Глава 42

Подхватив под руку, вард настойчиво повёл меня в один из свежеотстроенных домов. Все они были однотипные, и я вдруг поняла, что варды живут так же, как и их воины. Никаких княжеских хоромов: простой одноэтажный дом с пристройками с двух сторон. Большие окна, аккуратное крыльцо с тремя ступеньками. Всё просто и обыденно. Даже намёка на роскошь нет.

Войдя в дом, мы миновали узкий коридорчик и прошли в большую гостиную, у стены стояла широкая лавка, обитая тканью. Больше мебели не наблюдалось.

Зато я заметила три двери. Прикрыв рот рукой, я еле сдержала нахлынувшие эмоции.

— Словно домой попали, — сонно шепнула позади меня Эмбер, которую принёс на руках вард Сай. Голос сестры, заспанный и тихий, громом прозвучал в моей голове. — У нас также было. Большая комната, только стол посередине. А ещё печь у стены дополнительная для растопки зимой, папка её пристраивал. Хорошо это помню. Дверь напротив вела на кухню. Каждое утро мама громко гремела там чугунками. Она готовила сначала для собак, а потом нам на завтрак кашу. Спальня родителей располагалась справа, а наша комната слева. Её поделили надвое. Лестра и Томмали спали в одной части, а я в другой. Так мама решила: я болела часто и ночи напролёт не спала. Вот чтобы девочкам не мешать, меня и отселили, — Эм как-то грустно рассмеялась и добавила: — а я всё равно к Лестре под бок бегала спать, она никогда не сдавала, даже если мама поутру ругаться начинала.

Сестра умолкла. Вард Сай поднял её повыше и поцеловал в макушку. Да так нежно, что я смутилась. Вульфрик тоже заметил странность в поведении брата, но лишь ухмыльнулся своим догадкам.

Пройдя вперёд, я вспомнила, каким был наш дом ещё до войны, до смерти мамы, до того как в нашу деревню пришёл голод.

— Под нашим окном в детской росла большая вишня, — прошептала я, воскрешая в памяти те дни. — А у родителей — кусты смородины. Мама по утрам заваривала нам напиток из её ягод и листочков. Вкусно очень было. А потом смородина вымерзла. Вишню пришлось срубить, когда метель замела все подступы к лесу. Комнаты мы заколотили, потому что протопить большой дом стало очень сложно. Я уже и не помню, осталось ли что в них.

— Нет, — тихо шепнула Эм, — ничего не осталось. Кровати перетащили в гостиную, остальная мебель пошла на топку.

Вульфрик подошёл ко мне со спины и обнял, прижимая к своей груди. Я ощутила лёгкий поцелуй в волосы, но не стала возражать или сопротивляться ему. Не хотелось.

— Мы строили, ориентируясь на дом, что был на окраине. Его планировка показалась нам самой удачной, — негромко признался мой вард.

— Это сруб дяди Мариуса, — быстро догадалась Эм. — Только у него в Сердвинках был так устроен дом.

— Интересное совпадение, — хмыкнул Сай. — Ну, тогда, девушки, фраза: «Будьте, как дома» приобретает особый смысл.

Да. В этом он был прав, словно попала домой в прошлое. Только вот та жизнь никогда не вернётся. Мёртвые не восстанут, и наша семья уже не соединится за ужином вечером.

— Вам нужно выспаться, — так и не отпустив меня из объятий, Вульфрик повёл в комнату налево. Спохватившись, я проследила, как Эм унесли в противоположное помещение.

— А как же сестра? — не поняв, шепнула я. — Она, что будет спать в комнате варда Сая.

— Да, а он пока поспит в гостиной на лавке, — легко ответил Вульфрик.

— Он отдал ей свою комнату? — кажется, в моей голове действительность не стыковалась с голосом разума. Чтобы князь, пусть и северный, пожертвовал своим удобством ради девчонки деревенской. Что-то я не понимаю!

— Ну, не устраивать же её на кухне или в общей зале, — донёс до меня прописные истины Вульфрик.

Зайдя в комнату, откуда я накануне сбежала, Вульфрик открыл шкаф и вытащил длинную тунику. Оглядев меня с ног до головы, поморщился. Только сейчас осознала, что стою в его тунике, которую я чуть порвала при падении. Представляю, на кого сейчас похожа: вся грязная, в кровоподтёках, со ссадинами на лице, руках и ногах. Ничего не скажешь — красавица. Но в глазах мужчины я сейчас увидела разгорающуюся вину в сочетании с жалостью. Ему я противна точно не была.

