ГЛАВА 18

ЯН Я не спал, когда Ярослава поднялась с постели, как только она покинула комнату, потянулся за телефоном к прикроватной тумбе. Ночью по всему дому установили видеонаблюдение. Не осознавая своего порыва, решил понаблюдать за Ярой. Подключившись к камерам, пронаблюдал за её передвижением. В первую очередь она посетила комнату, в которой жила до вчерашнего дня, приняв в ней душ, Ярослава отправилась к своему ребёнку. Затаил дыхание, когда увидел улыбку Ярославы, подаренную маленькой девочке, ещё год назад такая улыбка посвящалась мне. Искренняя, ласковая, так улыбаются тем, кто дорог. Точно также улыбалась моя мать. Мышцы всего тела напряглись, стиснув зубы, зло выдохнул через нос. Уже собрался отключиться, как до меня долетел разговор между Ярославой и женщиной, которую я принял в няньки для ребёнка. – Мне нужны всего два, первое – это противозачаточное, второе – снотворное, которые можно принимать при кормлении грудью, – произнесла Ярослава с блестящими глазами. Пока слова Ярославы прокручивались в моей голове, я стал догадываться, что именно затеяла Яра, от чего зверел с каждой секундой, прослушал ответ няньки. Но по счастливому лицу Ярославы понял, что ей ответили согласием. – Зря ты затеяла это, Ярослава, ох зря, – рывком поднялся с постели, откинул телефон в сторону. Не теряя ни секунды времени, оделся за минуту, не принимая утреннего душа, вышел из комнаты. И, как оказалось, вовремя. По коридору в сторону лестницы шла нянька. – Алла Алексеевна, пройдите в мой кабинет, – в голосе не укрылась ярость. Женщина словно поняла, что их поймали на горячем, с болью в глазах бросила взгляд на дверь за своей спиной и, слегка опустив голову, молча последовала за мной. Дойдя до кабинета, пропустил женщину, следом зашёл сам. – Вы уволены, Алла Алексеевна, – подойдя к сейфу, «порадовал» женщину, – не люблю людей, играющих на два фронта. Принимая вас на работу, вам были оглашены правила, которые касаются Ярославы и ребёнка. Мало того, что вы позволяли видеться матери и ребёнку не во время кормления, так вы ещё стали помогать Ярославе в приобретении медикаментов. За нарушения договора я могу вас уволить с волчьим билетом, после такой бумажки вы не сможете больше устроиться ни в одно агентство, а насколько я знаю, вашей семье очень нужны денежные средства. Но я позволю вам уйти по собственному желанию, но, если вы хотя бы словом обмолвитесь про Ярославу любой живой душе, ваша семья будет ещё долго расплачиваться со всеми имеющимися долгами, это ваш расчёт, – бросил на стол перед женщиной конверт с заработанными ею деньгами за два месяца. Всё это время уже бывшая нянька ребёнка Ярославы стояла молча, покусывая нижнюю губу. Я легко могу выкинуть её взашей, но вот только я не знаю, что успела рассказать ей Ярослава. Сообщила ли она, что в этом доме она пленница на полгода? Знает ли эта женщина про родственников Яры, и побежит ли она всё рассказывать, чтобы спасти Ярославу с ребёнком? – Так какой вариант вы выбираете, Алла Алексеевна? – сдержанно задал вопрос. – Я уволюсь по собственному, – тихо ответила женщина. – Правильное решение, забирайте деньги и на выход из дома, ваши вещи соберут и привезут по адресу, что указан в анкете. Заявление об увольнении напишете в агентстве, в котором вы работаете, а теперь попрошу на выход, – кивнул головой в сторону двери. Женщина молча забрала конверт с деньгами и быстро покинула мой кабинет. – А с тобой, Ярослава, я разберусь вечером, – присев в кресло, произнёс в пустоту кабинета, – от секса со мной тебе не отделаться, я добьюсь, чтобы ты умоляла взять тебя, добьюсь. После того, как нянька покинула стены дома, отправился в свою комнату. Стоя под холодными струями