Глава 31

Когда она просыпается, я уже полностью собран. Принял душ, оделся, совершил нужные звонки. Плевать, что поспал от силы часа полтора. Сегодня один из важнейших дней в моей жизни. Грамотный менеджмент сейчас архиважен. Я должен ковать железо, пока горячо. Самолёт заказан. Для такого случая нужен частный джет. Прилетим аккурат к Новому году. Поставим всех перед фактом, что наш союз более нет смысла откладывать. Гаджиев сто процентов будет в ярости, но и пусть. Я бы тоже за такую дочь убил. С другой стороны, кто, если не я... И не ему мне объяснять, как морально правильно поступать с любимой женщиной... Они с отцом достаточно в молодости набедокурили, чтобы теперь пожинать карму... Она спит в постели, как ангелок, но... тот, что однозначно успел упасть на землю. В мои объятия. Простынь не полностью прикрывает точёную фигуру, острый сосок манит. Так и хочется снова прижать её к себе и сделать своей. Думаю о том, как сладко было этой ночью даже в таком режиме, щадящем и осторожном, и выть хочется от кайфа и снова нарастающего возбуждения. Когда Али познает все прелести секса и уже не будет шарахаться от моего члена, как от кувалды, мы с ней утонем в кайфе. Это будет самый трахательный медовый месяц, который только видывал этот свет. Я её вообще из постели не выпущу. Шевелится, глубоко вздыхает, потягивается. Распахивает глазки растерянно... — Привет, — произношу тихо и хрипло, когда наши взгляды встречаются. — Привет, — отвечает так же. Подаюсь вперёд. Пытаюсь считать и впитать каждую эмоцию. Моя Али. Девочка моя. После того, как я сделал тебя женщиной, тебе было очень хорошо ещё несколько раз... — Как ты, малышка? Она выдыхает, подтягивает к себе ноги, слегка морщась. Невольно испытываю животный кайф от того, что она чувствует, что я там был... — Словно бы катком по мне проехались, Тимур. Тебе не понять... Облегчённо усмехаюсь. Быстро подаюсь к ней и тут же горячо прижимаю к груди. Её ироничное недовольство считываются совсем не так, как вчерашнее замешательство. Нет. Она больше не потеряна. Она осознаёт, что случилось. Я нахожу её губы и целую. Страстно, глубоко, горячо... Люблю. Люблю так сильно, что голова кружится. — Самолёт нас ждёт, малыш. Я не хочу, чтобы ты стрессовала. Прилетим в республику — и я хочу, чтобы ты поехала в наш дом. Родителей нет. Дождешься меня, там всё уже готово. А я тем временем съезжу к твоим родакам и всё решу с твоим отцом. Когда говорю о её отце, вижу, как заметно бледнеет. Глажу по волосам. Нахожу взгляд. — Али, я сам всё разрулю. Не нужно переживать и бояться. Отныне я несу ответственность за тебя. Она прикусывает губу. Напряжённо думает. Выдыхает и решительно смотрит. Мне что-то не нравится этот взгляд... — Тим... мы можем пока ничего никому не говорить? — В смысле? Она набирает воздуха в лёгкие. Решение уже приняла, самодеятельная моя... — Не надо пока папе знать. Пусть это останется нашей тайной... Сейчас зима. К лету... скажем. Как раз тогда он, может, станет менее категоричным. Чувствую, как с каждым её словом в голове что-то щёлкает. — Али... Ты что такое говоришь? — голос пенится от злости и раздражения. — Ты моя... Ты думаешь, я теперь буду готов что-то там ждать?! Взгляд Алии падает на лежащие на тумбочке бриллианты. Те самые, которые вчера бесстыже прекрасно украшали её самые интимные места и сорвали с меня все катушки. — Я не хочу, чтобы отец знал, что мы... до свадьбы... Давай потянем пару месяцев. А потом уже поднимем вопрос перед родными о браке... — В чем смысл, Алия?! Что это изменит?! Всё уже произошло! Ты ж понимаешь, что я тебя уже не отпущу! — Ты не понимаешь, Тимур! — теперь уже и она выходит из себя. — Мы говорим о моём отце! Знать всю оставшуюся жизнь, как он во мне разочарован?! Понимать на своей свадьбе, что он обо мне думает?! Я проявила слабость, инфантильность и глупость! Я не должна была идти у тебя на поводу! Ярость затопляет чертоги разумного и рационального. Наверное, мои глаза сейчас наливаются, как у быка... Я хватаю её за горло и быстро и резко опрокидываю на кровать. Нависаю сверху. Тяжело дышу... — Тимур, — испуганно дышит, упирается руками в мою грудь... Я развожу её ноги. Не даю ни сантиметра на «подумать». Пусть думает только о моих сантиметрах. — Ты, кажется, не поняла, Али, в полной мере, что произошло и какие права ты мне отдала... Дёргаю свою ширинку и высвобождаю дымящийся, стоящий колом член.