Глава 15

2018 год

Ангелина в мягком свете хрустальной трёхъярусной люстры выглядит до оскомины, до скрипа на зубах безупречно. Бесчисленное множество фотографий просмотренных мною за годы наблюдения за её жизнью в инстаграме оказались не в силах и близко отобразить подавляющую ауру превосходства, исходящую от моей без пяти минут падчерицы. Каждый взмах ресниц, каждая деталь — строго выверенная грань элитарности и безусловной уверенности в себе, то на что мне, деревенской простачке потребовались годы работы над собой, и что Геля попросту унаследовала с отцовскими генами. Вблизи их сходство особенно очевидно: властный голос, изучающий взгляд, прямой и острый, намеренно штурмующий самообладание собеседника в поисках малейшего подвоха. С доверием в семье Старковых плохо, именно это и послужило мне билетом в ближайшее окружение Марка — я ни разу не солгала Богдану. Впрочем, как ни разу и не сказала ему всей правды. Пока он не задаёт неудобных вопросов бояться мне нечего, а значит можно расслабиться, своим абсолютным равнодушием распаляя раздражение Живилова.

Красавчик не привык, когда с ним пытаются играть в его же игры. Он не задерживает на мне взгляда, но я чувствую, как сгущают воздух волны его ярости. Чувствую его замешательство и желание немедленно вытрясти объяснения, что не может не отозваться сытой улыбкой.

Дождись своей очереди.

И нет, мне не стыдно перед Ангелиной, старательно игнорирующей багровый "привет" на шее мужа. Не я первая, не я последняя. Дома, без свидетелей она непременно вынесет ему мозг, возможно, разобьёт какой-нибудь жутко навороченный сервиз, затем простит. А вот Богдан ошибок не прощает, и Марк это прекрасно знает, как понимает и то, насколько опасно приблизился к краю, пойдя на поводу у своей кобелиной природы.

Мужчины почти сразу перешли к обсуждению рабочих моментов, а ввиду того, что "ТехноСтарк" занимается продажей программного обеспечения, мне с моим медицинским образованием довольно скоро надоедает малопонятный трёп и я, через силу придав лицу расслабленное выражение, наслаждаюсь вином, задумчиво созерцая ястребиный профиль Богдана.

— Давно вы вместе? — с налётом светской отчуждённости интересуется Геля, бросая неопределённый взгляд в мою сторону. Слава богу, подружиться с ней в мои ближайшие планы точно не входит. Проще приручить акулу.

Марк, сделав большой глоток коньяка, выжидающе откидывается на спинку стула, иронично следя за моей мимикой. На что я тепло улыбаюсь Богдану, мысленно призывая его ответить самому.

— Достаточно долго, а по ощущениям будто целую вечность, — он коротко улыбается мне в ответ, что для скупого на эмоции Старкова равносильно прилюдному сексу.

— Достаточно долго для чего? Чтобы съехаться и тут же узаконить отношения? Я думала это прерогатива подростков, — мазнув по мне высокомерным взглядом, Ангелина демонстративно возвращается к зрительному контакту с отцом, даже не пытаясь скрыть ревности. А ревность жрёт её похлеще, чем Марка неведенье. Времена безраздельного всевластия принцессы сходят на нет, и появление у папочки первой леди вполне может пошатнуть авторитет избалованной Гели. — Я всегда считала тебя рациональным человеком.

Другими словами: "Ты с ума выжил, старый?!"

А страсти-то накаляются.

— Ангелина, я им и остался, — Богдан, как обычно, спокоен и невозмутим, чего нельзя сказать о его побледневшей наследнице. — Только теперь я ещё и счастлив.

Смущённо опустив глаза, чтобы скрыть ликование, разжимаю руку, выпуская из пальцев тонкий тюльпан бокала, и будто бы невзначай прокручиваю широкое помолвочное кольцо с гравировкой "Старков". Этот последний жест — провокация для Марка. Если бы он не был так предсказуемо увлечён утолением своих низменных потребностей, то десять раз подумал бы, прежде чем наставить рога суровому тестю. Ну а, оступившись однажды, оступится и дважды. Вжик всегда был неравнодушен к риску.

