Глава 15

За учебой и бесконечными тренировками ноябрь пролетел как одно мгновение. Я уставала настолько, что ложась спать, сразу проваливалась в сон. И даже не заметила, как пришла пора готовиться к экзаменам. Они, как и в прошлом году, начинались в середине декабря, поэтому на повторение оставалось меньше двух недель.

За десять дней до первого экзамена нашей команде отменили тренировочные занятия, и стало чуточку полегче. У меня даже появилось больше времени на сон и лишний час, который я могла провести в библиотеке. В этот раз череда экзаменов стартовала с испытания у Афины по ее «Теории войн и справедливости». Это, пожалуй, был один из самых сложных экзаменов для всего нашего курса, которого мы боялись до дрожи. Хуже могла быть только сдача нормативов по боевке у Ареса, да и то по большей степени для девушек.

— Зато отмучаемся с этой «Теорией» и будем свободны, — Аяме в преддверии экзамена была на удивление оптимистична. — После Афины уже никто и ничто не страшен…

— Надеюсь, зверствовать она будет несильно, — вздыхала я в ответ, по десятому кругу повторяя билеты.

Судя по серо-зеленым невыспавшимся лицам и воспаленным глазам сокурсников, мы с Аяме были не единственными, кто в ночь перед «Теорией» не сомкнули глаз, штудируя все темы. Даже у Ханны, которая всегда щепетильно относилась к своему внешнему виду, и то залегли темные круги под глазами. А Николя и вовсе был бледнее моли, даже веснушки куда-то исчезли. Правда, отвечать он все равно пошел первым и прямиком к самой Афине. Впрочем, выбор экзаменатора в его случае был очевиден: помимо богини справедливости в комиссии заседала Гера и Арес. Ректора Ларуш избегал по известным причинам, с Аресом же они перестали ладить с того самого дня, когда Николя попытался получить освобождение от практики по боевке, что богу войны категорически не понравилось. Освобождение наш французский друг так и не получил, зато нажил врага в лице Ареса. Теперь на боевых искусствах повышенное внимание преподавателя к его персоне было гарантированно, а на тренировках к Играм и подавно.

Но если у Николя, как у первого сдающего, было право на выбор преподавателя, то остальным студентам пришлось довериться случаю.

Что касается меня и будь моя воля, я и вовсе ни к кому из этой тройки не пошла бы. С Афиной у меня натянутые отношения после прошлогодних «наказаний», к Гере я испытываю чувства, полностью противоположные любви и уважению, ну а Ареса просто побаиваюсь. Почему-то мне кажется, сам он считает меня недалекой глупышкой и уж точно недостойной входить в команду Академии.

Закон подлости еще никто не отменял, и именно Аресу мне выпала очередь отвечать на свой билет. Да еще и тема попалась не из легких, хоть и классических: Пелопонесская война. Больше всего я переживала, что Арес начнет оспаривать мой ответ или станет задавать вопросы, касаемо моего собственного мнения насчет этой войны. А ведь все знают, насколько отношение к битвам Ареса отличается от того, чему учит нас Афина, и с какой агрессией бог войны может защищать свою точку зрения! Поэтому я не поверила ни ушам, ни глазам, когда после моего ответа Арес сказал:

— Восемь баллов, — и в подтверждение вывел эту же отметку в своей ведомости.

Выходила я из аудитории, будто меня чем-то хорошенько стукнули по голове: с округленными глазами и дурацкой улыбкой. Когда же стало известно, что и главный «ум» нашего курса Ларуш тоже получил восьмерку, меня и вовсе прорвало на нервный смех.

— Теперь уж точно можно на некоторое время расслабиться, — радовалась вечером Аяме, которую Гера щедро наградила девяткой. — А тебе и вовсе можно не заморачиваться насчет следующего экзамена…

— Ты так решила, потому что послезавтра мы сдаем Виноделие? — я была на этот счет иного мнения. — Боюсь, ты ошибаешься. Забыла, какие каверзные вопросы на первой сессии задавал мне мой дорогой друг Дионис? Так вот, я не уверена, что в этот раз будет как-то иначе. Нет, он не поставит мне низкий балл, это очевидно, но помучить возможность не упустит, это точно.

