Глава 21

— Черт! — ковыряю на лице выскочивший после болезни прыщик на подбородке. Намазюкала его несколькими слоями тоналки, но... я слишком привыкла к идеально гладкой коже, чтобы не беситься от последствий интоксикации организма из-за болезни. Провалялась в постели я дня четыре. Словно бы в детстве себя вспомнила — мама то и дело возмущалась о том, что график в институте меня утомил, а московский воздух и вовсе не подходит моему тонкому организму, отчаянно нуждающемуся в витамине D. Правда, как правило, в нашей реальности такие вот возмущения риторические. Никто и никогда в добром здравии из нашей семьи не уедет жить далеко за бугор или даже на расстояние более получаса езды друг от друга. При всей важности и напыщенности, которая может считываться со стороны, мы очень дружны и объединены вокруг папы. Да, знаю, что у Саида в душе свои собственные тараканы и бои с тенью, я — та ещё заноза, но... глобально мы дико друг друга любим. Именно поэтому папа поговорил со мной прямо и честно, когда температура спала и я лишь слонялась по дому с нечёсаными волосами, как в детстве. — Классная пижама, Али, — усмехнулся он, глядя на моего Микки на груди. — Мне кажется, я её помню. — Конечно. Она со мной уже лет пять. Ношу с девятого класса. Оба усмехнулись. — Ты же понимаешь, что замужество — это уже не про Микки и валяния в кровати под любимого «Гарри Поттера», Алия. Ты сейчас в переходе от детства к взрослому, серьёзному этапу. И Тимур хочет форсировать этот переход. Мы действительно дружим семьями много лет, и для их семьи ты родная, но... это не умаляет того, что придётся взрослеть, доченька... Я поджала губы. Внутри было сложно. Тимур наступал, как тяжёлая артиллерия. Стоит ли говорить, куда нас завела совсем уже не детская переписка... Ох, папа... Знал бы ты, что этот нахал развёл меня вчера на фото в белье... А ещё я не могла не возвращаться мыслями снова и снова к тому, что он отправил... Боже, думаю об этом — щёки горят... Треники в районе паха. Его рука и... под тканью такое всё вздыбленное, что аж во рту пересохло. И это его «Я от одного твоего голоса с ума схожу...» Короче, понятное дело, подлец знал, как заставить меня повзрослеть побыстрее... — Ты готова, Али? — вдруг обрушивает на меня вопрос папа. Я паникую. Не знаю, что сказать. Я... — Я знаю, что ты испытываешь, — сам и приходит мне на помощь. — У нас было такое с твоей мамой. Правда, с моей стороны, как и у Тимура, всё было понятно, но вот она... Девушки любят конфеты, букеты, ухаживания... Я думаю, Алия, что дам вам разрешение встречаться в разумных пределах. Без перегибов... С сохранением головы. Приглядывайтесь друг к другу, стройте планы, а вот кольцо на палец он пусть оденет тебе тогда, когда я буду на сто процентов уверен, что ты готова. Сейчас давать обязательства и привязывать тебя я не хочу. Да и мне самому надо присмотреться. Слухи разные ходят. Тимур хороший парень. Как сын моего друга. А вот как муж моей дочери — поглядим. С Алиханом и им самим я сегодня поговорю. Мы вместе обедаем в городе. Как тебе такой вариант? — Да, па... — говорю ватными губами. Я... я сама не знаю, всё вокруг в каше. Знаю, что одна мысль о нём посылает сто тысяч иголок по крови. И в то же время есть столько но... И да, папа прав, что мне пока сложно представить себя в роли жены, от которой, в угоду нашим традициям, будут ждать действия в стиле жены царя Салтана... Я пока не мама. И я пока не хранительница очага... В обед Тимур меня не атакует сообщениями. Я знаю, почему. Он с папой. Разговор серьёзный. Не уверен, что он ему нравится. В версии Камилова всё просто. Он хочет меня получить — остальное значения не имеет. Я же пытаюсь привести себя в порядок перед возвращением в мир реальности. И да, замазывание прыщика на лице — часть этой «прекрасной» во всех смыслах процедуры... — Привет, — телефон пищит, а я вздрагиваю. На часах шесть вечера. Совру, если скажу, что не ждала этого сообщения... «Я заеду через полчаса. Не выряжайся. Просто покатаемся...» Его тон даже через смс напряжённый. Знаю. Бесится от решения отца попридержать скакунов. Не спорю. Я уже готова. Серый широкий свитер и джинсы. Всё предельно просто. Зато красивые волны на голове. Спасибо Дайсону, который способен любую укладку сделать праздником. Он ждёт меня в Гелике снаружи. Машина грозно ревёт. Его взгляд — такой же. Сажусь. Смотрит напряжённо. Постукивает по рулю. — Он мне тебя не отдаёт... — голос сиплый. — Не так, Тимур. Он даёт нам время присмотреться друг к другу... Камилов усмехается. — А что присматриваться? Я уже насмотрелся донельзя, Алия. Ты создана для того, чтобы быть моей женой. — А ты моим мужем? Этот вопрос сейчас настолько правильный и чёткий. Я вдруг отчётливо понимаю, что он единственный, наверное, сейчас и правильный. Вот что хотел донести папа. Мало быть просто очень классным перспективным парнем. Девочки, как правило, сильнее всего плачут как раз из-за таких... Но я не просто девочка. Я папина принцесса. — Смогу ли я тебе быть хорошим мужем? — усмехается он. — Поехали. Машина трогается с места с угрожающим рыком. Мы несёмся по на удивление свободным улицам. Даже странно для этого времени суток. Словно бы весь мир сейчас расступился перед нами и его волей... Нет, это не ресторан, не парк и не ещё нечто креативное и изобретательное. Мы заезжаем на паркинг его дома — и у меня под ложечкой начинает сосать... Зачем бы нам ехать в его квартиру? Проводить время вдвоём? Один на один в закрытом пространстве? Его пространстве? Что делать? Я начинаю нервничать. И в то же время низ живота покалывает... Волнуюсь... Сердце бьётся о рёбра. — Тимур... — пытаюсь транслировать свои сомнения. Он зол... Он явно сильно зол сейчас... Едва ли правильная идея проводить время именно так, один на один... — Что, малыш? Что за паника? — усмехается и одним взглядом своим потемневшим даёт понять две вещи: он считает эту идею более чем правильной, а ещё все мои страхи очень даже оправданны... — Выходи из машины... Ты же смелая девочка...