Глава 18

Подо мной размеренно дышало теплое крепкое тело, в нос лезли волосы с запахом… зелени и сыра? Или волосы отдельно от сыра? Я приоткрыла глаза и сглотнула.

Спальня Алекса. И его кровать, на которой я лежала. Вернее, лежал хозяин спальни. А я на нем. События ночи калейдоскопом замелькали перед глазами, выстраиваясь друг за другом.

Сначала был парк. Потом машина. После машины мы добрались до гостиной, которую минут за двадцать перевернули вверх тормашками. Потом мы захотели есть и пошли на кухню. До холодильника добрались не сразу. Нам понравился поварский стол. Ну, как понравился… В общем, мы случайно снесли с него пару каких-то кухонных девайсов. Блюдо с непонятной эксклюзивной едой мы достали, но уронили. И разбили. Алексу понравилось, как я убираюсь. Поэтому через некоторое время в остатках непонятной еды было все: кухня, холодильник и мы с Алексом. Пришлось оставить учиненный погром на усмотрение повара и горничной, а самим отмыться и заказать пиццу. Ее мы ели прямо в постели Алекса. Я никогда ничего не ела в постели, потому что это было неприлично. А оказалось ужасно вкусно. И весело. В общем, вели мы себя не как нормальные взрослые люди, а как два оставленных без присмотра подростка, которые дорвались до свободы. И друг до друга.

Два подростка…

Оказывается, я много упустила в своей жизни.

Да уж. Ночка была насыщенная. Но пришел новый день. И что теперь будет неизвестно. Я покосилась на часы и быстро слетела с кровати.

– Куда? – сонно пробормотал Алекс.

– Без пяти семь. Мне пора, – вздохнула я, разыскивая взглядом платье.

Оно обнаружилось на кресле. Под коробкой с остатками пиццы. При свете дня платье снова напоминало летучую мышь. На сей раз – грязную летучую мышь, которую изваляли во всем, на что хватило фантазии. Я быстро нырнула в эту хламиду и поковыляла к дверям.

– Завтрак в девять, – раздалось сзади.

Я обернулась. Алекс с интересом смотрел на мои ноги. И, кажется, был страшно доволен тем, что они никак не сдвигались вместе.

Добредя до своей комнаты, я постирала платье. Странно, но отошло абсолютно все. Даже пятна от травы. Развесив универсальную тряпочку на полотенцесушителе, я забралась в душ. Тугие струи секли кожу, смывая остатка сна. В голове начали появляться здравые мысли.

Эта ночь… Озорная, беззаботная, беспечная. Как осколок прошлого, залетевший случайно в сегодняшний день. Как привет от нас прежних, переданный старым дубом…

Но она прошла, и наступил новый день. А с ним вернулись проблемы. Не только прежние, но и новые. Как, например, мне теперь себя вести? По контракту? Или… Что для Алекса была эта ночь? Отступление от правил, легкое развлечение?

Может, просто на время накатила ностальгия по прошлому, и старый дуб пробудил то, что давно забыто? Какой Алекс настоящий? Тот или этот? А может, это вообще один человек?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Нет. Я ни о чем не жалела. И мне не было совестно. Ни капли. Поскольку все, что случилось, было не по контракту. Каким-то невероятным зигзагом фортуны я получила своего Алекса. Прежнего Алекса, молодого, безбашенного, по которому дико скучала, когда он уехал. И продолжала скучать, что уж себе-то врать. Хоть на время, хоть на одну ночь, но получила. Возможно, дальше мне это аукнется. И пусть. Зато у меня останется сегодняшняя ночь. И никто не сможет ее отнять. Никогда. Ни за что. Как невозможно отнять воспоминания.

Я досушила феном платье, нацепила его на себя и, подумав, обмоталась поясом. Пусть будет пейзанский наряд. Чтоб без намеков на сегодняшнюю ночь. А насчет вопросов-вопросов… Видно будет. За завтраком что-нибудь да прояснится.

За завтраком не прояснилось ровным счетом ничего. Алекс молча пил чай, отхватывая крепкими зубами куски булочки с корицей, и поглядывал на меня. Словно чего-то ждал. Ну, или думал, как втиснуть в рамки контракта сегодняшнюю ночь. Я тоже молчала. И в этом молчании не было больше определенности. Той, что «Алекс – босс, Дженни – рабыня, и через несколько дней – в разные стороны». Недосказанность витала в воздухе, пряно и горько. Телефонная трель расколола тишину так резко и громко, что мы оба вздрогнули.

– Да? – нахмурился Алекс, поднимаясь из-за стола. – Нет, я не согласен, – он прикрыл трубку рукой и быстро сказал мне: – Обедай и ужинай одна. Уезжаю. Завтрак в девять.

