Глава 13

Несколько недель спустя, после того как Эйден совсем восстановился после травмы, я сидела в своей комнате, работая над обложкой для одного из своих самых любимых клиентов. Вдруг раздался звук открывающейся и закрывающейся двери гаража, прозвучала сигнализация. Потом громко хлопнула входная дверь. Выключив колонки компьютера, я немного подождала.

Мне не нужно было видеть виновника шума, чтобы знать, кто это. Эйден не относился к типу людей, хлопающих от злости дверьми. Свое раздражение он вымещал словами, или на игровом поле, или в зале. Еще он часто уходил в свою комнату и занимался там бог весть чем. Я понятия не имела, что он там делал часами.

Мне стало как-то тревожно. Это мог быть только Зак. А Зак обычно слишком спокоен, чтобы реагировать на что-либо подобным образом… если только он не взбешен по-настоящему.

Какое-то время я прислушивалась к звукам, доносившимся с первого этажа. С шумом хлопали дверцы шкафа, звенели тарелки. Пару раз кто-то чертыхнулся. Все это плыло вверх, проникало в мою комнату и окутывало, как облако. Но я не двигалась с места.

Если Зак зол, ему нужно время, чтобы выпустить пар и остыть. По крайней мере, именно так я вела себя с сестрами, когда те были в бешенстве.

Так что я оставила его в покое, хотя очень хотела узнать, что все-таки случилось.

Через некоторое время звук шагов раздался на лестнице и в коридоре.

И тут я поняла, что произошла серьезная неприятность: Зак всегда здоровался со мной. А тут я услышала, как дверь его спальни с громким стуком закрылась.

На мгновение я подумала, не написать ли Эйдену, не спросить ли у него, что же на самом деле случилось, но потом поняла, что если он не ответит, то я просто сойду с ума. Так что я решила подождать.

* * *

До конца дня Зак так и не вышел из своей комнаты.

Из нее не раздавалось ни звука, и это напрягало меня все больше и больше.

На следующий день, когда Зак так и не прервал свое добровольное заточение, я спустилась вниз. На кухне я обнаружила Эйдена, который одной рукой регулировал огонь плиты, а в другой держал сковородку. Прежде чем пробурчать «привет», он коротко взглянул на меня из-за плеча. Все выглядело вполне естественно.

– Привет, – ответила я, продолжая размышлять о том, как выведать у него, что все-таки случилось с Большим Техасцем.

Похоже, это отразилось на моей физиономии, потому что немного погодя Эйден осведомился, все ли со мной в порядке.

– Думаю, что не все в порядке с Заком.

– А-а, – сказал он так спокойно и обыденно, что я и представить не могла, что услышу в следующую секунду.

– Его вчера попросили из команды. – Он сообщил эту новость так, будто говорил о чем-то обыденном. Черт возьми, это была самая ужасная вещь, которая могла произойти с любым профессиональным спортсменом из любой команды. Даже у меня перехватило дыхание.

– Почему?

Эйден снова повернулся к плите, так что в дальнейшем я общалась с его могучими плечами и мощными мышцами спины, которые не могла скрыть плотная белая футболка.

– Он слишком нестабилен. Не хочет ничего слушать. – Эйден пожал плечами. – Я предупреждал его, что такое может случиться.

– Так ты знал? – моргнула я.

– Все видели, что он недостаточно серьезно относится к тренировкам. Другие квотербеки играют лучше. – Эйден повернулся к холодильнику. – В том, что случилось, только его вина, и он отлично это знает.

Я содрогнулась, почувствовав всю тяжесть ситуации, в которую попал Зак. В то же время я знала, что в словах Эйдена есть доля правды, как бы горька она ни была. Даже я видела, как много времени Зак шляется неизвестно где, вместо того чтобы тренироваться и тренироваться. Но беспокойство за него наполняло душу до самых краев.

– Ты говорил с ним?

– Нет.

Ну конечно. Если обычный человек попытается поддержать друга, когда с ним случится какая-то неприятность, то Эйден – нет. Я вздохнула и потерла висок.

