Глава 3. Слежка

— Он свернул прямо под запрещающий знак за арку закрытого двора, мы упремся в тупик! — водитель такси резко бьет по тормозам, поворачивая ко мне испуганное лицо.

— Прижмитесь к обочине у въезда, выключите фары, — выдыхаю я, прижимая ладонь к ноющему животу. — Счётчик пусть крутится.

— Вы уверены? Там въезд только по пропускам клиники репродукции.

— Абсолютно уверена. Держите деньги.

Черный внедорожник Андрея медленно вкатывается под свод массивной чугунной арки старинного кирпичного особняка на Кутузовском. Загораются красные стоп-сигналы. Дверь распахивается.

Из глубины заднего двора, кутаясь в длинное молочное пальто, выходит Лена.

Андрей выскакивает навстречу. Подхватывает ее под локоть с такой бережной, суетливой нежностью, с какой никогда не касался меня во время этой беременности. Она прижимается щекой к его плечу. Они целуются прямо под фонарем — долго, властно, открыто. Пальто Лены распахнуто ветром: круглый, отчетливо заметный живот на двадцать восьмой неделе обтянут изумрудным трикотажным платьем. Срок в срок. День в день с моим.

— Выходите? — осторожно спрашивает таксист, наблюдая за мной через зеркало заднего вида. — Вам плохо?

— Ждите здесь.

Выхожу в сырую мглу осеннего вечера. Осанка прямая. Дышу глубоко, выравнивая пульс. Линия между болью и расчетом стерта. Теперь работает чистая стратегия.

Они садятся в машину Андрея и отъезжают на соседнюю улицу, паркуясь у тихого полуподвального рыбного ресторана. Вход со двора. Никаких случайных прохожих.

Ступаю по каменным ступеням вниз. Теплый полумрак зала пахнет жареным розмарином и базиликом.

— Добрый вечер, сударыня, вас ожидают? — встречает вышколенный хостес у стойки гардероба.

— Меня ждут. Нужен дальний угловой стол за перегородкой из темного дуба.

— Простите, там занято семейной парой...

— Смежный столик свободен?

— Да, правая кабинка свободна, но...

— Сажайте меня туда. Тихо. Официанта пришлите через десять минут.

Купюра исчезает в кармане администратора. Опускаюсь на мягкий бархатный диван. Высокая спинка кабинки глушит силуэты, оставляя щель между резными дубовыми рейками. Они сидят в полуметре от меня.

— Андрей, убери телефон со стола, — капризно тянет Лена, сжимая тонкими пальцами бокал с минеральной водой. — Ты вздрагиваешь при каждом сигнале.

— Совет директоров присылает правки, малыш, — голос мужа звучит глухо, виновато. — Я контролирую обстановку.

— Ты ничего не контролируешь, — жестко парирует она. — Соколова сегодня подтвердила дату операции. Ровно тридцать восемь недель. Кесарево сечение в специализированном боксе.

— Почему кесарево? Ты говорила про естественные роды.

— У меня рубец на шейке матки после давней травмы, ты забыл? — вкрадчивый голос подруги сочится застарелой, ледяной обидой. — Ты вообще помнишь, через какой ад я прошла десять лет назад, пока вы с Верой играли идеальную семью?

— Лена, перестань. Мы договорились не ворошить прошлое.

— Мы договорились о будущем! — повышает голос она, кладя ладонь на свой круглый живот. — Ты обещал, что сразу после оформления свидетельства о рождении подашь на развод. Вера получит свои отступные, дом за городом и сына. А ты переедешь ко мне.

— Миша привык видеть меня каждый день...

— Миша взрослый мальчик! Ему десять лет. У него будет младший брат. Наш общий сын. Ты обещал мне это право, Андрей. Ты забрал у меня молодость. Ты обязан вернуть долг.

— Я держу слово, — торопливо шепчет Андрей. — Я сниму для вас дом на Новой Риге на весь восстановительный период. Вера ничего не заподозрит. Она полностью поглощена своими скринингами.

