30. Ник

Когда мы добрались до полицейского участка Северного Голливуда, Лука и Лион стояли, опершись на машину. Старший курил, а младший сложил руки за головой.

При виде меня взгляд Лиона просветлел, хотя парень представлял собой жалкое зрелище.

– Что случилось? – спросила Ноа, подходя к Лиону и снимая шлем, который был ей слишком велик.

Я взял шлем и повесил его на локоть, а Ноа задала новый вопрос.

– Как ее поймали?

– Копы приехали на первую площадку, вероятно, кто-то настучал, – пояснил Лион и шагнул ко мне. – Если узнаю, кто это, клянусь, убью мерзавца!

– Успокойся, – сказал я, пытаясь придумать, что делать. Я мог позвонить отцу, но, черт возьми, они ведь тогда узнают о гонках – и непонятно, что может случиться. Мои глаза на мгновение впились в Ноа, и я подумал о том, как отреагирует ее мать, если будет в курсе, чем мы занимаемся.

– Где Дженна? Она уже в камере? – допытывалась Ноа с явным намерением проникнуть в участок.

Я поспешил остановить ее.

– Ни за что, Ноа, я не хочу, чтобы ты заходила туда. Оставайся здесь и жди с Лионом, пока я сделаю несколько звонков.

Ноа и Лион пристально посмотрели на меня, но в итоге решили послушаться. Я изучил контакты телефона и вспомнил одно имя. Я бы попросил о помощи этого человека в последнюю очередь, но ситуация безвыходная… Я набрал номер, и время, когда в динамике раздавались гудки, превратилось в бесконечное ожидание.

– Какого черта ты звонишь мне в четыре часа утра, Лейстер? – прорычал женский голос.

Я глубоко вздохнул, проглатывая гордость.

– Мне нужна твоя помощь, София.

Через полчаса мы все еще ждали, когда моя коллега соизволит прибыть. Я обратился к ней, поскольку знал, что у нее есть реальные связи. Отец Софии имел недвижимость в одном из близлежащих жилых комплексов, кроме того, девушка бесплатно оказывала юридическую помощь в делах несовершеннолетних. Если память мне не изменяла, неделю назад она освободила из тюрьмы подростка, куда тот угодил за хранение наркотиков, и попросила удалить записи из картотеки.

София Эйкен могла быть занудой, но свое дело знала.

Из-за угла выехал белый внедорожник, и я понял, что это она.

Я приказал Ноа и парням сесть в машину, взяв всю инициативу на себя. Я не представлял, в каком настроении будет София, и предпочел встретиться с ней один на один. Лион успел мне кое-то рассказать, и я выяснил, что события развивались очень быстро: Дженна даже не успела запрыгнуть в тачку и уехать, ее поймали, как только мы стартовали.

Она оказалась не единственной арестованной, но сейчас я не мог беспокоиться ни о ком другом, остальные понимали, чем рискуют, отправляясь на гонки, а моим приоритетом была подруга.

К счастью, машину Ноа успели забрать: Кларк заверил, что позаботится о том, чтобы «Ауди» подогнали к дому моего отца. Но меня очень сильно беспокоило, что полиция записала номерной знак автомобиля.

Возможно, у Ноа будут неприятности, а мне этого не хотелось. Я направился к внедорожнику Софии.

– Тебе не хватит жизни, чтобы расплатиться со мной, – бросила она, выходя из машины. Она была безукоризненно одета, однако волосы собрала в небрежный хвост.

Я приложил максимум усилий, чтобы не взорваться.

– Спасибо, что приехала, – сказал я дружелюбно.

Она, похоже, наслаждалась ситуацией, поскольку, не колеблясь ни секунды, широко улыбнулась.

– Ты только что поблагодарил меня? – спросила София, глядя на меня с извращенным весельем. – Думаю, я бы не отказалась услышать это снова.

Я шагнул к ней.

– Я скажу еще раз, если вытащишь мою подругу.

Удовлетворившись смиренным выражением моего лица, она переключились на машину, где сидела взвинченная троица.

– Не знаю, во что ты ввязался, Лейстер, но, клянусь, с каждым днем ты все больше удивляешь меня.

Она посмотрела на меня с любопытством, и пришлось вооружиться всем своим терпением, чтобы не послать девчонку к черту.

– Ты поможешь или нет?

– Как ее зовут, если не секрет?

Несколько мгновений я колебался.

– Дженна Тавиш.

Она изумленно заморгала.

