Глава 17

Я послушно запрыгнула на заднее сидение. И мельком глянула в водительское зеркало. Встрепанные волосы, распухшие зацелованные губы, глаза с поволокой… Это… это я?!

Да ту дамочку в зеркальце только что изнасиловал отряд моряков-подводников в полном составе!

– Нет… – вкрадчиво прозвучало сбоку. – Один моряк изнасиловать не успел. Но сейчас он это сделает…

Я что, сказала вслух? И что значит «не успел»? Он… Он специально?

Я кинула быстрый взгляд на Алекса. Сердце ухнуло в пятки, по позвоночнику прокатился сладкий озноб. Точно. Специально…

Щелкнули разом заблокированные замки на дверцах, ключи улетели вперед. Я закинула ноги на сиденье и, шустро отталкиваясь пятками, поползла от Алекса. В горле моментально пересохло, живот свело от сладкого ужаса. Далеко не уползла, спина уткнулась в дверцу.

– Подними юбку, – хрипло скомандовал Алекс.

Я вздрогнула, невольно облизав опухшие губы, все еще хранившие вкус Алекса. Уцепилась пальчиками за подол и медленно потянула его вверх. Ткань ползла выше, выше… Сердце колотилось как бешеное, спине стало холодно. От мысли, что мои трусики сейчас в кармане штанов Алекса, а под платьем ничего нет, перехватывало дыхание и мутилось в голове. Почему-то то, что сейчас происходило, казалось в тысячу раз бесстыднее, непристойнее, распутнее того, что уже было раньше. На секунду я замерла, а потом плотно сдвинула ноги и решительно задрала подол, обнажив гладковыбритый треугольничек у основания бедер. И зажмурилась, дрожа от возбуждения. Я знала, куда он смотрит сейчас. Я ощущала его жадный взгляд враз истончившейся, болезненно чувствительной кожей.

– Дженни-стесняшка…

То ли прозвучало, то ли послышалось… Я распахнула глаза и быстро огляделась. Ключи валялись на переднем сидении. Если я сейчас до них дотянусь, то смогу разблокировать двери и выскочить наружу. Алекс понимающе усмехнулся и… Быстро обхватил мои ноги под коленками, дернул их на себя, широко разводя в стороны. Я ойкнула, проехавшись спиной по сиденью, платье задралось до подмышек. Одна мужская ладонь надавила на живот, вторая накрыла промежность. Умелые пальцы задвигались, грубо сминая складочки, теребя налившийся кровью бугорок. Я закрыла глаза и тяжело задышала. Как же приятно… Он убрал руку с живота, схватил мою ладонь, положил на оголившуюся грудь.

– Давай!

Я несмело погладила, сжала… Охватила второй рукой другую… Стыд и удовольствие смешались в дьявольский коктейль, что мутил разум, доводил возбуждение до немыслимого, дикого, всепоглощающего. Я ласкала свою грудь, извивалась, терлась промежностью о его руку, чувствуя, как между ягодиц вдавливается тугой бугор его штанов… Кожа горела, под нею тлел колючий жар, сворачивался пульсирующей спиралью в животе, все туже и туже. Две пары рук и одно тело. Бесстыдно. Остро, пряно, умопомрачительно приятно… Несколько сладостных минут, и я закричала, вздрагивая в судорогах наслаждения, прошивающих тело одна за другой…

Я медленно приходила в себя. Открывать глаза не хотелось. Девственница, ага. Сопротивляющаяся. Судя по тому, как эта девственница себя вела, не ее изнасиловали. А она изнасиловала. Самолично. Весь отряд моряков-подводников. Вместе с подлодкой и наземными службами.

Ключ. Надо до него добраться и сбежать. Хотя бы на время. Пока не утихнет желание провалиться сквозь землю. Я осторожно приоткрыла один глаз. Алекс следил за мной, как хищник за добычей. Стоило шевельнуться – бросок! – и через долю секунды добыча трепыхалась, стараясь отбиться. Крутилась из стороны в сторону, сжимала коленки и даже пыталась пинаться. Его руки были везде. Гладили, мяли, сжимали, сводили с ума. «Тискаемся, как два подростка», – мелькнуло в голове. Как два подростка. Именно так я себя сейчас и чувствовала… Много же я упустила в своей жизни.