душа, обдумывал несостоявшийся план Ярославы. Если с противозачаточными всё понятно, и в этом случаи я сам оплошал, изливаясь в неё, мозги не соображали в тот момент. То вот снотворное Ярославе понадобилось исключительно, чтобы избежать секса. Умная малышка, знает, что ни одному нормальному мужику не нужно неактивное тело в постели. Если даже после принятия таблеток её можно будет разбудить, результата это не даст, бревно в постели меня не устраивает. Выйдя из душа, переоделся в чистую одежду, отправился в офис, приказав Павлу следить за каждым шагом Ярославы. К камерам я больше не подключался, несмотря на то, что руки так и чесались посмотреть, чем занимается Яра и как она себя ведёт, дожидаясь няньку, которая больше не вернётся в мой дом. – Ты чего такой злой? – в дверном проёме офисного кабинета показалась фигура Артемия. Бросив на него быстрый взгляд, вернулся к проверке договоров. – Честно говоря, я надеялся увидеть тебя в другом расположении духа после проведённой ночи в собственном доме, неужели не получил того, зачем переехал обратно? – пройдя до диванчика, что стоит в углу кабинета, и развалившись на нём, с издёвкой произнёс друг. «Получил», да не всё. До тела, как я и желал, добрался, вот только полного удовлетворения я не испытал, и это очень злит. – Скажи мне, друг, почему я не знаю о том, что две бабы в моём доме спелись и стали чуть не лучшими подругами? Как ты проморгал тот момент, когда нянька стала помогать Ярославе, позволяла находиться с ребёнком не во время кормления? – кинул претензию Арту. Друг нахмурил брови, подобрался, принял положение сидя. – Знаешь, Ян, даже если она это и делала, то я на её стороне, твой метод мщения переходит все границы, – вместо оправдания, друг стал наезжать на меня в ответ, – это не Ярослава виновата в смерти твоих родителей, не она украла бизнес, а её отец, и девушка не виновата в том, каким ублюдком оказался Катанцев! Я изначально не одобрял твоего решения, но не влезал, видел, что тебе нужно остыть, вот только я ошибся, думая, что тобой движет месть за родителей…, – Арт замолчал на пару секунд, – твои действия, психи и злость на Ярославу – это не месть, это жажда по ней самой. Эта девушка очень глубоко пустила свои корни у тебя внутри, и ты это знаешь, и сопротивляешься тем чувствам, которые ты испытываешь по отношению к ней, между вами барьер прошлого, который ты возвёл сам, и в котором не виновата Ярослава. Ты, друг мой, влюбился год назад, эта любовь не угасла, ты её загнал глубоко в себя и держал её там под сотней замков, пока вновь не встретился с Ярославой. Тебе мой совет, отпусти её и не мучай ни себя, ни её, вместе вам не быть, ты всю жизнь будешь срывать на ней свою злобу, которая в тебе кипит к Катанцеву, ты погубишь её, – процедил друг. – Всё сказал? – прожигая взглядом Арта, выплюнул вопрос. – Всё, – с усмешкой получил ответ. – У меня нет любви к этой женщине, тяга по её телу – да, есть, но не больше! То, каким методом я мщу, тебя не должно касаться, твоя обязанность заключалась не допустить того, что случилось, эта нянька нарушила все пункты договора… Я запнулся от посетившей мою голову мысли, с прищуром посмотрел на друга. – Ты всё это время знал, что они спелись, – озвучил догадку, – знал и молчал, – поддался вперёд, сжимая кулаки. – Знал, – в голосе друга не было и капли раскаяния, – больше того, я даже помогал им, на обеде и ужине задерживал твоего верного пса, которого ты посадил у комнат Мишель, и давал матери и ребёнку провести время вместе. – Ты охренел! – мой рёв сотряс стены офиса. Подскочив с места, метнулся к другу с желанием врезать по морде, Арт поднялся с дивана. – Это ты, Ян, охренел, ты совсем слетел с катушек, скажи мне, чем