Часть 4

– О! И куда мы сложим твои вещи? – словно бы ужаснулась Марианна, стоило только Киру внести пожитки в квартиру.

– В смысле – куда? Шкафов же куча.

– Так я распределила по ним то, что привезла с собой… – пролепетала Мари. – Ладно, я что-нибудь придумаю.

Она шагнула к нему и, поластившись, взглянула в лицо Михайлова. Темы приезда его матери не касалась, умная девочка, но Кир, несмотря на то, что вымотался и устал, всё же спросил:

– Сколько она тебе предлагала?

Обняв его крепче, Марианна пожала плечами.

– Я не уточняла. Не знаю… Может там мне даже бы на новый телефон не хватило, – хихикнула она, давая понять, что это шутка.

Кирилл немного напрягся. Новый телефон? Не зря о нём заговорила Марианна. Он уже знал этот ход, который она проворачивала, когда ей было что-то нужно.

– Это не тот, что стоит порядка ста пятидесяти косарей? – уточнил он.

– Угу, мур-мур, – кивнула Мари и потёрлась о его грудь щекой.

Михайлов вздохнул. Получал он теперь, конечно, гораздо больше, чем на предыдущем месте, но эти шикарные апартаменты сжирали много средств. И одно дело, когда он просто вкладывался в текущие расходы семьи, и совсем другое – давать на содержание ребёнка фиксированную сумму. Конечно, он не станет снабжать крохами Аню и Алису и у него появится ещё одна внушительная дыра в бюджете.

– Потом обсудим, – сказал он, взяв Мари за подбородок и приподняв её лицо.

В глазах Марианны лишь на мгновение мелькнуло разочарование, но она очень быстро с ним справилась.

– Порадуешь меня ужином? – спросил он.

Мари кивнула.

– Идём, как раз суши привезли не так давно, – ответила ему.

И теперь уже настала очередь Кирилла сдерживаться, чтобы не скривиться. Японская кухня, которую обожала Марианна, уже достала его до печёнок…

***

Мама и Лера, видимо, решили, что должны быть рядом со мной едва ли не двадцать четыре на семь. И хоть я в этом так отчаянно не нуждалась, была благодарна им за то, что они, позабыв о своих делах, постоянно крутятся возле меня.

С того момента, когда Светлана Петровна увезла вещи Кирилла, миновало два дня. Первое время смотреть на опустевшие полки шкафа было невыносимо трудно. Каждый раз, когда натыкалась взглядом на то место, где, например, лежали запонки мужа, или висела его рубашка, в груди появлялось щемящее чувство непередаваемой потери.

Но мне нужно было с этим свыкаться, потому что больше Кир ко мне не вернётся, что бы ни происходило в будущем.

– Вот! – заявила Лерка с порога, вручая мне пластиковую карточку. – До твоего дня рождения ещё долго, но подарок, считай, я тебе уже сделала.

Это был абонемент в спортивный клуб, куда я и сама подумывала записаться, но всё оттягивала момент и уговаривала себя, что после родов прошло не так много времени.

– Намекаешь, что мне прямо уже очень пора? – хмуро спросила у подруги.

– Нюр, ну ты что? У тебя отличная фигура! – фыркнула Лера и добавила, ткнув в карточку: – Она на год со свободным посещением.

Лерка взглянула на часы, что-то прикинула в мыслях и ошарашила:

– Смогу посидеть с Алиской часа три, а ты собирайся и дуй в спортзал. Кстати, учёные выяснили, что во время физической активности выделяется столько же эндорфинов, сколько во время поедания шоколада. Или даже больше… неважно! В общем, я мыть руки, а ты гоу собираться.

Она умчалась в ванную, я же направилась на кухню, где как раз сидела мама и смотрела телевизор. Рядом в люльке вовсю дрыхла Алиска.

– Лера пришла, – сообщила я матери, ответив на её молчаливый вопросительный взгляд. – Принесла мне абонемент в спортзал.

– О, вот как? Это отличные новости, – ответила мама и спрятала улыбку.

Так-так… похоже, они сговорились.

– Тёть Вер, и вы здесь? – притворно удивилась подруга, входя на кухню следом за мной. – А я как раз Нюрику говорю – посижу с Алиской, а она пусть идёт спортом заниматься. А вдвоём с вами мы вообще управимся! – преувеличенно бодро заявила Валерия.