– Тавиш? «Тавиш Ойл Корпорейшн»?

Я кивнул, нервничая.

– Ты шутишь? – сердито сказала она, хотя это был риторический вопрос. – Ты зовешь меня, стажера, чтобы я вытащила из тюрьмы дочь одного из главных нефтяных магнатов страны?

– Мы не хотим, чтобы кто-то узнал, нам нужна секретность. Кроме того, Дженна ничего не сделала, просто оказалась не в том месте и не в то время, – ответил я, молясь, чтобы София согласилась.

Она рассмеялась, копаясь в сумочке.

– Если бы мне давали доллар каждый раз, когда преступники так говорили…

– Моя девушка не преступница! Ты меня слышишь? – возразил Лион, который успел выскочить из машины и броситься к нам.

Я повернулся, положив руку ему на грудь.

– Успокойся, Лион. София приехала, чтобы нам помочь. Правда, Соф? – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

Она одарила каждого из нас снисходительной ухмылкой, и я догадался, о чем она думает: в ее взгляде сияло превосходство.

– Я помогу вам, – объявила она, обращаясь к нам обоим. – Но не называй меня Соф, тогда у вас будут проблемы.

Я рассмеялся. София была настроена крайне серьезно. Боже, женщины из нового поколения появлялись из ниоткуда и сразу с заряженным оружием. Может, и у Рыжей скоро будет чем обороняться?

София велела нам молчать и принялась кому-то названивать. Спустя, по-моему, целую вечность, она вошла в здание участка, а мы остались снаружи, ожидая, когда она сделает все, что нужно.

Ноа сидела в машине, и я воспользовался этим и заглянул в окно. Она выглядела измученной и грязной после гонок и бегства от меня.

– Ты в порядке, Рыжая? – спросил я, наблюдая, как Лука храпит на переднем сиденье, наплевав на все, что происходит вокруг.

Ноа молча кивнула, даже не взглянув на меня, но я уже ничего не успел добавить, потому что услышал, как открылась дверь полицейского участка и на улицу, помятая, взъерошенная и с небольшой ссадиной на правой скуле, вышла Дженна.

Ноа выскочила из машины и бросилась к подруге.

София стояла на крыльце. Дочь сенатора самодовольно ухмылялась и смотрела только на меня. Я улыбнулся ей и наблюдал, как она садится во внедорожник и уезжает туда, откуда приехала. Возможно, она все-таки не была занудой.

Мое спокойствие длилось недолго, звук звонкой пощечины прорезал предрассветную тишину. Обернувшись, я увидел, что Лион приложил руку к щеке и с отчаянием смотрел на Дженну.

«Дерьмо!»

– Я больше не хочу тебя видеть! Ясно? – крикнула она, и слезы покатились по ее щекам.

Ноа посмотрела на меня так, словно просила о помощи, но мы оба замерли, ожидая реакции Лиона.

– Дженна, прости, я…

– Нет! – рявкнула она, делая шаг назад. – Даже не думай извиняться! Ты поклялся, что завязал, я терпела целое лето, думала, что ты изменишься и начнешь поступать правильно! И мне надоело!

Я направился к ним, не представляя, что делать. Я понимал Дженну, но и Лиона тоже.

– Какая же я дура! – всхлипывала она. – Ты заставил меня чувствовать себя виноватой за то, кто я есть… и за то, что у меня есть! Я всегда пыталась понять тебя и делала все, что в моих силах, Лион! Я так хотела, чтобы мы были вместе. Но ты вынудил меня признать, что мы не подходим друг другу. Вот единственное на что ты способен. Ты лгал мне и все разрушил!

Лион совсем растерялся. Когда он подошел к Дженне, она попятилась, и на физиономии парня отразилась неподдельная боль.

– Дженна, я просто хочу дать тебе все лучшее… стараюсь заработать.

Но это была последняя капля, потому что Дженна шагнула вперед и толкнула Лиона изо всех сил. Слезы продолжали катиться по ее щекам.

– Мне плевать на деньги! Я любила только тебя! Понимаешь? Тебя, а не дурацкие деньги!

Лион крепко схватил ее за руки, но она успела ударить его в грудь.

– Ты позволил арестовать меня… – упрекнула она. – Раньше ты никогда не оставлял меня одну, я была для тебя самым важным…

– Дженна, ты и есть самое важное для меня, я люблю тебя, – заявил он, пытаясь заставить ее взглянуть на него.

Дженна замотала головой. Через несколько секунд она застыла на месте, и мы все увидели выражение ее лица, которое не сулило ничего хорошего.