Он слегка наклонился, опахнув меня свежим запахом чистой мужской кожи. Сердце дернулось, в животе сладко екнуло от предвкушения. Губы сами собой чуть приоткрылись. Почему-то показалось, что он сейчас поцелует меня… На прощание… Но Алекс всего лишь ухватил дурацкую булку с дурацкого блюда.

– Ждите, – рявкнул он в трубку, шагая к выходу, и из коридора донеслось удаляющееся: – Да мне плевать, как ты его удержишь. Можешь стулом по башке дать. Но к моему приходу чтоб все были там. Ясно?

Ясно, ага. Я бы тоже сейчас охотно кого-нибудь… стулом. Даже знаю кого. Хотя при чем тут он? Это одна на редкость тупая Барби прямо пасторальную картинку себе нарисовала. Муж идет на работу и целует жену в лобик. После ночи любви. Ми-ми-мило! Вот только он не муж, я не жена, и ночь для него вполне вписалась в рамки бесстыжего контракта. Это для меня она что-то значила. А у него таких Дженни… И в пайетках, и без пайеток. Блюдо с булками расплылось перед глазами, у чая появился соленый привкус. Я бросила недоеденный тост и побрела в библиотеку. Срочно требовалось занять чем-то голову, чтобы туда не лезли глупые мысли. В библиотеке пахло старыми книгами и неистребимой пылью. Чудесный запах родом из детства… Взгляд зацепился за знакомые корешки, я ахнула. Надо же… Мои любимые книги… Я провела кончиками пальцев по потрепанным переплетам. «Джейн Эйр»… «Поющие в терновнике»… «Унесенные ветром»…

«Унесенные ветром»… Именно их я тогда и перечитывала в школьной библиотеке.

– Привет. Я Алекс. Что читаешь? – спросил незнакомый мальчишка, подсаживаясь ко мне.

Темные вихры почти до плеч, вместо строгой рубашки футболка, а в синих глазах – любопытство и вызов. Одним словом, хулиган, с которым хорошим девочкам водиться не следовало. Полагалось принять строгий вид и «отшить». Строгий вид я еще могла принять, а вот по части отшивания опыта у меня не было. Совсем. Да и как тут скажешь что-то умное, когда эти невозможно синие глаза так близко, что мысли вылетели из головы, утащив с собой все слова до последнего звука.

– А я Джен… – выдавила я, с трудом вспомнив собственное имя. И зачем-то пояснила: – Дженнифер. А книга называется «Унесенные ветром»…

Мда. Пожалуй, ничего подобного сейчас мне читать не стоит. Лучше чего-нибудь повеселее. Что тут? Джером К Джером «Трое в лодке, не считая собаки». Именно то, что надо.

Несколько часов я весело хохотала, забыв про все на свете. Потом поела и вместе с книгой поднялась в свою комнату. Еще от двери поняла: что-то в ней было не так. Что-то. Стоп… Не может быть! Телефон!

Он лежал на тумбочке совершенно свободно. А когда я уходила на завтрак, его там точно не было. Значит, я могу им воспользоваться? Или это будет считаться нарушением контракта? Немного посомневавшись, я все же решила хотя бы проверить почту. Несколько сообщений от Маргарет, начиная с осторожного «как дела?», заканчивая паническим «Джен, не молчи! Тебя там что, на костре сожгли вместе с тем платьем?»

Ага сожгли. Еще как сожгли. Да сих пор жарко, стоит только вспомнить. Уф-ф-ф…

Пара рекламных сообщений, один пропущенный вызов от… В желудок бухнулся ледяной ком страха.

Доктор Стивенс, которому я сказала, что деньги найдены, и он может искать подходящее время и место для операции… Пока я трясущейся рукой тыкала в кнопку дозвона, в голове вспыхивали панические мысли. Что-то сорвалось? Мест на ближайшие месяцы нет, а потом будет поздно? Ошиблись с диагнозом и помочь теперь невозможно?

– Мисс Браун…

– Что случилось? – испуганно выпалила я, чувствуя, как заледенели пальцы.

Телефон прыгал в руках, не сразу удалось разобрать:

– … Удачно… Повезло…

Я выдохнула, постепенно успокаиваясь, и наконец услышала:

– …Освободилось место. Операция через три дня. Но ложиться в больницу нужно срочно, там уже ждут, я договорился. Лучше это сделать сегодня. Максимум завтра. Нельзя упустить это место, поскольку дальше все плотно забито.

Сердце сделало какой-то невероятный кульбит и тревожно застучало где-то в районе горла. Сегодня? Это невозможно! Мне осталось еще четыре дня. Целых четыре дня в этом доме, как того требует договор. И только потом у меня будут деньги, которые вдруг понадобились прямо сейчас.

– Я вам перезвоню… – проговорила я онемевшими губами. – Мне надо тут кое-что прикинуть…