Мама тут же закивала:

– Конечно, конечно. Иди, Анют. Мы с Лерочкой и малышку покормим, и чаю выпьем, и сериальчик посмотрим…

Я вскинула руки вверх, одновременно сдаваясь и говоря этим жестом: стоп, хватит! Я всё поняла!

– Хорошо! Но я максимум часа на полтора, – заявила заговорщицам, на что они переглянулись и, уже не скрываясь, удовлетворённо улыбнулись.

Спорт сделал из меня практически живой полутруп… В физическом смысле. В моральном же, напротив, я почувствовала, как и говорила подруга, такой прилив эндорфинов и лёгкости, какого не ощущала уже очень давно.

– Ань! – окликнул меня Кирилл, когда я подходила к дому со спортивной сумкой через плечо.

Оказалось, что с костюмом для занятий у меня всё не очень хорошо, следовало отправиться в магазин и прикупить себе новую одежду для спорта. А эту оставить на тот случай, когда скину хотя бы размер.

Обернувшись к Михайлову, я приподняла брови. Муж был растерян и рассержен, что читалось на его лице невооружённым взором.

– Привет, – поздоровалась я.

– Привет, – буркнул в ответ Кир. – А ты где была?

Я даже чуть не присела от такого вопроса, да ещё и заданного раздражённым тоном.

– Это не твоё дело, – отрезала в ответ.

– Моё, если в этот момент меня к моему же собственному ребёнку не пускают две женщины, на которых ты скинула Алиску!

Ах, я скинула Алиску! Ну, держись, Михайлов!

– Уж извини, но твоя супер-медовая няня сегодня была занята, так что пришлось вместо неё доверить дочь нормальным людям! Которые не станут совать ей в рот куски сахара или чего похуже! – рявкнула я и это хоть немного сбило спесь с мужа.

Он выдохнул и сказал:

– Хотя бы вместе с тобой они меня к Алисе пустят?

Я отвернулась и поджала губы. Было даже смешно, когда представляла, как Кирилл поднялся в квартиру, в расчёте на то, что я на месте, ведь мне не оторваться от дочери, а встретил сопротивление в лице Леры и мамы.

– Пустят, – ответила я. – Идём.

Мы поднялись в квартиру молча. Кирилл немного успокоился и уже не рвал и не метал. Я же, предвидя общение с Михайловым, которое снова выжмет из меня все соки, морально к нему готовилась, но уже понимала, что чертовски от всего устала.

– А, Анюта, а Кирилл Олегович уже заходил, – буркнула мама, которая встретила нас в прихожей.

Позади неё маячила воинственно настроенная Лера.

– Я в курсе, – сдержав улыбку, ответила матери, стаскивая кроссовки.

– Как там Арсений? Или сегодня был не он, а Дима? – спросила меня подруга, когда я, скинув куртку, прошла в ванную.

Я понимала, зачем это делает Лера, но сейчас, пожалуй, было не лучшее время для того, чтобы попытаться раздраконить моего мужа упоминанием тренеров фитнес-зала.

– Всё отлично, – ответила ей, выйдя из ванной. Забрала Алиску и прошествовала в комнату: – Идите с мамой на кухню, мы сейчас поговорим с Кириллом и я к вам присоединюсь.

Добравшись до спальни, я опустилась на край постели и дала грудь захныкавшей дочери. Раньше это интимное действо не вызывало у меня никакого стеснения – я могла кормить при муже и считала, что это совершенно нормально. Но сейчас, когда Кир вошёл следом за мной и прикрыл дверь, испытала дискомфорт.

– Ты по делу? Или за вещами? – спросила я у Михайлова, кивая на кресло, чтобы он устроился напротив.

Кирилл присел, сложил руки на коленях и чуть подался к нам с дочерью. На Алиску уставился таким взглядом, в котором было столько любви, что она едва не переливалась через край.

– Я… к вам с дочкой, – ответил Михайлов. – Ну и забрать кое-что, чтобы тебя не стеснять своим барахлом, – добавил он. – А ещё обсудить важное.

Я не совладала с чувствами и застыла, услышав слова мужа. Наверняка он приехал обговорить детали развода, и мне стоило относиться к этому совершенно спокойно. Однако вот так вот быстро взять себя в руки не получалось.

– Вам что-то нужно? – спросил Кирилл, переведя взгляд на меня. – Скоро осень, я помню, ты говорила, что нужно будет приодеть Алиску.

И тут я не знаю, какой чертёнок в меня вселился, но раз уж муж тратил на свою Мари огромные, по моим меркам, деньги, пусть раскошеливается на дочь тоже.

