Глава 19

Марк

Вот уж не думал, что когда-нибудь с таким нетерпением буду ждать традиционный пятничный ужин в доме своего двинутого тестя. Всего-то и нужно было добавить к нашему унылому трио своенравную как ветер в поле Даринку. Чего стоит одна ирония, которой Власова щедро окатывает меня при любом удобном случае. Казалось бы, та должна меня остудить, да щепетильность так и прогибается под азартным желанием подмять под себя не только её тело, но и гонор. Вроде не пацан давно, а её равнодушие после такого крышесносного секса задевает глубже, чем я бы мог предположить.

В голове не укладывается, как из обычной застенчивой девочки могла вырасти такая зубатая пиранья. Давно меня так не обламывали. По самому больному проехалась — Старков действительно держит меня на коротком поводке, а всё потому что в свои бесшабашные восемнадцать я умудрился чертовски налажать. Первый раз, когда дважды оприходовал его дочурку, чем дал той повод втемяшить себе в голову всю эту ахинею с взаимностью, ну и второй, когда забавы ради подсел на клубную дурь. Марки, фен, план… хотелось попробовать всё и сразу. Пробовал я недолго, отец вовремя обломал мои "полёты" и под угрозой урезать финансирование пристроил под жёсткое крыло Старкова. Естественно тот о моих проблемах не догадывался, зато повёлся на истерики Ангелины, во что бы то ни стало возжелавшей заполучить меня в вечное пользование. Конечно, можно было взбрыкнуть, послать всех к чёрту и гордо расправив плечи начать как-то зарабатывать самому, но зачем?

Провалявшись пару недель на морском побережье я, наконец, оценил папину дальновидность, с которой он оправил меня учиться на программиста, прикинул разницу темпов карьерного роста между рядовым сотрудником ТехноСтарка и зятем его владельца, и решил что эффектная, утончённая Геля если не скрасит мою жизнь, то уж наверняка её не омрачит.

Будущее вдруг заиграло новыми красками с ярко выраженным оттенком финансовой независимости. Замаячившая на горизонте самостоятельность ударила в голову, причём от души так, раз по возвращению домой я решил хорошенько оттянуться напоследок. Отец в тот раз был начеку. Навалял живительных звездюлей, отчитал как щенка и оправил меня к деду прочистить мозги перед учёбой.

По сути единственное, о чём действительно стоит сожалеть, так это о том августе, десять лет назад. Чего скрывать, повёл себя как редкостная скотина. Даринка смотрела на мир иначе, чем заядлые тусовщицы к которым я привык. Тогда мне этого было не понять, ну а сейчас даже толком подробностей не вспомнить. Жара, сельский клуб, амфетаминовая эйфория… острый запах сена и её счастливая улыбка, вот она одна почему-то и въелась в память. Наверное, так было проще убедить себя в своей правоте. А после понеслось: учёба, притирка, первые семейные ссоры, отцовский прессинг — теперь уже с двух сторон, к которому вдруг откуда ни возьмись, добавились наезды Дарины. Я не жалел, о том, что прогнал её. Зачем врать? Она хотела отношений, то, чего я заведомо не обещал, и любви — во что по сей день не верю. Честность — большее, на что она могла рассчитывать. И я был с ней откровенным. В чём-то даже запредельно.

— Не говори так, Богдан. Ты — наше солнце, — переливчатый смех Дарины звенит обожанием, привлекая моё внимание. Сам не заметил, когда успел так капитально задуматься. — Согласись, без тебя ни один из нас не стал бы тем, кем он сейчас является.

Мне не нравится хозяйский взгляд Богдана, каким он проходится по её обнажённым ключицам. В нём столько самодовольства, что приходится стиснуть челюсть под шквалом невнятного бешенства. Сколько бы Власова ни клялась в обратном, ну не верю я в силу её ответных чувств! Вот ни грамма. Тем не менее, сердце как сжалось при «знакомстве» с будущей тещёй так, кажется, больше и не разжималось. Такая реакция мало того, что совсем не к месту, так ещё и очень, очень напрягает. Какого чёрта со мной творится?!

Я никогда не ревновал Гелю. Первые годы брака это чувство частично заменял инстинкт собственника, но пресная, слишком похожая на своего педантичного отца супруга мне очень скоро наскучила и я бы с огромной радостью согласился на отношения, где каждый имеет полную свободу, вот только Ангелина упорно продолжает играть в любовь. А её желаниям нужно потакать, чему способствует не столько брачный контракт, согласно которому в случае развода я останусь голозадым, сколько врождённый порок сердца. Если по моей вине с единственной наследницей Старкова что-нибудь случится, то помимо должности замдиректора ТехноСтарка я рискую остаться ещё и без головы.

Чувствуя, как кровь закипает в венах, отрываю взгляд от едва не лопнувшего в пальцах бокала, чтоб раздражённо зыркнуть в сторону Власовой. Игнорирует — всё внимание напыщенно осклабившемуся "светилу". Но мы-то оба прекрасно знаем, кому предназначена эта завуалированная шпилька — намёк на мой головокружительный карьерный рост. Только вряд ли она хоть близко догадывается, как всё обстояло на самом деле.