Конечно, мне хотелось узнать, что Зак собирается делать дальше, но время для этого еще не наступило. Думая, что ему нужно переварить случившееся, я попыталась расслабиться и отпустить ситуацию. Да, может, парень немного не в форме, но это не значит, что он должен отказаться от своей мечты.

Я бросила взгляд в сторону Эйдена и обнаружила, что он щедро намазывает хумус на лепешки.

– Ты как, в порядке?

– Да, – тут же ответил он.

– Это хорошо. – Я замолчала, не зная, что еще сказать. Знакомое чувство неуверенности заполнило все внутри. Может, он хочет, чтобы я ушла, или стоит попытаться продолжить разговор?

– Как обстоят дела с твоими пробежками? – неожиданно спросил он.

Итак, светская беседа. Эйден пытается быть любезным!

– Хорошо. Стала бегать чуть быстрее.

Поглубже вдохнув, я спросила:

– А что? Хочешь снова со мной пробежаться?

В ответ раздался легкий смешок. Я тоже рассмеялась.

Что ж, Рим не сразу строился.

– Нет? Хорошо. Я иду в свою комнату. Если все-таки поговоришь с Заком, дай знать, ладно?

* * *

Прошло два дня, а я так и не увидела Зака. Я не знала, когда он ел, потому что он ни разу не попался мне на глаза. О его присутствии говорили только машина на подъездной дорожке да шум спускаемой в унитазе воды.

Я попробовала разок постучаться к нему, но ответом была тишина.

На третий день я подумала, что прошло уже достаточно времени, чтобы Зак вдоволь насладился своим горем и переварил то, что произошло.

Закончив два запланированных на день проекта, я пересекла коридор и дважды стукнула в дверь его комнаты.

Ничего.

Я постучала сильнее.

Опять ничего.

– Зак!

Ни звука.

– Я знаю, что ты там. Открывай. – Я прижала ухо к двери и прислушалась. – Зак, ну давай же. Открой дверь, или я взломаю замок.

Никакого ответа.

– Я знаю, как это делается. Не искушай меня. – Я подождала и продолжила: – В средней школе я не раз взламывала шкафчик своего бойфренда.

Не могу сказать, что это был зрелый поступок, но пару раз он пришелся весьма кстати.

Зак на это не клюнул.

– Зак, дружище, ну давай же. Если не хочешь, не будем говорить о том, что случилось. Давай сходим туда, где готовят мексиканскую кухню.

И тут отчетливо скрипнул матрас. Я улыбнулась.

– Если будешь хорошим мальчиком, я отвезу тебя в твою любимую забегаловку. Что скажешь?

Я пыталась подкупить Зака.

Он определенно зашевелился. Прошла всего пара минут, прежде чем мои надежды на то, что он заговорит, оправдались. Он никогда не отказывался прогуляться в один кантри-клуб.

– За рулем будешь ты? – наконец спросил Зак.

– Я.

– Через час буду готов.

Я не сдержалась и фыркнула:

– Даже я с полным макияжем так долго не собираюсь.

Наступила пауза, но скрип кроватных пружин убедил меня в том, что он действительно встает.

– Надо же мне волосы уложить, сладкая моя. Это требует времени.

Я улыбнулась:

– Ах ты, мой милый.

* * *

– Прости, что говорю это, но тебе необходимо сесть на диету.

Зак попытался сделать шаг вперед, но покачнулся так сильно, что навалился всем своим весом на меня. Снова.

Он не был таким огромным, как Эйден, но и заморышем этого парня не назовешь. Боже мой! Меня зашатало, после того как мы сделали всего пару шагов по направлению к дому. Я стала подумывать о том, чтобы всерьез заняться штангой. В последние два месяца я много гуляла, ходила и бегала трусцой примерно пять раз в неделю, так что уже могла готовиться к марафону. Но к тому, чтобы тащить на себе Большого Техасца, я была определенно не готова. Я планировала начать перекрестные тренировки, но не так скоро…

Мало того, я, как идиотка, припарковалась на улице как обычно. Разница состояла в том, что обычно на мне не висел девяностокилограммовый пьяный мужик.

