Глава 24

Такого удара от судьбы я не ждала.

© Линда Силина

– Куманов не появлялся? – как ни в чём не бывало уточняет Матвей, проходя мимо консьержа.

– Нет, – пытается не выражать никаких эмоций мужчина.

– Если увидишь, набери мне.

Сухой кивок, наши мокрые следы на плитке.

– Может, у нас помоешься? – в десятый раз уточняет Матвей в лифте. – У Ленки тряпок полно.

– У него там… мои, вроде как… – мямлю, опуская взгляд.

– Лады, отмоешься – спускайся. Вместе подумаем, – выходит этажом ниже, а я поднимаюсь к квартире Паши.

С новым ключом в руке, которым снабдил Миша. Незваной гостьей. Третьей лишней.

Не знаю, что там случилось на шоссе, кто этот мужчина за рулём его машины, но это точно не мой Куманов. Мелькнула даже бредовая мысль, что я сейчас увижу его, например, в объятиях другой женщины, но квартира была абсолютно пуста.

Всё тот же прогорклый запах гари в воздухе, всё те же обуглившиеся остатки еды в сковороде, всё тот же песок под ногами по всей прихожей и кухне, всё та же пожирающая тревога в груди и полная неразбериха в голове.

Тщательно моюсь, одеваюсь, брожу по пустым комнатам, цепляясь взглядом за предметы, и окончательно убеждаюсь лишь в одном: он в беде. Не мог он просто исчезнуть сам, по своей инициативе, не после всего того, что между нами было. И в этом городе едва ли кто посмеет пойти против него – это билет в один конец. В этом – нет… а вот в соседнем…

Солнцев соврал как минимум один раз. Караулил меня как маньяк, ждал удобного для появления момента, и пахло от него не перегаром, а водкой. Как будто он отхлебнул за минуту до того, как предстать передо мной, а не заливал горе, как хотел, чтобы выглядело.

Да, он сразу сказал, что знает, кто отец Нади. Что всё выяснил, что долго не мог принять факт того, что сам разрушил наши отношения. Рассказать-то рассказал, но что он собирался с этой информацией делать? Он мог и не уехать вчера, мог затаиться, наблюдать за нами, видеть, как мы поехали на дачу вместе. Мог дождаться момента и…

О, Господи! Что, если в затопленном внедорожнике Куманова он?!

Я-то сосредоточилась на том, чтобы найти различия между Пашей и тем мужчиной, о Диме вообще не думала… чёрт!

Спокойно, спокойно…

Если там он – ничего уже не изменить.

Если нет… он может быть замешан в исчезновении Паши и тогда действовать нужно осторожнее.

Linda: Как на счёт ужина сегодня?

Отправляю Солнцеву сообщение и слежу за тем, как он набирает ответное.

Дмитрий Солнцев: С радостью! Я уже нашёл отличное место! Ресторан рядом с гостиницей «Олимп», итальянский, знаешь?

Ну, разумеется. Далеко не ходил.

Linda: Найду. В десять, не слишком поздно?

Дмитрий Солнцев: Малышку же укладывать, понимаю. Закажу заранее, пара часов у нас точно будет!

– Сегодня вы с Леной ужинаете в итальянском ресторане, – сообщаю Матвею, едва он открывает дверь. – Я назначила свидание с Солнцевым.

– Пушку дать? – хмыкает, застёгивая манжеты на свежей рубашке, а я задираю подол и щёлкаю по бедру подготовленной резинкой, ухмыляясь:

– Думала, ты никогда не спросишь.

Эмир, разумеется, против.

Отрывает усталый взгляд от монитора, тихо вдалбливает своё веское мнение:

– Если он замешан, а он замешан, Линда, больше некому, мы просто подставим Павла под удар. Или тебя. Или обоих разом. Он либо решит, что рычаг давления больше не нужен и пристрелит его как пса бродячего, либо убедится, что ничего не светит лично ему и казнит вас обоих за то, что разыграли спектакль при встрече.

– Я не согласна, дорогой… – неожиданно говорит за нашими спинами Вероника Павловна. Пашка её, что ли, подкрадываться учил? Или она его…

– Вероника Павловна… – Эмир раздосадовано опускает голову, а она подходит ближе и кладёт ладонь ему на плечо:

– Я же не слепая, Эмир. Прекрасно вижу, что происходит что-то неладное. Линда вся на нервах, Надюша капризничает, никто в глаза друг другу не смотрит… я понимаю, не в первый раз сердце за сына болит, не переживай за меня. Но ты не прав, милый. Не прав. Дима не такой. Он влюблён, он пытается добиться расположения, вне всяких сомнений это так, и это нормально. Он мужчина, настоящий мужчина, у таких, как вы, дух завоевателя. Но он не убийца. Я бы ни за что не познакомила с ним Линдочку, если бы не была уверена.

– А я похож на убийцу? – неожиданно спрашивает Эмир. – А сын Ваш? А вон тот симпатяга, сливающийся с диваном?

