Глава 25–1

Отбросив пятую по счету рубашку, я застонала от досады. До сих пор я даже не подозревала, что у меня так мало вещей. Такое чувство, будто кто-то забрался накануне в мой шкаф и утащил оттуда все, что хоть как-то могло украсить меня.

– Что это ты делаешь? – раздался у меня за спиной хрипловатый голос Эйдена.

Повернувшись, я увидела в дверях его мускулистую фигуру.

– Собираю вещи для завтрашней поездки.

– И в чем проблема?

Проклятье. Ну, как тут объяснишь?

– Никак не могу выбрать то, что мне хотелось бы надеть.

Отчасти именно этим объяснялось мое плохое настроение. С другой стороны, я дулась из-за того, что Эйден собирался уехать в Колорадо. На целых два месяца. И для него это, судя по всему, было в порядке вещей.

– Я вся на нервах, – добавила я. – Такое чувство, будто завтра я впервые иду в школу.

Нахмурившись, Эйден прошел в комнату. Прежде чем усесться на кровать, он поднял с пола две мои блузки.

– Что тебя беспокоит?

– Конференция.

Именно так я чувствовала себя накануне первого учебного дня. Меня трясло. С кем я буду сидеть? Что, если никто не подойдет к моему столику? И о чем я только думала, когда регистрировалась там? В конце концов, у меня и так хватало клиентов.

– Это всего лишь книжная конференция. Что тебя так пугает? – Эйден поднял последнюю из забракованных мною рубашек. – Что-то не так с этой штучкой? Тебе идет синий.

Я до того испереживалась, что проигнорировала его комментарий насчет рубашки.

– Что, если никто не захочет со мной разговаривать? Вдруг я им до того не понравлюсь, что в меня чем-то кинут?

Хмыкнув, Эйден бережно положил блузку на кровать.

– Чем они будут в тебя кидаться? Закладками?

– Ну как ты не понимаешь…

Я едва не застонала от отчаяния.

По его лицу скользнуло что-то вроде улыбки.

– Да не будут в тебя ничем швыряться. Расслабься.

Нервно сглотнув, я присела рядом с ним на кровать.

– Может, и нет. Но что, если никто так и не подойдет к моему столику? Представляешь, как я буду чувствовать себя там в полном одиночестве?

– Если они и правда проигнорируют тебя, то только потому, что у них нет мозгов, – на полном серьезе заявил Эйден. – И они напрочь лишены вкуса.

Мои губы растянулись в слабую улыбку.

– Я заглядывал на твой сайт, Ванесса. Видел твои работы. Ты – настоящий мастер своего дела.

– Я знаю.

Его смешок застал меня врасплох.

– И меня еще называют самоуверенным!

– А что такое? – пихнула я его локтем в бок. – Я знаю, что хорошо справилась со своей работой. Чего-чего, а этого у меня не отнимешь. Я много лет оттачивала мастерство.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, – улыбнулся Эйден. – Возьми с собой вот эту, – протянул он мне синюю блузку.

Кивнув, я начала аккуратно складывать ее. Затем прошлась по комнате и собрала еще кое-что из вещей. Опустившись на колени, чтобы достать из-под кровати чемодан, я бросила взгляд на Эйдена. Тот укладывал в стопку забракованные мной рубашки.

Поймав мой взгляд, он еле заметно повел бровями.

– Вэн, перестань смотреть так, будто тебя вот-вот стошнит. Все будет в порядке.

– Хорошо тебе говорить, вон ты какой большой. Попробуй, испугай такую громадину.

Он еще выше вскинул брови.

– Все страхи только в твоей голове.

– Терпеть не могу, когда люди говорят это.

– Но это же чистая правда. Что плохого может с тобой случиться? Ты кому-то там не понравишься и с тобой не будут разговаривать? Ну и плевать, ведь ты нравишься тем, кто тебя знает.

– Только не Тревору.