Вместо первоначально предложенной мной «Маргариты» Зак стал заливать свое горе «Короной». Много-много «Короны». Так много, что я сбилась со счета. Только кошелек худел и худел.

Но я не собиралась останавливать Зака, потому что в тот момент, когда он, уже одетый, возник на пороге моей комнаты, я увидела олицетворение несчастья.

Зак, обычно здоровый, полный жизненных сил, дружелюбный парень, сейчас походил на кучу дерьма.

Ничего не сказав, я заставила себя улыбнуться и похлопала его по спине, когда мы спускались с лестницы к моей машине. Разумеется, он не хотел говорить о своем вылете из команды, а вместо этого через несколько минут расплылся в некоем подобии широкой улыбки и стал прилагать усилия, чтобы развлечься.

Пока не напился.

– Эй, подержись за стену, чтобы я могла открыть дверь, – приказала я, ткнув Зака в бок и одновременно пытаясь держать его в поле зрения, чтобы он не упал.

– Конечно, Вэнни, – пробормотал Зак, сонно улыбаясь. Губы его были плотно сжаты, глаза закрыты.

Я фыркнула и, убедившись, что одной рукой он крепко держится за стену, перекинула другую себе через плечо. Быстро отперла дверь и отключила сигнализацию. Мне удалось затащить его внутрь и проволочь метра два, прежде чем Зак начал раскачиваться из стороны в сторону. Одна неуклюжая нога зацепилась за другую, и он рухнул на боковой столик рядом с диваном. Пока Зак пытался выпрямиться, лампа, стоящая на столике, не выдержала борьбы с гравитацией и свалилась на пол. Абажур слетел, лампочка разлетелась на тысячи осколков.

Проклятье!

Я вздохнула. Раз, два, три…

– Отлично. На сегодня достаточно, приятель.

Взяв Зака за руку, я повела его к дивану, как маленького ребенка. Чуть коснувшись подушки, он открыл свои остекленевшие и такие невинные глаза, что я не смогла сердиться на него дольше чем секунду.

– Сиди здесь.

Он сел.

– Я пойду, принесу тебе воды, а ты не двигайся, хорошо?

Он сделал усилие и посмотрел на меня. Я была абсолютно уверена, что он меня не видел, хотя честно пытался это сделать. Он причмокнул губами.

– Да, мэм.

Мэм? Из последних сил я постаралась не расхохотаться.

– Я скоро, – фыркнула я, а затем, отойдя на пару шагов, чтобы не наступить на осколки лампы, направилась в кухню. Я включила свет, наполнила водой пластмассовую чашку, поскольку со стеклом ему сегодня было не справиться, а заодно захватила из кладовки щетку и совок.

Зак сидел на том же месте, на котором я его оставила. Ботинки валялись посреди комнаты, тело свешивалось с дивана. Глаза были закрыты.

Широкая безмятежная улыбка на его лице окончательно добила меня.

Меня затопила волна нежности, когда я присела на корточки, чтобы потыкать Зака в плечо. В ту секунду, когда он лениво открыл свои голубые глаза, я протянула ему чашку с водой.

– Пей, приятель.

Зак беспрекословно взял чашку, а я занялась беспорядком на полу. Я замела, что смогла, в совок, высыпала осколки в маленькую картонную коробку, которую нашла в мусорном ведре, и кинула ее обратно в мусор. Взяв из кладовки пылесос, я притащила его в гостиную и пропылесосила, чтобы никто не поранился.

Только я выключила пылесос и повернулась, чтобы расставить все по местам, как у меня перехватило дыхание, и я издала самый что ни на есть девчачий писк в мире. Это не было «ааа» или «ооо». Это было похоже… в общем, я не знаю, на что это было похоже, но никогда до этого я не издавала такие звуки.

Не более чем в полутора метрах от меня, под покровом темноты, стоял Эйден, больше всего похожий на треклятого серийного убийцу.