– Я тут при чём? – по-детски бубнит Матвей, а Вероника Павловна поджимает губы.

– Займусь ужином… – выдавливает мама и шаркающей походкой идёт к кухне.

– Не смотри на меня так, Линда, – хмурится друг. – Хочешь помочь – вон второй ноут, папка на рабочем столе. Там всё, что нарыл Ростислав.

Покорно сажусь за стол, но лишь потому, что до «свидания» ещё уйма времени, Надя полностью поглощена Марком, следуя за ним тенью, за Марком, в свою очередь, следит Лиля, а занять чем-то руки и голову надо, чтобы не допустить прорыва той плотины, что успела выстроить. Удерживающей бурный поток эмоций. Сметёт же всё к хренам собачьим…

Первыми листаю штрафы.

Вижу руки Солнцева на руле, обе, что однозначно говорит о том, что он в бешенстве: обычно он водит размеренно, одной левой, подруливая правой только в случае непредвиденной ситуации на дороге. Смотрю на скорость: сто восемьдесят. Топит, как на пожар, только подтверждая мою догадку. Причём, таких же оголтелых, как он, хватает: в кадр всегда попадает ещё как минимум одна машина, а шоссе, скажем прямо, переживает не лучшие времена.

Запускаю видео с камер на перекрёстках, наблюдая за его перемещениями, и в какой-то момент понимаю, что смотрю уже вовсе не на него. На «оголтелого» с трассы, мелькнувшего на стоп-кадрах со штрафов четыре раза из семи. Какова вероятность, что ещё один водитель спустя девять поворотов окажется в том же самом месте, а именно, возле той же гостиницы? Двигаясь из того же города, что и Солнцев… догадка слишком очевидна, но это всё же догадка.

Самым разумным было бы рассказать Эмиру о своих подозрениях. Подключить Славку, пробить номер машины, с камеры у гостиницы он отлично читается. Убедиться. Разработать план. Собрать всех своих мужчин и отправиться вызволять Куманова. Но я слишком хорошо знала, что исход этой стычки непредсказуем.

У Эмира сын, беременная жена и планы на будущее.

У Гриши очаровательные ребятишки и стабильный бизнес.

У Миши скоро событие, которое перевернёт не только его жизнь, но и сознание.

Димка всегда охотно реагируют на просьбы, но мы не настолько близки, чтобы я просила его подвергнуть свою жизнь опасности.

Славка и так делает слишком многое.

Матвей никогда моим и не был. Он – Кумановский. До мозга костей.

Кошусь на него и понимаю, что всё время, что я размышляю, глядя в монитор, он изучает меня. Нахально подмигивает и широко улыбается. А я, вспоминая бурные годы до беременности, компилирую из разрозненных мыслей полноценный сумасбродный план. В лучших традициях.

– Я всё ещё против, Линда, – отбивает Эмир, держа наготове пульт от ворот.

– Я прикрою, – заверяет Матвей.

– Повеселись там! – не в тему отмачивает шуточку Лиля.

– Не сомневайся… – бубню себе под нос, устраиваясь за рулём.

Солнцеву ещё из дома написала, что не смогу приехать. Матвей Лену на ужин так и не позвал. И, едва я уложила дочь и облачилась в заготовленное платье, мы рванули в «Олимп».

По большому счёту, с мамой я была согласна. Не такой он. Знаю, чувствую, вижу, но… я выставила его настоящим кретином, умолчав о том, что знакома и с Эмиром, и с Пашей. Я притворялась, хоть и не врала напрямую. Кто знает, как далеко может зайти оскорблённый мужчина? Кто знает, приехал он завоёвывать или мстить?

Решительно стучу в дверь гостиничного номера, и он распахивает её буквально через несколько секунд.

– Линда…

В первое мгновение Солнцев растерян и обескуражен.

Во второе – его лицо озаряет счастливая улыбка, а в глазах появляется огонь.

В третье – уголки губ стремятся вниз, и выглядит он скорее расстроенным, нежели злым.

– Полагаю, ты тут не за тем, на что я надеюсь? – пытается выглядеть насмешливым, но гримасу огорчения не так-то просто спрятать за лживыми эмоциями.

– Я задам несколько вопросов, – проговариваю настолько разборчиво, насколько могу, сгорая в чувстве вины от его реакции, но продолжая следовать чётко по плану, – и, если ты хоть раз мне соврёшь, клянусь, я тебе что-нибудь прострелю.

– Вполне можно обойтись без угроз, – морщится и пропускает меня, но, увидев Матвея, приходит в ярость: – С глазу на глаз или катитесь ко всем чертям!

– Он зайдёт, – отражаю спокойно, – нравится тебе это или нет. И я спрошу.

Беснуется в ответном взгляде. Злится, негодует, зубами скрипит. Вот-вот бросится в атаку, в как минимум словесную перепалку, вот-вот сорвётся на оскорбления, вот-вот выкатит претензию, все разом. Но за секунду до взрыва успокаивается.

– Проходите, – выдыхает как дракон, проглотивший собственный огненный шар.