– Да, – ответила я спокойно. – У отличной фирмы как раз вышла новая коллекция. Думаю, что мы с тобой выберем день, когда ты будешь не так занят, и поедем втроём купим для Алисы самые красивые комбинезончики.

Моё предложение сначала вызвало у Кира полное одобрение, но потом что-то мелькнуло в его глазах. Я слишком хорошо знала этого мужчину, чтобы понять – он сомневается. Есть какая-то причина, которая не позволяет ему просто ответить мне: «Конечно, поедем. И купим нашей принцессе всё самое лучшее».

Деньги? Недовольство Мари? Может, всё сразу? А какая мне разница, впрочем?

Алиска уже насытилась и теперь просто лежала у меня на руках. Немного пораздумав, я вручила ребёнка Михайлову и сказала:

– Схожу в душ ещё раз. После занятий спортом хочется снова охладиться. Подержи её столбиком, – велела, когда Кирилл забрал дочь. – И постарайся пока из комнаты не выходить, я быстро.

Спрятав улыбку от того, что в глазах Кира мелькнула опаска – видимо, встреча с мамой и Лерой была ещё весьма свежа в его памяти – я взяла полотенце и домашнюю одежду и направилась в ванную. По пути сообщила матери и подруге, которые взглянули на меня с немым вопросом в глазах, что я быстро в душ, а потом выпровожу Кирилла. И, не дожидаясь явственного недовольства, которое они бы наверняка стали показывать всем своим существом, отправилась в ванную.

Наскоро ополоснувшись, я вышла из душа и какое-то время рассматривала своё отражение в зеркале. Конечно, не газель, какой была до рождения ребёнка, но и не расплывшаяся донельзя дряхлая корова. Есть над чем работать, но, как говорится, дорогу осилит идущий.

Когда я вернулась обратно, застала картину, от которой брови мои удивлённо приподнялись. Кирилл, держа Алиску на сгибе локтя, метался по комнате с выпученными глазами.

– Что случилось? – тут же всполошилась я.

Михайлов схватил пелёнку и, вытерев рубашку, на которой виднелось влажное пятно, проговорил:

– Ты все мои вещи отправила с мамой?

Понятно, Алисыч срыгнула, потому что переела, а теперь Кириллу было не во что переодеться.

– Угу, все, – ответила с безмятежным выражением на лице. – Так что сменить рубашку не на что. Но ничего, дома переоденешься.

Забрав дочь, я покачала её немного и устроила в кроватке. Она тут же замахала ручками и ножками, совершенно довольная собой и происходящим. Я же повернулась к Киру и, в особенности ни на что не надеясь, сказала:

– Слушай, я тут подумала… переведи мне деньги на одежду Алиски прямо сейчас. Мало ли, какие там у тебя траты сейчас будут незапланированные, а я сберегу средства до нашего похода в магазин в целости и сохранности.

Михайлов так и замер с пелёнкой наперевес и уставился на меня взглядом, в котором вновь появились сомнение и растерянность.

– А много нужно? – спросил он.

Я сделала вид, что задумалась.

– Будем ведь брать самые хорошие и впрок? Алиска быстро растёт, – задала я вопрос и тут же сама на него ответила. – Ещё там шапочки хорошенькие были, да и так, по мелочи. Я думаю, тысяч пятьдесят хватит. Ещё сверху можешь накинуть немного, ну, чтобы нам было на что жить – памперсы нужно купить про запас, да и из домашней одежды Алиса очень быстро вырастает…

Брови Кирилла оказались у линии волос. Это когда мы жили вместе, я старалась экономно расходовать средства. Но сейчас, когда он тратил на свою Мари кучу денег, я считала своим долгом сделать всё для того, чтобы Алиса получала максимум, даже по завышенным ценам.

– Хорошо, – после паузы всё же ответил Кир. – Я переведу деньги.

– Лучше прямо сейчас. Пока мама и Лера здесь, я как раз прогуляюсь по магазинам.

Михайлов вытащил из кармана телефон и, после недолгого раздумья, пополнил мою карту. Это я поняла по звуку входящего сообщения.

– Вот и отлично. Я позвоню тебе, когда мы с Алиской будем готовы идти по магазинам. Заодно и обсудим наш развод, алименты и прочее. Я читала, что можно договориться о сумме и просто прописать всё у нотариуса, а потом подать мировое соглашение на утверждение судье.

Говоря это, я теснила Кирилла на выход, показывая тем самым, что ему пора. А он потерянно смотрел на меня, пятясь к выходу.