Алекс на миг ослабил хватку, я вывернулась и метнулась в развал между спинками передних сидений. Ключи…

Он быстро протянул руки, вцепился в ворот платья и рывком сдернул его вниз. Грудь выпрыгнула наружу, локти оказались плотно притиснуты к бокам. Я неловко рванулась и… И прочно застряла в щели между креслами. Половина Дженни висела над передними сидениями, вторая половина торчала сзади. «Интересное платье я купила, – пронеслась дурацкая мысль, – Оно случайно не из секс-шопа? Уж очень многофункциональное…»

Сзади раздался довольный смешок. Видимо, глупая дичь угодила в ловушку. Я дрыгнулась, но только глубже провалилась в щель.

– Лучше не шевелись. А то придется завтра мастера вызывать.

Представив себе лицо мастера, когда он откроет дверцу, я моментально застыла.

Горячие ладони проехались по бедрам, сминая кожу. Нырнули под подол, накрыли ягодицы и резко сжали, легонько поглаживая кожу большими пальцами. Близко, опасно близко от… Я сглотнула и облизала губы. Ладони спустились вниз и снова заскользили вверх, медленно задирая юбку. Дыхание Алекса щекотно и безумно приятно касалось обнажающейся кожи, и она тут же покрывалась мурашками. От неясного предвкушения холодело в спине, живот сводило томительно-сладко.

Подол ворохом опустился на спину, сердце екнуло и помчалось вскачь и…

И ничего. Что он там делает? Неизвестность дразнила, рисуя картинки одна другой непристойнее. Возбуждение нарастало как снежный ком.

Не собирается же он… Нет-нет, этого просто не может быть, конечно не собирается…

Большие пальцы раздвинули припухшие складки лона, и горячий язык скользнул по расселине, словно пробуя ее глубину.

Чувства смешались в адский коктейль. Смятение, стыд, возбуждение. Низ живота свело томительным спазмом, я застонала, изогнувшись дугой. Он надавил пальцем на тугой пульсирующий бугорок, потеребил его, дергая и пощипывая, накрыл ладонями, погладил и…

Он целовал меня там… Там… Жадно, взасос, чувствительно прихватывая зубами нежную плоть, словно хотел заклеймить, съесть, проглотить, истерзать, словно никак не мог насытиться… Я уже не стонала, я скулила и всхлипывала. Я хотела, чтоб эта пытка закончилась. Я хотела, чтоб она не заканчивалась никогда… В голове помутилось, сердце грохотало в ушах. По телу разливалась лихорадочная слабость, трясло мелкой дрожью. Возбуждение стало почти непереносимым, болезненным, мышцы лона непроизвольно сокращались. А он целовал и целовал, доводя до хрипов, до крика, до полного исступления. В какой-то момент звякнула пряжка ремня, сильные руки как-то легко достали меня из ловушки кресел, и я почувствовала, как входит в мое лоно возбужденный горячий ствол, растягивая, наполняя его желанной теплотой. Я дернулась, нетерпеливо насадилась на него сразу, вся, до самого донышка. И задвигалась, интуитивно угадывая движения, находя нужный ритм. Алекс хрипло и тяжело дышал, мял мои груди, подбрасывая меня мощными толчками… Воздух превратился в жидкий тягучий жар, кружился вместе с машиной, вспыхивал яркими звездами и гас…

Два тела на заднем сидении, хриплые развратные вздохи и стоны, улетающие сквозь приоткрытое окно в ночное черное небо, удары плоти о плоть… Быстрее, быстрее…

Все случилось одновременно. Сладкие судороги, мой стон, его хриплый выдох и почти невыносимое блаженство, одно на двоих.