— Ника, — Аяме нахмурилась и посмотрела на меня серьезно. — А как ты думаешь сдавать экзамен по Перевоплощению?

А вот это было моим больным вопросом. К экзамену по предмету Кея я была совершенно не готова, а мои успехи в умении перевоплощаться стремились к нулю. И если промежуточные зачеты по теории я еще кое-как сдавала, то с практикой была полная засада. Каждый раз, когда наступала очередь практических занятий, у меня сразу же опускались руки. Ну не могла я перевоплощаться при Кее! Под его взглядом каждый раз впадала в ступор и думала о том, как же жалко сейчас выгляжу. Когда же пыталась практиковаться наедине сама с собой, тоже ничего не выходило. Впрочем, не удивительно: таким новичкам как мы перевоплощаться можно только под руководством наставника. Ну а если учесть, что у нас наставник Кей… Получается замкнутый круг.

— Я буду надеяться, что попаду на сдачу к другому экзаменатору… — нехотя ответила я Аяме.

— А ты не хочешь попросить Диониса помочь тебе с перевоплощением?

Не хочу. Тем более он мне сам как-то предлагала это, еще тогда, когда мы якобы встречались, но я отказалась. А сейчас уже поздно и неприлично просить его о таком.

— Не волнуйся за меня, — я улыбнулась подруге. — Я что-нибудь придумаю…

Экзамен по Виноделию прошел быстро и на удивление легко. Да и попала я с билетом на этот раз не к Дионису, а к Гермесу. Вернее, когда подошла моя очередь отвечать, оказалось, что они оба свободны, и я, памятуя вредность винодела, отправилась к его брату. Дионис, конечно, всю дорогу делал мне страшные глаза, намекая на месть за измену, я же, мысленно злорадствуя, с удовольствием села отвечать Гермесу, за что и получила девять баллов.

— А я бы тебе десять поставил, — успел шепнуть мне Дионис, когда я уже направлялась к выходу.

— Хочешь, чтобы я пожалела о своем выборе? — усмехнулась я и тоже понизила голос. — Нетушки. Мне и девятки хватит. Зато никто не устраивал мне проверок, как некоторые на первой сессии…

Дионис собрался мне что-то возразить, но его отвлек Пашка, у которого как раз подошла очередь отвечать. Я же поспешила поскорее ретироваться из аудитории, за дверью которой меня уже ждала «отстрелявшаяся» чуть раньше Аяме.

— Так, виноделие вычеркиваем, — она с удовлетворенным видом провела жирную линию в списке экзаменов. — Осталось пять…

— Дай-ка глянуть, — я взяла расписание, чтобы освежить в памяти время ближайших экзаменов. — Скорей бы уже сдать Божественную Историю и Основы боя…

— Да, но до этого в пятницу еще Иллюзии, — напомнила Аяме.

Ну, Иллюзий я боялась меньше всего. Мне даже удалось нормально выспаться перед этим экзаменом, и шла я туда совершенно спокойная и уверенная в своих силах. И уж точно не ожидала никакого подвоха, пока не увидела, из кого состоит сегодняшняя комиссия: рядом с Морфеем и Гипносом сидел Кей. Подавив возникшую в первую секунду панику, я взяла всю свою волю в кулак и приказала себе успокоиться. В конце концов, появление на этом экзамене Кея не так уж и удивительно. Кто еще из олимпийских богов помимо Гипноса и Морфея настолько разбирается в Иллюзиях? Только Кей. Так что выбор третьего экзаменатора вполне логичен. Мне же главное не попасть со своим билетом к нему. Ну а если уж попаду… Придется доказать ему, что и я не такая уж никчемная в вопросах иллюзий.

Но судьба все же сжалилась надо мной, и когда подошла моя очередь отвечать, свободное место оказалось у Морфея. Кей же в этот момент слушал ответ Нобу.

— Что у тебя в билете? — Морфей, как всегда, был со мной доброжелательным и приветливым.

