Глава 15

– Поверить не могу!

– Придется, – фыркнула я, в сотый раз за день пытаясь унять свою злость.

Диана усмехнулась, стоя с заляпанной краской пластмассовой миской в одной руке и кистью в другой.

– Ты знаешь, я не люблю обсуждать твою семью, но, когда кажется, что они уже не смогут сотворить ничего более дерьмового, пожалуйста… они это делают.

Врушка. Она никогда не упускала возможность найти малейшие недостатки у двух третей моего семейства. Сколько раз мы сидели в ее комнате и придумывали тысячи способов мести моим сестрам за все, что они со мной вытворяли. Не менее сотни… Ни одного из них мы не воплотили в жизнь – мы же не сумасшедшие, сестры ведь были старше.

– Самое худшее, что, когда Рики схватил меня за руку, ни один не пошевельнулся. Все сделали вид, что ничего не происходит.

– Господи, Ви, – проворчала моя лучшая подруга, – я же говорила тебе, что не надо туда ехать.

Да, говорила, а я была упрямой дурочкой и не послушала ее.

– Я помню.

Она коснулась моего плеча.

– Мне жаль.

А мне-то как жаль!

Прежде чем начался ад, мне удалось провести у матери три часа. Три часа до того, как я в безумии вылетела оттуда. Я очень удивилась, когда мне удалось уговорить себя провести ночь в гостинице, а не помчаться сразу в аэропорт. Утром я немедленно отправилась туда, чтобы успеть на обратный рейс в Даллас. Ночной сон не помог до конца избавиться от душившей меня злости, полет тоже не очень успокоил.

Как только самолет приземлился, я написала единственному на земле человеку, который понимал и не осуждал меня. И тут же отправилась к Диане, чтобы облегчить душу. Помогло? Не особенно… но все-таки стало получше. Пока она красила мне волосы в самый необычный цвет, который только могла выбрать, я рассказывала обо всем, что произошло.

– Подожди, ты не сказала, что случилось с Эйденом, – заметила она.

О господи! На меня вновь накатило бешенство. До сих пор я не хотела думать об этом, но при случайном упоминании свежая рана закровоточила рядом со старой.

– В последний момент он позвонил и отказался ехать.

Диана поморщилась и едва слышно произнесла что-то вроде «охх».

– Вот именно, – невнятно промычала я, потому что ее грудь маячила в паре сантиметров от моего лица. – В город приехал его старый наставник или кто-то в этом роде, и он со своей командой смотрел запись игры. Впрочем, это не имеет никакого значения. Просто идея пригласить его была на редкость глупой.

– Я уверена, что у него была веская причина не ехать, – попыталась утешить меня Диана.

Была только одна причина – та, которая для него важнее. Зачем мне знать, как точно она формулируется?

– Конечно веская, – вздохнула я. – Просто у меня дерьмовое настроение. Прости…

– Да что ты. Поверить не могу, – хмыкнула Диана.

Я нагнулась вперед и попыталась ущипнуть ее сквозь фартук, но она шустро отскочила.

– Ну-ка, наклони свою бестолковую башку.

Я подчинилась. Диана подошла совсем близко и наклонилась так, что рубашка слегка задралась, обнажив полоску кожи.

Я нахмурилась.

Вытянув руку из-под накидки, которой укрыла меня Диана, я подняла рубашку еще выше и увидела целый ряд небольших кровоподтеков, уменьшенную копию тех, которые были у меня на запястье.

– Что ты делаешь! – Диана отступила на шаг.

Я осмотрела ее лицо, шею, руки и не увидела ничего необычного.

– Что такое? – Голос Дианы уже не был таким жестким, но я знала. Знала по тому, как нервно потирает она штанину: что-то не так.

Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

Чтобы не взорваться, мне потребовалось сосчитать до десяти.

– Что произошло? – спросила я ледяным голосом, хотя меня уже трясло от ярости.

Диана попыталась отмахнуться, но как-то неубедительно.

– Ничего. А в чем дело?