— Твоя Вера сегодня утром устроила мне допрос в кондитерской.

Андрей замирает. Слышен глухой стук его вилки о фарфоровую тарелку.

— Какой допрос? О чем?

— Спрашивала про клинику. Про доктора Соколову. Про зеленый шелковый шарф.

— Черт... Ты же сказала, что потеряла его в такси!

— Я так и сказала! Но она смотрела на меня волком. Андрей, она ищет следы.

— Она ничего не знает, успокойся. Шарф я выкинул в мусорный бак возле заправки.

Моя рука в кармане сжимает телефон. Вынимаю трубку. Набираю номер мужа.

Громкая мелодия звонка взрывает интимную тишину соседней кабинки.

— Это она, — свистящим шепотом бросает Лена. — Не бери!

— Если сброшу, она заподозрит неладное, — бормочет муж. Раздается характерный шорох приема вызова. — Да, Верочка?

Смотрю сквозь резную дубовую щель прямо на его лицо. Он натянул на губы фальшивую сладкую улыбку.

— Андрей, ты скоро вернешься? — спрашиваю я в микрофон самым спокойным, домашним голосом.

— Задерживаюсь на совете директоров, милая. Столько отчетов навалилось. Шумно вокруг, юристы спорят по контрактам филиала.

— Сильно шумно? — тяну я с легким смешком. — Мне слышится звон ресторанных приборов.

Андрей бледнеет. Резко оборачивается по сторонам, оглядывая пустой полутемный зал.

— В переговорную заказали горячий ужин для партнеров, — голос мужа дает предательскую петушиную трещину. — Не жди меня, ложись спать. Принять ванну, выпить ромашку. Ты бережешь малыша?

— Конечно, берегу. Я всегда защищаю то, что принадлежит мне по праву.

— Умница. Целую. До ночи.

Он нажимает отбой. Вытирает взмокший лоб полотняной салфеткой.

— Что она сказала? — нервно дергает его за рукав Лена.

— Ничего особенного. Спросила, когда приеду.

— Ты лжешь мне прямо в глаза, Андрей!

— Прекрати истерику в публичном месте! — срывается он на шипение. — Я устал метаться между двумя беременными женщинами! Тебе нужны гарантии? Завтра юрист привезет предварительный договор дарения доли в девелоперском проекте на твое имя. Этого достаточно?

— Достаточно будет, когда я увижу твою подпись на заявлении о разводе.

— Увидишь. Дай мне довести текущую сделку квартала.

Лена медленно поднимается с места, натягивая пальто на округлившийся стан.

— Довези меня до дома. Спина горит огнем.

— Идем через черный выход к парковке.

Они уходят по коридору, оставив на столе недопитый чай и половину остывшего филе сибаса.

Официант подходит к моей кабинке с меню в руках:

— Сударыня, вы готовы сделать заказ?

— Принесите стакан ледяной воды и счет за соседний столик, — отвечаю глухо.

— Но тот столик оплачен картой господина...

— Я забираю копию чека и фискальный слип. Немедленно.

Молодой человек послушно кивает и исчезает за барной стойкой. Через минуту на столе лежит белый бумажный чек. Дата, точное время, фамилия держателя карты: ANDREY EFREMOV. Место: закрытый ресторан в ста метрах от института репродукции доктора Соколовой.

Встаю, запахивая кашемир. Шаги твердые, ровные.

Ребенок внутри толкается тяжелой ножкой прямо в печень. Резкий укол отрезвляет.

В кармане вибрирует мессенджер.

Сообщение с незнакомого номера без аватарки:

«Вера Николаевна, добрый вечер. Вы интересовались архивом криохранилища доктора Соколовой за март текущего года. Документы протокола переноса биоматериала подготовлены к копированию. Жду вас в понедельник в восемь утра у служебного входа лаборатории».

Сжимаю пальцы до хруста в суставах.

Игра началась.