— Иллюзия четырех элементов…

Это один из самых трудных билетов. Сложность задания заключалась не так в создании иллюзии четырех основных природных элементов — воды, воздуха, огня и земли — а в правильности их очередности и плавности переходов между ними. Например, вода не могла идти за огнем, а иллюзией ветра нельзя было сменить иллюзию земли. Каждая стихия должна была как бы появляться из предыдущей и связываться со следующей.

Итак, самое главное выбрать первый, отправной элемент… Немного подумав, я сделала ставку на землю. Создать небольшой участок почвы, покрытый растительностью, было не так уж тяжело, и вскоре на полу аудитории зазеленела трава. Дальше… Земля пошла трещинами, вздыбилась в одном месте и оттуда вырвалась на свободу струя воды. Попрыгав фонтанчиком, вода рассыпалась брызгами и превратилась в облако. Облако сгустилось до темной тучи, его пронзила стрела молнии, ударив в землю. Трава тут же занялась огнем…

— Прекрасно, Ника! — Морфей даже поаплодировал мне. — Десять баллов…

— Спасибо, — я счастливо улыбнулась.

— Молодец, — вдогонку похвалил меня Гипнос.

Кей тоже на меня смотрел, но когда наши взгляды встретились, он тут же отвернулся. Однако я успела уловить в его глазах то, о чем даже боялась мечтать в последние месяцы: восхищение и даже гордость.

Так неужели он все-таки рад за меня?..

Божественная История… В прошлом году мы сдавали ее Афине, а в этом уже придется Гере. Как же мне не хотелось ни видеть ее, ни тем более отвечать ей билет! Однако внутреннее чутье подсказывало, что именно она выпадет мне в роли экзаменатора. Так и получилось. Вот только я не знала, что это еще полбеды. Когда же вытянула билет и прочитала вопрос, вовсе упала духом: «Роль бога Локи в истории Асгарда». Геру же это, кажется, позабавило.

— Любопытный вопрос и неоднозначный бог, согласна со мной? — спросила она.

— Конечно, — я выдавила улыбку.

— Итак, кто же он такой — бог Локи? — Гера расслабленно откинулась на спинку кресла. — В чем его уникальность?

— В том, что он жил в Асгарде, хотя был рожден не асами, а етунами, — ответила я, первое что вспомнила.

— Так… И чему он покровительствует?

— Локи — бог обмана, колдовства, интриг… — тут я запнулась. Нелегко было рассказывать про отца Кея, да еще давая ему такие нелестные характеристики. Хорошо, что в этот раз его не посадили в экзаменационную комиссию, и он это не слышит.

— …изменчивости, хитрости, коварства, — охотно продолжила за меня Гера.

— А еще это бог человечества, — в пику ее непонятному злорадству сказала я. — Из всех богов Асгарда он больше всего походит на смертного. Да, его намерения не всегда возвышенны. Он бывал и мстительным, и завистливым, и бесчестным. Но ему и знакомы и сострадание, и жертвенность. Например, он помог спасти богиню Фрею от страшного замужества и вернуть асам достоинство. И только благодаря его уму вокруг Мидгарда была построена неприступная стена. На самом деле он неоднократно защищал и спасал честь Асгарда. А еще помогал смертным…

— Да, но во время предсказанной битвы богов Рагнарека, он собирался воевать не на стороне Асгарда, а против него вместе с Хель, — заметила Гера.

— Хель его дочь, что в этом удивительного? — возразила я. — Тем более, что Локи хороший отец и муж…

— Не думаю, что это относится к теме твоего билета, — усмехнулась Гера. — Но если хочешь, можешь перечислить имена детей Локи, которые тоже имеют большое влияние в северном пантеоне…

Какой скользкий и провокационный вопрос, однако. Хочет развлечься, глядя, как я стушуюсь? Нет, не доставлю ей такого удовольствия.

— От первой жены Ангрбоды у Локи трое детей, — спокойно начала я, — богиня мертвых Хель, змей Ермунганд и адский волк Фернир. От второй жены Сигюн — двое сыновей. Вали и Нарви, — пришлось приложить усилие, чтобы на последнем имени голос мой не дрогнул. — Только обоих нет уже в живых.

