемся на голос Лины. — Прекратите, — просит она уже тише.

Закрывает лицо руками и ее плечи подрагивают.

— Лина, — делаю шаг к ней, но она отступает.

— Нет, — мотает головой, продолжая закрывать лицо, и убегает.

Тут дверь в главный зал открывается и мама Алекса зовёт его:

— Алекс! Ты куда пропал?

— Иду! — кидает он. Бросает на меня злой взгляд и возвращается в зал.

— Сука, — шиплю я.

Языком нащупываю открытую рану во рту и иду в ту сторону, куда убежала Лина.

Обнаруживаю Лину в небольшой комнатке, окутанной полумраком. Она сидит на стуле, поджав коленки, и я вижу, как вздрагивают ее тонкие плечи.

Она плачет?

Внутри все сжимается. Я закрываю за собой дверь и иду к Лине.

Услышав шаги, она замирает и поднимает голову. И отшатывается от меня. Как будто не хочет видеть. Но я отгоняю эти мысли прочь.

— Лина, — говорю я, подойдя к ней и садясь перед ней на корточки.

— Не надо, Мэт, — она не даёт прикоснуться мне к ней. Останавливает мои руки. — Не надо.

Пытается встать, но я удерживаю ее.

— Лина, что случилось? Почему ты так? — спрашиваю, пытаясь поймать ее взгляд.

А она все отворачивается и отворачивается от меня. То в одну, то в другую сторону. И я не выдерживаю и руками обхватываю ее лицо. Фиксирую его. И чуть встряхиваю, заставляя-таки Лину посмотреть на меня.

— Ты же не поверила его словам, Лина? — спрашиваю, пристально глядя в глаза. — Это неправда. Ты нужна мне. Не на время, а навсегда. Понимаешь?

— Нет, Мэт, — пытается мотать головой. — Я не могу. Мы не должны. Я должна идти… туда… к Алексу…

— Должна?! Что за чушь?! Ты поедешь со мной!

И я решительно встаю и беру ее на руки. Но Лина сопротивляется. Пытается слезть с моих рук и оттолкнуть меня.

— Мэт! Пусти меня! Пусти! Ты не понимаешь! Не знаешь! Пусти!

— Вот ты мне и расскажешь, — отвечаю, уворачиваясь от ее ударов ладошками. — Но не здесь.

Плевать я хотел на приличия, на Стеллу, а теперь и на самолет. Я лишь понимаю одно: никуда я без Лины не улечу. И никакие тайны и секреты не остановят меня. Что бы там ни было, не имеет значения.

Быстрым шагом я выхожу из ресторана и иду к машине. Все это время водитель ждет, чтобы отвезти меня в аэропорт, но, усаживаясь на заднее сиденье с Линой на руках, я говорю ему ехать назад, домой.

— Мэт! Ты не можешь… — Лина все никак не угомонится и поэтому я просто накрываю ее губы своими.

Не хочу ничего слышать. Ничего знать. Есть только она и я.

Какое-то время она еще пытается вырваться, сжимает губы, не впуская меня. Но я удерживаю ее за затылок и упорно толкаю язык в нее.

— Лина, — хриплю в губы, — я не отпущу тебя. Пока мы не поговорим, точно нет.

Чуть прикусываю нижнюю губу и Лина, наконец, приоткрывает рот. Я сразу же углубляю поцелуй. Сейчас это будет лучше самых искренних слов. Пусть забудет обо всем. Для нее тоже должны существовать только мы.

Постепенно Лина успокаивается. Расслабляется в моих руках. Убираю руку с затылка и просто прижимаю ее к себе.

Мои губы скользят по скулам Лины, потом спускаются на шею.

— Куда мы едем, Мэт? — едва слышно спрашивает она.

— Туда, где нам никто не помешает, — шепчу я ей в шею, кончиком языка касаясь нежной кожи.

— У тебя самолёт, Мэт, — она чуть упирается мне в плечи и пытается оттолкнуть. — Ты опоздаешь…

— Я никуда не лечу, — смотрю ей в глаза. — Кто тебе сказал? Откуда ты знаешь? Ты знала, что я улетаю? Тебе все равно, Лина?

Она лишь отводит взгляд.

— Что случилось, Лина?

— Все так сложно, Мэт. Я не понимаю… Почему все так?

В ее взгляде сейчас столько отчаяния и… надежды, что я помогу ей.

Не успеваю ответить — мы подъезжаем к моему дому.

— Я не пойду, Мэт! — Лина вдруг начинает отчаянно мотать головой и пятится от меня. — Нет. Не пойду!

Тогда я просто закидываю ее на плечо и несу к себе.

— Ну, рассказывай, — говорю с улыбкой, когда кладу ее на кровать.

— Мэт, — Лина садится и поджимает коленки, — мне надо домой. Я вызову такси.

Начинает рыться в сумочке, но я подхожу и забираю ее. Откидываю на другой конец кровати.

— Что ты делаешь? — смотрит на меня круглыми глазами, когда я, скинув пиджак, начинаю расстёгивать рубашку.

Опять мотает головой.

— Ты же знаешь, Мэт, мы не можем, — чуть шевелит губами. — Мы с тобой…

Не даю ей договорить, оказываюсь рядом и тяну ее на себя.

Все эти дни я пытался прогнать морок и забыть о Лине. Но все было впустую. А сейчас, ощущая ее в своей власти, мне точно будет сложно остановиться. Да и зачем останавливаться?

Я вижу, что она не настроена на разговор. Зажата и напугана. Я помогу ей.

А то, что она так беспокоится о том обстоятельстве, что возникло между нами благодаря Виктору, плевать. Если нам хорошо вместе, никакие условности меня не остановят.

Просовываю руки ей под спину и тяну молнию платья вниз. Несмотря на ее сопротивление, раздеваю Лину. И, не давая ей опомниться, накрываю собой.

И все отходит на второй план. Я не хочу больше ни о чем думать. И ничего знать. Пока мы здесь, вместе, все остальное не может быть важным.