– Ты не представляешь, каково это – любить кого-то! – Дженна высвободилась и опять попятилась от Лиона. – Я не позволю тебе тащить меня в пропасть.

– Дженна… – срывающимся голосом сказал Лион, и мне стало грустно – Дженна отступила и этим словно вбила последний гвоздь в крышку гроба моего друга.

Дженна посмотрела на Ноа.

– Я хочу домой.

Ноа пылко обняла ее. Я подошел к Лиону.

– Чувак, – прошептал я, положив руку ему на плечо, он выглядел ошеломленным и опустошенным. – Я отвезу их домой, не волнуйся, ладно?

Лион уставился на меня невидящими глазами, а Ноа проводила Дженну к машине.

– Возьми ключи от мотоцикла! – Я кинул ключи Луке, который наблюдал за сценой как простой зритель, хотя тревожно поглядывал на брата. Он схватил их на лету. – Позаботься о Лионе, – добавил я, забираясь на водительское сиденье.

Я хотел бы остаться с Лионом, но лучшее, что мог сделать – развезти девушек по домам и уповать, что утром все изменится к лучшему.

Однако Ноа решила остаться с Дженной, и когда я захотел поцеловать Рыжую на прощание, заметил, что она стала холодной и отчужденной. Мы получили предупреждение о том, что может случиться с нами, если мы не будем осторожны, и я не сомневался – Ноа думает о том же, о чем и я.

Я боялся, что мы с Лионом перешли черту, о существовании которой даже не подозревали.

Следующие два дня я провел с Лионом. Он был жалким, пьяным и грязным, лежал на диване в своем доме. Вонь и скопившийся хлам превратили жилище в притон. Лука, похоже, неплохо себя чувствовал на свободе и воспользовался депрессией брата, чтобы переделывать и ломать все по своему усмотрению. Он провел четыре года в тюрьме и теперь принес вредные привычки на волю. Парень не задумывался о влиянии, которое может оказать на Лиона.

– Тебе бы принять душ, чувак, от тебя разит, – сказал я Лиону, собирая в мусорный пакет мусор, валяющийся на диване и на тумбочке в углу. Я был зол из-за того, что приходилось убирать все это, но проглотил свое плохое настроение и постарался помочь.

– Оставьте меня в покое, черт возьми, я просто хочу напиться до потери сознания.

Я раздраженно отбросил пакет.

– Послушай, Лион, прошло уже два дня, ясно? Я не говорю, что нужно все перебороть, но хотя бы с дивана встать ты способен, правда?

– Дженна наверняка разбита, а виноват только я один! Я недостаточно хорош для нее… гребаные деньги, гребаное социальное неравенство.

– Каким же надо быть уродом, чтобы спутаться с дочкой магната. – Таков был великолепный вклад Луки в разговор.

Лион швырнул в голову брата пустую банку пива.

Я должен что-то предпринять, чтобы парочка придурков поскорее воссоединилась: как бы ни был подавлен Лион, он становился самим собой только с Дженной.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что Дженна лежит в кровати и рыдает из-за тебя, – сказал я, кидая оставшийся мусор в пакет.

Мои слова привлекли внимание Лиона. Он встрепенулся и посмотрел на меня.

– Дженна и Ноа на пляже, тусуются вместе с выпускным классом перед отъездом в университет.

– Она с придурками из долбаной школы?

Я выгнул брови, снисходительно глядя на друга.

– Эй, хватит! Кроме тебя, они все придурки, хотя ты тоже. – Лион одним прыжком поднялся с дивана и кинулся в ванную комнату. – Я буду готов через пять минут!

Я оставил пакет на полу и весело улыбнулся Луке. По крайней мере, я заставил Лиона пошевелиться. Надо бы проучить его за то, что он считает меня придурком.

Должен признаться, мне было не по душе, что Ноа сейчас развлекается с одноклассниками на пляже. И как бы я ни обещал, что не помешаю ей, мне захотелось использовать отношения Дженны и Лиона как предлог и самому убедиться, что все в порядке… что у нас с ней все в порядке, если быть точным. Мы не виделись с ночи гонок, и я пока не знал, как обстоят дела. Нужно увидеть Рыжую, поговорить с ней.

Тусовку устроили у девушки по имени Елена: у ее родителей вроде бы имелся собственный пляж… как и у многих одноклассников Ноа.