— Похвально, что ты в курсе даже таких нюансов из биографии Локи, — Гера смотрела на меня с веселым любопытством. — Что еще ты знаешь о нем?

— Что он был осужден на муки несправедливо, — меня же это раздражало все больше. — И дети его пострадали из-за этого же.

— Несправедливо, говоришь? — усмешка вновь появилась на красивом лице верховной богини. — И в чем же заключалась эта несправедливость? Ведь он виновен в гибели бога света Бальдра…

— Свою вину он признал и раскаялся. А приговорили его к вечным мукам не за это, а за то, что он высказал богам Асгарда всю неприятную правду о них прямо им в лицо! — с жаром ответила я.

— Тише, милая! — вдруг остановила меня Гера. — Не надо так эмоционально. А то ненароком расскажешь то, о чем совсем не следует говорить, — она снова усмехалась. — Достаточно. Я уже поняла, что ты прекрасно владеешь предметом… — ее рука стала выводить в ведомости отметку.

Десять? Гера поставила мне десятку? Невероятно… Мне захотелось протереть глаза, ибо сперва я думала, что мне померещилось, и только когда такая же оценка появилась в моем личном табеле, признала этот факт.

Уж не решила ли ректор таким образом «откупиться» от меня?

Моя десятка произвела фурор среди одногруппников, поскольку оказалась единственной на всем потоке. Пашка даже стал в шутку требовать, чтобы я проставилась за нее, и после нескольких минут торга мы сошлись на конфетах.

Но эйфория от удачной сдачи Истории длилась недолго, поскольку следующим на очереди стоял экзамен по Основам ведения боя. Ситуация ухудшалась еще тем, что Арес собирался принимать его единолично, без помощников-экзаменаторов, а значит, испытания грозились затянуться на весь день.

Вначале он прогнал нас всех по теории, задав каждому по несколько вопросов, а затем разбил подвое. Мне в пару досталась Ханна, и я даже не знала, стоило ли мне этому радоваться. Она неплохо владела всеми видами оружия, а значит, могла легко одержать надо мной победу. С другой же стороны, мы были не чужими друг другу людьми, поэтому оставалась слабая надежда, что в пух и прах разбивать меня приятельница не станет.

Для выбора испытания мы тоже тянули жребий, и нам с Ханной выпала стрельба из лука. Что ж, это намного лучше, чем мечи или копья. И бой устраивать не придется. Это будет, скорее, похоже на соревнование, кто точнее попадет в цель. Правда, с глазомером у меня тоже не очень, но попробуем…

— У вас десять попыток, — предупредил нас Арес. — Сколько раз попадете в мишень, столько и получите за экзамен.

— А как же теория? — попыталась возмутиться Ханна. — Мы ведь ее тоже сдавали! Разве нам за нее не будут начисляться баллы?

— Теория — это всего лишь допуск к экзамену, — осадил ее бог войны. — А балл накину той из вас, у кого будет больше попаданий.

— А если попадем все десять раз, вы поставите одиннадцать? — на этот раз Ханна решила пококетничать.

— Ты хотя бы раз попади, — угрожающе зыркнул на нее Арес и отправился инструктировать других студентов.

— А ты чего молчала? — обиженно накинулась на меня Ханна. — Хоть б поддержала.

— Э, нет, — засмеялась я. — Я с Аресом не связываюсь. И тебе не советую.

Спустя пятнадцать минут испытание было закончено, итог: у меня шесть попаданий в цель, у Ханны — семь. Арес сдержал обещание и «подарил» моей сопернице еще балл, я же осталась довольна и шестеркой.

«Теория жизни и смерти». Деметра как преподаватель была спокойна и лояльна, поэтому экзамен по этому предмету не вызывал у нас панического страха. Да и испытания ожидались только устные, без практической составляющей. Билет мне попался тоже нетрудный: «Потоки живой и мертвой энергии». Отвечала я на него самой Деметре и, получив девятку, собралась уже уходить, но богиня меня вдруг остановила:

— Ника, когда закончится сессия, я хотела бы с тобой поговорить.

