Глава 18

— А теперь я внимательно слушаю вас обоих, — прорычал отец, стоило двери кабинета закрыться за нами после того, как почётные гости были, наконец, таковы. — Что это за цирк? Вы совсем на голову отшибленные?! — Анзор, успокойся, — пытается утихомирить папу Тимур и встаёт между мной и ним, типа как меня закрывая. Блин, ну что ты с ним будешь делать? Ещё одно очко в пользу этого несносного... — Я был совершенно серьёзен в своих намерениях! — Правда? — иронично удивляется папа. — А то я не понимаю, что ты спишь и видишь захомутать мою дочь! Тимур, ладно Алия ссыкуха, но ты-то серьёзный человек, молодой мужчина! Ты серьёзно полагаешь, что ваше шапито с гастролями — это тот вариант, который я сочту приемлемым?! — Я не понимаю, о чём ты! — взвинчивается Тимур. — Я хочу засватать твою дочь, Анзор! Я озвучил прилюдно размер махра. В чём шапито?! — Папаня твой хитрожопый, конечно, Тима, но ты... — усмехается отец, но всё ещё с раздражением. — И его переплюнул! Конечно, ты смело озвучишь такой махр! Да ты мог бы даже свою жизнь в качестве махра поставить! Потому что прекрасно же знаешь, что если я дам добро на свадьбу, то никакого пути назад у тебя не будет! С моей дочерью до конца только ногами вперёд! Если только она сама не захочет раньше тебя вынести. Но это другой уже вопрос и претензии к ней... — Спасибо, па! — с гордостью выдаю я, чувствуя тотальную поддержку папы, а потом сама же сожалею о том, что вмешалась, потому что в этот момент он переводит взгляд на меня. — А ты вообще молчи! У меня к тебе свой список претензий! Думаешь, я просто так приехал в жаркий голый Дубай?! Делать мне нечего?! Я бы с удовольствием сейчас забрал бы Раду и малышей в горы, а не тут сидел, глаза щурил от изобилия пёстрого золота и накачанных резинок! Я припёрся, Алия, только потому, что до меня долетели слухи, что вы в офисе творите какую-то дичь! Что ты выряжаешься, как... — делает паузу и поджимает губы. — Что допоздна с ним в кабинете закрываешься, что у вас постоянные переглядки! Ты обещал, Тимур! Обещал мне, что я могу тебе доверять! — Не соглашусь с твоими претензиями! — стоит на своём Тимур. — Ничего предосудительного в нашем общении нет! До позднего вечера — потому что Алия и правда хороший специалист. Уж не тебе мне рассказывать, как это важно — не тянуть женщину рядом, а точно знать, что она твоего уровня по уму и интеллекту! А то, что переглядываемся, так это понятно! У нас вообще-то любовь! Он произносит это и смотрит на меня. Сердце снова падает куда-то на мраморный пол. Позорище. Наверное, слышно, как оно бьётся в эхе этих высоких бетонных стен. — В чём проблема, Анзор? Не понравилось, что я у лифта сказал, что хочу Алию в жены? Так я своё защищал перед этим коршуном! И да, сегодня твоя строптивая дочь не должна была быть на работе именно из-за этого факта. Я использовал одну из технологий, которую мы как раз с Бандаром и собираемся продавать — локальный блокатор сигнала. Чтобы она не могла вызвать ни такси, ни водителя. Но ты сам привёз дочуру. И что мне оставалось? Если б нужно было, я бы ему глотку выгрыз. Я своё не отдаю! — Я не твое! — вмешиваюсь я. — Ещё не твое! — одновременно со мной выпаливает отец, но... почему-то смысл моей же фразы сильно меняется... Так и зависаем в этой нелепой немой сцене. Первым отмирает папаня. — Значит, ты использовала меня, Али? — щурится он, но супергнева уже нет. — Нет, па, — вздёргиваю носик. — Я считаю, что это судьба, что ты появился. — Умница, любимая, — вторит Тимур. — Это судьба. Мактуб. Ты пришла с папой — я не стал тянуть с тем, что собирался озвучить сегодня вечером. — В смысле? Тимур снова переводит на меня глаза. Там, на дне его тёмно-синих глаз, плещется теперь торжество и восхищение. Боже, как же внутри искрит от этого его восхищения... — Сегодня мы должны были отмечать всей командой нашу победу, Алия, как ты знаешь. Я снял лучший ресторан с видом на Бурдж Халифа. Вот там всё и должно было произойти. Но ты, конечно, феноменально умеешь вносить изменения не только в проекты договоров, но и в мои планы... Буквально на мгновение мы оба забываем про то, что тут ещё папа. Этот момент только для нас. И я даже прям расслабляюсь, хоть и зря... Зря... С Тимуром так нельзя... — Хорошо, Камилов. У тебя будет возможность сегодня вечером доказать мне, что ты достоин дать свою фамилию моей Алии... Мы с женой будем на твоём «триумфе». Так что если планировал какую-то пошлость, то махом отменяй. Я так и стою с открытым ртом. Это что сейчас было? По факту папа без моего ведома дал добро на то, чтобы мы...? А может, я против?! — Пойдём, Алия, — обращается теперь ко мне папа. — Тебе и твоей маме явно будет нечего одеть на вечер, и вы начнёте верещать о том, что времени чудовищно мало... А у меня и так голова болит от дефицита кислорода в этом тошногороде... Плетусь за отцом. Даже и не знаю, то ли улыбаться, то ли плакать. Напоследок кидаю взгляд на Камилова, который стоит примерно так, как Октавиан Август в момент своего триумфа... Надо лаврушку с кухни спереть и венок ему в следующий раз склемездать... Заходим в лифт с папой. Чувствую, как он меня глазами испепеляет. — Ты с годами таким ворчуном стал! — ну правда же, лучшая защита — нападение! — И вообще, кто сказал, что я хочу за него замуж? И пойду! — Ты сейчас звучишь так, как героиня того анекдота про два лимона. — Что за два лимона? Папа смотрит на часы и хмурится. — Мать спроси, она расскажет. Ей тоже было в своё время актуально.