51. Правда о чувствах (Сергей)

− Надо улетать, − сказал мне помощник, а я слушать его не хотел. — Нас арестуют, если…

− Вали отсюда, − говорю я ему. — Ты мне не нужен. Вали.

Мне терять уже нечего. Когда над ухом начинает зудеть врач, я и его посылаю к херам. Мне нужна Аня.

Пару звонков и я знаю куда она уехала.

− Да за ними следят менты, − сказал мне Жадов. — Он же типа подозреваемый. Я подсуетился, чтобы его не арестовали, но пасли, мол, вдруг он сам спалит склад оружия.

− Так он же не знает, где склад! — рычу я. — Его надо было сажать.

− Но на него ничего нет, − шипит Жадов. — Он у Коршунова числится охранником и секретарем, даже не личным помощником. Так что он типа не при делах.

− Ты мне сказать не мог? — рычу я. — Я бы его просто замочил нахер.

− Да что он…

− Он Аню украл! Так что говори мне, где он!

− Тебе не стоит, он же…

− Закрыл рот и прислал мне адрес!

Жадов что-то бубнит, обещает дать запрос и через час находит тот самый адрес, а я спешно закидываюсь наркотиками и сам сажусь за руль. Без них меня надолго не хватит, а так жую колеса как конфеты и дышать могу, от боли не крутит. Ненавижу ее!

Пробраться в дом оказалось не так уж и сложно. Я знаю, как отрубить сигнализацию, даже такую крутую. Мне ее показывал отец Андрея, а я потом напряг своих экспертов, чтобы нашли мне способ. Они нашли. Я воспользовался теперь и прошел в дом.

Света нигде не было. Почти поверил, что их тут нет, но в одной из спален нашел ее отключенный телефон, а потом дождался.

Когда они ввалились в спальню, целуясь и обнимаясь, у меня аж челюсть судорогой перекосило. Такой я ее никогда не видел. На ней были какие-то другие вещи, дешевые, ширпотреб, мусор, по сравнению с тем, что покупал ей я. Она была достойна лучшего, но какого черта в этом мусоре она была такая счастливая.

Рука дернулась. Я хотел пристрелить их вот так в темноте при лунном свете. Плевать, что потом будет с их сыном. Меня все это уже не касается, но я увижу, как боль перекосит их лица, но почему-то не смог.

«Пусть лучше обалдеют от ужаса», − сказал я себе и резко включил свет.

Она увидела меня первой, закричала прямо ему в губы и тут же оттолкнула.

− Господи, Сергей, не надо, − говорит она, а мне хочется смеяться.

Я настолько не в себе, что я только теперь при свете понимаю, что пистолет у меня даже не заряжен.

Я оставил обойму в бардачке машины.

«Может, оно и к лучшему», − думаю я и навожу на нее пистолет.

− Что, сука? Думала сбежать? — спрашиваю я.

− Только посмей, − рычит этот придурок и закрывает ее собой. — Я тебя укопаю.

Его я хочу пристрелить, нос ему сломать. Размазать бы его по стене, потому что она должна быть моей, всегда, только моей.

− Знаешь, Аня, а я надеялся, что ты забудешь этого ублюдка. Он же тоже тварь. Не продажный мент, но принципиальная гадина, которая готова даже мальчишек за хулиганку сажать.

− Вот не надо! — рыкнул Игорь и двинулся на меня.

− Не надо, я умоляю вас! — вскрикнула Аня и выскочила вперед, буквально бросаясь ко мне. — Сережа, опусти пистолет. Я сделаю все что угодно, я…

Меня начинает пробирать истерический смех. Сделает она. После того как сбежала.

− Я ведь я любил тебя, реально любил! — неожиданно для себя заявляю я и навожу на нее пистолет.

Игорь сразу бросается на меня, но мне-то что. Я даже боли не чувствую. Пистолет летит прочь, а я бью этого урода прямо в нос, не заваливаюсь на пол, а роняю его, потому что отдать ему Аню я не могу.

− Сережа! — кричит она, срывая голос, а я от гнева становлюсь сильней, чем прежде, хватаю Игоря за волосы и бью об пол, а потом смеюсь, понимая, что он уже не сопротивляется.

Вот теперь мы с Аней поговорим.