За неимением опыта я начинал с рядового помощника менеджера по продажам ПО. Работал с уже существующей базой клиентов, попутно выявляя текущие потребности и привлекая новых заказчиков, плотно чередуя телефонные переговоры с выездами на место для более детализированного согласования условий. Сутками носился как угорелый, из кожи вон лез, чтобы угодить повышенным требованиям своего тестя. Старков и рядовым-то сотрудникам не даёт поблажек, а мне до сих пор приходится выкладываться на все двести, чтобы доказать всем и каждому, что попав в систему по блату, я чего-то стою как специалист.

О родстве наш царь и бог вспоминает лишь во время таких вот семейных ужинов, в остальных ситуациях я в первую очередь одна из ключевых, но всё-таки деталей ТехноСтарка, которую заменят при малейшем подозрении на неисправность. Поэтому Даринка, решив погладить меня против шерсти, сама того не подозревая вскрыла старый рубец, чем тут же вызвала закономерное желание цапнуть в ответ.

— Так и есть, — согласно киваю, посылая замершей с бокалом у рта Дарине наглую полуулыбку, и расслабленно обращаюсь к Старкову: — Спасибо за умницу-дочь. Прозвучит слегка пафосно, но день нашей свадьбы — самый счастливый день моей жизни.

Даже привкус откровённого вранья не в силах ослабить удовлетворения от нервного спазма тряхнувшего её пальцы. Вот ты и прокололась — равнодушная…

— Как хорошо, что ты вспомнил об этом так близко к годовщине. У тебя появится отличная возможность подтвердить свои слова делом, — подхватывает Геля, и я мысленно закипаю, заранее зная, о чём пойдёт речь. Суррогатное материнство против усыновления — многолетний спор, в котором схлестнулись её патологическая ревность и мой страх перед дурными генами, огромный клин, уродующий наш удобный брак. А после того косяка с засосом ответка мне гарантирована, недаром она так быстро затихла, просчитала замаячившую выгоду. Но жена неожиданно выдаёт: — Хочу отметить этот день ещё одним поцелуем на Эйфелевой башне.

— Ты уверенна? — уточняю, оперативно просчитывая, в чём может крыться подвох. Так мелко Геля никогда не плавает.

— Уверенна. Ты и я в городе любви, разве это недостаточно романтично?

Да уж получше, чем поход в дом малютки.

Натянуто улыбнувшись, подношу к губам её кисть, пытаясь скрыть раздражение от плаксивого голоса. Ненавижу женские слёзы, а придуриваться люблю ещё меньше, но терплю. Терплю потому что весь этот балаган мой давнишний сознательный выбор, и я им надёжно повязан до конца своих дней.

— Хороший выбор, — тянет Дарина, царапнув холодным взглядом по нашим с Гелькой переплетённым пальцам. — Я в Париже хоть и не была, но где-то читала легенду будто поцеловавшись под мостом Мари, пара будет счастлива до конца своих дней.

— На зарплату терапевта только и остаётся, что легендами побираться, — елейно усмехается Геля. Богдан, почуяв назревающую стычку, хмурится, но вмешиваться не спешит. Даже интересно, когда его терпение рванёт меж двух-то огней. — Ой, извините. Я забыла, что вы, мамочка, с умом инвестировали свою молодость.

— Не нужно путать ум с расчётливостью, вторым я никогда не страдала, — спокойно парирует Даринка. Странно, что пару минут назад её отрешённость шибала по нервам, а теперь она же вызывает что-то вроде гордости, нагнетая адский диссонанс. Волнение, настойчивое желание вступиться в ущерб себе, всё это мне не свойственно и чуждо. — Тем более мне за счастьем нет никакой нужды мотаться по миру. Достаточно было однажды получить в подарок хороший талисман, теперь оно само идёт мне в руки.

Смотрю на ажурный четырёхлистник, подвешенный к браслету Власовой, которым она демонстративно поигрывает перед грозно запыхтевшей Гелькой и единственное слово, что вертится на языке — стерва!

Ангелина мне ещё тогда весь мозг выела, мол, как я посмел не уберечь её подарок. Пришлось спасать свои нервные клетки, наврав с три короба про деревенских гопников. И вот сюрприз… «весёлые» выходные теперь мне гарантированы.

— Марк?

— Что-то мы сегодня засиделись, — улыбаюсь Богдану, совершенно не обращая внимания на требовательное шипение Гели, и холодно обращаюсь к Дарине. — Благодарю за чудесный вечер.

«Когда я доберусь до тебя, можешь даже не мечтать, что буду с тобой нежным, — говорит мой взгляд, — ты сама этого захотела»

Мысль о грядущей мести мгновенно отправляет злость от уготованного мне ревнивого нытья к чёрту, потому что воображение живо рисует картинку, где её хорошенькие ножки задраны куда-то мне на плечи. И я правда не знаю зачем продолжаю так рисковать, но отказаться от этого сумасшествия абсолютно невозможно.