– С каких это пор тебя заботит его мнение о тебе? Тревор – идиот, который не разбирается ни в чем, кроме денег. Забудь про свои страхи, Вэн. – Эйден уложил в стопку последнюю рубашку. – Ну что, подбросить тебя до аэропорта?

* * *

Определенно, мне не следовало приезжать. С самого начала все пошло не так, как я рассчитывала. Я сидела за своим столиком вот уже три часа. Поскольку я забронировала его в самый последний момент, располагался он в дальнем от входа углу. На ярко-розовой скатерти, которую я красила до тех пор, пока она не обрела нужный оттенок, были разложены значки, ручки и закладки с моим логотипом. Здесь же стояло несколько книжек, к которым я делала обложки.

Еще утром, установив палатку, я разослала фотографии Эйдену, Заку и Диане. Ответили только Зак и Ди, чему я, признаюсь, совсем не удивилась.

Мой столик и правда выглядел очень симпатично. Яркие краски привлекали взгляд, а предметы удачно сочетались друг с другом. Но что толку, если люди одобрительно улыбались, а затем шли дальше, чтобы взять автографы у авторов книг!

Даже к моей соседке, которая, по ее собственному признанию, написала всего один роман, время от времени подходили любопытствующие. Во многом, думаю, это объяснялось наличием симпатичного парня, послужившего моделью для обложки.

И почему я не догадалась пригласить с собой Зака? Он всегда был любимчиком дам. А уж стоило им узнать, что Зак – профессиональный футболист, они и вовсе слетались на него, как саранча.

Проклятье. Сразу трое подошли к моему столику, с любопытством взглянули на его содержание, а затем прошествовали дальше.

Я бы ушла, если бы не было так жалко потраченных денег. Я заплатила кучу долларов за билеты, за номер в гостинице и аренду столика. Сама мысль о том, сколько денег я вбухала в эту поездку, заставила меня поежиться.

Я уже хотела достать из-под стола бутылку с водой, как вдруг мое внимание привлекла какая-то суматоха у противоположной стены. Женщины всех возрастов и оттенков кожи неожиданно оживились и начали перешептываться.

Первой я увидела голову, которая высилась на широких плечах. Сквозь толпу решительно шагал человек в выцветшей куртке, которую я стирала бессчетное количество раз. Человек, которого бы я узнала даже в рясе.

Эйден. Он приехал.

Я понятия не имела – почему, да это было и неважно. Главное, что он здесь.

Я медленно встала на ноги, чувствуя, как по лицу растекается блаженная улыбка.

Я видела, что внимание окружающих целиком и полностью сосредоточено на Эйдене. Что и говорить, в зале было полно мужчин-моделей, но ни один из них и отдаленно не напоминал Эйдена. Его ничуть не волновала собственная привлекательность. Он излучал уверенность человека, который добился успеха долгим и упорным трудом и которого мало интересовало все наносное.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди от радости и удивления. Не отрываясь, смотрела я на человека, который превыше всего ценил свое время, который даже не знал, что такое отпуск.

И все-таки он был здесь.

Без раздумий я упала на четвереньки и проползла под столиком, а когда вынырнула по другую его сторону, поняла, что обладатель этих широченных плеч движется в моем направлении.

Заметив меня, Эйден остановился. Уголки губ приподнялись в улыбке.

– Привет, – кивнул он.

Я чувствовала: еще немного, и я взорвусь от избытка эмоций.

– Я собираюсь обнять тебя, – предупредила я его на выдохе. – Да так, что у тебя в глазах потемнеет.

Улыбка на его лице стала еще заметнее.

– Ты так говоришь, будто я должен испугаться.

Не успел он закончить, как я уже бросилась ему на шею. Каждая клеточка во мне дрожала от радости.

– Ты здесь, – пробормотала я, уткнувшись лицом ему в грудь. – Не знаю, почему ты приехал и почему на тебе эта тоненькая куртка, хотя все нормальные люди давно ходят в пальто, но я безумно рада тебя видеть.