У нее хватило выдержки посмотреть вниз и задрать рубашку, как это только что сделала я. Она даже поморщилась, когда дотронулась до своих синяков. Но я-то видела, что она прекрасно осведомлена о них.

– Откуда они взялись?

Диана ответила, не поднимая глаз:

– Ударилась.

– Ударилась?

Она врала. Черт возьми, она нагло врала мне.

– О кухонную стойку.

– О кухонную стойку? – медленно переспросила я. Это было похоже на страшный сон.

Моя лучшая подруга – лучшая на все времена – врет мне.

– Ну да, – настаивала она.

– Ди! – Я не собиралась выходить из себя. Я не собиралась выходить из себя прямо сейчас.

– Дай мне закончить с покраской, – прервала меня она.

– Диана…

– Наклони голову еще разок, Вэнни.

– Ди! – Я схватила ее за руку, взглянула в испуганные глаза. – Это Джереми?

– Нет!

Комок, образовавшийся в горле, делался с каждой секундой больше и больше.

– Диана Касильяс, – сказала я дрогнувшим голосом, – это сделал Джереми?

Проклятая лгунья невозмутимо встретила мой взгляд, и если бы не ее ладонь, нервно теребящая штанину, то я поверила бы, что она говорит правду. Ведь человек, которого я люблю, ради которого отдам все на свете и который – я верила в это – готов отдать все на свете ради меня, не может обманывать.

В тот момент мне не приходила в голову простая мысль, что и я скрывала от Дианы кое-что. Что я вышла замуж за Эйдена, например. Что она долгое время ничего не знала о моих студенческих долгах.

– Нет, Вэн. Он любит меня. Я просто ударилась.

Вот в чем проблема – Диана была точно такая же, как я. Если она в чем-то очень глубоко увязла, она ни за что не позволит вытащить себя из ямы. Она не пойдет на попятную и ни в чем не сознается.

– Я в порядке, Вэн, клянусь тебе!

Диана клялась. В носу защекотало еще сильнее.

– Ди, – у меня вырвалось какое-то карканье.

Улыбка на ее лице добила меня.

– Я ударилась, глупенькая. Клянусь.

Не думаю, что Диана когда-нибудь поймет, как сильно ранила меня. Мне хотелось верить, что моя ложь защищала ее от беспокойства по поводу огромных долгов, в которые я влезла, а про наш с Эйденом тайный брак я не сказала, потому что она разболтала бы об этом всем и каждому. Поняв, что не она первая узнала об этом, Диана сначала сойдет с ума, но потом, хоть и неохотно, признает, что я была права. Она совершенно не умеет держать язык за зубами, все об этом знают.

Но это…

Не в моих привычках держать рот на замке, даже если я и уверена, что она ни за что не отступится от своих слов и не признает правды. Стиснув ее руку, я постаралась унять бешеное сердцебиение.

– Ди…

Диана сказала неправду. Огромную неправду, когда пыталась уверить меня, что «это лишь синяк».

Это было не так.

Не так…

* * *

Когда я подъехала к дому, на парковочном месте стоял старомодный седан. Он напомнил мне о госте. Лесли…

Ах да, Лесли.

Единственный человек в мире, который мне действительно нравился, но время от времени вызывал уколы ревности. Потому что Лесли был единственным человеком в мире, которого Эйден по-настоящему ценил. Ну а я была жадной эгоистичной задницей. В свой день рождения я не получала даже скудного поздравления, тогда как о днях рождения Лесли Эйден не просто помнил, но и просил меня отправлять ему подарки.

Неужели я действительно расстраиваюсь из-за того, что Эйден заботится о ком-то другом, а не обо мне?

Я была в ужасном состоянии – худшем, чем то, в котором я пять часов назад приземлилась в Далласе. Черт возьми, я была в этом состоянии с того момента, как убралась из Эль-Пасо. Мне хотелось только одного: добраться до дома, выпустить пар и, может быть, посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы выкинуть из головы все, что произошло, в том числе свою мать, Сьюзи, ее муженька Рики, Диану, ее бойфренда, Эйдена. Мне хотелось побыть одной…

Я припарковалась на улице, схватила с заднего сиденья свой чемодан, стараясь не обращать внимания на боль, лучами расходившуюся из запястья, и потащилась по подъездной дорожке. Потом по тропинке.