ты лучше Катанцева? Он убил твоих родителей, искалечил тебя, ты же убиваешь и калечишь Ярославу! Чем ты лучше, друг? Посмотри на себя, в кого ты превратился! – прогремел Артемий своим басом. – Не смей сравнивать меня с этой падалью! Ярослава жива и невредима! – прорычал в ответ. Слова Арта задели, его сравнение меня с Катанцевым застелило глаза красной пеленой. Я уже готов был броситься на единственного друга, как его широкая ладонь опустилась на моё плечо. – Извини, друг, я не должен был этого говорить, но и смотреть, как ты ломаешь свою жизнь и жизнь Ярославы, я больше не могу, – Артемий покачал головой, – отпусти её… – Нет! – рявкнул в ответ, скинул руку друга со своего плеча, – она будет в моём доме, под моим присмотром, пока не вступит в права наследства и не передаст мне компанию! Чёртов ублюдок, он словно знал, что сдохнет, зачем ему понадобилось лишать Ярославу право подписи? Зачем, Арт? Скажи мне! – внутренности горели огнём, гнев вырвался наружу. – Об этом я уже думал, – друг потёр подбородок, – возможно, он знал, что ты придёшь за своим, а полгода – это срок, за который Ярослава могла спокойно выйти замуж за Дмитрия Демидова, и уже там бы правил он или же его папаша. По поводу гибели Катанцева всплыли некоторые подробности, которые тщательно пытались скрыть, в принципе, и скрыли, только мой любопытный нос влез туда, куда нам лезть было нельзя, – друг оскалился, – за пятнадцать минут до столкновения с большегрузом в автомобиле Катанцева находился пассажир, есть фотофиксация правонарушения автомобилем Катанцева, незначительное превышение скорости. И всё бы ничего, если бы на фото не было бы запечатлено, что господин Катанцев не сидел за рулём, он находился рядом, и поза у него там странная, словно он спит, голова опущена на плечо… – Или же он уже был мёртв, – перебил друга. Скрытые факты гибели Катанцева отозвались тревогой внутри, передёрнул плечами, отгоняя от себя появившееся чувство. – Ты прав, Ян, Катанцев уже был мёртв, лицо того, кто управлял автомобилем, рассмотреть невозможно, опущенный солнцезащитный козырёк скрывает половину лица, определить водителя по подбородку и губам очень трудно, но это не его охрана точно, – продолжил Арт. – Заказ Демидова? – вернулся обратно за стол, присел в кресло. Смена разговора остудила голову, пелена с глаз спала, злость на друга стала угасать. – Может быть, но зачем ему это? Они вроде собирались стать семьёй, – при последних словах Арт бросил на меня настороженный взгляд. И не зря, внутри всё всколыхнулось, странное чувство собственности лавой растеклось по венам. Картина того, что Ярослава могла стать женой этого Дмитрия, пронеслась перед глазами. – Тогда кто? Кто отправил его на тот свет раньше меня? – голос выдал моё внутреннее состояние, слова произносились с рычанием. – Не заводись, Ян, твоя ревность сыграет с тобой злую шутку, пока ты будешь вешать всех собак на Демидова из-за своих собственных чувств, мы можем проморгать настоящего заказчика, если, конечно, это не Демидов старший. Я думаю, нам нужно найти заказчика не для того, чтобы посадить его, нет, нам необходимо узнать причину, по которой грохнули Катанцева, у меня есть предположение, что кто-то ещё позарился на бизнес твоего отца, а значит, Ярослава тоже в опасности. – Пока она в моём доме, её не тронут, а после того, как я её отпущу, брать с неё будет нечего, так что не переживай, ничего ей не грозит. Но узнать, кто помешал мне расправится с Катанцевым, всё же желаю, давай, друг, занимайся этим, – откинулся на спинку кресла. – Не верю я тебе, – качнул друг головой, уголки его рта опустились вниз. – В чём интересно? – Не сможешь ты её отпустить, Ян, чем больше ты проведёшь с ней