– Хватит болтать, – сказал Эйден, и я почувствовала, как две большие ручищи сжимают меня в медвежьем объятии.

Наконец я медленно разжала руки и отступила на шаг, с обожанием глядя в это серьезное красивое лицо. Со стороны, должно быть, я выглядела как влюбленная идиотка… Какой я, собственно, и была. Ну как можно влюбиться в человека, за которого вышла замуж по расчету?

– Задержишься тут ненадолго? – спросила я без особой надежды в голосе. Кто знает, может, Эйден тут ради чего-то еще.

– Я летел сюда четыре часа, – улыбнулся он. – Кто еще мог заставить меня сорваться с места?

Определенно, я любила этого парня.

Но так я только подумала, а вслух сказала совсем другое:

– Ладно, умник, пойду, найду тебе стул.

– Не волнуйся, я сам принесу, – сказал Эйден, в глазах которого все так же играла улыбка. – В тебя уже успели чем-нибудь пошвырять?

– Нет пока, – слабо улыбнулась я.

– Вот видишь, – многозначительно заметил Эйден, – я же тебе говорил… Ладно, сейчас приду.

Не знаю, где он собирался взять стул. С другой стороны, если кто и умел добиться своего, так это Эйден. Я снова забралась на свое место, чувствуя себя куда счастливей, чем пару минут назад.

Едва я плюхнулась на стул, как вдруг заметила, что обе мои соседки смотрят на меня, разинув рты. В буквальном смысле слова.

– Только не говори мне, что это твой брат, – пробормотала одна из них, глядя вслед Эйдену.

– Вовсе нет, – заметила я с самодовольной ноткой в голосе, посматривая на свое обручальное кольцо.

– Он тоже модель? – поинтересовалась другая. – Я почему спрашиваю: мой так никогда меня не обнимал. – Она ткнула пальцем в своего соседа, который, слегка нахмурясь, смотрел туда, куда только что ушел Эйден.

– Нет, – снова покачала я головой.

Парень модельной внешности тоже повернулся ко мне:

– Это ведь Эйден Грейвс, верно?

Ясное дело, кто-то должен был узнать его. Еще в аэропорту мне попался на глаза плакат с фотографией Эйдена.

– Кто он такой? – спросила писательница слева.

– Грейвс «Виннипегская Стена», лучший защитник НФЛ, – ответил парень, поглядывая на меня с нескрываемым любопытством. – Вы пишете о нем книгу?

Я чуть не простонала в ответ. На баннере у меня за спиной ясно было сказано, что я графический дизайнер.

– Нет, – неожиданно раздался сбоку от меня знакомый голос. – Она моя жена.

Я сама не ожидала, что эта фраза произведет на меня такой эффект. Мне хотелось слышать ее вновь и вновь.

Я знала, как это глупо. Знала, что нет смысла питать к нему какие-либо чувства, кроме дружеских. Наши отношения строились исключительно на деловой основе, каждый из нас в результате в чем-то выиграл. Но то, что было поначалу простой сделкой, превратилось в дружбу. И чувство это настолько захватило меня, что я сама не заметила, как оно трансформировалось в нечто большее.

Слова Эйдена выбили меня из привычного равновесия, заставив забыть на время о собственной самодостаточности. Конечно, глупо было воспринимать его заявление всерьез. Я знала, что надеяться мне не на что и любовь моя ни к чему не приведет. Я ведь уже была когда-то влюблена в него, и что?

Теперь все эти люди, которых я, скорее всего, больше не встречу, будут знать, что мы с Эйденом вместе. Словцо за словцом, и скоро об этом узнает весь тот круг, с которым я связана по своей профессии. А через пять лет, когда объявят о нашем разводе, они же будут перешептываться о том, как много я потеряла.

Если вообще вспомнят, кто я такая.

– В чем дело? – тихонько спросил Эйден, стараясь не привлекать к нам внимания. Бесполезное дело. Соседи глазели на нас, раскрыв рты.