Снова и снова считая до десяти, я открыла дверь и как можно тише попыталась проскользнуть внутрь.

– Ванесса?

Я уже почти поднялась по лестнице, когда услышала голос Эйдена. Медленно поставив свой багаж на ступеньку, я стиснула зубы и взглянула через плечо на человека, кинувшего меня с поездкой. Он стоял между фойе и гостиной в тренировочных штанах и футболке, позволяющей рассмотреть самые привлекательные мускулы во вселенной.

Нравились ли мне сексуальные мускулы? Конечно. Ведь все органы, которые положено иметь женщине, у меня на месте.

Но, кроме них, у меня имелся мозг, сердце, какое-то количество гордости и достаточно сильные руки, чтобы придушить того, кто кинул меня.

Если бы он поехал, все было бы гораздо хуже, – пыталась я внушить себе, натягивая рукав худи как можно ниже, чтобы он скрыл синяк. Но другая половина мозга отчаянно сопротивлялась – она говорила мне, что если бы Эйден поехал со мной, то выходные прошли бы иначе.

Впрочем, может, я просто хотела обвинить кого-то другого в том, что не послушалась внутреннего голоса и поступила не так, как он нашептывал мне.

– Что? – спросила я, чувствуя, как напряглось мое лицо.

Эйден изучающе посмотрел на меня, поджал губы и после паузы сказал:

– Лесли здесь.

Едва эти слова вылетели у него изо рта, из гостиной показалась белоснежная голова. Почти такой же высокий, как Эйден, гораздо более спортивный, чем большинство мужчин его возраста, Лесли Прескотт широко улыбнулся:

– Привет, Ванесса!

У меня меж бровей вспыхнула неожиданная боль. Поставив чемодан, я улыбнулась человеку, которого не раз встречала в прошлом. Два раза мы по нескольку месяцев находились в Колорадо, в остальное время он приезжал к Эйдену. Лесли мне нравился. На самом деле нравился. Но я пребывала в паршивом настроении, и было не очень-то вежливо выливать это дерьмо на него.

– Привет, Лесли. – Я постаралась, чтобы мое бурчание прозвучало как можно радостней. Спустившись с лестницы, я протянула ему руку.

Сияя открытой, простой улыбкой, он пожал ее.

– Мои поздравления, – произнес Лесли, тряся мою руку. – Я услышал грандиозные новости.

Он сжал мою руку в своих. Если ему и показалось странным, что по приезде я не бросилась к Эйдену на шею и не поцеловала его, то он никак этого не показал.

– Немного обидно, что меня не пригласили на церемонию, но я все понимаю.

– Спасибо. – Я вымученно улыбнулась, намеренно не обращая внимания на огромную фигуру, которая маячила чуть сбоку, наблюдая за нашим разговором.

– Я безмерно счастлив за вас обоих. Немного расстроен, что тебя не было в городе в эти выходные, но уверен, что в будущем мы будем видеться чаще.

Я заставила себя удержать улыбку. Мы с Эйденом около пяти лет проведем вместе, так что уверена: с Лесли мы увидимся еще не раз.

– Не сомневаюсь.

Лесли просиял.

– Мы уже посмотрели видеозаписи игр, так что теперь я могу оставить вас вдвоем. Мне нужно срочно закончить кое-какую работу, – сказал он. – Но перед уходом я хочу кое-куда заглянуть. Уж извините.

Я слегка расслабилась. Этот человек не сделал мне ничего плохого, зато я вела себя как полная задница.

– Вы же еще не уезжаете?

– Мой рейс послезавтра.

– Тогда увидимся завтра.

Лесли кивнул и отправился в угловую ванную. Я решила, что пора сматываться. Схватив чемодан здоровой рукой, я успела взобраться до середины лестницы, прежде чем услышала:

– С тобой все в порядке?

Не останавливаясь, я бросила:

– Все хорошо.