– Ань… – позвал он, когда я протянула руку и открыла дверь в комнату.

Чуть поодаль, словно стражи моего спокойствия, стояли мама и Лера.

– Да? – приподняла я бровь, глядя на мужа.

– Созвонимся, – буркнул он и, быстро нацепив обувь и верхнюю одежду, умчался вон из квартиры.

А я прислонилась к дверному косяку и выдохнула, чувствуя опустошение.

– Выпьем чаю? – предложила мама.

– Нюра – чаю. А мы – что покрепче, – решила Лера, и мы втроём направились на кухню.

***

– Фу-у-у! Чем от тебя пахнет? – ужаснулась Марианна сразу, как только Михайлов вошёл в квартиру.

Почему-то её вопрос и то, как она себя повела, гипертрофированно отреагировав на простую, в сущности, историю, порядком разозлило.

– От меня пахнет моим ребёнком! – процедил он, разуваясь. – Принеси мне в душ во что переодеться, если не хочешь, чтобы я прошёлся в таком виде по квартире, – добавил и, развернувшись, направился в ванную.

Уже стоя под душем, предварительно запустив стирку, Михайлов начал испытывать сожаление и чувство вины за то, что так говорил с Мари. Она молоденькая, ей всё это в новинку. Да и не должна она соприкасаться с чужим, по сути, ребёнком, даже если рождён он был от него.

Когда Марианна зашла в ванную, Кирилл раздвинул дверцы навороченной душевой и, ни слова не говоря, схватил Мари за локоть и втащил к себе в кабинку, наполненную паром.

– Ты с ума сошёл? – возмутилась она, когда Кир прижал её к стенке. – Я вся промокла!

– И это прекрасно, – заявил Михайлов и поцеловал Марианну.

Когда она стала прижиматься к нему и тереться, вызывая возбуждение, от которого срывало крышу, Кирилл сказал:

– Мариш… придётся немного потерпеть с телефоном, хорошо? – отстранившись и обхватив лицо любовницы ладонью, спросил Михайлов.

В глазах Мари мелькнуло недовольство.

– Потерпеть? – уточнила она, склонив голову набок.

– Да. Алисе нужна новая одежда на осень…

Он не договорил, когда Марианна уперлась ладонями ему в грудь и с силой его отпихнула. А потом сказала то, от чего возбуждение Кира мгновенно исчезло:

– Вот и купайся тогда без меня, папочка! – проговорила она и пулей вылетела из душевой, оставляя на кафеле мокрые следы.

В окружении Михайлова был человек, который знал о его романе с Мари и о том, что семейная жизнь Кирилла закончилась. И не просто знал, но и был целиком и полностью на стороне Кира.

«Какие наши мужиковские годы, чтобы их тратить на ту, кто опостылел? Молоденькие девчонки и так на нас вешаются скопом, чего теряться?» – говорил он, Стас Яровской, который трудился старшим менеджером в компании, где теперь работал Кир.

Первое время эти сентенции вызывали у Кирилла желание спорить, но Михайлов сдерживался. Потом он стал считать точно так же, но оправдывал себя тем, что просто разлюбил Аню. На том и зафиксировался. Дочь он не бросит, бывшей жене станет помогать всем, чем сможет. А сам будет строить новую жизнь с Мари.

А ещё Стас был тем, кто посоветовал Кириллу взять кредит, раз он вот так, сходу, не мог потянуть и содержание ребёнка, и дорогой подарок любимой. И Киру эта идея понравилась.

Потому на следующий день он ушёл с работы раньше, забежал в магазин и оформил рассрочку на новый мобильник для Марианны. После чего поехал домой абсолютно довольный тем, что послушал Яровского. И чего ему самому в голову эта идея не пришла?

Когда вошёл в прихожую, первое, что услышал – музыка, которая доносилась из их с Марианной спальни. Потом – её голос и вдруг – протяжный стон. Кирилл так и замер на месте, сжимая в руках коробку с телефоном. Он ждал, когда произойдёт что-то ещё, но до него доносилась только музыка, а потом… новый стон и какое-то подбадривание, которое произнесла Мари томным голосом.

Преодолев расстояние до комнаты, Кир рывком распахнул дверь и увидел то, чего никак не ожидал лицезреть.

– Боже, Марианна, что ты творишь?! – вырвалось из его рта, пока рука метнулась к горлу, а телефон, что он держал, выпал из пальцев и приземлился на пол.