– Я… все в порядке. Просто никак не могу поверить, что ты здесь.

– Приятный сюрприз?

Мне хотелось как-то обыграть это, превратить в шутку, но я знала, что с Эйденом такой номер не пройдет: он сразу поймет, что я хитрю.

– Я просто подумала, что не успеешь оглянуться, а четыре года уже пролетели. Наверно, мне будет не хватать тебя потом. – Я скривила губы, пытаясь изобразить улыбку. – Сама знаю, как это глупо. Я ужасно рада видеть тебя, но уже начинаю переживать из-за того, что однажды мы расстанемся навсегда.

Ну, с какой стати я решила выложить ему свои переживания? Глаза у меня внезапно наполнились слезами, и я продолжила на полувсхлипе:

– Я до того обрадовалась твоему приезду, что готова разрыдаться.

Я смахнула слезы, и только тут до меня дошло, что люди, наблюдавшие за Эйденом, могли заметить, как я расстроена.

Сам он, должно быть, и вовсе решил, что я чокнутая. Я украдкой взглянула на него, опасаясь увидеть насмешливую улыбку, но не заметила ничего подобного. Напротив, Эйден смотрел на меня так, будто на время утратил дар речи.

От этого я засмущалась еще больше.

– Прости. Сама не знаю, что это я так себя накрутила. Видно, гормоны разыгрались. – Я нервно сглотнула. – Я так счастлива, что ты здесь. Правда-правда. Это лучший сюрприз в моей жизни.

Мне хотелось показать ему, как много значит для меня его присутствие.

Но я понимала, что моя непрошеная любовь к Эйдену может оборваться в одно мгновение. Другое дело, что голова моя совсем не думала о последствиях.

Наклонившись, я сжала его руку.

– Поверить не могу, что ты здесь.

– Ты мне уже об этом говорила, – тихонько пробормотал он.

– Вот беда. Просто я в шоке. – На этот раз мне все-таки удалось улыбнуться.

– Мне надо что-нибудь выпить после дороги, – сказал Эйден, вставая со стула. – Схожу-ка я за зеленым чаем. А что тебе? Как обычно – кофе с сахаром?

– Да. Не знаю только, впустят ли тебя сюда с напитками.

– Впустят, – это было сказано тоном, не допускавшим сомнений.

Он зашагал к двери, сопровождаемый взглядами и перешептываниями.

– Эй, – раздался голос сбоку от меня, – ты замужем за этим парнем?

Дамочка смотрела вслед Эйдену, будто завороженная.

В груди у меня что-то сжалось.

– Да, – ответила я, с трудом подавив вздох.

* * *

– Я хотел прилететь пораньше, но билетов уже не было, – сообщил он мне несколько часов спустя, когда мы валялись на моей кровати, а между нами лежали восемь коробок с закусками. Среди них было два блюда с тофу, три – с пропаренным рисом, еще два – тушеные овощи, а восьмым была курица. Эйдена явно не насытили те три яблока, четыре банана и несколько гроздьев винограда, которые он съел еще на конференции.

Окунув кусок курицы в соус, я искоса взглянула на Эйдена. Что и говорить, его приезд оказался для меня приятной неожиданностью. После того как он вернулся с чаем и закусками, к моему столику стали то и дело подходить люди. И Эйден, надо отдать ему должное, неплохо справлялся с этим вниманием. Он даже говорил «спасибо» и «рад знакомству» тем, кто просил у него автограф.

Я знала, что служу не более чем предлогом для тех, кто спешил к нашему столику, чтобы взглянуть на Эйдена. Тем не менее к концу мероприятия все мои визитки были разобраны. Та же участь постигла закладки и значки. Я уже не говорю о том, сколько раз меня – точнее нас! – фотографировали для интернет-страниц.

И пусть Эйден служил приманкой, я не собиралась отказываться от подвернувшейся выгоды. Плевать, если позже, когда мы расстанемся, эти люди будут гадать о том, из-за чего это произошло. Наверняка все решат, что он изменил мне. Это первое, что приходит в таких случаях на ум.