– Ванесса, – негромко сказал Эйден, – посмотри на меня.

Мысленно находясь уже в своей комнате, я остановилась и, вопросительно вскинув брови, повернулась к этому типу.

Он смотрел на меня, слегка прищурившись.

– Я же знаю, что это не так.

– Мм-м-м, – только и смогла произнести я, стараясь не сорваться и не выпалить что-нибудь по-настоящему стервозное. Я пыталась убедить себя, что в его отказе поехать со мной нет ничего особенного. Еще я твердила себе, что он остался ради близкого ему человека. Но это не помогало. Ничего не работало…

Проклятая гордость не позволяла мне отпустить ситуацию. Я вцепилась пальцами в перила, воображая, что я сворачиваю Эйдену шею.

– Не хочу говорить об этом. Я иду спать.

Не успела я отвернуться, как меня остановил резкий голос Эйдена.

– Мне все равно, собираешься ты говорить об этом или нет. Нам надо объясниться, – сказал он тем авторитарным, требовательным тоном, который всегда действовал мне на нервы. Голос был негромким, но и этого было достаточно.

Закатив глаза, я потрясла головой, а он тем временем продолжил свое дурацкое объяснение:

– Позвонил Лесли, сказал, что он в Сан-Антонио, и спросил, можно ли заскочить на несколько дней. Тренер хотел, чтобы мы посмотрели больше материала, вот я и потерял счет времени. Я думал, что ты, как никто, должна понимать… Не знаю, почему ты придаешь всему такое значение.

В какой-то момент мне захотелось схватить чемодан и со всей дури запустить в него. Да, не по-взрослому. Да, без необходимости. Но зато бы полегчало. Вместо этого я досчитала до семи и, глядя на ступеньки, сказала:

– Я все отлично поняла, Эйден. Все. Твоя профессия – самая важная вещь в твоей жизни. И я прекрасно знаю, как много значит для тебя Лесли. Я знаю это и всегда знала.

– Но ты до сих пор злишься.

Врать уже не было смысла. Поставив свой багаж на лестницу, я повернулась, чтобы взглянуть на его загорелое лицо в обрамлении темных волос.

– Я не злюсь, Эйден. Я всего лишь… смотри, я очень устала. Может, сейчас не время для разговора, как считаешь?

– Нет. – Он выпрямился и убрал руку с перил. – Я остался, чтобы посмотреть материал с командой и увидеть Лесса, – заявил он, нахмурив брови.

– Я понимаю, почему ты остался, и не говорю, что не должен был… Я расстроена из-за проклятых выходных и просто не хочу срываться на тебе. – Ложь или почти ложь. – Пожалуйста, давай перестанем обсуждать это!

Я знала, какой будет ответ еще до того, как он слетел с его губ: нет. И Эйден меня не подвел.

– Я не сделал ничего, чтобы ты так разозлилась.

Господи ты боже мой! Я нажала пальцами на переносицу, как будто это могло удержать рвущуюся наружу боль.

– Эйден, давай поговорим позже… – почти прошипела я.

Он привык все доводить до конца.

– Нет, я хочу обсудить это сейчас. Я не поехал к твоей матери. Что ж, поеду в следующий раз.

Проблема некоторых людей состоит в том, что они не улавливают сути происходящего. Проблема некоторых парней в том, что они не понимают, когда надо подождать, чтобы дерьмо вышло само, и начинают давить, давить, давить… До тех пор, пока им не скажешь: «Да пошел ты!» Голова у меня разболелась еще сильнее.

– Я пригласила тебя, чтобы ты мог встретиться с моей мамой и приемными родителями. И почему-то расстроилась, когда ты кинул меня в последний момент. Ну, не идиотка ли?

Готова признать, что прозвучало это слишком мелодраматично.

– Я должен был остаться, – заявил Эйден холодным, резким тоном, который ясно показывал, что он не имеет ни малейшего представления, до какой степени мне сейчас хреново.

Вздохнув, я отняла руку от лица и покачала головой:

– Эйден, забудь об этом.

– Я не понимаю, почему ты так взбесилась, – настаивал Эйден.