– Матвей, подожди в коридоре, пожалуйста, – иду и я на мировую, и, не оборачиваясь, ногой толкаю дверь, закрывая со слабым щелчком.

– Чай, кофе, секс? – ехидничает Солнцев, пиная стоящую рядом с ним напольную вазу и тут же подхватывая её и ставя обратно. – Какого чёрта ты вытворяешь? – выдаёт, по сути, просто обиженно.

– Как ты узнал обо мне и Паше? – игнорирую его недовольство, переходя сразу к делу.

– Какая разница? – морщится, разворачивается спиной, отступает. – Узнал и узнал.

– Большая, Дим, – вздыхаю, достаю мобильный и открываю переснятый с экрана стоп-кадр с камер у гостиницы.

Подхожу ближе, встаю рядом, ладонь на его спину кладу, выставляя телефон вперёд.

– Посмотри… – прошу, замечая, что от моего прикосновения он закрыл глаза, явно справляясь с эмоциями. – Прошу, посмотри, это слишком важно, я бы не пришла, будь иначе…

– В этом всё и дело… – бормочет на выдохе и опускает голову, бросая взгляд на экран и моментально свирепея: – Какого, сука, хера?!

– Полагаю, он прибыл не с тобой, а за тобой?

– Мудила… что он сделал, Линда? Что этот уёбок опять сделал?!

– Надеюсь, что только похитил Пашу. Надеюсь, что ещё не убил… – шепчу, тыкаясь носом в его руку. – Я очень на это надеюсь, Дим…

– И ты… – хрипит, напрягая мускулатуру на столько, что рука становится каменной, – ты шла ко мне, думая, что я привёз этого ублюдка? Реально? Охуенного ты обо мне мнения, ничего не скажешь!

– А тебя не задело? – отстраняюсь, кидая встречную претензию. – М? Не задело, да? Это ведь он тебе рассказал? Глеб? Ехидничал, потешался, смеялся наверняка!

– Я даже не знал, на кой чёрт еду… – зловеще шипит мне в лицо, склонившись. Договаривает и тут же распрямляется, хмурясь. Понял, что сказал. Что спор этот ему не выиграть. – Скажи, у меня есть хоть один шанс?

– Я беременна, – козыряю без раздумий, но враньё всегда давалось мне плохо. – Скорее всего. Почти уверена. Удивлюсь, если нет.

– Я, блядь, понял! – огрызается и запускает руки в волосы, начав слоняться по роскошному номеру, пока я таращусь в панорамные окна. Вид и вправду обалденный, чего уж. – Слушай, я без понятия, где Глеб. И что он задумал. В голове даже не держал, Павел вытащил его из дерьма во второй свой визит. Фактически, с того света. Какая-то канитель с флешкой той, я не вникал. И что там между ними произошло не в курсе. Хер знает, чем помочь… не особо и хочу, если начистоту, но, если б знал как – помог бы. Потому что, вопреки твоим убеждениям, не конченый мудозвон!

– Конечно, нет, – заверяю мягко и подхожу ближе. – Я не врала, я бы очень хотела любить тебя. Очень, Дим. Но люблю этого потаскуна. Столько дичи творила, наверное, карма.

– Сука-карма для Вишни, – хмыкает, обнимая за плечи и прижимая к себе. – Хочешь прикол? Впрочем, я всё равно расскажу. Обещал.

– Какой?.. – бормочу, неловко задирая голову.

– Я нашёл Исаева. Того, про которого ты говорила, бывшего твоего. После того, как Глеб заявился. Нашёл, это было несложно, позвонил, чуть только твоё имя назвал, он начал ржать. «Она тебе не по зубам», – передразнивает интонацию Вадима. – «Даже мне не по зубам». Гандон… но выложил всё. Вообще всё. Типа, похер от кого узнаю, фору мне дал. Привет только просил передать, когда ты меня деликатно пошлёшь. Беременность – очень деликатно, Линда. Привет тебе от Вадима. Ответный не посылай, застрянет в том месте, до которого я так и не добрался.

– Набери Глебу, а? – шумно выдуваю, обхватывая его обеими руками. – И прости…

– И ты меня, – хрипит неожиданно и снимает с себя мои руки. Отходит на два шага назад, зажмуривается, сглатывает, опускает голову. – Он мне никто. Никто. Мне похер, убьют его или нет. Но не похер, убьют ли брата. Терпеть его не могу. Терпеть не могу, клянусь, но он – семья.

Такого удара от судьбы я не ждала.

На выдохе грудь словно стягивает стальными кольцами, сжимая внутренние органы. Сдавливая лёгкие, мешая расправиться, мешая дышать полноценно, лишая кислорода мозги, опуская на глаза шторку лютой ненависти.

– У тебя был шанс, – шиплю гремучей змеёй, проникаю своим ядом в его и без того разбитое сердце, – один к ста, но был. До этой минуты.

Выхожу, разрывая тишину стуком каблуков, собственным одурелым сердцебиением и громким хлопком двери.