— Счастливые часов не наблюдают… как же это знакомо. Наша вечность в Эмиратах тоже промелькнула незаметно, — тянет Марк, едкой полуусмешкой обозначая своё отношение к моему альтруизму. Естественно, он ни на секунду не поверил в искренность моих чувств, и теперь ненавязчиво прощупывает, каким образом потенциальной охотнице за приданным удалось расколоть такой крепкий орешек всего лишь за месяц его с Ангелиной поездки в Дубай.

Весь фокус в том, что на это ушло порядка двух лет.

— Вечность рядом с любимыми всегда пролетает в одночасье, — в тон ему веду уголком губ, предварительно слизав с них вкус его сбивающих с ног поцелуев. Очень-очень невесомо и быстро, незаметно для окружающих, но только не для Марка. В карем мраке, скрытом под пиками прямых ресниц предупредительно вспыхивает угроза. Я же продолжаю смотреть на него ровно, чувствуя, как в мареве ответной ярости зачинается искра интереса — не поверхностно-пошлого, как раньше, а азартного, с каким смотрят на равного по силе соперника. Удовлетворённо хмыкнув, продолжаю, ни к кому конкретно не обращаясь: — Сохранить первоначальный накал чувств по прошествии стольких лет брака достойно тоста. За вашу любовь.

"Не чокаясь", добавляю про себя, глядя на то, как Богдан одобрительно накрывает ладонью мою руку. Да он сегодня в ударе! Впрочем, как и его оценивший подколку зять, "радый" напоминанию об истинных мотивах своего брака до побеления костяшек и напряжённо сведённых скул.

— Достойную женщину грех не любить, — хрипло отмечает Марк и, одним глотком осушив свой бокал, прижимается губами к запястью несколько ошеломлённой жены. — Мой личный ангел.

Один-один, позёр.

Я смотрю как Геля, пестуя обиду, отворачивает голову, бликами драгоценных подвесок создавая радугу на лебединой шее, не в силах больше игнорировать идеальную совместимость этой пары. Они как пазлы одной картины, достойные лучшего по праву рождения. Вся эта роскошь, приличия — глянцевый фарс — их стихия, в которой я со своей неискоренимой простотой всегда буду чувствовать себя изгоем, и Марк это только что доходчиво озвучил.

В его карих глазах вновь загорается первоначальное пренебрежение. Пренебрежение ко мне, инстинктивно подхваченное Ангелиной. Как говорится: муж и жена — одна сатана. Ей не с руки ограничивать поток своей желчи, так как тот несёт двойную функцию — унизить меня, влезшую в семью, и поправить корону на себе любимой.

— Дарья, может вы нам объясните, какие точки соприкосновения могут быть у вас с отцом? Ну, кроме его влиятельности и кошелька?

— Начнём с того, что я не охотница за красивой жизнью и зарплата терапевта в областной клинической больнице полностью покрывает мои скромные нужды. Думаю этим и ограничимся. Не будем углубляться в личные подробности.

Мой почти муж — жёсткий, бескомпромиссный руководитель, одно имя которого приводит подчинённых в трепет — отрешённо молчит, не желая портить отношений с единственной дочерью, а та с видом победительницы расплывается в широкой улыбке, больше смахивающей на хищный оскал.

— Вот как, Дарина… или как мне следует к вам обращаться — мама? Слишком нелепо для вашего юного возраста. Я ведь не ошибаюсь?

Ангелина хоть и не может знать наверняка, что я всего на четыре года младше, но глаз у девочки хорошо намётан. Угадала.

— Мудрость приходит не с возрастом, а с опытом. Думаю, наша разница в возрасте не столь важна. Я претендую исключительно на любовь твоего отца, хотя была бы не против подружиться с его очаровательным смыслом жизни, — наигранным подхалимством я выбивают страйк — умасливаю Богдана и, несомненно, раздражаю своей изворотливостью чету Живиловых.

— Дорогая — это отличная идея, — одобрительно отзывается Старков, открыто восхищаясь моей тактичностью и дипломатией. — Вы можете вместе заняться выбором платья и приготовлениями к свадьбе. Геличка не откажет, — безапелляционно констатирует он и по выражению лица Ангелины заметно, что она не вправе идти против отца.

— Обещаю, нам будет весело, — улыбаюсь ей, как ни в чём не бывало, и загадочно добавляю, дабы позлить Живилова: — Я знаю много интересного из детства Марка.