— О чем? — насторожилась я.

— О тебе, — улыбнулась Деметра. — Но не волнуйся, ничего страшного… Мне просто хочется пообщаться с той, кого я сама привела на Олимп.

— Хорошо, — я, расслабившись, тоже улыбнулась. — Как мне вас найти?

— Я сама тебя найду, — пообещала наставница и наконец позволила мне уйти.

Несмотря на заверения Деметры, что разговор будет несерьезным, меня все же он озадачил. О чем мы будем беседовать? И почему нельзя было это сделать раньше, хотя бы в начале этого года? А то и в прошлом году, когда я только угодила в Академию? Впрочем, строить предположения на этот счет было пустой тратой времени: все равно не найду правильного ответа. Тем более, впереди меня ждало событие посерьезней: экзамен по Перевоплощению, последний на этой сессии.

Направляясь туда утром, я молила небеса только об одном: чтобы мне в экзаменаторы не достался Кей. Более того, я решила идти отвечать самой последней, чтобы как можно меньше людей увидели мой позор и провал.

Появление вместе с Кеем Морфея и Артемиды меня немного взбодрило: их моральная поддержка будет очень кстати.

Первым отвечать, как всегда, отправился Николя, за ним — Аяме и Нобу. Николя выбрал Морфея, Аяме — Артемиду, а Нобу пришлось идти к Кею. Первой «отстрелялась» подруга и выступила передо мной с подробным рассказом, как все происходило.

— Значит, сразу тебе нужно ответить на два вопроса по теории, а потом продемонстрировать первую стадию перевоплощения, — объясняла она. — У меня получилось преобразовать только уши и руки, вернее, лапы, передние. Хотела еще хвост показать, но что-то там перепутала, в результате мне поставили восемь. Но Артемида, конечно, самая лояльная и долго не мучает. Николя тоже сейчас выйдет. Но не будь то Ларуш, если бы не хвастанулся своими умениями и не решил показать перевоплощение третей стадии! И у него даже почти получилось стать рысью… Думаю, Морфей поставит ему высший балл.

— А Нобу почему так задерживается? — спросила я. — Ему ведь только теорию нужно сдавать.

— Кей гоняет его по всем темам, — недовольно вздохнула Аяме. — Так что еще неизвестно, кому повезло больше: нам, кто еще не умеет перевоплощаться, или тем, у кого уже есть ипостась зверя.

Нобу вышел из аудитории усталый и злой.

— Твой Кей — настоящий изверг, — бросил он мне.

— Он не мой, — тут же воспротивилась я.

— И как ты его терпела? — продолжал ворчать екай. — Он же наизнанку может вывернуть…

— Так что ты получил? — Аяме ласково погладила его по щеке.

— Восемь. Но если бы ты знала, чего мне это стоило.

— Ну все, экзамен уже закончился, — теперь Аяме крепко обняла его, прижавшись к груди. — Можно расслабиться…

— Ника, не передумала идти последней? — спросила она меня потом.

Я отрицательно покачала головой.

— Подождать тебя?

— Да идите уже, — махнула я рукой и улыбнулась. — Отдыхайте. Я сама справляюсь.

— Точно? — Аяме посмотрела на меня с подозрением.

— Точно, — засмеялась я. — Вон Пашка мне компанию составит. Он тоже идет в последней тройке.

— Тогда мы ждем тебя во внутреннем дворике.

— Хорошо, я подойду туда…

Ожидание оказалось той еще мукой. Я с завистью поглядывала на всех, кто радостный покидал аудиторию, и намеренно не прислушивалась к их разговорам, в которых они делились впечатлением от экзамена. Нет, не хочу ничего знать ни о чужих успехах, ни о чужих провалах. У меня все равно все будет иначе…

Я думала, что меня немного отвлечет компания Пашки, но к нему пришла Теона, у которой сегодня как раз был свободный день, и все его внимание было приковано к ней. Однако час «х» и без того неумолимо приближался, и когда в коридоре никого кроме Пашки, Теоны и еще одного парня не осталось, меня начала бить нервная дрожь.