время, тем больше к ней привяжешься… – Хватит! Я сам знаю, чего я смогу, а чего нет! Не лезь в это дело, Арт, не лезь! Я тебя уже просил об этом, не лезь, друг, – перебил Артемия. – Ты скоро сам в этом убедишься, Ян, лучше вернись в квартиру, не живи с ней в одном доме, это тебе мой совет, – с этими словами друг покинул мой кабинет. – Тоже мне советчик, – крикнул в закрытую дверь, – без тебя знаю, где мне быть. После недружеского разговора с Артом, пробыл в офисе до конца рабочего дня, не вылезая из договоров и прочей рабочей документации. По пути домой заехал на съёмную квартиру, забрал некоторые нужные вещи, и в шесть вечера въехал на территорию дома. Остановив машину, заглушил двигатель и быстро покинул салон. Открыв входную дверь дома, остановился, услышав голос Ярославы и Павла. – Павел, а вы не знаете, где Алла Алексеевна? – донеслось от Яры. В её голосе слышалось волнение, усмехнувшись, медленно и тихо стал двигаться в сторону голосов. – Наверное, у себя дома, – быстро последовал ответ. – Как у себя дома? Её уволили, она что, больше не вернётся сюда? Остановившись в дверном проёме кухни, наблюдал, как лицо Ярославы бледнеет. В стальных глазах скопились слёзы, через которые хорошо был замечен испуг. Оно и понятно, планы Ярославы накрылись, она понимает, что больше ей никто не поможет. – Чего ты так испугалась, Ярослава? – задал вопрос, обнаружив свое присутствие. Ярослава резко вскинула на взгляд. – Ты её уволил? За что? – прижимая к груди ребёнка, Ярослава чуть поддалась вперёд, явно не замечая своих действий. Не стал отвечать, дал возможность самой понять, за что была уволена женщина, указательным пальцем указал на вещь, что установили сегодня ночью, пока Ярослава спала в моей постели. Проследив за моим жестом, Яра слегка пошатнулась, прикусила нижнюю губу и бросила на меня полный страха взгляд. Она всё поняла. – Они стоят по всему дому, и звук у них присутствует, надеюсь, теперь ты поняла, за что я уволил её?! – решил всё-таки рассказать ей все детали видеонаблюдения, – ты не примешь ни одной таблетки, пока находишься в этом доме! – зло выплюнул в глаза Ярославы и мысленно дал себе оплеуху, что забыл заехать в аптеку и купить средство контрацепции. Конечно, с резинкой я не получу того кайфа, но ребёнка иметь от этой женщины мне нельзя. Ярослава рвано втянула в себя воздух через нос, с уголка её глаз скатилась слезинка. Быстрым движением руки она смахнула её с бледной щеки, кинула затравленный взгляд на Павла, следом опустила глаза вниз и медленным шагом двинулась мне навстречу, а если быть точнее, то к выходу из кухни. – Павел, возьми ребёнка и побудь с ним наверху, – не собираясь так быстро отпускать Ярославу, отдал приказ охраннику. Яра от моих слов замерла, крепко прижала к себе девочку. Павел же подошёл к Ярославе и протянул руки к ребёнку. – Ярослава, не бойтесь, у меня есть опыт с детьми, – стоя с протянутыми руками, произнёс Павел. В ответ на его слова Яра с опаской передала дочь в руки охраннику, девочка даже не заплакала, оказавшись в чужих руках. Цепкий взгляд матери проследил за тем, как Павел размещает ребёнка на своей согнутой в локте руке, а после прожгла его спину, когда он стал покидать кухню. – А вот теперь поговорим, – сделал шаг вперёд, прорычал Ярославе, в нос ударил её запах. Вздрогнув всем телом, Ярослава сделала два шага назад, увеличивая между нами расстояние. Её интуитивное действие разожгло во мне хищника. Кровь в венах закипела в секунды, она огненным потоком прошлась по всему телу и хлынула в пах. Возбуждение стало накатывать волнами, и каждая бьёт всё сильнее. Из последних сил удерживая зверя в узде, остался стоять на месте. Сначала разговор, и только потом наказание.