– Да потому! Я думала, мы собираемся стать друзьями, а ты до последнего момента не удосужился сказать мне, что не едешь. Ты хоть представляешь, до какой степени ненужной я себя почувствовала? – огрызнулась я в ответ.

Какая-то странная эмоция мелькнула в его темных глазах, лицо на мгновение изменилось… но лишь на мгновение.

– У меня был веский повод, чтобы остаться.

– Я знаю это. Я принимаю твои приоритеты. Я знаю, в каком мы положении. С сегодняшнего дня я буду пытаться корректировать свои ожидания, – оборвала я его, по горло насытившись этим дурацким разговором.

Рот у Эйдена захлопнулся сам собой, губы сжались. Длинные ресницы дрогнули, на лбу появились складки.

Он лишился дара речи!

Слова типа «мы друзья» или «мне жаль» не шли у него с языка. Так что в ответ я не получила ничего. Ни извинений, ни обещаний, ровным счетом ничего.

Расстроенная – чертовски расстроенная, – я удержалась от искушения закатить глаза и натянула на лицо напряженную, абсолютно фальшивую улыбку.

– Я действительно устала.

А еще у меня болит рука.

– Спокойной ночи.

Поднявшись на две ступеньки, я услышала:

– Не стоило из-за этого париться.

Ну почему? Почему он не мог остановиться прежде, чем я решила перерезать ему глотку во сне?

– Забудь, что я вообще что-то говорила, – бросила я через плечо ради его и своей безопасности. Боже, я вела себя как стерва, но мне было уже плевать.

Эйден фыркнул:

– Я не понимаю, почему ты так дергаешься из-за этого. Я не просил возвращать мне деньги за билет и аренду машины. Я уверен, что познакомлюсь с твоей семьей в следующий раз. Разве у нас не хватит времени? У нас в запасе пять лет, Ванесса. И я не хочу, чтобы все это время ты злилась на меня. Ты знала, во что ты ввязываешься.

– Поверь, я ни на секунду не забываю, как долго нам придется пробыть под одной крышей. – Я в сердцах переставила чемодан на ступеньку вверх.

Поскольку я молчала, Эйден решил продолжить:

– В чем, черт возьми, проблема?

Я повернулась кругом, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, руки сами собой уперлись в бока.

– Я уже сказала, в чем проблема. Я в паршивом настроении, а ты заставляешь меня торчать здесь, поэтому я кипячусь больше, чем следует. Я знаю это. Но я должна быть готова к подобным вещам.

Эйден усмехнулся. Причем так сильно, что его ноздри раздулись. Тряхнув головой, он отвел взгляд.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но будь я проклята, если сейчас пойду в свою комнату. Иногда выражение лица красноречивее, чем слова. Надеюсь, моя саркастическая улыбка точно передала то, что я собиралась сказать: «Пошел ко всем чертям!» Или даже кое-что покрепче.

У Эйдена вырвался звук, который по ошибке можно было принять за смешок.

– Я плачу твои долги и покупаю тебе дом не для того, чтобы терпеть подобное, Вэн. Если бы я хотел, чтобы меня доставали, то завел бы себе настоящую жену.

О-о… черт… нет.

Мне показалось, что кровь по каплям ушла из моего тела. Страшные, жестокие слова кололи мне горло, и я не могла говорить. Не могла думать. Не могла дышать.

Не надо было влезать в это дерьмо.

– Знаешь, ты прав. Ты на сто процентов прав. Прости, что я открыла рот. Прости, что мне не наплевать, и я очень надеялась, что ты поедешь со мной.

На самом деле я вела себя немного, совсем чуть-чуть, как стерва, но столько матерных слов, способных разрешить ситуацию, у меня в запасе не было.

Я помчалась вверх по ступенькам. Держа чемодан поврежденной рукой, я вломилась в дверь и захлопнула ее за собой, как только оказалась в комнате. Не знаю, сколько времени я простояла на одном месте, оглядывая помещение, которое неожиданно стало казаться тюрьмой. Здесь мне суждено провести пять лет. Если бы мы уже не были «женаты», я собрала бы вещички и была такова.