В саму аудиторию я заходила ни живая, ни мертвая. Билет тянула, стараясь даже не смотреть в сторону Кея. Уже когда шла готовиться к ответу, меня нагнал Пашка и положил руку на плечо.

— Не бойся, — быстро шепнул он мне. — Я сам вызовусь к нему сдавать.

Я смогла только благодарно улыбнуться, но Паша понял меня без слов, ободряюще подмигнув.

Обещание свое он сдержал, и как только Кей освободился, сразу пошел к нему. Мне же остался Морфей, чему я была несказанно рада.

— Удивлен, что ты в последних рядах, Ника, — усмехнулся он. — Обычно ты сдаешь одна из первых.

— Так получилось, — я тоже чуть улыбнулась, комкая в руках билет.

— Тогда поторопимся. Отвечай, я слушаю…

Теорию я знала неплохо, но намеренно не последовала совету Морфея и отвечала медленно, желая потянуть время и дождаться, когда в аудитории из студентов останусь одна. Когда же последний Пашка, отмучавшись, направился к двери, договаривала уже быстро.

— Хорошо, — кивнул Морфей, правда, без всякой улыбки. Похоже, ответ мой его не очень впечатлил. — Переходим к перевоплощению…

— Я не могу, — тихо отозвалась я.

— Что? — Морфей посмотрел на меня непонимающе.

— Я сказала, что не могу этого сделать, — повторила чуть громче.

— Почему? — на лице бога сновидений появилась растерянность.

Артемида тоже повернулась ко мне с удивлением, и только Кей сидел, опустив голову и смотря куда-то перед собой.

— Потому что я не умею перевоплощаться. У меня не получается, — мои губы все же дрогнули в горькой усмешке. — Я даже не знаю, какая у меня ипостась… К сожалению, в этом предмете я оказалась совершенно бездарна. Извините…

— Но этого не может быть! — воскликнул Морфей. — У тебя прекрасная успеваемость по иллюзиям и самый высокий уровень божественной силы! Поэтому ты никак не можешь не уметь перевоплощаться! Кей! — теперь он смотрел в его сторону. — Почему так произошло?

Тот лишь пожал плечами.

— Но ты ведь ее преподаватель! — продолжал кипятиться Морфей. — И отвечаешь за нее! Ерунда какая-то… А у нас ведь еще и Игры на носу! И Ника в команде. Куда она без навыков перевоплощения?

— Я могу и оставить команду, — подала я голос. Для меня такая бурная реакция бога сновидений тоже была удивительна, и даже стало стыдно за свою бездарность.

— Ну да, конечно! Никуда мы тебя не отпустим, — Морфей хлопнул ладонью по столу. — Значит, так. Я ставлю тебе четыре балла, минимальную положительную оценку. Но ты обязана к Играм научиться перевоплощаться. Слышишь меня?

— Да.

— А ты, Кей, должен взять это под личный контроль. Дополнительные занятия, больше домашнего задания… Не знаю… Делай что хочешь, но натаскай Нику так, чтобы она могла конкурировать с третьекурсниками.

— Хорошо… — Кей наконец поднял глаза и посмотрел на меня.

— Надеюсь, вы оба услышали меня… — закончил Морфей и принялся собирать ведомости.

— Да, — отозвался Кей, не отрывая от меня взгляда.

— Да, — повторила я, тоже не в силах отвести от него глаз.

— Тогда Ника свободна, можешь идти, — вернул меня на землю Морфей, и наша хрупкая связь с Кеем была снова разорвана. — И поздравляю с началом каникул!

— Спасибо, — я улыбнулась и поднялась. — До свидания…

Кей тоже торопливо встал и, забрав стопку бумаг, двинулся к выходу.

— График дополнительных занятий согласуем после Нового года, — бросил он мне на ходу и, не дожидаясь моего ответа, исчез в дверях.

— Ты уж постарайся, Ника, — еще раз напутствовал меня Морфей на прощание.

— Я постараюсь, — пообещала я и тоже покинула аудиторию.