Я припарковался на подъездной дорожке, заметив, что машин здесь больше, чем надо для небольшого междусобойчика. Когда мы с Лионом вошли в дом, увидели, что в гостиной собралась целая толпа подростков и почти все в плавках и бикини. Гремела оглушительная музыка. Лион казался настолько потерянным в окружении незнакомых людей, что пришлось силой заставлять его продвигаться.

Мы покинули дом через заднюю дверь и направились на частный пляж. Тут уже развели костры, вокруг которых сидели одноклассники Ноа, они поджаривали маршмеллоу на палочках и пили прямо из бутылок.

– Значит, она действительно не плачет… – заметил Лион, указывая на двух девушек, которые брели по пляжу, пошатываясь и передавая друг другу бутылку со спиртным – наверняка с текилой.

Дженна и Ноа. Гениально.

Мы подошли к ним, и как только девчонки увидели нас, застыли на месте. А потом расхохотались.

– Посмотри, кто у нас, Ноа, придурок номер один и придурок номер два! – сказала Дженна с улыбкой, после чего поднесла бутылку ко рту и поморщилась от отвращения. Кстати, Дженна, как и Ноа, была одета в крошечные шортики и лифчик от бикини.

Я наблюдал, как Лион осторожно приближается к Дженне.

– Эй, можно поговорить? – нервно спросил он.

Девушка посмотрела на него так, словно изучала насекомое через микроскоп.

– Извини, придурок номер два, но мне не хочется, – заявила она, опасно накренившись.

– Ну а я придурок номер один? – уточнил я.

Ноа пожала плечами.

– Иногда так и есть, – ответила она, но позволила мне обнять ее за талию.

– Могу я хотя бы отвезти тебя домой? Ты очень пьяна, – предложил Лион, удерживая Дженну и не давая ей упасть.

– Отпусти меня! – крикнула она, отступая и рухнув на песок.

Ноа замахнулась на Лиона.

– Оставь ее, Лион!

Я внимательно наблюдал за сценой. Я знал друга даже лучше, чем себя. Парня жутко злила ситуация, и я не удивился его реакции. На его месте я бы поступил точно так же.

Он присел на корточки и взвалил Дженну себе на плечо.

– Что ты делаешь? Отпусти меня, Хомо эректус!^[5] – завопила она как сумасшедшая, уронив бутылку на песок, но не сумев, несмотря на отчаянные усилия, вырваться из рук Лиона.

– Можешь бросить в меня столько высокоинтеллектуальных оскорблений, сколько захочешь, но ты все равно пойдешь со мной.

Ноа повернулась ко мне. Ее щеки разрумянились.

– Сделай что-нибудь! – попросила она, но я крепко удержал ее, когда увидел явное намерение Рыжей вмешаться.

– Она назвала его Хомо эректус. Будь что будет, Ноа, у нас, мужчин, тоже есть гордость, понимаешь?

Ноа окинула меня взглядом, и я рассмеялся, взял ее на руки понес к дальнему костру.

– Пусть поговорят, Рыжая, иначе они никогда не помирятся.

Ноа затрепетала. Опьянение заставило ее забыть о гневе. Я поставил ее на песок. Она села возле костра, я устроился рядом. Она прижалась ко мне, и мы стали греться у огня.

– Я перебрала с выпивкой, – признала она.

– Да ну! Я и не заметил, – с сарказмом ответил я.

– И я все еще злюсь на тебя…

Я посмотрел на Ноа и нежно погладил ее по спине.

– Конечно… что мне сделать?

– Продолжай ласкать меня, – прошептала она после паузы, и дрожь пробежала по всему ее телу.

Я оторвался от нее и снял свою толстовку. Осторожно надел на Ноа и застегнул молнию. Секунду спустя она положила голову мне на плечо, и я почувствовал ее дыхание на шее.

– Скоро будет год… – задумчиво прошептала она, и ее губы слегка дрогнули.

– Год? – спросил я, не понимая, но она уже закрыла глаза и задремала.

Я встал и отнес ее к машине. Пока что хватит вечеринок. Я понятия не имел, где Лион, но не мог вечно быть ему нянькой. Парень знал, что делает.

Я завел машину и поехал к дому отца. Ноа отключилась и даже не представляла, какое похмелье у нее будет на следующий день. Наверное, следовало ожидать, что она будет пить, ей ведь уже восемнадцать, но мне никогда не доставляло радости видеть свою девушку во хмелю.

Безо всякого удовольствия я решил заночевать у отца. Через пару дней мы с Ноа будем жить в пентхаусе. Уже совсем скоро.