48. Чувство вины (Анна)

Все мои вещи дорогие, брендовые, из натуральных тканей. Я понятия не имею, сколько все это стоит. Даже белье все особенное, но я ничего этого не покупала и даже не выбирала. Все, что у меня было, привез Сергей и швырнул мне в лицо.

В чем-то Игорь был прав. Мне стоило избавиться от вещей. Мне стоило от него убегать.

Осторожно стянув с пальца обручальное кольцо, я бросаю его на дно стаканчика в ванной. Он явно нужен для зубной щетки, но моя все еще где-то в сумке и, если честно, даже ее я видеть не хочу.

Светлое шелковое платье едва прикрывает колени и странно сидит на плечах, но ничего проще у меня нет.

Я снимаю сережки. Они тоже дорогие, тяжелые, даже знать не хочу, настоящие ли в них камни, просто кидаю их в стакан и упираюсь руками в умывальник. Мне безумно стыдно перед мужем за побег, за то, что я сейчас почти счастлива. Я знаю, что он страшный, жестокий человек. Я знаю, что он убивал сам лично. Я не видела, он об этом говорил и все в городе знали, что он может. Его боялись и я боялась. Я все еще его боюсь, но мне все равно стыдно.

Где бы я была сейчас, не помоги он мне? Что было бы с моим сыном? Но в то же время, если бы не он, ничего бы не случилось. Я бы даже Игоря не теряла.

Хочется заплакать, но не получается, и в груди так тепло и приятно. Я хочу расслабиться, стать счастливой, но мне просто страшно.

Я боюсь своего мужа. Я его не понимаю. Все что было между нами — одно сплошное насилие надо мной, потому меня бесит эта вина.

Почему мне вообще должно быть стыдно? Это он пользовался ситуацией! Но мне все равно хочется сказать ему спасибо за все.

− Аня, что случилось? — спрашивает Игорь, заглянув ко мне.

Я только посмотрела на него и тут же опустила голову. Мне все еще кажется, что это незнакомый мне человек, какой-то неизвестный, с которым не ясно как разговаривать. Он наверно понимает это, потому обнимает меня осторожно со спины и целует в шею нежно.

Так он мог меня поймать когда-то утром в ванной, с зубной щеткой в зубах, обнимал, целовал за ухом, а когда я ворчала − смеялся, пока щеткой по лбу не получал. Теперь все было не так и мне было даже жаль, что я не могу встрепенуться как раньше, смутиться от его рук под моей грудью.

− Игорь, прошу, − снова говорю я, − не трогай Сергея. Он спас нашего сына и я…

− Аня, − перебивает он меня, − ты же знаешь, что он преступник. Почему ты ищешь ему оправдания?

− Потому что он действительно мне помог! — буквально вскрикнула я и, обернувшись к нему, схватила за рубашку. — Я была на улице. У меня не было денег. Меня даже с работы уволили, потому что я, видите ли, пропала и плевать, что я живая, беременная и мне надо как-то жить. После пожара в квартиру страшно было зайти, а у ребенка порок сердца… Знаешь, каково вообще такое слышать от врача, что вам надо избавиться от ребенка, потому что он все равно не выживет, когда родится!?

Игорь сглотнул и попытался просто меня обнять, но я его оттолкнула, желая все сказать.

− Он меня не бросил! Пойми ты это! Он меня не бросил! Он помог мне, а я и так сбегаю, как последняя тварь, можно ему хотя бы не мстить?!

Игорь вздыхает, чуть отступает, упирается плечом в дверной косяк и, скрестив руки у груди, смотрит на меня совсем другими, жесткими, холодными глазами.

− Только не говори, что он заслуживает наказание, − вздыхаю я. — Ты тоже не святой, а кто я — даже думать не хочется…

Я хотела отвернуться, но он схватил меня за руку и посмотрел мне в глаза.

− Нет! — заявил он. — Ты точно ни в чем не виновата. Я не свят. Это правда, и мне не надо было убивать того парня, просто когда я увидел тебя… Не важно. Он крыса и сволочь, мелкая гадина пострашнее твоего мужа, но…

Он выдохнул и прижал меня к себе, хоть я и вырывалась, а потом перестала, потому что с ним спокойней.

− Все сложнее мести, Ань, − сказал он совсем спокойно. — Кукловод попытался повесить на Андрея свои грехи, поэтому мне нужно доказать, что это на самом деле именно Кукловод. Все будет по закону, Аня, мы даже не собирались мешать ему покинуть страну, но он не стал улетать. Думаю, он будет искать тебя, поэтому я не отойду от тебя ни на шаг, пока он не окажется за решеткой. Моя месть, единственная моя месть ему состоит в том, что я вас не отдам. И ты, и сын. Вы — моя семья, а не его. Он украл ее, когда выстрелил мне в сердце, теперь я просто хочу вернуть все на круги своя.

Он гладил меня по голове, утешал как маленькую девочку, а я прижималась к нему и замирала.

− Не думай ни о чем. Просто доверься мне, умоляю.

− Мне сложно о нем не думать. Я боялась его не один год, ждала, подстраивалась и…

− Забудь, − шепотом приказал мне Игорь. — У тебя новая жизнь и я сделаю все, чтобы ты поскорее это ощутила.