— Зачем ты убежала, Томма? — тихо спросил он. — Могла ведь просто прийти ко мне и спросить, как я намерен поступить с людьми из деревень. Неужели ты, правда, поверила, что я, заявив на тебя права, оставлю твою родную сестру на верную смерть. Я не понимаю тебя, девочка. Всё пытаюсь проследить логику твоих суждений и не могу.

Я смутилась. Не говорить же ему, что я и правда верила в это. Да и сейчас неуверена, что он бы пошёл за Эмбер. У меня нет ни одной причины доверять ему настолько, чтобы рискнуть жизнью родного человека.

— Молчишь, — всё также негромко произнёс мужчина. — Это ничего. Впереди много времени, чтобы объяснить тебе, что ты значишь для меня. Я понимаю, вы никогда не сталкивались с северянами. Не знаете наши традиции, наши суждения, наши особенности. Но это всё потом, а сейчас тебе нужно привести себя в порядок и выспаться.

С этими словами он потянул на себя дверь, что я и не приметила поначалу. За ней оказалась странная просторная комнатка.

— Что это? — вырвался у меня вопрос.

— Уборная. У вас мы заметили все удобства на улице. У нас на севере слишком холодно, чтобы лишний раз нос из дома высовывать.

Уборная, да ещё и в доме. Я скептически заглянула внутрь. Пара высоких лавок с тазами. Большая широченная бочка, занимающая половину пространства комнаты, а в углу ещё какое-то маленькое помещение. Проследив за мной взглядом, вард Вульфрик уточнил.

— Там отхожее место.

Я скривилась. Это же и запах будет, и грязь. Туалеты на улице-то в конце огорода ставили, а тут на тебе — за стеной спальни.

— Что за интересное выражение милого личика, — хохотнул вард, — вода проведена в дом.

Мужчина прошёл в уборную и покрутил вентиль, что торчал с куском трубы из стены. В огромную лохань тут же хлынул поток воды. Ого… Это теперь не нужно с вёдрами таскаться. Вот это мне определённо нравится. Заинтригованная, я подошла ближе и ткнула пальцем в водяной поток.

— Тёплая! — моё удивление вышло на новый виток.

— Трубы рядом с печью проходят, успевает немного прогреться, — пояснил вард.

— И никакой магии? — я приподняла бровь.

— Зачем магия там, где достаточно применить мозги, — мужчина явно веселился, глядя на мою реакцию на всё убранство.

— А воду отсюда как вычерпывать? — я слегка возмущённая его снисходительным видом, пыталась найти подвох.

— Пробочку вынимаешь, — Вульфрик нагнулся и потянул на себя цепь с какой-то деревяшкой на конце, — водичка сливается, и заодно смывает всё, что скапливается в туалете, — северянин указал на дверь в отхожее место.

Не сдержав любопытства, я направилась к ней. Распахнула дверь и поняла, что прикопаться не к чему. Невысокое деревянное возвышение и аккуратное отверстие в середине.

Взяв пробку, Вульфрик снова заткнул сливное отверстие.

— Раздевайся и обмой тело, а я принесу тебе чистую ткань для обтирания. Грязную одежду брось на скамью, я потом постираю. Надевай чистое и спать.

Развернувшись, мужчина вышел, а я осталась стоять столбом, не понимая, как быть. Естественно, пока он не принесёт ткань, раздеваться я не стану. И вообще, не вижу щеколды на двери, как её закрыть-то. Вдруг у этого северянина хватит наглости войти, пока я купаюсь.

И это его заявление, что он постирает?! Где это видано, чтобы мужик с бабской работой возился.

Я с сомнением глянула на огромную бочку, которую вода уже заполнила на треть. Тут не то что помыться, поплавать можно. Зевнув, я покачнулась. Сон накатывал волнами. С сомнением я взялась за кран и попробовала закрутить воду, но поток не уменьшается — напротив, стал в несколько раз сильнее. Я снова попробовала крутануть в другую сторону, но краник сорвался и упал в бочку, опустившись на дно. Вода хлестала потоком.

Как быть-то. Я испуганно потопталась на месте, не зная — бежать ли и звать на помощь или справиться самой. Представив, как вард будет на меня смотреть, когда узнает, что я тут потоп сотворила, я нагнулась и потянулась за краном. Не достать. Нужно лезть в бочку.