Глава 36

Не любила 8 марта. Никогда не понимала этот праздник. Вдруг ни с того ни с сего раз в год все противные шовинисты, мужланы и грубияны вдруг становятся галантными. Сидящий в раскорячку обычно в метро мужик улыбается и уступает место. Аморфные противные коллеги и сокурсники, которые с удовольствием тебя готовы подставить при любом поводе, вдруг оказываются милашами, задаривающими тебя купленными по демпингу букетиками. Бесит. Вспоминается знаменитая расхожая фраза: «Молчи, женщина! Твой день — 8 марта»! Да и сам по себе смысл праздника, так сильно искажённый в нашем голодающем на мужское внимание и поддержку женском обществе... А может, я такая злая сегодня, что настроение в кашу. Меня трясёт. Я предвкушаю, что будет. Предвкушаю в плохом значении этого слова. И казалось бы, можно предотвратить неминуемую катастрофу, но я не стану этого делать. Я её форсирую. Я внесу в неё свою лепту, потому сама уже пала её первой жертвой... Подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Красивое чёрное платье из шерсти облегает меня, как футляр. Волосы распущены, но не уложены. Просто тщательно прочёсаны. В отражении зеркала вижу стену своей гардеробной и там яркое красное пятно. Сердце обливается кровью. Это платье я собиралась надеть сегодня, в особенный день. Наш особенный день... Тимур должен прийти домой к нам и сделать мне предложение... Ещё раз. Ещё более официально, в традициях... Его родители уже в курсе. Ради этого повода к нам пожалуют не только Алихан и Василиса, но и тетя Сабина, сестра Алихана, очень близкая с племянником, которая специально прилетела из республики. Не в курсе только мои родители. Такова была задумка... Но так уж получилось, что жизнь, а вернее, скотство Тимура, внесли в неё свои коррективы... Сегодня определённо станет особенным для нас днём... Думаю об этом — и по телу дрожь. Да, осталась только дрожь. Глаза уже сухие. Я столько слёз выплакала за эти дни, что больше не могу. Они просто закончились. Вчера он прилетел из Эмиратов, где разруливал свои проблемы. Сразу позвонил. Весь взволнованный и взбудораженный... Всё ли в силе? Всё в силе, Тимур. Ты сегодня придёшь и посватаешь меня, конечно же... Я рада, что так сложилось, что все эти сложные дни его не было рядом. Не знаю, как разрулила бы, дави он на меня, объясняйся. Рада, что Катя согласилась подыграть, хотя это ведь в её интересах... Он не в курсе о нашей встрече. Иначе бы, конечно, не был так расслаблен. В его видении мира у него всё под контролем... Смотрю на часы. Пора... Собаки весело лают во дворе. Машины заезжают на территорию. Я слышу оживлённые женские голоса. Весело, светло, искренне. Такое тепло всегда грело мне душу. Я так дорожила этим домашним спокойствием, этим упоением того, что в жизни у моей семьи всё правильно. Какое же иллюзорное чувство всё-таки... Оно актуально лишь тогда, когда ты ребёнок. А как только флёр невинности с тебя спадает, мир оголяет всю свою жестокость и несовершенство, обрушивая их на тебя как нежеланного любовника... Я спускаюсь вниз. Отдала предпочтение балеткам, а не каблукам. Мне нет смысла сверкать сегодня... Моя задача — быть автором... Я уже не персонаж этой истории. Невольно вспоминаю, как в детстве с упоением смотрела и читала английские детективы. Вот этот момент — когда герой книги выводит на чистую воду преступника — всегда глубоко трогал мою душу своей торжественностью, триумфом. Кто бы знал, что мне нужно будет по сути сыграть эту же роль, только теперь в своей реальной жизни. Режа по живому. Приговаривая к смерти саму себя... Тимур встречает меня огромным букетом и тёплым взглядом. Его рука на моей талии задерживается дольше, чем нужно. Он ненароком касается щеки в лёгком поцелуе и успевает шепнуть, что он скучал и как ему не терпится... Да, милый. Мне тоже не терпится... Мы садимся за стол. Всё, как это всегда бывает в нашем доме, на высшем уровне. Тост за тостом о красоте женщин, о том, как мужьям повезло с нашими мамами. Он смотрит и смотрит на меня... И уже не стесняется. Я чувствую, что эти взгляды ловит и мой отец, и мама... Недоумевают даже немного. Хорошо, что нет Саида, иначе он бы устроил... А сегодня запланировано совсем другое концертное выступление... — Дядя Анзор, тётя Рада, родители, — перехватывает слово Тимур, вставая из-за стола и прокашливаясь. — Я бы хотел сказать ещё кое-что... Знаю, что сегодня 8 марта и тосты о женщинах, но для меня... Не секрет, что я уже не первый год влюблён в Алию. Это мальчишеское чувство сейчас только усилилось, — смотрит он на меня и улыбается. — Вы все знали о моих намерениях, которые я озвучивал не раз. И сейчас укрепился в них ещё сильнее... Дядя Анзор, я хочу попросить руки Алии. Сейчас. Не оттягивая. Не ожидая не зная чего, ибо я люблю и она любит, и не вижу причины, почему мы должны откладывать свою любовь! Здесь мои родители, здесь моя любимая тётя! Алия, я тебя люблю! Я хочу от тебя детей! Я хочу прожить всю свою жизнь только с тобой! И мужчины в этой комнате знают это чувство, как никто другой. Ты согласна? Чувствую напряжение. Даже умиление со стороны женщин, которые, конечно же, всё понимали или уже даже знали. Правильное волнение Камилова-старшего. Напряжение отца, который тут же смотрит на меня. Понимаю, что мы в таком моменте, что я решаю. Это он посылает мне в своём взгляде. А я уже всё решила... — Забавно, Тимур... — выдыхаю я слова, которые сто тысяч раз произносила у себя в голове. Они жгли мою грудную клетку, они кислотой обливали глаза, они выворачивали меня тошнотой наизнанку... Но я не могу это не сказать... — Но в одном с тобой не согласна... Мужчины, которые в этой комнате, к сожалению, не могут понять, что ты чувствуешь... Что чувствуешь, когда обещаешь мне прожить со мной до конца дней, клянёшься в любви, хочешь от меня детей, а у самого... женщина на сносях... — В смысле? — хрипло спрашивает Алихан, вставая. — Ваш сын заделал ребёнка своей любовнице. Заделал тогда, когда уже признавался мне в любви и клялся в верности. Он предлагает мне замуж, а она вот-вот родит... О таком зяте ты мечтал, папа? — наношу контрольный выстрел в голову Тимура и нашего с ним возможного будущего...