Но я подписала бумаги и дала Эйдену обещание. «Пять лет. Я никуда не денусь, пока ты не получишь гражданство. Я обещаю».

В этом было существенное различие между мной и Эйденом.

Я умела выполнять обещания.

Уронив сумку на пол, я потерла щеки, пытаясь успокоиться. Мои глаза были сухие, как песок в пустыне. В душе, в самой важной ее части, образовалась дыра размером с орегонское Озеро Кратеров. Я не собиралась плакать, я, черт возьми, не собиралась плакать.

Наклонившись, я расстегнула молнию на чемодане и достала одежду, чтобы постирать ее позже, когда Кретинская Стена не будет маячить поблизости. Я не собиралась плакать. Не собиралась, хотя желание было непреодолимым как никогда.

Я находилась в процессе чересчур активного заталкивания чемодана под кровать, когда в дверь постучали. Два раза – слишком мало для Эйдена.

Сдерживая ярость и подступающие к глазам слезы, я крикнула:

– Кто там?

– Вэн.

Это был Зак.

– Что такое?

– Можно войти?

Сняв очки, я потерла ладонью лоб и, прерывисто дыша, произнесла:

– Конечно. Входи.

Зак распахнул дверь и проскользнул в комнату. Закрыв дверь, он с веселой, но слегка настороженной улыбкой сказал:

– Привет, дорогуша!

Голос его звучал почти вкрадчиво.

Я улыбнулась ему все так же настороженно, пытаясь подавить раздражение, которое вызывали во мне оставшийся внизу Эйден, семейка из Эль-Пасо, а также идиотка из Форт-Уэрта, известная как моя лучшая подруга. Я потеребила рукав худи, проверяя, надежно ли он скрывает запястье.

– Привет.

– Мне нравится цвет твоих волос.

– Спасибочки.

Возможно, при других обстоятельствах бирюзовый цвет волос нравился бы мне гораздо больше, но сейчас мое сердце было настолько разбито, а внутри была такая пустота… мне было плевать на то, что мои волосы живо напоминали сказочный Кэндиленд.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь на край кровати.

– Да.

– Уверена?

Вот черт.

– Ты ведь все слышал, да?

– Слышал, – подтвердил он, лукаво улыбнувшись.

Разумеется, слышал. Под конец я почти визжала.

– Ему ничего не стоит вывести меня из себя, не понимаю как, – присела я рядом с Заком.

– Я знаю.

– Ему плевать на всех, кроме себя.

– Тоже знаю.

– А потом он сходит с ума оттого, что кто-то в нем разочаровался, – проворчала я, уставившись в пол.

– Я знаю, – снова согласился Зак.

– Я не просила его ехать со мной. Просто сказала, что было бы здорово поехать вместе. Если бы он ответил, что занят, все было бы в порядке.

– Понятно.

– Почему он такая заноза в заднице?

Краем глаза я увидела, что Зак развел руками.

– Мир никогда не раскроет эту тайну, дорогуша.

Я фыркнула и слегка расслабилась.

– Видимо, так. – Я пихнула его локтем. – Ведь ты бы не кинул меня, правда?

– Ни в коем случае. – Он тоже пихнул меня в бок. – Не задалась поездка домой, да?

За время нашего знакомства я не вдавалась в подробности своей семейной ситуации. Несколько раз сказала, что мы с матерью не очень близки и что сестры у меня сущие фурии, возможно, пару раз упомянула приемных родителей – вот и все. Но все-таки он знал достаточно.

Мой взгляд остановился на щетине, которой заросло его лицо. А ведь обычно он брился каждый день. Под глазами залегли синеватые круги, щеки за последние две недели ввалились. Я почувствовала себя полной задницей. У некоторых реальные проблемы, а я расхныкалась из-за того, что кому-то на меня наплевать.

– Да. – Мне не хотелось вдаваться в подробности.

Я потрясла головой, чтобы на время выкинуть оттуда ссору со Сьюзи и ее мужем.