Но я-то буду знать, в чем истинная причина нашего расставания! Так о чем же беспокоиться?

– Когда ты начал искать билеты? – спросила я, отбросив гнетущие мысли о разводе и измене.

– Вчера, – пробормотал он, дожевывая рис. – Но вечером уже не было рейсов. К тому же мне перед отъездом хотелось поговорить с Заком. А так бы я оказался здесь раньше, – добавил он.

– Это я сдернула тебя с места. Не надо было мне ныть и жаловаться.

– Сама бы ты не попросила меня приехать, – пожал он плечами. – Если уж я прилетел сюда, то только потому, что сам того захотел.

Я знала, что он говорит правду, и все же не могла окончательно избавиться от укоров совести.

– Не надо было мне накануне плакаться и говорить…

– Что в тебя обязательно швырнут чем-нибудь тяжелым, – закончил за меня Эйден. – По-моему, ты зря беспокоилась. Публика была очень милой.

Разумеется, милой. Особенно с ним. Дамочки всех возрастов так и строили ему глазки, не смущаясь моим присутствием. Одно слово – потаскушки.

Это неприятное чувство возникало у меня всякий раз, когда я видела, какие взгляды кидают женщины на моего Эйдена, хотя сам он сидел, уткнувшись носом в книгу и не замечая этой возни.

С одной стороны, я понимала, что нет ничего естественнее, чем заглядеться на красивого мужчину. С другой – меня ужасно раздражало подобное поведение, ведь речь как-никак шла о моем законном муже.

Никогда не думала, что могу быть такой собственницей. Эйден был моим другом. И замуж за него я вышла для того, чтобы он мог получить постоянное гражданство. Да, я успела влюбиться в него, но этому чувству просто не было места в наших и без того запутанных отношениях.

– Они вели себя так мило только потому, что ты подсел к моему столику. А до этого я торчала там в полном одиночестве. – Я искоса взглянула на Эйдена, пытаясь оценить его реакцию.

Тот в ответ лишь пожал плечами:

– Если они столько времени игнорировали тебя, то только из-за собственной глупости. Говорю тебе, Вэн, у тебя была самая лучшая палатка. Я сам прихватил пару твоих закладок.

– Ты это серьезно?

– Ясное дело.

Ну кто бы мог подумать?

– Ах ты, хитрюга! – Я с улыбкой похлопала его по руке. – Все еще не могу поверить, что ты здесь, у себя на родине.

– Вообще-то я из Виннипега.

– Я знаю, из какого ты города. Просто я думала, ты уже никогда не прилетишь в Канаду.

Эйден пожал плечами:

– Почему нет? Страна как страна.

– Ты же сам сказал, что не хочешь здесь жить. Разве не для того ты… женился на мне, чтобы уже никогда не возвращаться обратно?

– Мне просто не хочется жить здесь.

– Это из-за родителей? – хватило у меня смелости спросить.

Он решительно качнул головой:

– Они тут точно ни при чем. В Канаде у меня не осталось никого, кроме Лесли. Все, что мне дорого, находится в Штатах.

Я сделала вид, будто понимаю, о чем он, хотя слова его прозвучали для меня настоящей загадкой.

– Спасибо, что выручил меня сегодня. Я тебе здорово обязана…

– Ты ничем мне не обязана. – Эйден снова взялся за тофу.

– Еще как обязана. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя.

– Перестань. Зачем мне твои благодарности?

– Чтобы ты понял, как много это значит для меня. Моя родная мать даже не пришла на мой выпускной в университете, а ты пролетел несколько часов, чтобы посидеть со мной на этой скучной конференции. Да ты мне поднял настроение на целый месяц!

Вздохнув, Эйден поднял голову и взглянул на меня.

– Ты же не бросила меня в трудную минуту. Почему бы и мне не поступить так же?