– Как ты меня напугал, черт возьми! У меня сердце чуть не разорвалось… – Я приложила руку к груди. – Господи боже мой!

– Что ты делаешь? – спросил он низким, хрипловатым голосом.

Я тяжело дышала, все еще прижимая руку к груди.

– Кое-кто разбил лампу. – Я махнула в сторону Техасца, развалившегося на диване и безразличного ко всем в этом мире.

Я посмотрела на сонное лицо Эйдена, на его мятую белую футболку, тонкие домашние брюки и почувствовала укол совести. Он обычно старался идти на боковую как можно раньше, чтобы обеспечить себе как минимум восемь часов сна, а тут я со своим пылесосом.

– Очень извиняюсь. Не хотела тебя будить, – шепотом сказала я, хотя была уверена, что, даже если бы я бегала по комнате, колотя в кастрюли и сковородки, Заку было бы все равно.

Эйден пожал своим могучим плечом, взгляд переметнулся с меня на бывшего товарища по команде. Мне не надо было смотреть на Зака, чтобы знать, что он вырубился на диване.

– Сколько он выпил? – спросил Эйден, зевая.

У меня под ложечкой засосало от чувства вины.

– Слишком много… – Чтобы как-то объясниться, я добавила: – Всего лишь хотела ненадолго вытащить его из берлоги. Думала, он расслабится немного.

Может, он, конечно, слишком расслабился, но, когда стало ясно, что Зак набрался до чертиков, было слишком поздно сворачивать наш вечер.

Если по-честному, было весело…

Раздался громкий храп. От неожиданности я оглянулась.

– Мне нужно взять кое-что. Извини, если разбудила тебя.

И, прежде чем Эйден успел сказать хоть слово – или ничего не сказать, – я понеслась вверх по лестнице в комнату Зака. Бардак, который он устроил во время своего добровольного заточения, и особенно запах, просто ужасный, заставили меня внутренне содрогнуться.

Схватив за угол мятое одеяло и подушку, я помчалась обратно и обнаружила, что Эйден стоит рядом с диваном, тихо разговаривая с Заком…

– Вот. – Я протянула подушку.

Эйден взял ее, продолжая разглядывать Зака.

– Ложись, – приказал он спокойным, серьезным тоном, не оставляющим места для возражений даже тому, кто бы очень этого хотел.

Зак лег, не открывая глаз, скрестив руки на груди и уткнувшись плечом в диванные подушки. Я подоткнула одеяло вокруг его длинного тела.

– Он выглядит как маленький ребенок, – прошептала я.

– Он ведет себя как маленький ребенок, – неодобрительно хмыкнул Эйден.

– Что ему теперь делать? – вдруг вырвалось у меня.

Эйден хмыкнул:

– Что ему делать? Перестать вести себя так, будто наступил конец света, и опять начать тренироваться, чтобы до конца сезона его взяли в другую команду, – заявил он. – Что он собирается делать, я не знаю. Если он будет ждать слишком долго, это лишит его шанса на появление новых возможностей. Каждый день мы становимся старше, наши тела уже не могут… – Подбородок Эйдена дернулся, он посмотрел на меня долгим взглядом. – Я поговорю с ним завтра.

– Отличная идея. Думаю, он послушает тебя.

– Тебя, пожалуй, он послушает еще быстрей.

Я нахмурилась и одновременно подняла очки повыше.

– Ты так думаешь?

Эйден ответил, не отрывая взгляд от дивана.

– Я знаю.

– Ладно, я попытаюсь. Самое ужасное, что ко мне редко прислушиваются…

Эйден повернул голову:

– Ты обо мне говоришь?

Я поджала губы.

– Я говорила не о тебе, но…

– Что?

– Раньше ты точно ко мне не прислушивался.

Эйден не ответил.

– Почти никогда, – добавила я шепотом.

Ладно. Все хорошо.

Я взглянула в сторону кухни.

– Перед сном не помешает съесть сэндвич. Хочешь, и тебе сделаю?

– С чем? – спросил он, будто я могла предложить ему сэндвич с индейкой.