– Это был отстой. Самый настоящий.

Зак сочувственно улыбнулся:

– Как думаешь, почему я не возвращаюсь домой?

Ах ты, черт.

– Я слышала, – окинула я его внимательным взглядом. – Знаешь, я переживаю за тебя.

Зак кашлянул:

– Со мной все будет в порядке.

– Конечно, все будет в порядке, – заверила я его. – Но это не значит, что мне не надо беспокоиться за тебя или не надо интересоваться тем, что ты собираешься делать.

Тяжелый вздох, казалось, заполнил всю мою комнату.

– Не знаю, Вэнни, – устало сказал Зак. – Не имею ни малейшего представления.

Может, я и не в силах разрешить ситуацию с Эйденом, моей сестрой и Дианой. Но почему бы не помочь Заку, раз он вылез наконец из своей раковины и готов говорить об этом?

– Ты еще хочешь играть?

Он засопел.

– Конечно.

Тогда все просто.

– В таком случае ты знаешь, что делать. Снова начни тренироваться, дай задачу своему агенту найти тебе новую команду. Может, не в этом сезоне, а в следующем. Без всяких «если», «а» или «но». Без вариантов. Что скажешь?

Зак молчал, продолжая неуверенно посапывать.

– Может, сработает, а может, нет. Но ты никогда не узнаешь об этом, если не попробуешь. А то закончишь жизнь дряхлым старикашкой и будешь гадать, что бы случилось, если бы ты все не бросил, – сказала я, обнимая его за плечи.

Он усмехнулся.

– У тебя все в порядке с деньгами? – Богатой я себя не считала, но у меня были сбережения, которыми я гордилась, потому что заработала их своим трудом.

– Да, в полном, – заверил меня Зак.

Я подумала, что это и в самом деле так. Он не швырял деньгами направо и налево.

– Если решишься и будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе бежать со мной февральский марафон, – с улыбкой добавила я.

Он замер.

– Ты собираешься бежать марафон?!

– А ты думаешь, зачем я начала бегать?

– От скуки?

Я прочитала немало исследований о тренировочном процессе. И все они были посвящены причинам, по которым люди начинают заниматься бегом. Ни в одном из них скука не фигурировала.

– Нет. Просто хочется. Раньше мне не хватало времени для тренировок, а сейчас есть желание делать это не просто так, а поставить цель, принять вызов.

Плюс мне хотелось что-то доказать себе. Сделать что-то для моего бедного колена. Напомнить себе, что можно добиться всего, что хочешь.

Я хотела убедиться в том, что не бывает ничего невозможного.

– Ты в игре или как?

Долговязый Техасец тяжко вздохнул.

– Что? Неужели собираешься стать лузером и слиться?

Он повернулся ко мне. Уголок рта скривился.

– Что я с этого поимею?

– Удовлетворение оттого, что достиг почти что невозможного.

Улыбка на лице Зака заставила меня забыть об обиде на Эйдена. Эти голубые глаза излучали потрясающий свет.

– Ты просто лучик солнца, дорогуша! Сделать что-то, чего не мог раньше. Считай, что я в игре – испытаем себя на прочность!

Вот это да – я аж взвизгнула от радости, когда он неожиданно принял мое предложение.

– На самом деле?

– На самом деле. – Улыбка его внезапно угасла. – Сколько миль надо бежать в марафоне?

Я поморщилась, не желая, чтобы наше соглашение было расторгнуто еще до начала.

– Лучше тебе об этом не знать, Зак, – вздохнула я.

– Серьезно?

– Серьезней не бывает.

Он ухмыльнулся, и я ухмыльнулась в ответ.

– Ну как, ты в порядке?

Я кивнула:

– Я всегда в порядке.

* * *

Час или два спустя, когда я уже лежала в постели и смотрела один из своих любимых фильмов, снизив звук до минимума, в дверь три раза постучали.

Три. Это был Эйден.

Через некоторое время раздались еще три очень тихих стука.

Я ничего не ответила и продолжила смотреть «День независимости».

Пусть заведет настоящую жену и сунет ее себе в задницу.